Влюблён

Эту херню заметили все. Абсолютно все. И Влад это не пытался даже отрицать. Глупо отрицать то, что он сохнет по этому, иногда угрюмому, постоянному посетителю. Глупо отрицать, что он старается брать смены утром ради того, чтобы увидеть его, неловко пожелать хорошего дня, посмотреть в глаза и, блядство убейте его за это, засмотреться на губы, вдохнуть его парфюм. Ничего более, но уже ощущается как нечто особенное для хорошего дня. Ну или не совсем хорошего, когда парень приходит не один. И тогда единственное желание — вылить всё содержимое стакана на себя. Или на его спутницу, которой он улыбается нежно и широко. Как же Влад хочет в свою сторону это увидеть. И вообще это не должно Влада волновать. Он имя парня узнаёт от его же спутницы. И лучше бы не слышал, каким тоном она это говорила. Но смакует это имя целый день. Петя. Да, ему определённо подходит. И по ощущениям Влад чувствует себя слишком романтиком, когда представлять начинает. Вот он встречает его после работы, вот он рассказывает что-то из своей жизни и смотрит на Влада с улыбкой. За руку берёт, неряшливые его волосы поправляет. Это похоже на расстройство психическое, если честно. — Ты влюблён, — Аня отчеканивает эти слова слишком резко и грубо для внутреннего состояния Влада, которое держится на последних ниточках. И психическое расстройство звучит не так страшно, как это влюблён. Он никогда не отрицал, что Петя (боже, как красиво звучит-то) симпатичен, что он им увлечён и сохнет по нему, но чтобы влюблён? Это первое, что он хочет и почти готов отрицать. — Ань, это глупо, даже для тебя, сори, — он на неё смотреть не хочет, потому что та со серьёзным взглядом стоит и ручкой по столу стучит. И это тук-тук-тук на мозги капает точно. Он отходит от неё подальше. Нужно чем-то занять себя, но как на зло посетителей нет, убирать нечего. Влад готов поклясться, что через несколько минут, когда Аня уйдёт, он разорвётся где-то между складом и кассой. — Почему ты не хочешь с ним хотя бы познакомится? Заговорить нормально? — Влад вздыхает громко, руками в волосы зарывается. И к администраторше он точно не хочет поворачиваться. Хочет утонуть от всей своей глупости. Ну не мог же он так вляпаться? — Когда я хотел, — он понимает, что поток слов не контролирует, когда слова слетают. — Он пришёл с девушкой, — и это правда, он не врёт. Влад пару недель назад правда хотел спросить хоть что-то, поговорить. Он всю ночь думал о том, как диалог завести. И как только он собрался с силами, взял яйца свои в руки, чтобы что-то спросить — к Пете девчонка подошла, обняла и в щёку поцеловала. Влад в первый раз захотел кофе отравить. Неважно чем и как. И, наверное, это ревность? Он не отрицает. Но влюблён звучит громко и страшно. Влад толком не знает его. Так что сохнет максимум, не больше. — Ты в тот день кружку разбил, кофе не тот сделал и попросил раньше уйти. Я помню, — только когда это говорит Аня, ощущается слишком. Да, возможно, он в тот день накосячил, возможно, все эти две недели косячит первые часы смены. Аня это уже не говорит, но она точно замечает. Влад оборачивается, на стойку опираясь. Улыбается виновато, губы поджимая. Аня только отмахивается и в первый раз за последние несколько минут стучать по столу перестаёт и бумажку свою заполнять начинает. — Я могу тебя на вечерние поставить. Подумаешь и отдохнёшь от утреннего гостя, — Влад глазами удивлёнными смотрит. Вроде бы в утренние никто не мог, он поэтому тут сейчас стоит один. Ладно, это не основная причина. – Там у Марка на две неделе учёба во второй половине дня. С понедельника. И вариант согласится звучит логично и вкусно. Выспится, отдохнёт, забудет. Выслушает, правда, от Марка несколько сотен голосовых утренних, потому что тот встать не может. Но это будет лучше, чем умирающая надежда каждое утро. Это будет точно легче и правильнее, чем видеть каждое утро Петю, а потом весь день думать про него и вспоминать. Влад Ане кивает. Она уже на него смотрит и улыбается понимающе. Последнюю надпись на бумажке ставит и уходит. И как же он был прав, чёрт возьми! Когда Аня уходит, колокольчик над дверью звенит. Пора браться за работу в последнюю свою утреннюю смену несмотря на то, как хочется кричать от решения своего. И это решение было прекрасным. Работать во второй половине дня — самое приятное. Он приходит, не торопится, не смотрит, как волосы уложил, не думает и не обращает внимание на маленькие минусы. Просто работает и наслаждается, как он делал это до встречи с Петей четыре месяца назад. Первую неделю, правда, пытается его увидеть в каждом посетителе, каждый раз на дверь смотрит, когда колокольчик звенит. Но Пети нет. Даже похожих на него людей он не видит. Может потому что Петя один такой? Он вздыхает разочарованно каждый раз, но кружки больше не бьёт, руки не трясутся. И рядом всегда Саша находится, которая подколоть может и заставить посмеяться. И на второй неделе становится всё равно. Он не думает, он не ищет и почти не мечтает. Дома, чёрт возьми, не считается, когда делать нечего, когда глаза закрывает и представляет неосознанно. Возможно, Аня была права. Возможно, влюблён. Возможно, нравится сильно. Возможно, увидеть хочет до ужаса, поэтому и в соцсетях пытается найти. Нихуя он не находит. Влад такое не умеет, это не входит в его умения. Зато одно из самых важных умений — уметь съебаться отдохнуть на склад. Ноги не чувствуются, пальцы не ощущают высокую температуру. Студенты сегодня решили сделать выручку максимальной за последние месяцы, Влад даже вспомнить не может, когда в последний раз так по середине смене валился от усталости. Зато о Пете не думает здесь. Времени и сил не хватает. Саша говорит, что он просто по вечерам не работает, поэтому непривычно. Но Влад ей не верит, что она терпит это каждый день и не ноет. Он готов сейчас разложиться на клетки, но дверь на склад открывается. — Влад, подмени, меня Аня зовёт, — и его душу почти чёрт тревожит, потому что рыжие волосы — это первое, что он видит. А, да, это второй маленький минус, который не даёт ему посидеть нормально несколько минут. — Пускай Аня тебя и заменяет, — только ворчит под нос, но ничего серьёзного и злого он ввиду не имеет. Сразу же в карман джинс телефон убирает и со стула встаёт. Саша ему только воздушный поцелуй посылает и убегает. Влад остаётся ещё на несколько секунд, чтобы выдохнуть и улыбку натянуть. И как только к кассе подходит, хочет уйти. Съебаться. Испариться. Всё что угодно сделать, лишь бы тут не стоять и не видеть эту девчонку. Ему кажется, что улыбка с его лица исчезает мгновенно. Это работа — напоминает себе, — здесь нужно держать лицо. — Привет! Ты обычно же по утрам работал, — голос высокий, почти наиграно радостный, что барабанные перепонки рвёт. Как же он не хочет слушать. Но девушка улыбается, плохого точно ничего не имеет ввиду. Это проблема Влада, что тот зациклен на её парне. — По секрету, тот парень утром делает хуже кофе. Петя с этим тоже согласен, — она наклоняется ближе к Владу, будто действительно секрет рассказывает, который никому нельзя услышать. И имя Пети слетает с её губ легко. Первый раз, вашу мать, когда он слышит про него что-то вслух, а не только в своей голове. И хочется спросить про него что-то. Так сильно хочется, что язык прикусывает, улыбку обратно натягивая. — Приятно слышать. Что будете? — он не обращает внимание на «Ты», он не обращает внимание на то, как девушка широко улыбается и пытается диалог завести. Ни за что. — То, что Петя обычно заказывает. И айс латте. С собой, — она карту в руках крутит, взглядом за спину Влада смотрит. И эти зелёные глаза кажутся слишком знакомыми. — Значит, большой капучино без сахара и айс латте. Прикладывайте, пожалуйста, и ожидайте, — он не замечает, что говорит, он только информацию запроса обрабатывает в голове и по терминалу пальцем водит. Не предлагает ничего из выпечки — он не хочет ещё дольше разговаривать с ней, насколько бы хорошей она не была. — Ты помнишь, что он заказывает? — он слышит её голос до того, как к делу приступить. Влад молчит. Рука над молоком замирает. Сука, это было сказано неосознанно, рефлекторно. Он даже не думал, он даже не задумался над вопросом «что Петя заказывает?». Руку сжимает и глаза тоже. Ему главное сделать дело. Петя ещё слойку с бананом обычно заказывает, извращенец. От понимания, что он помнит, рука всё-таки вздрагивает, заставляя молоко не в стакан политься. И больше он не думает. Не тогда, когда сзади стоит вообще-то его девушка. А он без стыда и совести лицо Пети перед собой видит. Он два стакана протягивает, не слово не говорит. Только улыбнуться пытается и сразу внимания на другого посетителя обратить. Но краем глаза видит, как девушка усмехается, стаканы забирая. Эта встреча ему стоила одному неверному заказы. Вместо латте — капучино делает. Женщина перед ним брови поднимает. Первый раз, когда он лажает в вечернюю смену. Аня и Саша рядом стоят. Одна губы поджимает и ничего не говорит, рыжая же к Владу подбегает, извиняется перед женщиной и парня на улицу отправляет подышать. Воздух бы не помешал. Здравый смысл тоже. Но на улице приходит совершенно другое. Холодный осенний ветер заставляет кожу мурашками покрыться. Или это действует так осознание? Влюблён, влюблён, влюблён. Он точно, вашу мать, влюблён. В того, у кого прекрасные отношения с девушкой, кто внимание на него почти не обращает. Влад старается больше не думать, когда обратно заходит. И в следующие дни тоже, когда до утренних смен остаётся слишком мало времени. Может Петя резко привычку поменял? Может путь свой до метро изменил? Или просто забыл о существование этой точки? Вот только Влад надеется, что нет. Он глупо и по-детски ждёт встречу, чтобы просто увидеть его. И выходные становятся адом. Себя занять чем-то пытается, чтобы просто так не сидеть и не думать, не мечтать. Может Петя сам разговор начнёт? Может спросит как дела? И ноги утром дрожат, когда кофейню открывает. Точно не от того, что он почти не спал и мечтал. Он просто боится, он просто жаждет увидеть, почувствовать Петю. Его лицо увидеть и засмотреться. И он ждёт ,каждый раз на дверь смотрит, улыбку натягивая, волосы всё время поправляя. Но надежда медленно уходит, когда на часах чуть больше одиннадцати часов, а он обычно приходит около девяти. И из всех посетителей Пети точно не было. Даже Аня уже успела прийти. Влад не заёбанный, сейчас слишком мало заказов, чтоб перестать себя накручивать. И единственное решение, чтобы не сойти с ума, к Ане повернуться, которая себе кофе делает. — В следующий раз уволь меня, — вдруг говорит Влад, усмехаясь и в одну точку смотря. Он не видит, как Аня на него удивлённо взгляд переводит, а потом за спину его смотрит. — Зачем тебя увольнять? Кроме пару разбитых кружек и слепоты утром — ты убытков не несёшь, — она смешок кидает, издевается. Влад рад, что ей весело, но он даже про слепоту понять не может. — Тогда уводи меня отсюда силком, если будет хотя бы один намёк на него, — это звучит жалко, он не сомневается. На Аню взгляд поднимает, которая всё также за спину его смотрит. Влад даже оборачиваться не будет, чтобы посмотреть на что она так в окно пялится. — Это слишком дорогая услуга, твоей зп не хватит, — она на него смотрит, улыбаясь и подмигивая. Никакого сочувствия и жалости, только пинок. Кофе берёт своё и уходит, оставляя Влада одного. Если Аня и может что-то офигенно делать, так это оставлять людей одних. Точнее только Влада, даже не оборачиваясь. Сначала даёт пищу для размышления, а что с ней делать не говорит. Ладно, это уже не её проблемы. Влад вздрагивает от кашля сзади. Твою ж мать! Как так можно незаметно подкрадываться. Он стоит на секунду дольше, настраиваясь и улыбку натягивает. Обернуться до первых слов не успевает. Он по голосу понимает кто именно за ним. — Можно заказать? — Влад не знает с каким лицом и как быстро он поворачивается, но локтём точно что-то задевает. — Или помешал разговору? Даже если бы помешал, Владу всё равно. Он на Петю смотрит, не скрывая, что пялится. Потом будет стыдно, но сейчас пытается заметить любое изменение. Но он выглядит также: чуть нахмуренные брови, волосы в хвосте, взгляд внимательный, расстёгнутые первые пуговицы на рубашке. И этот голос, в котором только спокойствие. И этот парфюм, который в нос въедается приятно. На Петю в принципе смотреть сейчас приятно. Его губы приоткрытые в улыбку неловкую превращаются. Идиот, ты слишком долго молчишь. — Эээ, нет, — Влад дышать перестаёт. Он точно языком разучился пользоваться. — То есть, не помешал. Тебе как обычно? — обычные, всегда ровные слова, превращаются в скороговорку. Петя долго молчит, будто ещё услышать что-то хочет. И до Влада медленными шагами доходит, что он всё слышал. — Да, — но голос ровный. Конечно, кто на себя подумает, когда такой диалог услышит? Влад кивает быстро, забывая к чертям про оплату и к рабочей зоне идёт. Его дрожащие ноги его держат, осталось, чтобы руки не подвели с языком. Чёрт возьми, он всё слышал! Он видел, как жалко из Влада слова вылетали, как Аня его косяки говорила. И она точно видела, что Петя за спиной его стоит. Она точно знала, что делает, а Влад думал, что за его спиной цирк, поэтому и пялилась. Сука, сука, сука. Он старается делать всё аккуратно и тихо, даже не дышать старается, просто чтобы слышать присутствие Пети здесь. — Не видел тебя здесь две недели, — вдруг неожиданно говорит Петя, пока Влад дрожащими руками пытается молоко не пролить. Конечно, не видел, я забыть тебя старался. Только эти слова точно не вылетят из его рта. Ни за что. — Болел, — голос хрипит, сглатывает громко и пытается на работе сосредоточиться, чтобы не выдать ничего. Но Петя усмехается только от ответа, будто знает что-то, а ничерта ведь! Но из-за звука нового от Пети, Влад готов поклясться, перед глазами на мгновенье потемнело. Это ведь ненормально? Но он хочет услышать это ещё раз. — Болел только по утрам? — не прекращает говорить Петя. И Влад вроде бы это и хотел? Чтобы слушать и впитывать каждый звук его. Но из-за смысла фразы всё-таки сыпет кофе мимо. Или Петя знает. И знает слишком много, и понимает тоже слишком много. — Блять, — вырывается тихо. Его раскусили. Но если врать, то врать до конца. — Не думал, что моя сестра когда-то окажется права. Она видела тебя тут по вечерам, — Петя звучит спокойно, его голос заставляет поверить, что это всё не выглядит как грёбанная комедия. Но Влад не понимает откуда в его словах взялась сестра. — Приходилось менять друга, — он брови хмурит, пытаясь смысл прошлой фразы поймать. И, наверное, не поймает никогда, ведь не понимает нихуя. Понимает только то, как ужасно звучат его собственные слова. — Ты знаешь, как глупо это звучит? — и Петя не скрывает, что замечает. Чёрт, как он может быть настолько хорош. Как так можно своими словами весь воздух из лёгких выбить? — Да, — и Влад быстро кивает, не хочет ещё больше привлекать внимание к своей попытке обмануть. Он над капучино продолжает стоять, переливает что-то уже на автомате. Кофемашинка шуметь начинает, давая белый шум в себя впитывать, мысли охлаждая. И Петя тоже молчит, видимо, над Владом сжалился, дал время отдохнуть. Боже, как для него это выглядит всё глупо. Петя же не поймёт причину, ему и не нужно её знать. У него прекрасная девушка, зачем ему влюбленный в него по уши бариста, который руки успокоить не может? И как только шум исчезает, отдых заканчивается. — Влад, — Петя до этого его никогда по имени не называл. Он замирает оттого, как это звучит. Это хорошо, это чертовски хорошо. Чтобы Петя сейчас не сказал, Влад во всё поверит. — Если еще не понял: та брюнетка — моя младшая сестра. Ступор. Системный сбой. Минутное замешательство и тишина. Он не чувствует, как стаканчик бумажный сжимает, куда кофе переливает. Руку он точно обжигает. Всё вдруг становится не важным. Влад официально заявляет, что самый тупой человек на этом свете. Для него эта брюнетка была его девушкой. Он хотел её отравить, на словах, но всё же. Кроме пару разбитых кружек и слепоты утром. Если Аня знала, то он увольняется. Нет, он специально будет до последнего действовать ей на нервы. — Вы…вы похожи, — во рту пересохло, глотку жжёт. Идиот. Конечно они похожи, они же брат и сестра. По-другому и быть не может. От неловкости хочется всё бросить и сбежать. Представить, что этого разговора не было. Но зачем Петя это ему говорит? — Ты ревновал меня к ней, — он смеётся тихо. Его это веселит. Он всего лишь смеётся с этого идиотизма. Он всего лишь снова говорит правду, не смущаясь. Блять, его это всё забавит? Он издевается? Влад воздух себе перекрыть хочет, он ревновал к родной сестре, он страдал из-за того, как Петя ей улыбается. Ему срочно нужно покинуть это помещение. Он не уверен, что сейчас сможет все свои слова внутри себя сдержать. — Не было такого, — выходит злобно. Влад не хочет, чтобы это так было. Но ему ничего не остаётся больше делать, как крышкой стаканчик закрыть. Отдаёт быстро, не смотрит даже на него, но чувствует, как его присутствие окружает его полностью. Влад был бы рад этому, если бы не этот чёртовый диалог. Сейчас готов только съебаться, а не пялится. Его раскусили, Влад даже не понял как. Теперь он точно влюбленная малолетка. Но его резко и аккуратно хватают за руку. — Во сколько ты будешь свободен? — если Влад думал, что сможет сбежать, Петя своими словами перечёркивает этот план. Он медленно глаза на такого любимого посетителя поднимает. И это становится концом. Петя на него смотрит внимательно и нервно взглядом по лицу бегает. На губах улыбка мягкая, а большой палец круг на руке вырисовывает. Спасибо всем Богам, что здесь никого нет. Влад не готов этот момент кому-то отдавать. Ради этого момента он заново готов круги ада пройти, если он правильно всё понимает. — В три, — тихо, но уверенно. Петя ладонь опускает на его кулак сжатый, заставляя расслабить и с его пальцами свои переплести. Влад понимает, что сейчас происходит. И сомнений точно не остаётся. — Я встречу, — Петя улыбается. И улыбка выглядит ещё лучше, чем та, которую он так ждал увидеть. Неловкая, искренняя, но спокойная. Влад понимает, что не дышал только тогда, когда Петя уходит, в последний раз ладонь сжимая. Он готов кричать, прыгать от радости, как мелкий ребёнок, который кумира увидел. Всё внутри горит, глаза огнём наполняются. У Влада идёт отчет по минутам. Он не замечает, как Аня обратно приходит, он даже говорить ничего будет про то, что та не сказала, про то, что молчала. Он только подходит, крепко обнимает, смеясь. Влад до трёх часов каждые десять минут на время смотрит. И с посетителями даже говорит радостно и искренне, заставляя тех улыбаться. Петя действительно встречает. Он у входа стоит, с ноги на ногу переминаясь, будто волнуясь. У Влада дыхание спирает. Он именно про это всегда и думал, всегда мечтал и представлял. А теперь Петя перед ним стоит, предлагая в кино сходить. Представлять ему больше не надо. Петя рассказывает что-то, смеётся, руку Влада сжимает в кино. А потом про сестру говорить начинает. — Я правда не знал, — Влад тихо говорить старается, чтобы другим не мешать фильм смотреть. Но смех вырывается от всей ситуации глупой. — Зато она знала, — Влад на него непонимающий взгляд переводит. — Она пересказала сто раз вашу встречу на прошлой неделе. Заставила поверить, что ты ревнуешь. И помнишь. Петины слова до мозга доходят быстро. Она знала, она видела, она узнавала. А потом Пете это рассказывала и доказывала. А Влад всё это время ревновал его к ней. От неловкости и своих мыслей в те моменты голова опускается, в темноту смотрит. Он чувствует, как Петя его руку сжимает сильнее, как лицом приближается и шепчет: — Ничего страшного не произошло. А потом губами к мочке прикасается. Ноги немеют от дыхания в ухо, от прикосновения губами горячего. Наматериализовал, сука.