Brilliant moonlight

Настал день «Х». Все участники миссии собрались в участке, чтобы получить инструкции и прикрепить оборудование к одежде. Кристофер выглядел, как император Римской империи в своем брендовом костюме. Конечно, он и раньше носил дорогую одежду, но чаще она пряталась под медицинским халатом. Сейчас же на нем были черные слегка зауженные брюки со стрелками, высокие ботинки на платформе, больше напоминающие военную обувь, полупрозрачная кружевная рубашка черного цвета, подчеркивающая его красивое тело, а сверху кожаный плащ. Тёмные волосы были небрежно зачесаны назад, ниспадая несколькими локонами на лицо. Он выглядел сексуально и мужественно одновременно. Хенджин увидев его образ слегка приподнял бровь. — Ты решил убить всех своим нарядом? — А ты думал, что я всегда в халате хожу? — Черт, Кристофер, ну вот куда я тебе прикреплю камеру? Ты не подумал об этом, когда надевал почти ничего? Кристофер усмехнулся. Его веселила реакция Хёнджина. — Скажи спасибо, что я и правда голый не пришел. У меня есть такой интересный пиджак красного цвета, на одной пуговке. Ты бы оценил, — сказал Кристофер, подмигивая. В разговор вклинился Феликс, нервно поправляющий рукава пиджака. — Это правда. Он как-то пришел в нем в бар. Конечно, сразу привлек внимание всех женщин заведения. Да мало того, эта единственная пуговка, защищающая мир от его наготы, вечно расстегивалась. И его это ни капли не смущало. Хенджин молча прикрепил скрытую камеру на кармашек плаща Кристофера и надел на воротник рубашки маленький микрофон, больше напоминающий бусину черного цвета. Со стороны её не было заметно совсем. С Феликсом пришлось повозиться, так как его костюм был светлым. Камеру прикрепили под сияющую брошь, а микрофон пришлось вешать на шею в качестве ожерелья. Он тоже был микро размеров, поэтому было похоже на то, что на шеи Феликса висело обычное украшение в виде бусины на леске. Несколько раз проверив связь и изображение камер, Хёнджин повторил им план. — Самое важное: не привлекайте внимания и не задавайте вопросов в лоб. — Ну ты уж совсем идиотов из нас не делай. Мы учились там же, где и ты, и знаем тонкости работы, — с наигранной обидой сказал Кристофер. Хенджин заметил волнение Феликса и подошел к нему почти вплотную. — Феликс, не переживай так. Что бы не случилось, мы будем все контролировать и вытащим вас при первом подозрении, что дело дрянь. — Хорошо, Хёнджин. Я тебе верю. В кабинет вошел Чанбин, которого против его воли втянули в это задание. Он был одет в обычные черные джинсы, белую футболку и черную кожаную куртку, подчеркивающую его мускулы. — Вы готовы? — Так точно, — ответил Кристофер с присущей ему самоуверенностью. Место проведения мероприятия находилось в самом конце города, в старом и, казалось, заброшенном заведении, но, как оказалось, функционирующем. Хёнджин и Чанбин остановились на соседней улице, чтобы не привлекать внимание, поэтому Кристоферу и Феликсу пришлось остаток пути пройти пешком. У входа их встретили два двухметровых охранника, которые не впускали лишних и проверяли приглашения. Они недоверчиво оглядели этих двоих. Кристофер полностью вошел в роль и даже вздернул подбородок, чтобы выглядеть максимально высокомерно. Если вы думали, что работники морга скучные люди, посмотрите на Криса и поймете, что это далеко не так. Актёр из него вышел бы отменный. В отличии от своего напарника, Феликс заметно нервничал и постоянно теребил волосы, зачесанные назад и уложенные так, чтобы выглядели как после салона. — Приглашения! — низким и требовательным голосом проговорил один из охранников. Кристофер даже цыкнул для большей убедительности и достал из кармана плаща две картонки, на которых изящным почерком были написаны их имена, но не настоящие, а те, которые им выдумали для задания. Феликс был Лео, а Кристофер Каяном. Охранник несколько раз перечитал их имена и наконец впустил внутрь, заботливо придерживая дверь. По телу Феликса прошли мурашки. Неприятные, не сулящие ничего хорошего. Его успокаивало то, что рядом был Кристофер, который не оставит его в беде, а ещё микрофон и камера на одежде, которые записывали всё вокруг. Они шли по длинному коридору, освещенному странным светом цвета фуксии. Под ногами был ковер, цвета которого невозможно было разглядеть, как и цвет стен. Глаза обоих тут же начали слезиться от этого неприятного света. В конце коридора стояли ещё два охранника, но уже будто чисто для вида. Они молча открыли парням двери и впустили их внутрь помещения. Глазам нужно было привыкнуть после такого ужасного освещения. Проморгавшись, Кристофер и Феликс начали оглядываться. Они вошли в большой зал, где было довольно много народу. По бокам стояли столики с мягкими кожаными диванами, как в дорогих барах или ресторанах. Прямо по курсу находилась небольшая сцена, слева — барная стойка, за которой сидело несколько человек с напитками в руках. На сцене была трибуна, видимо для ведущего, а справа от неё стоял мольберт или что-то похожее на него, прикрытый темной тканью. Контингент, как заметил Феликс, был из богатых. Это было заметно по дорогим костюмам, до блеска начищеным ботинкам у мужчин и ярким коктейльным платьям у женщин, расхаживающих с брендовыми сумочками в руках. Кристофер взглянул на приглашения. В них был номер, который указывал на их столик, за которым они должны были сесть. — Наш стол почти рядом со сценой, это прекрасно, — сказал Кристофер, подходя к Феликсу почти вплотную. — Угу. — Эй, ты все еще нервничаешь? — Есть немного. — Расслабься, все будет хорошо. К тому же это шанс отдохнуть, — Кристофер сказал это специально, чтобы позлить Хёнджина, который слышал весь их разговор. — Я чувствую себя некомфортно. — Понимаю, но постарайся этого не показывать. Пока на тебе брендовый костюм, они будут считать тебя своим. Всех присутствующих мало интересует что-то, кроме денег, новых коллекций и того, какое состояние тебе оставили родители. Феликсу все это не нравилось. Он считал, что в людях важны внутренние качества, а не количество нулей на банковских счетах. С каждой минутой его предчувствие кричало о том, что отсюда нужно бежать и как можно скорее, но он не мог подвести своего напарника. Они сели за столик, и к ним тут же подошла молодая девушка-официант, в выглаженной форме и подносом закусок и бокалами шампанского. — Не желаете выпить? — спросила она любезно, но с натянутой улыбкой. Кристофер отказался, а Феликс задумался о том, что могло заставить такую молодую девушку пойти работать в такое место. Официантка ушла к другим столикам, и Феликс заметил, как один из гостей ущипнул её за ягодицу. Девушка лишь неловко улыбнулась и отошла прочь. — Как же мерзко, — сказал он вслух. — Ты о чем? — спросил Кристофер. — Да я обо всей этой атмосфере. Тут же каждый сантиметр пропитан гнилью. Людской гнилью. — О, мой дорогой солнечный друг, не поверишь, но весь высший свет это сплошные гниющие трупы. Выглядят живыми, но по факту лишь существуют. Денег много, а счастья нет. Они могут позволить себе все, что только можно, и когда этого всего становится в избытке, а хотеть уже просто нечего, они ищут новые способы развлечения. — Это ужасно и мерзко. — Многие это знают, но ты думаешь хоть кто-то из них откажется от богатства, чтобы жить где-нибудь на краю города в уютной квартирке и работать в офисе за гроши, но быть счастливыми? Конечно, нет. Постепенно люди стали рассаживаться по местам. Кристофер незаметно изучал каждого присутствующего и составлял в голове примерный портрет, а Феликс в это время рассматривал мольберт накрытый тканью, гадая что же такое может быть на нем. Картина или, может быть, просто доска для ставок. Мероприятие началось, и на сцену поднялся ведущий и симпатичная девушка ассистентка, которая демонстрировала лоты. Сегодня аукцион был посвящен картинам какого-то неизвестного Феликсу и Кристоферу художнику, а вот Хёнджину, который за всем этим наблюдал, они были очень даже знакомы. Больше всего его удивляло то, что эти полотна было довольно сложно найти, так как они выставлялись в Лувре и других известных музеях мира крайне редко и на короткий срок. А тут их выставляли на каком-то непонятном аукционе за бешеные деньги. Вставал вопрос: подлинные ли они, или же это хорошая реплика, которую выдают богатеньким идиотам за огромные суммы. Как и предполагалось, на все представленные лоты был ажиотаж, и каждый был выкуплен намного дороже изначальной стоимости. Феликсу оставалось удивляться тому, что тут происходит. После самого аукциона была вечеринка. Гости пили, разговаривали о финансах, крупных сделках и ещё каких-то делах. Кристофер с Феликсом решили разделиться и поговорить с кем-то из присутствующих, так сказать, влиться в коллектив. Кажется, у Криса это выходило лучше. Феликс же пару раз попытался завязать разговор с мужчинами у барной стойки, но, так как он не понимал ничего в бизнесе и других интересных им вещах, разговор сводился на нет. В какой-то момент, к бару подошла девушка и заговорила с ним. Сделала пару комплиментов его внешности и костюму. Затем спросила увлекается ли он модой и стилем, а потом предложила вместе выпить. Феликс не успел отказаться. Бармен налил два бокала виски и подал их гостям. Вдруг у девушки упала сумка на пол, и Феликс как джентельмен наклонился, чтобы её поднять. Из недолгого разговора Феликс узнал, что девушку зовут Мия, и что она здесь с друзьями. Они выпили пару бокалов, и девушка ушла, оставив Феликса одного. Кристофер стоял на противоположном конце зала и вел какую-то светскую беседу с гостями. Вдруг в глазах Феликса резко помутнело, а голова стала кружиться. Он сидел на барном стуле, но ему казалось, что его крутят на центрифуге, от чего его начало тошнить. Он попытался встать, и мир совсем поплыл перед глазами. Почти на ощупь он двинулся в сторону Криса и, не дойдя до него какой-то жалкий метр, рухнул на пол, потеряв сознание. Кристофер резко бросился к другу и, как врач, первым делом проверил пульс. Он видел, как они пили с девушкой, и тут же подумал, что другу что-то подсыпали в напиток. Держа Феликса за руку, он осмотрел взглядом весь зал в поисках той самой виновницы. Конечно же, он её не нашел. Никто из присутствующих не подошел к ним и не забеспокоился, а продолжали проводить свой вечер, как ни в чем не бывало. Кристофер взял Феликса на руки и последовал на выход с обмякшим другом, которому могло стать хуже. Уже на улице он попытался привести его в чувство, но сделать этого не удавалось. Кристофер донес его до машины, в которой сидели Хёнджин и Чанбин. Они тут же выскочили из машины, задавая кучу вопросов. — Что произошло? — спросил Хёнджин, хоть и наблюдал за всем происходящим. — Вы же видели всё, почему меня спрашиваете? — с негодованием ответил Крис. — Ваши камеры отрубились сразу после аукциона. Мы только слышали разговоры, и то обрывками, потому что было шумно. Что с ним? — Я не знаю, но думаю ему что-то подмешали, и ему срочно нужно промыть желудок. Поехали ко мне домой, быстро, — почти прокричал Кристофер. Чанбин быстро сел за руль. Он не знал, чем помочь и что сделать, поэтому без лишних вопросов стал водителем. — Нет. Мы едем ко мне, — недовольно рыкнул Хёнджин. — Черт, да хватит его делить. Поехали уже куда-нибудь, Феликсу может стать хуже, — не выдержав крикнул на них Чанбин. Хёнджин сдался, понимая, что у Криса дома, как у врача, может быть больше возможностей, чтобы привести Феликса в чувства. Пусть Крис и был патологоанатомом, но, в первую очередь, он врач. Чанбин гнал с нереальной скоростью, и, к их всеобщему счастью, светофоры помогали им и не заставляли стоять на красном. Буквально за двадцать минут они доехали до дома Кристофера и поднялись в его квартиру. Времени рассматривать его жильё не было. Они втроем уложили Феликса на диван в гостиной и следовали указаниям единственного, кто сейчас мог хоть что-то сделать. Кристофер делал все необходимые манипуляции с нереальной сосредоточенностью. В это время Хёнджин нервно ходил туда-сюда по комнате, а Чанбин кусал кожу на пальцах, явно переживая за друга. Феликс не приходил в себя. Наконец все было окончено, и Кристофер осмотрел своего пациента, на этот раз живого. Лицо его было не таким бледным, как раньше, и приобрело более или менее здоровый цвет, пульс восстановился, а дыхание стало ровным. — Он придет в себя? — нервно спросил Хёнджин. — Думаю, что скоро очнется. Ему нужно отдохнуть. Чанбин, видишь дальнюю дверь, принеси оттуда плед с кресла, — дал задание Бину Крис. Чанбин тут же подорвался и пошёл выполнять сказанное ему. Кристофер в это время отошел в ванную комнату, чтобы помыть руки и переодеться. Хёнджин же оставался с Феликсом, сидя на коленях возле дивана, на котором тот лежал. Он проверял его пульс и мерил температуру рукой, кладя её Феликсу на лоб. Хоть он ничего в этом не понимал. Чанбин принес пушистый светлый плед из комнаты и накрыл им лежащего Феликса. Кристофер сделал всем чай. Они втроем обсуждали произошедшее, а Хван все это время посматривал на Феликса, который, кажется, заерзал. Уже за полночь Чанбин уехал домой, а Кристофер предложил Хёнджину лечь в гостевой комнате. Тот отказался, сказав, что останется наблюдать за больным, так как считал, что это его вина в произошедшем. Крис уверял его, что наутро Феликс придет в себя, но Хвану этого не хватало. Наконец, Крис сдался и ушел спать, прикрыв дверь, оставляя вредного детектива в гостиной. Впервые в своей жизни Хван Хёнджин переживал за кого-то, кроме своей собаки. Феликсом он проникся чуть ли ни в самом начале их знакомства, но почему-то только сейчас пришло то самое осознание его значимости в жизни. Да и признавать поражение он был не готов. Такая уж у него натура. Когда-то давно, столкнувшись с печальной и всепоглощающей любовью, и собирая себя по осколкам после, решил, что больше никогда не впустит никого в свое сердце и не позволит себя ранить, но мы же знаем, что сердцу не прикажешь. Даже самые крепкие стены рушатся, когда в игру вступают чувства. Половину ночи Хёнджин, как ангел-хранитель, трепетно укрывал Феликса, но под утро, обессиленный, уснул прямо возле него, склонившись к его голове, так, что их дыхание сливалось в одном ритме.