Отдохни, малыш
23 апреля 2026 г., 03:00
Джисон вернулся домой, когда на небе появилась веснушчатая россыпь тусклых звёзд, которую в городе с трудом можно разглядеть, а стрелки часов уже перевалили за полночь.
— Почему не спишь? — он ещё перед подъездом заметил, что на кухне горит свет.
— Не спится, — в коридор к Джисону, словно мотылёк на свет, выплывает сонной походкой Минхо, а за ним и рыжая кошачья мордочка.
— У тебя глаза слипаются, — Хан целует его в губы и прижимает к себе. Такой мягкий и уютный, а ещё целиком и полностью его и для него. — Не нужно было ждать меня, котёнок, — он смещает поцелуй на висок и вдыхает его запах.
На самом деле, Джисон очень раздражён и устал, но родные стены и любимый человек, который встречает его, забыв про усталость, помогают отложить рабочие неурядицы на потом. Впереди их ждут выходные, которые они смогут провести, нежась в объятиях кроватки и друг друга.
— Без тебя не удаётся уснуть, — Ли прикрывает глаза, устраиваясь на чужом плече, которое служит лучшей подушкой. — Сильно устал?
— Жить буду, но нужно срочно в душ и в кровать, — он гладит Минхо по спине и чувствует спокойное дыхание, которое указывает на то, что Ли находится на грани сна и бодрствования. — Иди в комнату, родной, я скоро присоединюсь к тебе, — завершающий поцелуй в острую линию скулы.
— Хорошо, мы с Суни будем ждать тебя, — он мажет губами по чужим и берёт на руки кота, направляясь в сторону спальни. На нём только боксеры и обычная безрукавка, но Джисон всё равно засматривается на такого домашнего мужчину, думая лишь о том, как ему несказанно повезло, что тот согласился разделить с ним свою жизнь и быт.
Он направляется в душ, лениво стаскивая с себя одежду, которая за сутки успела надоесть. Это показалось ему райским наслаждением, но сзади скрипнули дверные петли и сильные руки обвились вокруг узкой талии Джисона плющом, а мягкие губы проделали дорожку от плеча к уху. Хан подумал, что предпочёл бы раю этот миг.
— Ты же сказал, что дождёшься меня в кровати, — Хан прикрыл глаза и откинул голову на плечо старшего, пока его руки продолжали гладить и сжимать талию и линию бёдер Джисона.
— Извини, я не смог удержаться. Давай ты расслабишься и доверишь мне заботу о себе? — горячий поток воздуха, шёпот Минхо на ушко — и колени Джисона готовы поцеловать пол.
— Уже расхотелось спать?
— Ты выглядишь расстроенным, расскажешь в процессе, что тебя беспокоит? — Ли шагает вперёд, вынуждая Джисона двигаться вместе с ним. Они похожи на две ложечки из одного сервиза.
— Просто тяжёлый клиент был. Иногда со звёздами так тяжело работать, ты не представляешь, — он переступает через небольшой выступ душевого уголка, который ограждён стеклом и слышит, как за ними закрывается дверца, предотвращая разбрызгивание воды по всей ванной комнате.
Ли тянется через Джисона, чтобы включить воду, и Хан чувствует тёплые струи воды, льющиеся из тропического душа. Это помогает расслабиться.
— В твоей студии есть ещё и Чан с Чанбином, а ты продолжаешь основной удар брать на себя. Зачем? — голос Минхо мягкий и обволакивающий. Джисон считает его лучшим релаксантом.
— Они говорят, что мне удаётся поладить даже с самым сложным человеком, поэтому я вынужден брать на себя не столько удар, сколько роль дипломата, — Джисон ощущает, как рука Минхо рисует на его теле хаотичные линии мочалкой, и как пена неспешно стекает со спины, омываемая струями воды.
— Уверен, что Чан тоже неплохо справился бы с этой ролью, — за чувством очищения приходит поцелуй в плечо. Приятно. Забота от старшего – это то, что заставляет Джисона чувствовать себя лучше, даже когда нет сил на банальные вещи.
— Не хочу говорить о работе. Расскажи, как прошёл твой день?
— Я закончил пораньше и приготовил ужин, но ты написал, что задержишься и я убрал всё в холодильник. Если хочешь, разогрею для тебя.
— Нет, не нужно. Я хочу скорее лечь. Завтра обязательно попробую, что ты приготовил. Ты же знаешь, я люблю не только повара, но и его изыски, — Хан разворачивается лицом к Минхо и увлекает его в тягучий поцелуй.
Капли воды ударяются о кожу, превращаясь во влажные дорожки. Из-за конденсата за стеклом невозможно разглядеть любопытного кота, который пришёл на голоса своих хозяев и прилёг на коврик.
Минхо опускает ладони на ягодицы Джисона и мягко оглаживает, в точности повторяя их форму. Джисон от этой нежности плавится подобно воску. Он обхватывает натренированные бицепсы и всхлипывает в поцелуй. От этого уголок губ Ли тянется выше и тихий смешок прерывает затянувшийся поцелуй.
— Нравится то, что видишь? — а Джисон видит достаточно для того, чтобы густо покраснеть, как школьник, которого застукали за мастурбацией. Они с Минхо уже пару лет вместе, но он никак не может привыкнуть к тому, что его трахает сам Апполон.
— Очень. И всё это принадлежит мне, — Хан скользит губами по ключицам и гладит рельефы широкой спины, про себя умирая от приступа собственничества.
Минхо отклоняет голову назад, упирается в перегородку и сжимает упругую плоть сильнее.
— Я весь твой, малыш.
Закончив с душем, они покинули ванную. На выходе из сырой комнаты, Ли подхватывает ещё влажного Джисона под бёдра и несёт к кровати, аккуратно укладывая на мягкую поверхность.
Воздух здесь особенно сильно пахнет ими. Чистое постельное бельё хрустит под их телами. Ли опускается сверху, укрывая Джисона от мыслей о работе, обнаглевших в край коллегах и о политических распрях мирового масштаба. Сейчас всё, что имеет значение – это любимый человек, что безостановочно покрывает его оголённое тело поцелуями. Мягкими, словно пёрышко, но от которых голова кругом и кислорода катастрофически не хватает.
— Минхо-я, я так люблю тебя, — он зачёсывает его чёлку назад, когда Ли замирает на уровне его живота и трётся носом о кожу.
— И я люблю тебя, Хани-я. Так сильно люблю, что это чувство переполняет меня и его невозможно удержать внутри, — он целует под рёбрами, ладонью скользит по изгибу талии Джисона, пока тот старается удержаться от стонов, что не скрывается от внимания старшего. — Не сдерживайся, любимый. Ты же знаешь, как я люблю твой голос.
И Джисон не сдерживается, особенно когда сильные руки раздвигают его бёдра, делая открытым для ласк.
Его влажная охлаждённая кожа покрывается слоем мурашек, когда сталкивается с горячим дыханием Минхо. Он лижет широкой полосой по внутренней части бедра, а после тихонько дует. Джисон под ним извивается, но Ли удерживает его на месте, не позволяя уйти от сладкой пытки. Это только начало.
Он подкрадывается ближе к члену Джисона, нарочно избегая чувствительных зон, и принимается поочерёдно посасывать гладкие яички. Он оттягивает тонкую кожу и опускается языком ниже, раздвигая половинки, чтобы добраться до колечка мышц.
Дыхание спирает, а в животе растекается нега. Язык Минхо творит невообразимые вещи с Джисоном, который берёт свой истекающий член в руку, наблюдая за работой старшего.
Ли смотрит в упор на младшего, чьи брови сошлись на переносице, а нижняя губа спряталась за ровными зубками, прикушенная с силой. Он замечает, как Хан помогает себе рукой и знает, что ему нравится откровенный вид на старшего, который наполняет его дырочку своим языком. Он опускает его бёдра ниже, чтобы было удобнее вылизывать своего любимого мальчика, ведь он так устал и заслужил порцию настойчивых прелюдий.
Хан еле выдерживает этот пронзительный взгляд, видящий самую его суть, а в совокупности с властными руками, которые уверенно и так легко удерживают его, он готов кончить прямо сейчас.
Пока Минхо вылизывает и доводит Хана до исступления, он не осознаёт в полной мере, как сильно возбудился сам. Видеть Джисона таким для него верх блаженства.
Младший не выдерживает и изливается себе на живот, и только после этого Ли отстраняется и опускает его бёдра, вытирая подбородок от слюны.
— Ч-чёрт, это было горячо, — Хан посмеивается и хочет поменяться местами со старшим, чтобы доставить и ему удовольствие, но вместо этого получает поцелуй и наказ «лежать смирно».
Ли потянулся к тумбочке за влажными салфетками и смазкой.
— Кто сказал, что я закончил? — он вытирает живот Джисона и ложится рядом. — Повернись ко мне, малыш.
Джисон разворачивается к Минхо и тот кладёт его бедро себе на талию, выдавливает смазку на пальцы и приставляет их к его попке.
— Сначала я хорошенько растяну тебя, а после войду сам. Ты не против? — и плевать, что он нарушил последовательность действий, Хан и так был бы не против.
— Ты уже можешь не спрашивать. Для тебя мой ответ всегда одинаковый, — он задерживает воздух в лёгких от интенсивности ощущений, но Ли отвлекает его.
— Я всегда буду спрашивать и ты можешь мне отказать, если не хочешь, — его язык кружит по шее, слегка прикусывая местечко под ушком. — Обещаю не расстраиваться из-за этого.
— Хо-я... это невозможно. Я... всегда тебя хочу, — Хан растекается по подушке, раскачивает таз относительно движениям руки Минхо и отводит бедро чуть в сторону, чтобы его было удобнее трахать пальцами, превращая в лужу. Джисон чувствует, как его плоть снова начинает твердеть и наливаться кровью. С кончика снова капает и с его губ срывается новая порция стонов. — Так хорошо, Хо-я... — тихие всхлипы не дают говорить ему внятно, большая часть слов остаётся размытой, переходя в томный шёпот и Ли чувствует невыносимое желание наполнить его собой.
Когда сопротивление становится минимальным, он достаёт пальцы и усаживает разнеженного Джисона на свои бёдра.
— Можешь не двигаться, если устал. Я сделаю всё сам, — Хан наклоняется, чтобы поцеловать и чувствует, как Ли смазывает себя и пристраивается ко входу.
— Нет, я хочу сам.
Он обхватывает ладонью его член и плавно опускается, открывая рот в немом стоне.
Старший придерживает его за талию и старается не двигаться, позволяя Джисону найти свой ритм.
Темп выходит медленным, томительным, почти ленивым. Минхо прикусывает губу и смотрит, как наслаждение преображает его милое личико, отражая весь спектр ощущений, сменяющих друг друга от наслаждения до лёгкой эйфории.
— Ты у меня самый красивый, малыш, — он облизывает большой палец и тянется к крепкой груди Хана, сжимая её и поддразнивая затвердевший сосок. Хан стонет, увеличивает амплитуду и опускается реще, выбивая стоны уже из Минхо.
Ли чувствует потребность в объятиях, а ещё видит, что Хан устал, его движения уже менее чёткие, поэтому притягивает к себе, укладывая сверху, и подмахивает бёдрами, ударяясь о ягодицы до глухих хлопков. Он обхватывает их руками и помогает насаживаться на свой член. Минхо занимает рот Джисона своим языком и глотает чужие стоны. Поцелуй выходит слишком развязным и неконтролируемым из-за избытка ощущений. Минхо чувствует, что близок к финалу, но желание довести Джисона во второй раз оказывается сильнее.
Подхватив парня, он меняет их местами и насаживается ртом на его член, а Джисон ахает от неожиданности. Ли подключает пальцы, стимулируя простату, снова и снова задевая её.
— Я так кончу, Хо-я, я уже чувствую, что... а-ах... Хо-я, пожалуйста, я хочу кончить от твоего члена.
Ли отстраняется и почти рычит от захлестнувшего его возбуждения и просьбы своего возлюбленного. В его голосе слышалось столько отчаянного желания, и этого достаточно, чтобы свести Минхо с ума.
— Малыш, я и сам готов кончить.
— Тогда давай вместе. Пожалуйста, не медли, я сейчас умру, хён.
Ли не хочет больше оттягивать удовольствие и мучить младшего. Его глаза так красиво наполнились влагой и блестят, словно драгоценные камни. Он чувствует, как душа переполняется нежностью и требует позаботиться о Джисоне, своей самой большой любви.
Ради него он и умереть не боится, не то что поступиться оргазмом. Он был готов довести его до пика не один раз, и даже не два, но не факт, что сам Джисон выдержит. Ладно, впереди ещё целых два дня, он успеет иссушить его за это время.
— Есть особые пожелания?
— Хочу видеть тебя. Твои руки и как ты ими меня держишь.
— Любишь мои руки? — Минхо входит одним толчком и Хан протяжно стонет от ощущения наполненности. Он успел по нему соскучиться.
— Очень. Мой сильный хён, я так люблю тебя, — на выдохе проворковал Джисон, когда Ли опустился, чтобы украсть поцелуй. Тот быстро вернулся в исходное положение, посильнее сжав в руках Хана.
Младший скользнул по сильным рукам своими и втянул живот, поражаясь тому, как хорошо они смотрятся на его теле.
Минхо с кошачьей грацией вбивается в него, целиком отдаваясь во власть ощущений, что окутали его с ног до головы.
Хан чувствует приближающийся оргазм и сильнее сжимает руки Минхо, надрывно стоня, и этот звук окончательно срывает тормоза.
Вид кончающего под ним Джисона, его абсолютная измотанность и этот голос с хрипотцой заставляют его душу вывернуться наизнанку и обмотаться вокруг Джисона, завязавшись в морской узел.
Он достаёт член и доводит себя рукой, глядя в глаза напротив. Хан смущается и старается избежать столкновения, но Ли это не устраивает.
— Малыш, смотри на меня, — одной рукой он удерживает его за подбородок и Хан открывает рот, призывая протолкнуть палец ему в глотку.
Ему неловко, но старший часто говорил, как ему нравится взгляд Джисона, его вид во время и после их близости. От одной мысли об этом он готов пойти на третий заход.
Белёсые капли смешались с Хана и затекли в лунку на животе. Ли испытывает полное удовлетворение от того, что сотворил с ним, поэтому опускается корпусом к его губам, чтобы сладко поцеловать. Дыхание постепенно выравнивается. Минхо берёт своего любимого на руки и несёт в душ.
— Откуда в тебе столько сил?
— Я ем кашу на завтрак.
— Мой мужчина самый сильный, — Хан целует его в щёчку и Минхо довольно мурлычет в ответ.
— Джисон-и, я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, хён.
— Раз любишь, тогда поешь со мной. Я что-то нагулял аппетит, — он опускает Хана на пол душевого уголка и включает воду, чтобы смыть последствия их взаимных чувств.
— Хорошо. На что только не пойдёшь ради любимого.
Например, на ночной дожор.
