Волчонок Мародёра||A Marauder's Cub

Андромеда Тонкс, урождённая Блэк, была очень рассержена и настроена решительно, когда в то же утро аппарировала в Оттери-Сент-Кэтчпол после очень гневного звонка из Болгарии — последний оставил ей зеркало для связи до своего возвращения в Британию на случай, если ему нужно будет связаться с ней, или наоборот. Андромеда точно знала, что её муж сейчас занимается оформлением патентов для Сириуса, который создал эти зеркала связи или каминные зеркала ещё во время учёбы в школе вместе с Джеймсом Поттером. Если это пройдёт и они поступят в продажу в Британии, каминные компании Британии определённо почувствуют удар. Болгария определённо открыта для новых изобретений, так как, как и большая часть мира, они всегда открыты для новых вещей, которые облегчат им жизнь. Британия, с другой стороны, очень сопротивляется переменам, особенно когда маглорождённые пытаются открыть свой бизнес. Неудивительно, что Лизе Пирс наконец сдалась и приняла предложение Сириуса перевезти себя и свой бизнес в Болгарию. «Тонкс и Тонкс», адвокатская контора Андромеды и Теда, помогла Лизе получить лицензию на бизнес и помещение для магазина — хотя даже тогда это была адская борьба, длившаяся почти полгода, прежде чем было получено одобрение. Андромеда сблизилась с молодой женщиной за этот период и действительно прониклась сочувствием к обстоятельствам Лизе. Сириус и Джеймс никогда не молчали о том, через что прошла Лизе в Хогвартсе, особенно когда Сириусу пришлось спасать Лизе от ужасного нападения группы слизеринцев, которые в итоге все стали Пожирателями смерти. За исключением Северуса Снейпа, остальные члены этой группы сейчас находятся в тюрьме Азкабан. И даже тогда Снейп отделался только благодаря поручительству Альбуса Дамблдора — что, как знала Андромеда от Амелии, вызвало недовольство у неё и всего Аврорского отдела. Нынешний глава ДМП давно искал повод или даже предлог с окончания войны, чтобы затащить Снейпа в комнату для допросов и накачать его Сывороткой правды. Андромеда была очень довольна, услышав, что Лизе решила принять предложение Сириуса и уехала в Болгарию. Либо это полное совпадение, либо она спланировала свой переезд в то время, когда вся Британия была на взводе из-за эмбарго и пошлин, наложенных на Британию из-за незаконного въезда Дамблдора в Болгарию, где его в итоге поймали только потому, что он недооценил меры безопасности Болгарии. Хотя Андромеда определённо не ожидала проснуться в то субботнее утро от гневного зеркального вызова от Сириуса и узнать, что привело Сириуса и Нарциссу в такую ярость, что также стало причиной того, почему Андромеда Тонкс, урождённая Блэк, сейчас в своих лучших адвокатских мантиях и идёт по дорожке, ведущей к дому семьи Уизли. Хотя Андромеда никогда не была членом хвалёного Ордена Феникса Дамблдора во время войны, она иногда помогала Сириусу и Джеймсу с необходимой им информацией. И поэтому была знакома с членами Ордена. Кроме того, когда Андромеда отправила свою единственную дочь в Хогвартс в начале этого года, в своём первом письме домой Дора очень взволнованно написала родителям о первом друге, которого она завела в поезде, — некий Чарли Уизли. Пока Дора была распределена на Пуффендуй, как и Тед, Чарли попал на Гриффиндор, как и его старший брат до него — Уильям, который был на два курса старше его и поэтому присматривал за младшим братом и его лучшим другом. Джеймс даже тогда недолюбливал Молли Прюэтт, которая позже стала Молли Уизли. Хотя только после того, как Сириус рассказал ей почему, и когда Андромеда сама посетила одно собрание Ордена во время войны в своей должности адвоката, она поняла почему. Серебристые глаза Андромеды скользнули к спальням наверху, где она могла заметить несколько пар любопытных глаз, выглядывающих из-за штор — дети Уизли, без сомнения. Насколько она знала, у Артура Уизли было семеро детей — один из них был того же возраста, что и Адриан с Драко. Не в первый раз она задавалась вопросом, почему во имя Великой Леди Артур вообще заводит семерых детей с женой, когда они едва могут прокормить двоих. Разве не лучше было бы знать, что они могут дать своим детям всё, что те захотят, вместо того чтобы иметь так много детей и едва сводить концы с концами? В конце концов, Артур возглавляет в Министерстве отдел по борьбе с неправомерным использованием маггловских артефактов — не тот отдел, в котором кто-то хотел бы работать, будь у него выбор. И насколько знает Андромеда, зарплата Артура составляла даже не четверть зарплаты главы отдела, и у него был всего один подчинённый — Перкинс, который к тому же почти полностью глух. Ещё когда Андромеда сбежала с Тедом и у них была быстрая свадебная церемония, на которую были приглашены только Сириус и семья Поттеров, а также семья Теда, они оба позаботились о том, чтобы получить адвокатские лицензии и иметь хороший доход, прежде чем даже решили завести ребёнка. На самом деле, Андромеда была относительно уверена, что Дора, скорее всего, была зачата в тот же день, когда Тед наконец получил свою адвокатскую лицензию, и они отпраздновали это событие так, как это делают молодые пары. Андромеда сохраняла бесстрастное лицо, даже когда обходила снующих по двору бурых кур, направляясь к двери дома Уизли и громко стуча в неё. Несколько мгновений тишины, затем дверь распахнулась, и на пороге появился Артур Уизли. Была суббота, и поэтому Артуру не нужно было работать в этот день — так что Андромеда не особенно удивилась, увидев его дома. На самом деле, она надеялась, что Артур будет дома в тот день, чтобы ей не пришлось разбираться с Молли Уизли одной. Сириус на самом деле хотел пойти с Андромедой, чтобы разобраться с Молли Уизли из-за наглости этой женщины, посмевшей отправить Вопиллер четырёхлетнему ребёнку и напугать его до такой степени, что, как Сириус и Нарцисса рассказали Андромеде, тот всю ночь не спал из-за кошмаров. Однако Андромеде удалось убедить разъярённого кузена позволить ей заняться этим, даже пообещав Сириусу воспоминание в Омуте, которое, она была уверена, ему понравится. — О-о, Андромеда, — Артур сразу узнал Андромеду, учитывая, что она была главным адвокатом ДМП. И глава семьи Уизли несколько раз встречал Андромеду в Министерстве магии. — Какой сюрприз. — Боюсь, это не светский визит, Артур, — быстро сказала Андромеда. — Можно войти? — Э-э… Да, конечно, — Артур был очень растерян, но отступил в сторону, позволяя Андромеде войти. — Артур, кто там? — Молли Уизли была на кухне, пытаясь покормить свою извивающуюся дочь, которая сидела в детском стульчике. На её платье и вокруг рта малышки уже были видны пятна от еды. — Джинни, пожалуйста! — «Не хачу»! — закричала девочка, пытаясь увернуться от ложки, которой её кормила мать. — Джинни не хачет! Андромеда прочистила горло, и Молли подняла взгляд. — Андромеда. Какой сюрприз. Я не знала, что ты придёшь, — маленькая девочка заплакала и завыла, и Молли резко повернулась к дочери. — Джиневра Уизли, хватит! Разумеется, это только напугало маленькую девочку ещё больше, и она зарыдала громче. — Боюсь, это не светский визит, — Андромеда сохраняла бесстрастное лицо. — Мне нужно поговорить с вами обоими наедине. — Э-э… — Артур был растерян, но кивнул. Он поднял свою плачущую дочь из стульчика, прижал к себе и нежно похлопал по спинке, что постепенно успокоило её рыдания, и вскоре девочка уже хихикала в объятиях отца. — Перси? — Да, пап? — из-за угла, ведущего в гостиную Уизли, выглянула маленькая рыжеволосая голова в очках на носу. — Можешь взять сестру и присмотреть за Роном и близнецами наверху? — Артур передал извивающуюся дочь сыну. — Ей, наверное, скоро нужно поспать. Как и Рону. Проследи, чтобы Фред и Джордж не спускались вниз. — Хорошо, — Перси, очевидно, был любопытен, особенно судя по тому, как он смотрел на Андромеду, но ничего не сказал и покинул кухню с теперь уже счастливой сестрой, которая продолжала лепетать: «Пе’си! Пе’си!» — пока он нёс её. Звуки детских шагов и голосов вскоре стихли. — Хорошо, — Андромеда наконец повернулась к родителям Уизли, которые были озадачены строгим выражением её лица. — Как я и сказала, это не светский визит. Я здесь по делу как представитель лорда Блэка. — О-от лорда Блэка, говорите? — Артур нервничал. Он мог и не следовать Древним Обычаям из-за того, что его жена их не любила, но он всё же был воспитан как чистокровный и знал, что когда адвокат заявляет, что является представителем лорда, это чаще всего не сулит ничего хорошего. — Да, — для родителей Уизли Андромеда Тонкс в этот момент выглядела почти как ядовитая змея. — Молли Элизабет Уизли, у меня есть жалоба от лорда Сириуса Блэка на то, что вы отправили его подопечному и наследнику — наследнику Поттеру — Вопиллер, хотя вы не имели на это права! — прогремела Андромеда. Молли покраснела, а Артур выглядел ужаснувшимся. — Молли, ты не… — Артур выглядел ужаснувшимся. Отправить Вопиллер собственным детям — одно дело. Большинство взрослых не вмешиваются, так как хотя получить Вопиллер и стыдно, некоторые родители всё равно так делают, особенно когда ребёнок находится в Хогвартсе. Но отправить Вопиллер чужому ребёнку считается вершиной дурного тона, особенно если этот ребёнок — наследник. — Н-ну, Гарри не должен бежать от своих обязанностей и уезжать в тёмную страну вроде… — ЕГО ЗОВУТ НАСЛЕДНИК ПОТТЕР! — Молли старше Андромеды на несколько лет, но в этот момент старшая женщина выглядела абсолютно напуганной Андромедой, которая выглядела абсолютно брезгливой. — Вам не дано права обращаться к нему по имени, и даже если бы вы его имели, его имя — Адриан, а не Гарри! И несмотря на то, во что вы предпочитаете верить, Молли, Джеймс и Лили Поттер не ваши друзья. Вы забываете, что, хотя я никогда не была членом вашего драгоценного Ордена, Джеймс и Сириус — мои кузены, и они достаточно жаловались на вас и на то, как вы пытались указывать Лили и Джеймсу, а также Фрэнку и Алисе, как воспитывать их детей. И только потому, что Джеймс и Лили слишком вежливы, чтобы что-то сказать, Сириус точно рассказывал мне о собраниях Ордена, где вы уже пытались свести их вместе, когда Адриану и наследнику Лонгботтому было всего несколько месяцев! Но не в этом суть! Вы отправили Вопиллер чужому ребёнку — ребёнку, который, смею добавить, был недавно спасён из семьи, где его истязали! Вы вообще думали?! Молли побледнела, затем упрямо сжала челюсть. — Но Альбус сказал… — Альбус Дамблдор не имеет права указывать лорду моего Дома, как воспитывать наследника моего Дома! — отрезала Андромеда, до глубины души устав от того, как Уизли постоянно глотают всё, что говорит Дамблдор. — Но не в этом суть! Вы отправили Вопиллер чужому ребёнку — ребёнку, недавно спасённому из дома, где его истязали, и тем самым нанесли ущерб его восстановлению! — прогремела Андромеда, жалея, что закон не позволяет ей проклясть эту женщину прямо здесь и сейчас. — Вы знаете, что мне пришлось убеждать Сириуса не возвращаться в Британию и не проклинать вас до полусмерти за то, что вы травмировали его ребёнка?! — отрезала Андромеда. — И не только Адриан, но и Драко Малфой был с ним, когда Вопиллер, который вы отправили, достиг его. Вы напугали двух маленьких детей до такой степени, что у них всю ночь были кошмары! Моя сестра была за то, чтобы вернуться в Британию и надрать тебе задницу, но мне удалось ее переубедить. Андромеда тяжело дышала к концу своей тирады. И это была правда. Сириус и Нарцисса были в ярости из-за Вопиллера, так как он действительно напугал Адриана и Драко. Адриана больше, чем Драко, из-за его прошлого. У Драко тоже не было самого лучшего воспитания от Люциуса Малфоя, но Нарцисса была рядом, чтобы сгладить углы, так что он не был так травмирован. Когда Сириус закончил зеркальный вызов с Андромедой тем утром, последнее, что он сказал, — что отведёт детей к соседям в резиденцию Крамов. — А-Андромеда… — Артур Уизли был безмолвен, особенно видя, как побледнела его жена. — Я-я не знаю, что сказать… — Он нервно сглотнул. — Л-лорд Блэк подаёт в суд? — Он горячо молился, чтобы это было не так. У семьи Уизли определённо нет ни влияния, ни средств, чтобы бороться с Домом Блэк, одной из богатейших и влиятельнейших семей в волшебном мире. У Уизли и так достаточно плохая репутация среди большинства волшебных семей. Настолько, что Артур ни разу не получал ни повышения зарплаты, ни продвижения по службе, несмотря на годы службы в Министерстве. Вековая кровная вражда с семьёй Малфоев тоже не помогает делу. Если Сириус Блэк будет достаточно зол, чтобы подать в суд или объявить вражду Уизли, им будет некуда бежать. Взгляд Андромеды был ледяным. — Он хотел, но мне удалось убедить его не делать этого, — мрачно сказала она. Правда в том, что Сириус сейчас занят обустройством в Болгарии и, возможно, начинает свой бизнес — так что любое негативное внимание к имени Блэков сейчас нежелательно, особенно с учётом того, что там же находится Лизе, но Артуру не нужно этого знать. Артур вздохнул с облегчением. — Примите мои самые искренние извинения за это, Андромеда, — искренне сказал он. — Клянусь, я понятия не имел. Я бы не позволил Молли отправить его в противном случае, — он мрачно посмотрел на жену. Артуру не нравится даже то, что Молли отправляет Вопиллеры их собственным детям в Хогвартсе, не говоря уже о чужих детях. Но поскольку он работает так много часов, он обычно позволяет Молли воспитывать детей так, как она считает нужным. Похоже, это было ошибкой. Если он не будет осторожен, Молли прогонит их детей из дома. Артур не слеп и видит, как Билл и Чарли рады уехать в Хогвартс, и он удивится, если они вернутся на Рождество. Билл не вернулся на своё первое Рождество в Хогвартсе. Даже Перси, которому сейчас всего девять лет, либо проводит большую часть времени в библиотеке, либо на лугу недалеко от дома, чтобы просто уйти оттуда — если он не сидит с младшими. Близнецы, которые всегда могли заставить Артура улыбнуться после долгого и тяжёлого рабочего дня своими проказами, тоже не избежали властных замашек Молли. Артуру было больно видеть, как близнецы расстраиваются, когда Молли кричит на них за их шутки, и Перси взял на себя защиту братьев от гнева матери. Он даже брал близнецов с собой, когда шёл в своё обычное место для чтения. Рон и Джинни всё ещё слишком малы, чтобы Перси мог забирать их из дома — не тогда, когда за ними нужен постоянный присмотр. А пока Билл и Чарли в Хогвартсе, у Перси появилась возможность сблизиться с близнецами. Андромеда перевела взгляд с Молли на Артура. Как ни странно, Молли оставалась на удивление молчаливой — редкое явление для женщины, которая всегда давала знать своё мнение ещё со времён учёбы. Андромеда определённо помнила, как Лили и даже Алиса не раз жаловались на то, как Молли пыталась указывать им, как воспитывать своих детей, когда родились Адриан и Невилл. Поскольку мальчики были крёстными братьями — Лили и Алиса были крёстными матерями друг другу, — они практически воспитывались вместе, пока Лонгботтомы и Поттеры не ушли в подполье. — Я скажу это только раз, — сказала Андромеда. — Если это повторится, я даже не буду пытаться остановить Сириуса и Нарциссу от подачи иска. И вы знаете отношения Британии с Болгарией на данный момент. Если на вас подадут в суд, это будет наименьшей из ваших проблем. Потому что если Департаменте по защите детей-магов узнает, что вы отправили Вопиллер четырёхлетнему ребёнку, первое, что они сделают, — присмотрятся к вашей семье. Вряд ли мне нужно объяснять, что это значит, — добавила она, видя, как побледнели родители Уизли. Отправка Вопиллера чужому ребёнку может считаться формой жестокого обращения, особенно учитывая количество яда в этом Вопиллере и то, что ребёнок был всего лишь малышом — даже не пяти лет. Если Департаменте по защите детей узнает об этом, они могут неверно истолковать, что если Молли может «истязать» чужого ребёнка, то что же она делает со своими собственными? В безопасности ли они с ней? Департаменте по защите детей, скорее всего, заберёт детей Уизли под опеку на неопределённый срок, пока идёт расследование. И в зависимости от результатов, Молли могут признать непригодной матерью и лишить опеки над детьми, особенно учитывая количество свидетелей, которые видели, как она отправляла Вопиллеры своим детям или кричала на своих близнецов так громко, что даже соседи — Лавгуды и Диггори — могли их слышать. — В-вы заберёте моих малышей? — заикаясь, сказала Молли, наконец обретя голос. Её глаза метнулись к входу, ведущему в гостиную; как будто она хотела пойти к своим детям и помешать кому-либо забрать их у неё. Андромеда выглядела сочувствующей. Она тоже мать и воспитывала свою единственную дочь во время войны. Сколько раз она слышала, как её безумная сестра угрожала жизни Доры, когда ей случалось столкнуться с Беллатрисой на улице? В то время, когда Андромеда и Тед открывали свою адвокатскую контору, они часто брали Дору с собой в офис, где кто-то из них всегда был с ней. Если один из них работал над делом, другой занимался Дорой, учил её считать и даже буквам. Позже, когда они начали брать стажёров, стажёры тоже были более чем рады присматривать за весёлой девочкой. Так что Андромеда понимает чувства Молли, боящейся потерять детей, хотя она с трудом может заставить себя сочувствовать ей, когда это является результатом её собственных действий. — Я не хочу этого делать. Но если такое повторится, вы думаете, Сириус останется молчать? Или Нарцисса? — указала Андромеда, и оба родителя Уизли покраснели. — Если честно, я даже не буду пытаться остановить их, если такое повторится. Позвольте мне прояснить вам обоим. — Андромеда перевела взгляд с одного лица на другое. — Наследник Поттер также является наследником Дома Блэк. И хотя мы — Древний и Благородный Дом, Сириус считает, что Адриан должен сам выбрать своего спутника жизни. Так что отбросьте любые свои иллюзии, Молли, о том, что ваша дочь когда-нибудь станет леди Поттер. — Андромеда благоразумно промолчала о том, что спутником жизни Адриана, скорее всего, будет альфа, учитывая, что он омега. Похоже, вторичный пол Адриана ещё не является общеизвестной информацией, и Андромеда не желает быть той, кто разгласит эту информацию. — Я полностью уважаю практику брачных контрактов, принятую в чистокровных домах, но я хочу, чтобы мои дети сами выбирали себе спутников жизни, — поспешно вмешался Артур, видя, как Молли становится красной. В отличие от убеждений Молли и даже Дамблдора, Артур знал, что брачные контракты также существуют для защиты будущего детей и их Домов. И это не «архаичная практика», как считала Молли. Его родители заключили один для его старшего брата, который тогда был наследником Уизли, пока он и его жена не погибли от рук Пожирателей смерти, и Артур не занял его место лорда Уизли. Но к тому времени, когда Артур стал взрослым и женился на Молли, имя Уизли потеряло большую часть былого влияния и власти из-за действий его предков давным-давно, которые разгневали тогдашний Дом Малфоев. Андромеда кивнула в ответ на слова Артура. — Поскольку я знаю тебя, Артур, и знаю, что моя Дора и твой Чарли — лучшие друзья в Хогвартсе и смотрят на твоего Уильяма как на старшего брата, я не хотела раздувать скандал и разрушать дружбу детей, — твёрдо сказала Андромеда. Она, как никто, знала, как распри между семьями могут повлиять на дружбу детей. — Поэтому я убедила Сириуса и Нарциссу не подавать в суд на этот раз и сказала, что займусь этим вместо них. Но если это повторится, в следующий раз я их не остановлю. Вы меня поняли? Артур устало кивнул, мысленно отмечая поговорить с каждым из своих детей о том, как их мать на самом деле обращается с ними, когда он на работе. Он не хотел верить, что его жена истязает их детей, но он тоже знал, что есть способы причинить вред ребёнку, не прикасаясь к нему. Эмоциональное насилие в некотором смысле может быть хуже физического, и те несколько раз, когда он видел, как Молли кричала на близнецов и унижала их за их проказы, могли засчитаться насилием, если бы это увидел сотрудник Департаменте по защите детей Даже Перси, несмотря на свой юный возраст, не раз высказывал свои опасения Артуру, но Артур тогда отмахивался, думая, что сын просто преувеличивает из-за беспокойства о близнецах. — Я… провожу вас, если больше ничего нет? — наконец сказал Артур, глядя на жену, которая была бледна как полотно. — Молли, почему бы тебе не прилечь? Я сегодня сам займусь детьми. Как только ты отдохнёшь, я думаю, нам нужно поговорить. По-настоящему. — Я… — по щекам Молли покатились слёзы, но она кивнула, вытирая их тыльной стороной ладони. — Думаю, так будет лучше… Молли Уизли была очень тихой, даже когда покинула кухню, а затем Артур проводил Андромеду к выходу из «Норы», как и подобает хорошему хозяину. — Мне очень жаль. Я понятия не имел. Если бы я знал, я бы не позволил Молли отправить этот Вопиллер, — искренне сказал Артур. Он, в конце концов, был дружен с несколькими аврорами и даже с Амелией Боунз, так как сам был бывшим аврором, прежде чем попросил перевод в менее опасный отдел, когда женился. Поэтому, в отличие от большинства людей до того, как новости разлетелись, Артур знал подробности того, что на самом деле случилось с наследником Поттером и почему Сириус Блэк был в такой ярости. Андромеда покачала головой. Она немного знала о том, как устроено хозяйство Уизли. Из-за долгих часов, которые Артур работал, чтобы прокормить семью, естественно, что он оставлял воспитание детей жене. — Артур, тебе нужно быть внимательнее, — Андромеда понизила голос даже после того, как наложила Заглушающие чары, заметив три пары любопытных глаз на лестнице, когда Артур провожал её к двери. Близнецы Артура и этот Перси, без сомнения. Семилетние близнецы прижимались к старшему брату с огромными глазами, а Перси обнимал близнецов защитным жестом. Ясно, что эти трое были ближе друг к другу, чем к младшим брату и сестре, и у Андромеды было нехорошее предчувствие, что это из-за того, как Молли унижала близнецов, которые, как она слышала от Пандоры Лавгуд, были довольно озорными. — Я понимаю, что ты не всегда можешь быть рядом, так как работаешь, но тебе нужно хотя бы знать, чему твоя жена учит твоих детей или как она с ними обращается. — Молли не причинит вреда детям! — защищал жену Артур. — Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что есть способы причинить вред ребёнку, не прикасаясь к нему, — указала Андромеда, и Артур сник. — У Молли есть тётя, не так ли? Может, ты попросишь её время от времени заходить без предупреждения? Просто чтобы проверить детей? Тебе не помешало бы попросить леди Мюриэль обучать детей до того, как они поедут в Хогвартс. Если они будут понимать чистокровную культуру, они не наживут больше врагов, чем необходимо. Очень легко нажить врага из другого Дома, даже не осознавая этого. Именно поэтому маглорождённым в некотором смысле так трудно в Хогвартсе. Чаще всего это потому, что они невольно оскорбляют воспитанных волшебниками детей в Хогвартсе. Артур медленно кивнул. Молли почему-то не любила тётю Мюриэль. Артур понятия не имел почему, так как леди Мюриэль всегда была вежлива с ним, даже когда он впервые обратился к ней за разрешением ухаживать за Молли и жениться на ней, учитывая, что родители Молли умерли, когда она и близнецы Прюэтт ещё учились в школе. Мюриэль присутствовала на праздновании первого месяца жизни каждого ребёнка Артура и Молли, и он видел, как Мюриэль нянчилась с детьми — особенно когда родились Билл и Чарли. Но Молли никогда не любила Мюриэль, поэтому Артур не хотел идти за спиной Молли, чтобы приглашать Мюриэль на ужины Уизли, даже на дни рождения. Но он обязательно отправлял фотографии Мюриэль — он знал, что она ценит это. Если дела выйдут из-под контроля, Артур не удивится, если его собственные дети пойдут к Мюриэль и попросят взять фамилию Прюэтт. Леди Мюриэль не раз указывала ему, когда он мог навещать её в свои выходные, что если Молли продолжит отталкивать детей своим властным поведением, они уйдут, как только смогут, когда станут достаточно взрослыми. Мюриэль особенно нянчилась с Биллом и Перси, знал Артур, видя в этих двоих редкий интеллект. Многие книги, которые два мальчика получали на Йоль и дни рождения, присылала Мюриэль — особенно Билл, который, как знал Артур, мечтал стать взломщиком проклятий — карьерный путь, который Молли пыталась отговорить их старшего сына от выбора. — Ну, это всё, что я хотела сказать, — сказала Андромеда, чувствуя себя немного виноватой, видя, как расстроен Артур. — Тебе нужно поговорить с Молли, Артур. Если она может сделать такое с чужим ребёнком, что она сделает со своими?

XXXXXX

— Ты не видел Тонкс? — Прости, нет. Но ты можешь попробовать поискать у Чёрного озера. Я знаю, что она получила письмо из дома этим утром. Возможно, это плохие новости. Чарли Уизли убедился, что тепло укутался, прежде чем отправиться через территорию Хогвартса к Чёрному озеру, по пути помахав лесничему Хагриду — Уизли подружился с Хагридом на второй неделе в Хогвартсе, оба были страстными любителями животных. Становилось холоднее, так как они приближались к концу учебного года, не говоря уже о том, что Хогвартс находится в горах Шотландии. Даже летом там может быть холодно. Как бы то ни было, Чарли видел маленькие белые облачка пара каждый раз, когда вдыхал и выдыхал. Он заметил маленькую фигурку с шарфом Пуффендуя, обёрнутым вокруг шеи, сидящую у большого дуба рядом с Чёрным озером. Щупальца гигантского кальмара виднелись прямо над поверхностью озера. Кальмар лениво помахал Чарли, когда тот приблизился к фигурке, в которой Уизли спустя мгновение узнал свою лучшую подругу. Нимфадора Тонкс, или просто Тонкс, как она предпочитала, чтобы её называли, сидела у подножия дерева, глубоко нахмурившись, читая письмо в руках. — Привет, Тонкс, — Чарли поприветствовал свою лучшую подругу, садясь рядом с ней. Хотя они были объектами шуток и насмешек на всём курсе и даже на старших курсах, Чарли и Тонкс были просто очень хорошими друзьями. На самом деле, Чарли хотел написать отцу и попросить разрешения провести лето с семьёй Тонкс. Он почти с ужасом представляет, как вернется домой к матери и ее властному характеру. К тому же он бросит Билла на произвол судьбы. И Перси с близнецами, которые, судя по письму Перси, тоже страдают от материнского гнева. Казалось, что бы они ни делали, для матери этого всегда было недостаточно. Чарли сомневался, что его мать заметила, что их письма домой к ней сократились до одного письма в месяц. В то время как они отправляли еженедельные письма отцу и Перси, который был единственным достаточно взрослым, чтобы правильно читать. Билл и Чарли тоже отправляли письма своей двоюродной бабушке Мюриэль, которая, как знали оба мальчика, оплачивала их обучение в Хогвартсе, а также следила, чтобы они поступили в Хогвартс в новых мантиях, с книгами и даже новыми палочками. Их отец сказал матери, что у него есть деньги, отложенные на их школьные принадлежности, не желая, чтобы мать поднимала шум, как она бы сделала, если бы узнала, что именно двоюродная бабушка Мюриэль оплатила их обучение. Оба мальчика узнали, что именно двоюродная бабушка Мюриэль оплатила их обучение в Хогвартсе, только когда подслушали поздний каминный звонок, который их отец совершил накануне отъезда Чарли в Хогвартс. Даже книги, которые Билл и Перси получали на дни рождения, без сомнения, тоже были от двоюродной бабушки Мюриэль, так как книги были на темы, которые интересовали Билла и Перси, вместо типичных подержанных книг на темы, которые, по мнению их матери, им понравятся. Сам Чарли тоже получил несколько книг по драконологии и о драконах на свой день рождения в этом году, и он знал, что они от двоюродной бабушки Мюриэль; она, без сомнения, знала, что Чарли хочет работать с драконами, и прислала несколько книг, чтобы указать ему правильный путь. Чарли удалось написать благодарственное письмо за свои книги. И хотя он никогда не получал ответа, он был уверен, что двоюродная бабушка Мюриэль будет довольна. По какой-то причине их мать не любила двоюродную бабушку Мюриэль; причины, которую никто из мальчиков не понимал. Но ради спокойствия в доме никто из них не упоминал двоюродную бабушку Мюриэль в доме. — Привет, — Тонкс подняла глаза, когда Чарли сел рядом с ней, улыбнувшись, но улыбка была натянутой. — Можешь дать мне минуту? Дай дочитать письмо. — Конечно, — Чарли пожал плечами, просто глядя на озеро и на множество учеников Хогвартса, снующих вокруг озера — все они праздновали окончание экзаменов. Он мог быть Уизли, но он знал свои манеры и знал, что заглядывать в чужое письмо — верх дурного тона; поэтому он старался не смотреть на письмо, которое читала его лучшая подруга. Хотя по крупным буквам и неаккуратному почерку, который он мельком увидел, когда садился, он мог поспорить, что это от ребёнка. Вероятно, даже примерно возраста Рона, учитывая, что у Билла и Чарли был такой же неаккуратный почерк в этом возрасте, пока они не начали брать уроки чтения и письма у своей двоюродной бабушки Мюриэль. По крайней мере, пока их мать почему-то не положила этому конец. Честно говоря, казалось, что их мать не хотела, чтобы кто-то из её детей преуспел. Билл и Чарли тайком убегали к дому двоюродной бабушки при любой возможности ещё до Хогвартса, и она учила их вещам, которым их мать никогда не учила. Даже тому, как вести себя, чтобы не обижать людей, которые уже недолюбливают их семью, и не провоцировать новые кровные вражды. — Чарли? — Тонкс толкнула его в бок, и он обратил на неё внимание. У Тонкс сегодня были ярко-фиолетовые волосы. Как объяснила Тонкс, ей было легче поддерживать такой вид дольше, если цвет волос был ярким. — Ты знаешь, что твоя мать отправила Вопиллер моему маленькому кузену? — Тонкс хмурилась. — Это напугало Адриана почти до смерти. Драко жаловался на это, — она постучала пальцем по письму, которое читала. — Он отправил мне это письмо. Могу поспорить, что дядя Сириус связался бы с мамой. Он не станет спускать такое с рук. Не тогда, когда Адриан и так уже травмирован. Тонкс ещё не встречала своего маленького кузена, так как она ещё училась в школе, когда развернулась вся эта драма. Но её родители написали ей, рассказав всё в письме, прежде чем новости попали в «Ежедневный пророк» — чтобы она не узнала из газет. Её родители также пообещали взять её в поездку в Болгарию этим летом, чтобы у неё была возможность встретить двух кузенов и свою тётю, которой было запрещено встречаться с матерью Тонкс с тех пор, как та сбежала с её отцом. Тонкс, однако, отправила несколько писем Адриану и Драко, которые тётя Нарцисса и дядя Сириус читали им, так как они ещё слишком малы, чтобы читать сами. Или даже тот друг дяди Сириуса, которого Тонкс встречала несколько раз, когда была маленькой. Как же его звали? Что-то связанное с луной. Чарли побледнел. Неужели его мать была настолько глупа и импульсивна, чтобы отправить Вопиллер четырёхлетнему ребёнку, который еще и чужой? И тому, кого только что спасли из дома, где его истязали! Тонкс вздохнула и протянула письмо Чарли. Драко не писал ничего, что не было бы общеизвестным. И зная свою мать, она сразу же отправится в дом Уизли жаловаться, так что без сомнения Чарли сам узнает об этом в ближайшее время. Если не из личного визита от отца, то из письма. — Держи. Драко написал это. Я получила это сегодня утром вместе с письмом от тёти Нарциссы и от папы. Чарли затем внимательно прочитал неаккуратный почерк пятилетнего ребёнка, перечитывая некоторые слова, прежде чем понял, что они означают. Почерк Драко Малфоя был определённо лучше, чем у Чарли в том же возрасте, так что он был не полностью нечитаем. Чем больше он читал, тем злее становился Чарли — и это при условии, что маленький Драко Малфой не преувеличивает. Вся магическая Британия слышала о том, что Люциус Малфой сделал со своей женой и ребёнком, и почему Нарцисса Малфой теперь стала Нарциссой Блэк, подав на развод. Нарцисса хотела дать своему ребёнку выбор — взять имя Блэков или сохранить имя Малфоев, когда он подрастёт, и поэтому позволила ему сохранить имя Малфоев. Учитывая, где сейчас находится Люциус Малфой, Чарли сомневался, что у него будет шанс произвести ещё одного наследника. — Мне очень жаль, — Чарли обильно извинялся, возвращая письмо Тонкс, которая аккуратно сложила его и положила в папку, которую взяла с собой в школу. Её папа купил её в магловском магазине канцтоваров, чтобы её письма и записки всегда были аккуратными и организованными. — Я не знаю, что нашло на мою мать. Отправлять Вопиллеры мне и Биллу — одно дело. Мы её дети. Но отправлять его чужому ребёнку? Честно говоря, Чарли не удивится, если Тонкс решит прекратить их дружбу. Это если Дом Блэк не объявит вражду Уизли. — Это не твоя вина, — мрачно сказала Тонкс, непривычно серьёзная впервые с тех пор, как Чарли её встретил. — Слушай, Чарли, папа тоже написал мне, — она помедлила, оглядываясь, чтобы убедиться, что ни один ученик Хогвартса не стоит достаточно близко, чтобы подслушать их разговор. — Папа хочет знать… истязает ли тебя твоя мать, — сказала она тихим голосом, так что Чарли пришлось напрячь слух, чтобы услышать её. — Не только физически, но и морально. — М-мама… Она никогда не поднимала на нас руку! — опешил Чарли через мгновение, широко раскрыв глаза. — Конечно, она иногда кричит на нас, но… — Его голос медленно затих, увидев взгляд, которым Тонкс смотрела на него. Нимфадора Тонкс родилась в поколении детей военного времени. Это значит, что она видела немало истязаемых детей. Многие дела, которые её родители вели в тот период и даже в период восстановления после войны, в основном касались истязаемых детей. Тонкс играла с некоторыми из этих детей, и её отец учил её, как вести себя с ними, так что она знает, как определить, истязают ли ребёнка — физически или морально. Когда Тонкс пригласила Чарли посетить их дом и даже погостить летом, он сразу же ухватился за эту возможность. Это уже вызвало несколько тревожных звоночков. Особенно то, как Чарли редко упоминал свою мать. Его отца — да. И даже его братьев и сестру. Особенно Билла, с которым он был очень близок и который был всего на два курса старше. Но никогда свою мать. — Есть способы истязать ребёнка, не прикасаясь к нему, Чарли, — тихо сказала Тонкс. — Мы выросли во время войны. Ты знаешь это. Чарли колебался. — Насколько плохо? — Я не знаю. Папа не вдавался в подробности. Но я знаю, что достаточно плохо, чтобы мама отправилась к вам домой этим утром после того, как получила зеркальный вызов от дяди Сириуса. Адриан напуган и травмирован, Чарли, — указала Тонкс. — Драко сказал, что у него «были кошмары» всю ночь. — Она изобразила кавычки в воздухе. Она посмотрела на нервного Чарли. — Поговори со мной, Дракончик, — она подтолкнула Чарли, используя прозвище, которое дала ему. Чарли колебался, затем вздохнул. — Я хочу увидеться с братом, — сказал он, морщась от того, как он звучал как маленький ребёнок. — Я думаю… Билл тоже должен знать. И… И моя двоюродная бабушка Мюриэль. — Двоюродная бабушка Мюриэль была указана как контактное лицо Уизли в школе на случай чрезвычайной ситуации, если их родители недоступны. Тонкс медленно кивнула, у неё было нехорошее предчувствие по этому поводу. — Хорошо. Пойдём к профессору Стебль.