Пригласить учителя на свидание

сентябрь, 2024 год В небольшой комнате горел приглушенный свет. Илья сидел в окружении пары десятков тетрадок и подпевал какой-то русской музыке, звучавшей из проигрывателя. Шейн прислонился к косяку и затаил дыхание. Илья, не замечая его, что-то отмечал в тетрадях. В какой-то момент Илья поднял взгляд от тетради и улыбнулся Шейну. «Давно вернулся?» «Пару минут назад. Меня выдернули с тренировки для обсуждения поездки на Матч звезд. Как у тебя день прошел?» «Все замечательно. Я через минут двадцать закончу, и можем пойти поужинать». «Да, давай» Шейн тихо закрыл дверь и пошел на кухню, где достал из холодильника имбирный эль. Вокруг было так уютно и пахло ужином с рыбой. На стенах висели фотографии с путешествий, отдельный стеллаж на кухне занимали кружки, которые они с Ильей собирали в путешествиях. Их было уже 20 штук — 10 лет вместе. В этом году годовщина. Шейн закрыл глаза, а в голове вспыхнуло воспоминание, как это все начиналось. октябрь, 2014 год Шейн стоял в коридоре и смотрел сквозь прозрачную дверь на то, что происходило в классе. В этот момент он вспоминал слова Хейдена, когда тот просил забрать девочек из школы. «Да там какой-то странный чел у них учитель. Джеки и другие мамочки почему-то его обожают. Но там огромный мужик, который разговаривает милым голоском — это крипово. Просто жуть», — говорил Хейден по телефону, объясняя, куда пройти, чтобы забрать девочек. Чертов Хейден забыл упомянуть, что этот учитель еще и выглядит горячо. На нем была белая рубашка, и он внимательно держал куклу какой-то девочки в руках, разглядывая её платье. Ребенок в это время что-то активно ему объяснял. Шейн чувствовал, что теперь это он ведет себя крипово, когда просто стоит посреди коридора и пялится. Учитель как будто почувствовал, что за ним наблюдает странный посетитель, и поднял взгляд. Увидев Шейна, незнакомец улыбнулся. Черт, черт, черт. У людей не могут быть такие красивые кривые улыбки, тем более у учителей. Мужчина встал и подошел к двери, открыв её. «Добрый день, мистер Холландер. Меня предупредили, что вы заберете сегодня близняшек», — говорит мужчина мягким сексуальным голосом, еще и с русским акцентом. Да блять. «Вы знаете, как меня зовут?», — спустя кажется минуту тупо спрашивает Шейн. «Ну, вы же нападающий Монреаля», — улыбается учитель, — «Все знают, как вас зовут». «А, вы фанат хоккея». «Можно и так сказать», — продолжает улыбаться мужчина, — «Меня зовут Илья Розанов. И, вообще-то, я болею за Бостон». «О, у нас с ними игра в пятницу», — растеряно и тупо произносит Шейн, пытаясь понять, куда ему лучше смотреть, чтобы поддерживать разговор. «Да, я знаю. Я иду туда с подругой. Но у Бостона в этом году не очень хороший сезон. Им явно не хватает хорошего нападающего», — рассуждает Илья. «Вы звучите, как не очень хороший фанат. Я бы не хотел, чтобы поклонники Монреаля критиковали нас перед игроками Бостона». «Считаю, что нельзя отрицать очевидное. Но, может быть, что-то случится с нападающим Монреаля, и он не сможет забить свой 50-й гол в этой серии и окончательно уничтожить наши шансы на плей-офф», — задумчиво произносит учитель и подмигивает. Так, Шейну только что подмигнул шикарный мужчина. Хоккеист срочно отвел глаза вниз — прямо на идеально белую ослепляющую рубашку, которая вообще-то красиво подчеркивала тело. Шейн почувствовал, как начинает краснеть. «Не могу ничего обещать», — осторожно говорит Шейн. Довольно тупая реакция на шутку, но он хотя бы смог ответить. «Простите, это могло прозвучать странно. Я надеюсь, что с вами все будет в порядке. Не люблю, когда страдают красивые игроки», — коротко смеется Илья. «Я тоже надеюсь», — медленно отвечает Шейн, пока в его голове включается сирена и все мысли в панике покидают тело. Учитель дочерей Хейдена только что назвал его красивым, окей. Илья же только засмеялся и повернулся обратно в класс. Он позвал дочерей Хейдена по именам, и те, громко прощаясь с друзьями, прибежали, держа в руках рюкзаки. «Дядя Шейн!», — прокричала Руби, — «А где папа?». «Ему пришлось остаться дома, потому что он подвернул ногу на тренировке. Так что сегодня вас забираю я», — объяснил Шейн, — «Пойдемте?» Девочки попрощались с учителем и побежали по коридору. «Удачи вам в пятницу», — услышал Шейн от Ильи, который прислонился к косяку и смотрел на Шейна все с той же игривой улыбкой. «И вашей команде тоже. До свидания», — сказал Шейн и пошел вслед за детьми. Садясь в машину, он просто бесконечно повторял вопрос: «Что, блять, сейчас произошло?». Это было как-то неловко и глупо. У Шейна начинал болеть живот, когда он вспоминал разговор с учителем. Всю поездку он пытался не прокручивать его в голове и одновременно бесконечно возвращался к нему. «Ну как тебе наш Илья?», — сразу же спросила Джеки, когда Шейн вошел в дом Хейдена. «Привет, Джеки», — поздоровался Шейн. «Привет, Шейн. Но правда? Как тебе он? Мы с мамочками думаем, что он гей». «И что?», — попытался претвориться тупым Шейн. «И ты тоже гей. Одинокий, симпатичный и богатый. И я абсолютно не могу понять, почему ты отказываешься начать отношения с каким-то хорошим парнем и обрекаешь себя на одинокую жизнь. Хотя, я не буду лезть не в свое дело. Но и не буду возражать, если ты захочешь нам помочь и забрать девочек в понедельник», — улыбнулась Джеки и ушла. Шейн поехал к себе домой, пытаясь забыть всё, что происходило в этот вечер. Он пару раз даже ударился головой о руль на светофорах. К моменту приезда в свою квартиру он смирился, что просто выкинуть эти мысли из головы не получится. Джеки права, непонятно, что его останавливает. Шейн зашел домой и сразу же включил телевизор. В последнее время ему невыносимо находиться в квартире, если там нет никаких звуков. Может быть, это один из главных признаков, что он одинок. Просто он так привык быть одиноким, что не представляет свою жизнь другой. У него есть родители, карьера, поклонники и немного друзей, но все это теряет значение, когда он остается в доме один каждый вечер в любой точке мира. Его несколько попыток завести отношения превращались или в бессмысленный секс или другой мужчина начинал раздражать его спустя пару недель. Так что к своим 25 Шейн подумал, что, возможно, ему просто не суждено быть с кем-то. Но вдруг он сам себя запирает в этом? Вдруг ему нужно просто поехать в школу в понедельник, и все станет лучше? «О, снова вы», — говорит Илья вечером в понедельник в своем классе. Сегодня на нем светло-голубая рубашка в тонкую полоску. Он только что отвернулся от доски, где писал домашнее задание и демонстрировал свою фигуру. «Да, Хейден, кажется, решил, что нашел бесплатного водителя», — сказал заготовленную фразу Шейн. Сегодня он не будет таким растерянным, сегодня он постарается выйти из своей ракушки. «Что же, вы не пожалели нашу команду в пятницу. Поздравляю с рекордом», — сказал Илья и довольно тепло улыбнулся. Может быть, он не считал Шейна абсолютной тупицей после предыдущего разговора. «Спасибо», — поблагодарил Шейн. Ему было сложно поддерживать реальный разговор, ведь в этот момент он прокручивал все сотни вариантов вымышленных, которые придумывал последние дни, чтобы позвать учителя на свидание. «Как-то праздновали по-особенному?» А может это и шанс, подумал Шейн. Надо набраться смелости, как во время игры. «Нет пока, не могу придумать, как именно. Может быть, есть советы?», — Шейн улыбнулся. И не только потому что хотел показаться дружелюбным, но и, кажется, у него получилось намекнуть. Он чуть не пустился в пляс в этот момент. Хотя стоит дождаться и посмотреть на реакцию Ильи, конечно. «Я — учитель и, возможно, мои советы не подойдут звезде хоккея. Но если вы серьезно, то могу посоветовать хороший ресторан, которым владеет моя подруга». «Что это за ресторан?». «Он с русской кухней. Называется „Babushka“. Довольно банально, но люди любят это место. Так что там зарезервировано примерно на две недели вперед. Но, думаю, для звезды хоккея она найдет место», — улыбнулся ему Илья. Шейн замер. Надо просто решиться, все идет просто прекрасно, как по нотам, как в идеальном нападении, он уже обошел защитников. «Составите мне компанию?», — бросок в ворота. «Ох, спасибо за приглашение. Вообще-то буду очень рад», — и это гол. Ладно, Шейн, не будь таким дебилом и прекрати улыбаться во все зубы, ты его спугнешь, говорит про себя хоккеист. «В пятницу вечером я могу забрать вас с работы?». «Давайте уже перейдем на ты, и да, в семь часов». сентябрь, 2024 год Шейн задумчиво смотрел в окно, когда услышал, как Илья заходит в кухню. «А вот и я», — Илья подошел и обнял Шейна за спины, поцеловав в шею, — «Готов ужинать?» «Я тут вспомнил, что у нас через месяц уже десять лет», — задумчиво сказал Шейн. «Хммм», — Илья зарылся носом в волосы Шейна. Они были еще влажными после душа, — «Мы уже такие старые». «Я просто вспоминал нашу первую встречу. Давно не возвращался к тем воспоминаниям. Забыл, насколько я был неловок», — Шейн остановил руку Илья, которая уже сползла к джинсам. «Ты был милым и забавным», — Илья наконец-то успокоился и положил голову на плечо Шейна. «И не только. Еще я был до ужаса одинок, бесконечно тревожился. И, кажется, это было мое первое за долгое время счастливое воспоминание, не связанное с хоккеем». «Ты сегодня в очень романтичном настроении», — заметил Илья. «На самом деле да. У меня появилась одна идея на нашу годовщину. Надеюсь, что ты сможешь её поддержать». «Говори. Только, пожалуйста, без путешествий, мне не дадут отпуск, да и у тебя будет много тренировок. Хотя, я бы съездил к твоим родителям», — начал рассуждать Илья. «Нет, другое», — Шейн сделал шаг, выйдя из объятий Ильи, и повернулся к нему лицом, — «Я просто хочу сказать тебе, что ты лучшее, что случалось со мной в жизни. Ради тебя я готов забыть про хоккей и про всё на свете. И я бы хотел, чтобы мы в день нашей десятой годовщины смогли пожениться». Шейн быстро достал кольцо из своего кармана, который оберегал от рук Ильи. «Ты выйдешь за меня?»