Поцелуй на дыбе

      Пыточный подвал пах кровью. Свежей — отдававшей железом и морской солью. И старой — смердящей, как мокрая шерсть бродячего пса. Пахло мочой и блевотиной тех, кого вывернуло наизнанку задолго до того, как инквизитор Валрот по-настоящему выпустил им кишки. Пахло отчаянием и страхом, сладкой вонью палёной плоти, гнилью и тленом. В общем, ничего такого, чем рыцаря смерти можно было бы смутить. Кольтира Ткач Смерти вдоволь навидался такого во время допросов пленных у себя в Акерусе. Единственная разница заключалась в том, что сейчас на дыбе был растянут он сам, а инквизитор Алого Ордена Валрот, истязая и без того натянутые до хруста сухожилия эльфа крови, желал получить ответы на некоторые интересующие его вопросы. Правда, вопросы он задавал дурацкие. Кольтира при всём желании не мог бы дать на них вразумительных ответов. Первый раз инквизитор поинтересовался, где сейчас находится Артас. Глупее вопроса не придумаешь. Если бы Король Лич и правда отчитывался перед ним о своих перемещениях, то его бы звали Командир сил Плети Таланор, а не Кольтира. Рыцарь смерти так ему и ответил, после чего его правая рука перестала функционировать — вывихнутая в плечевом суставе. Кольтира пообещал себе впредь вести себя поосторожнее при ответах, но не сдержался. Потому что в следующий раз инквизитор поинтересовался местоположением летающей крепости рыцарей смерти — Акеруса. Нет, он издевается? Летает где-то. Но если инквизитор сам летать не умеет, какой ему прок, даже если он и узнает точные координаты? Однако намёк на его физическое несовершенство привёл Валрота в такое бешенство, что на лице Кольтиры появился огромный багрово-красный кровоподтёк — там, где раньше был его левый глаз. Рыцарь смерти понял, что злить инквизитора больше не стоит. Но в третий раз Валрот явился на допрос в совсем уж скверном расположении духа. Кольтира догадался, что причина его плохого настроения заключалась в том, что огромная бутыль тёмного стекла, к которой служитель Алого Ордена регулярно прикладывался на протяжении всего их знакомства, почти опустела — жидкости в ней оставалось меньше, чем на треть. Догадка оказалась верна. Не успев подойти к заключённому, Валрот тут же задал тот самый актуальный для него вопрос: — Где Дарион Могрейн хранит годовой запас ледяного самогона из Нордскола? Несмотря на своё плачевное состояние, Кольтира не смог сдержаться и прыснул: — У него не может быть годового запаса. Он его за месяц выпивает. Инквизитор юмора не оценил. Кольтира громко застонал, когда тот с остервенением крутанул рукоять дыбы. Кожа на спине эльфа крови натянулась, как барабан, а затем начала буквально трещать по швам. Но он ни разу не пожалел о том, что не сказал этим свиньям, где рыцари смерти хранят свой благородный напиток. Пусть дальше хлебают это пойло из Дольного Очага. Жаль только, что самому ему больше не придётся отведать кристально чистого жидкого огня из Нордскола. Никто не придёт его вытаскивать. Рыцари смерти не жалуют неудачников. Если хотел жить — не следовало попадать в плен. А теперь для него всё кончено. Неожиданно Кольтира дико заржал. Вспомнил, как однажды Могрейн с перепоя въехал в главный зал Акеруса верхом на коне и принялся читать свитки с предсказаниями. Всё бы ничего, но свиток лежал перед ним кверх ногами. Правда, никто так и не осмелился ему об этом сказать — всё-таки, Верховному Лорду видней. Каждое движение отдавало острой болью в сломанные рёбра и вывихнутое плечо, но эльф крови просто не мог остановиться. Смех — это единственное, что ему сейчас оставалось. — Он даже лошадь перепутал, прикинь, — поделился он с Валротом, потому что кроме них двоих в помещении больше никого не было. — Почему-то вскочил на Фурию. Саланар Всадник потом её обыскался. Инквизитор понял: пленник рехнулся. Вышел, оставив его одного. Пусть немного придёт в себя — список вопросов ещё не закончился. Кольтира лежал и ждал, когда тот вернётся и прикончит его. Ему становилось здесь скучно. Неожиданно дверь в подвал с грохотом распахнулась — похоже, кто-то со всей силы ударил по ней ногой. Кольтире понравился настрой инквизитора: кажется, сейчас они как следует повеселятся. Однако, вместо Валрота на пороге возник здоровенный детина в доспехах рыцаря смерти. С копной всклокоченных седых волос и бородатой рожей, разукрашенной лиловой краской для устрашения врагов. — Ты дурак, — серьёзно произнёс Кольтира вместо приветствия. — Захотел на моё место? Не советую. Быстро сваливай — сейчас инквизитор вернётся… — Не вернётся, — сурово отрезал Тассариан. — Если ты про него. Он вытянул вперёд руку. В ней, схваченная за волосы, болталась голова инквизитора Валрота. Кровь всё ещё эффектно капала из обрубка шеи. Кольтира присвистнул. Вот это был действительно весомый аргумент. Пожалуй, даже убедительнее любых слов. Тассариан небрежно швырнул свой трофей куда-то в угол, где валялись пустые бутылки и чьи-то кишки. Быстрым шагом подошёл к Кольтире, осмотрел его повреждения. — Живой? — глухо спросил он. — Благодаря тебе — давно уже нет, — попытался пошутить Кольтира, но Тассариан неожиданно наклонился к нему и поцеловал в губы. Горячо. Страстно. Как в последний раз в жизни. Когда он отстранился, Кольтира несколько секунд смотрел на него большими круглыми глазами. Потом дар речи вернулся к нему, и он произнёс: — Может, для начала снимешь меня с дыбы? А ещё сходишь побреешься? Тереться о щетину не очень приятно, знаешь ли. Особенно, когда ты эльф. Не обращая внимания на его подколы, Тассариан быстро освободил Кольтиру от верёвок и цепей, подхватил его на руки и понёс к выходу. — Эй, он мне только руку сломал — ноги целы, — пытался сопротивляться эльф крови, но боевой товарищ пропустил его вопли мимо ушей. Только сказал: — Заткнись! А то ещё раз поцелую. — Подумаешь, напугал! Я, может, сам не против. Но сначала тебе придётся сбрить с лица всю эту поросль. — Не собираюсь я бриться, — отмахнулся Тассариан. — Борода — мой фирменный стиль. Без неё я буду похож на Артаса. А я бы не назвал его эталоном красоты. Похоже, и Джайна так считает. — Тогда придётся забыть о романе с эльфом крови, — категорично отрезал Кольтира. — Я не буду целоваться с горным троллем. — Ни за что, — тихо сказал Тассариан и посмотрел на него так, что Кольтира на секунду забыл о боли. А потом поцеловал его еще раз: на этот раз более нежно, долго, со вкусом. — Ничего, привыкнешь! - подытожил он. — Так надо мной не издевался даже он, — томно закатил глаза Кольтира, намекая на валявшуюся в углу голову Валрота, и по его лицу густо разлилась розовая краска. — Привыкай, — хмыкнул Тассариан и продолжил нести его наружу, к свободе, пробираясь по трупам ребят из Алого Ордена, которые напрасно решили, что за этим рыцарем смерти никто не придёт. Кольтира только сейчас заметил, сколько их тут валялось — человек десять, не меньше. Тассариан явно не стал церемониться. — Знаешь что, — неожиданно вспомнил Кольтира, когда они уже выбрались из подвала и свежий ночной воздух ударил в лицо. — Я тут даже под пытками не выдал им, где хранится «Душа Нордскола». А они очень хотели это узнать. Тебе не кажется, что теперь Дарион нам кое-что должен? — Мне не кажется. Я в этом просто уверен, — подтвердил Тассариан и крепче прижал к себе израненного эльфа. — Две бутылки. Минимум. — Три, — поправил Кольтира. — За тебя, за меня и за того парня. Кто-то же должен исполнить последнее желание Валрота.