Done

•••

      Чимин ставит опустевший бокал шардоне на стол и встаёт, чтобы направиться к Юнги и его бывшему. Юнги, похоже, даже не заметил, что за ним следили, или что они находятся в одном баре.       С него хватит — они только что немного поссорились из-за того, что Чимин приревновал Юнги к вниманию, которое тот получал от нового мембера своей команды. Юнги изо всех сил пытался успокоить Чимина, но, похоже, ни одно его слово не возымело эффекта.       И вот теперь они здесь — Юнги прекрасно проводит время со своим бывшим, с которым был до Чимина. Чимин чувствует себя ослеплённым: он думал, что Юнги увлёкся новым мембером, в то время как тот, вероятно, всё это время общался со своим бывшим.       Сама эта мысль и представшая перед глазами картина заставляют его кровь закипать — он пошёл за Юнги, зная, в какой именно бар тот ходит, когда нужно отвлечься от проблем. И сегодня вечером Юнги пришёл сюда, чтобы отвлечься от мыслей о Чимине, устроив рандеву со своим бывшим.       — Чимин, стой, не устраивай сцену… — Тэ пытается остановить Чимина, встав перед ним. Он пришёл сюда вместе с Чимином после того, как его лучший друг прислал сообщение — и пришёл именно с миссией удержать Чимина от поступка, о котором тот пожалеет. Но всё, что он получает — это закатывающий глаза Чимин, который смотрит на Тэ, уперев руки в бока.       — Нет. Он это заслужил, Тэ, заслужил на все сто процентов... — Чимин хватает следующий заказанный бокал шардоне и уходит, готовый оставить неизгладимое впечатление, так и не услышав слов Тэ: — Но ты ведь даже не знаешь, о чём они говорят…       Юнги просто разговаривает со своим бывшим, всего лишь пытаясь разобраться в возникшей ссоре. Они с Хоби расстались на хорошей ноте, сохранив дружеские отношения; они были друзьями ещё до того, как попробовали стать парой.       У него и так выдался тяжёлый день на работе, а Чимин встретил его вопросом о том, почему новый мембер его команды начал ставить лайки под фотографиями Юнги в Инстаграме и даже оставлять комментарии.       Он уже знал, что Чимин ревнив, но никак не ожидал ссоры, особенно после долгого рабочего дня. Он изо всех сил старался убедить младшего, что ему совершенно не к чему ревновать — ведь все его мысли и взгляд принадлежат только Чимину, его Чимину.       Он не хотел повышать голос, когда Чимин продолжал настаивать на том, что там что-то есть, чего на самом деле не было. Но слово за слово, и вот он сидит в баре, пытаясь успокоиться.       Он не планировал встречаться или даже разговаривать с Хоби, который просто ждал своего жениха, их общего друга, но всё сложилось именно так. И сейчас Хоби пытается донести до него, что ему нужно дать времени немного остыть и привести эмоции в порядок, прежде чем возвращаться к Чимину.       — Хён, ты же знаешь, что бываешь немного вспыльчивым, когда на взводе и устал. Просто сначала подыши, я уверен, что у тебя с Чимином всё будет хорошо…       Юнги поднимает взгляд на Хоби и спрашивает: — Думаешь? Возможно, я переборщил и… — Юнги тянется к своему стакану, залпом выпивая скотч: — Я пытался убедить его, что там ничего нет…       — Просто дай ему немного времени, поговори с ним, когда вернёшься домой, и просто напомни ему, что это ничего… — отвечает Хоби, одаривая своей милой улыбкой, которую Чимин ловит в самый неподходящий момент. От этого зрелища его злость закипает ещё сильнее.       — Привет, хён… — Чимин встал рядом со столиком, за которым сидели Юнги и Хоби, держа бокал с вином за ножку. Он приподнимает его, слегка покачивая, чтобы вино омыло стенки, а затем переводит взгляд на них двоих. — Не знал, что вы снова вместе… — продолжает Чимин, поднося край бокала к носу и вдыхая аромат насыщенного сухого вина с нотками ванили и карамели.       — Снова вместе? — Хоби выгибает бровь с недоумением, переводя взгляд с себя на Юнги. — Мы с Юнги?       — Хм-м. Прежде чем я уйду, я хотел бы сказать кое-что… — Чимин делает маленький глоток вина, позволяя вкусу раскрыться во рту — улавливая эту слегка кремовую текстуру с нотками ванили и специй. Дополнительная жидкая храбрость для него. — Раз уж у вас тут что-то вроде маленького праздника... знай: если сегодня ночью он поцелует тебя гораздо лучше, чем раньше, то это благодаря мне... — Чимин протягивает руку, чтобы поиграть с волосами Юнги, одаривая старшего улыбкой.       — Чимин… — Юнги пытается дотянуться до Чимина, но младший, кажется, невозмутим. Он ещё не закончил. И, судя по всему, ему было что сказать, ещё очень много чего сказать.       — Если он прижмёт тебя и заставит твои колени дрожать от того, что делает своим языком — ну, если ты понимаешь, о чём я, — то это тоже благодаря мне. — Чимин бросает на Хоби многозначительный взгляд, одновременно проводя пальцами вниз по подбородку Юнги. Бывший Юнги лишь смотрит на него, всё ещё пребывая в полном замешательстве, словно не понимая, к чему вообще всё это.       — Всё совсем не так, как ты… — пытается вставить Юнги, но к его губам тут же прижимается миниатюрный указательный палец Чимина, который мягко качает головой в знак отрицания.       — И те новые шутки, которыми он будет с тобой делиться… — Чимин делает глубокий вдох, чувствуя смесь боли и гнева от того, что видит Юнги со своим бывшим, разделяющих милый момент сразу после их ссоры. — Это всё от меня. Он услышал их от меня, он смешной благодаря мне… — Чимин садится рядом с Юнги, переводя взгляд на старшего, и кладёт руку ему на бедро, проводя вверх и вниз — с каждым движением подбираясь опасно близко к паху Юнги.       — Чимин, послушай, всё совсем не так, как ты… — но Юнги осекается, у него перехватывает дыхание, когда он чувствует, как рука Чимина сжимается совсем рядом, готовая накрыть его член ладонью прямо на публике, скрытая от чужих глаз лишь столом.       — Дело в том, что я не очень люблю делиться, — Чимин хватает Юнги за промежность, из-за чего старший замирает на своём месте, опуская взгляд вниз. Рука Чимина крепко сжимает его.       — Но знай: когда ты будешь целовать его, ты также почувствуешь и мой вкус. Когда ты будешь ложиться рядом с ним и закрывать глаза, знай, что я тоже был там… — Чимин снова посмотрел на свой бокал, залпом допил остатки вина и наклонился к Юнги.       Он хватает Юнги за воротник, притягивая старшего к себе для, как он думает, их последнего поцелуя — чтобы устроить шоу из своего прощального поцелуя прямо перед бывшим Юнги, ну, точнее, уже не бывшим, ведь бывшим теперь стал он сам.       Их поцелуй был полон страсти — пылкой страсти, рождённой недавней ссорой; Чимин прикусил нижнюю губу Юнги, прежде чем в последний раз насладиться его вкусом — лёгкий привкус морской соли и карамели от скотча, который всё ещё оставался во рту старшего.       Чимин почувствовал руку Юнги на своей пояснице, а другую — на затылке, притягивающую его ближе, когда Юнги проник языком внутрь, чтобы тоже попробовать его на вкус — тихий стон вырвался изо рта Чимина, когда он приподнялся и сел к Юнги на колени.       Обе его руки обвили голову Юнги, прежде чем он разомкнул их губы, напоследок грубо укусив его за нижнюю губу.       — Мы официально расстались, хён, — прошептал Чимин перед тем, как встать. Он оглянулся на Юнги, который просто смотрел на него широко раскрытыми глазами, проводя пальцами по собственным распухшим губам.       Чимин заметил на них взгляды людей неподалёку и мысленно похвалил себя — потому что, по крайней мере, он устроил шоу. Шоу, которое никто не забудет, особенно Юнги.       Он перевёл взгляд на Хоби, который откинулся на спинку стула и качал головой с чем-то похожим на улыбку на лице. Чимин подумал, что это, возможно, потому, что Хоби услышал его слова о расставании с Юнги — и теперь Хоби может официально вернуть Юнги в свою жизнь.       Когда Чимин оказался рядом с барной стойкой, он заметил высокого мужчину с ямочками на щеках, который, похоже, направлялся туда, где сидели Хоби и Юнги. Мужчина улыбался им двоим и покачал головой, пока Хоби что-то говорил.       Затем он увидел, как мужчина с ямочками хлопнул Юнги по спине, а Хоби встал и оставил мимолетный поцелуй на губах этого мужчины. Хоби заметил его взгляд, и бывший Юнги подмигнул Чимину, приподняв руку и показывая, судя по всему, обручальное кольцо, прежде чем уйти.       Чимин просто снова перевёл взгляд на Юнги, который всё ещё выглядел потрясённым, быстро достал деньги из кармана, оставил их на стойке в качестве оплаты за напитки и быстро махнул на прощание Тэ, который, кажется, начал смеяться.       Он чувствовал, как его щёки пылают на холодном осеннем воздухе из-за содеянного, пытаясь сложить воедино кусочки пазла того, что только что произошло. Его поспешные выводы, его дерзость — вот так просто устроить представление в общественном месте.       Неужели он был настолько ослеплён ревностью, что закатил сцену, а потом заявил Юнги — своему милому и понимающему Юнги — что они расстались? Может, ему стоило послушать Тэ и просто поговорить?       Чимин даже не рисковал оглянуться назад — он уже вовсю машет рукой, надеясь поймать такси прямо сейчас. После его громкого заявления о том, что они с Юнги расстались, ему нужно немедленно собрать свои вещи и съехать из квартиры Юнги.       Чувство унижения охватывало его с каждой проходящей секундой — и ему просто необходимо уйти, избежать всех тех взглядов, которые были устремлены на него ранее, и предаться самоуничижению из-за своих действий.       — Ну же, давай — где же такси, когда они так нужны? — Чимин смотрел вперёд, постукивая ногой по тротуару в надежде, что следующее свободное такси достанется именно ему.       И в тот момент, когда такси останавливается прямо перед ним, чья-то другая рука тянется, чтобы открыть дверь — эта рука выглядит очень знакомой, ему даже не нужно поднимать глаза, чтобы понять, кому она принадлежит.       — Мы расстались? — спросил Юнги Чимина своим низким голосом, возвышаясь над младшим, который, кажется, потерял дар речи, издав лишь тонкий писк.       Юнги хватает Чимина за руку, разворачивает младшего и прижимает его к такси, удерживая одной рукой его запястье, а другой — плечо.       — Ты целуешь меня вот так у всех на виду, садишься на меня сверху, говоришь что-то о том, что от моего языка колени подкашиваются, а потом заявляешь, что мы расстались, и уходишь? — Юнги склоняет голову набок, смотрит на Чимина и замечает, как младший сильно прикусил нижнюю губу.       Юнги прекрасно знает: Чимин из тех, кто умеет оставить неизгладимое впечатление, кто пойдёт на всё, чтобы доказать свою правоту, кто может безумно приревновать — и это доводит Юнги до предела, заставляя доказать Чимину, что тот неправ.       Он всегда был терпеливым, но это шоу вызывает в нём желание преподать младшему урок — желание, которое уже порождало в его голове грязные мысли о том, как младший будет умолять его о продолжении.       Юнги наклонился, прикусил ухо Чимина и прошептал: — Теперь ты молчишь?       — Хё-хён… — начал Чимин, чувствуя, как хватка Юнги становится крепче и его не должно было заводить то, что он загнан в угол и вот так прижат.       Юнги накрывает губы Чимина своими, заставляя младшего замолчать и забыть обо всех словах. Поцелуй с каждой секундой становился всё более требовательным и голодным. Юнги слышит громкий свист с улицы, продолжая наслаждаться сладкими, пухлыми губами Чимина.       Юнги начинает тереться бедром между ног младшего, отвечая ему его же монетой. И как только он чувствует возбуждение Чимина и слышит от младшего стон, он отстраняется, открывая дверь такси и произнося: — Домой, мы едем домой. Кому-то нужно преподать урок.