Близкий человек - есть враг

Мрак был не просто ночью, а бездонной пропастью, поглощающей последние искры света, звуки и надежду. Тьма, клубясь и дыша, проникала всюду, сдавливая грудь невидимым весом. И сквозь эту плотную завесу, сквозь ледяной шепот безмолвия, пробивался он – тот самый, неповторимый, едкий и железистый запах, всегда предвещавший одно: пролитую кровь. Обыденный рабочий день в полицейском участке. Взяв стаканчик кофе из автомата, мужчина направился к своему кабинету. По пути он столкнулся с новичком. Крышка стаканчика удержала кофе, не дав ему выплеснуться и обжечь парня. Такемичи едва успел разглядеть темную кожу и светлые пряди волос, как незнакомец уже скрылся за дверью. — Вот же… Даже не извинился… — пробормотал Ханагаки и, не встречая препятствий, добрался до своего кабинета. Сидя за столом, заваленным бумагами, он держал в руке досье на погибшего этой ночью. Мужчина, 37 лет, темные волосы и глаза, обычный на вид кореец. Имел свою недвижимость, жену и двоих сыновей, обоим по три года. Труп нашли утром в лесу. Очевидица, искавшая место для пикника, случайно наткнулась на тело. От ужаса ей стало дурно, но она смогла отойти на безопасное расстояние и вызвать службы. При мужчине были телефон и паспорт, по которым его опознали. Жена, увидев мужа, впала в истерику и получила успокоительное. Дети остались на ее попечении. Черепная коробка была пробита, удар, вероятно, нанесен чем-то тяжелым, вроде кирпича. Никаких улик на месте не было, словно тело перенесли. Удалось обнаружить кровь на ветках куста – сейчас она на экспертизе. Такемичи перевел взгляд на другой листок. Неизвестный маньяк, который бродит по городу. О нем почти ничего не известно, даже фоторобот составить невозможно. Преступник умело скрывается, не оставляя улик. Всех жертв объединяет одно: у них были свои компании, и все они были как-либо связаны между собой. Следовательно, следующей жертвой должен стать Джонстон Гаррис, владелец мебельной компании. На этой неделе состоится корпорация с участием важных гостей и руководителей различных бизнесов, включая Гарриса. Убийца наверняка будет там – идеальное место для нового преступления. Скорее всего, он будет стрелять. Напротив здания корпорации находится семиэтажный дом, большинство квартир которого заброшены и приютили людей с финансовыми проблемами. До мероприятия еще неделя – есть время подготовиться. Часы неумолимо отсчитывали время. Утро, начало рабочей рутины, сменилось вечером. Ханагаки, как обычно, задержался на работе. Ему нужно было выстроить логическую цепочку, подготовиться к любым неожиданностям. Смогут ли они поймать убийцу и предотвратить новое преступление? Что-то подсказывало Такемичи, что день не закончится одной смертью. Но что еще? Его чутье, хоть и могло подвести в мелочах, чаще всего безошибочно указывало на надвигающуюся катастрофу или угрозу жизни. Входя в лифт, он заметил, что в нем был не один. Рядом стоял мужчина, чуть выше его ростом, с темной кожей и короткими белыми волосами. Фиалковые глаза, как сирень ранней весной. Ханагаки не мог отвести взгляда, мужчина казался ему привлекательным. Когда его взгляд привлек внимание незнакомца, Такемичи медленно отвел глаза к двери лифта. К его удивлению, парень заговорил. — Ты же Ханагаки? Слышал о тебе здесь. Говорят, ты хороший детектив. — Голос был спокойным, но пронизанным чем-то неуловимым, чужим. В глазах мелькнул слабый огонек, тут же потухший. На губах расцвела милая, приветливая улыбка. — Да, а вы? — поинтересовался Ханагаки. Он впервые видел этого парня в отделении и чувствовал, что они уже встречались сегодня. — Изана Курокава, я только недавно перевелся в это отделение. — Рука была протянута без резкости, легким движением. — Приятно познакомиться, Курокава. В какой сфере вы работаете? — Ханагаки хотел узнать нового знакомого получше. — Зови меня Изана-кун. Не люблю, когда меня зовут по фамилии. — Альбинос, возможно, Ханагаки не заметил, но мужчина поморщился, когда тот произнес его фамилию. — Я больше ориентируюсь по криминалистике. — Тогда мы с вами не раз увидимся. — Яркая улыбка осветила лицо Ханагаки. Лицо Изаны застыло, ни одна мышца не дрогнула. О чем он думал? Но это уже не так важно. Выходя из лифта, Такемичи попрощался с Изаной и вызвал такси. Даже дома Ханагаки не давал себе отдыха. В углу комнаты висела доска с фотографиями жертв, мест преступлений, незначительных улик. Все их соединяли красные нити, ведущие в разные точки города, но некоторые сходились в одном месте - "Huckleberry", административное здание, предназначенное для мероприятий, в основном для бизнесменов и влиятельных личностей. Вход туда был строго по приглашению. Но ему туда не нужно было. Его целью было здание напротив. Следующим утром, прогуливаясь по офису во время перерыва в сторону столовой, Ханагаки встретил своего нового знакомого. — Такемичи-кун! Рад вас видеть. Вы в столовую? — Изана выровнялся рядом, следуя за Ханагаки медленным шагом. — Здравствуй, Изана-кун. Да, сейчас перерыв. Почему бы не перекусить, присоединишься? — Кончики губ поднялись в приветливой улыбке, он замедлил шаг, чтобы Изана не отставал. Тот промолчал, но кивка было достаточно, чтобы понять, что Курокава присоединится к нему за обедом. — Слышал, сейчас на улицах города бродит маньяк-убийца. На него так ничего и не нарыли? — Изана, сидя за столом напротив своего "друга", медленно принимался за еду, сразу интересуясь последними новостями. — К сожалению. Но я смог определить его будущую цель. — Изана приподнял бровь в вопросительном жесте, показывая, что он весь во внимании. — Джонстон Гаррис. — Было незаметно, как глаза Изаны потемнели на тон. Он показал удивление на своем лице, что было правдой. Ханагаки действительно был хорошим детективом, раз, почти без улик, ориентируясь лишь на информации об убитых, смог выстроить цепочку и догадаться. — Почему ты думаешь, что именно он будет следующей целью? — Изане было интересно, как Ханагаки пришел к такому выводу. — Все просто. За эти 3 месяца убито 4 человека. Их всех объединяло то, что у них есть какая-либо производительная компания, и все они сотрудничали друг с другом. А также они имеют не только деловые, но и дружеские отношения с Нэнси Дрю. Я перебрал всю информацию: газеты, статьи, изучил у нее документы о сотрудничестве. Всех людей, с кем она их подписывала. Из более влиятельных лиц остался только он. На других я не стал обращать особого внимания, так как посчитал, что целью являются более крупные фигуры. — Интересно… Тогда стоит об этом доложить начальству и обеспечить безопасность будущей жертве, разве нет? — Да, вы правы. Но тогда мы не сможем его поймать. Он явно задачка не из легких. Стоит только попробовать обеспечить защиту Джонстону, и убийца об этом пронюхает, и весь план пойдет насмарку. Начальство знает. Я предупредил, если что-то пойдет не так или я это почувствую, то вызову подкрепление. — Ханагаки замолчал, делая паузу и переводя дыхание, во время рассказа он активно жестикулировал. — Почему-то даже страшно идти на неизвестность… — Бояться неизвестности — это нормально. Стоит лишь побороть ее. Мы люди умные, социальные существа. Мы должны быть гибкими и уметь адаптироваться к разной среде быстро. — Да, вы правы… Месяц… прошло уже 28 дней. Сегодня вечером предположительно совершится покушение. Стоит быть наготове. Весь этот месяц Ханагаки часто пересекался и много разговаривал с Изаной. Он был хорошим собеседником, поддерживал, один раз даже помог ему. Находясь у себя в кабинете, Такемичи облокотился на стол, немного присаживаясь на его край, смотря на доску. Изана был рядом, сидел в кресле и смотрел бумаги. — Он точно будет там. Мероприятие начнется только в 7 вечера и будет длиться очень долго. Мне придется провести там много времени, чтобы выследить этого ублюдка. Изана хмыкнул на этот монолог и решил подытожить то, что ему пришло на ум. — Я думаю, он начнет действовать часов в 8-9. Так как 7 часов – это только начало, и много людей будут здороваться, знакомиться. Он захочет создать меньше шума, а не находиться в гуще событий. — Этому есть место быть. — Промолвил парень, и в этот раз полностью сел на стол, ноги больше не доставали до пола. Локоть уперся в бедро, голова легла на ладонь. Глаза все еще смотрели на доску сонным взглядом. Изана также перевел взгляд на парня. На его лице не было ни намека на что-то, даже глаза ничего не выражали.

꧁⏤꧂

Прибыв на нужное место в ближайшее время будущих событий, Ханагаки пару минут просто сидел в машине и смотрел на здание, после чего наконец-то вышел и ушёл к багажу. Там лежали необходимые вещи: костюм, пистолет, также рядом были наручники и верёвка. Время неумолимо стремилось вперед, приближая роковой час. Такемичи, облаченный в строгий костюм, нервно перебирал в руках пистолет. Заброшенное здание напротив казалось зловещим стражем, готовым в любой момент вмешаться в ход событий. Он знал, что убийца обладает недюжинным умом и хладнокровием, и просто ждать, когда тот сам себя выдаст, было непозволительной роскошью. Нужно было действовать, предвосхищать, просчитывать каждый шаг. Внезапно, его телефон завибрировал. Сообщение от Изаны: "Будь осторожен. Я рядом." Такемичи почувствовал прилив сил. Этот новый знакомый, казавшийся таким загадочным, стал чем-то большим, чем просто коллегой. В его словах и действиях ощущалась скрытая сила и готовность помочь. С наступлением сумерек, оживление у здания "Huckleberry" достигло апогея. Роскошные автомобили один за другим подъезжали к парадному входу, выпуская своих блистательных пассажиров. Такемичи, спрятавшись в тени напротив, внимательно всматривался в толпу. Каждый раз, когда кто-то оборачивался в сторону заброшенного дома, его сердце замирало, но это снова оказывалось лишь случайным прохожим. И вот, наступил тот момент. На верхнем этаже здания напротив мелькнул силуэт. Такемичи мгновенно среагировал. Он знал, что времени остается критически мало. Он должен добраться туда до того, как прозвучит выстрел. Оставив машину, он бесшумно направился к своей цели, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Ему предстояло противостояние с хитрым и безжалостным противником, но рядом с ним был Изана, и это давало ему уверенность. Неизвестность всё ещё давила, но теперь в ней чувствовалась и надежда – надежда на то, что этот день станет концом кошмара. Такемичи, преодолев забор, оказавшись на нейтральной территории, перебежал к заброшенному строению. Толстые стены, покрытые граффити, скрывали в себе немало тайн, но сейчас его волновала только одна – человек на пятом этаже. С каждым шагом, приближающим его к цели, Такемичи вспоминал тренировки, отработанные до автоматизма движения. Он знал, что противник, скорее всего, уже заметил его, и отступать было поздно. Внутри здания царил полумрак, смешанный с запахом сырости и пыли. Пол под ногами скрипел, выдавая его перемещение, но Такемичи не обращал на это внимания. Лестничные пролеты сменяли друг друга, и вот он уже на четвертом этаже. Внизу, суетясь, он увидел несколько мужских фигур, одетых в темное. Вероятно, это были люди заказчика, ожидающие исполнения приговора. Наконец, пятый этаж. Дверь в комнату, откуда мелькнул силуэт, была приоткрыта. Такемичи замер, прислушиваясь. Тишина. Слишком подозрительная тишина. Он осторожно толкнул дверь. Комната была пуста. Лишь длинная тень от окна, падающая на пол, напоминала о недавнем присутствии. Но где же убийца? Приглушенный свет ламп, казалось, стал ещё тусклее, когда Такемичи краем глаза уловил движение — в комнату вошёл Изана. Он не обернулся, оставив напарника за спиной, и направился к окну, но внезапно застыл, словно впечатанный в пол. В нос ударила едкая смесь медикаментов, а затем — резкий, удушающий запах хлороформа. Тряпичка, пропитанная этой отравой, прижалась к его лицу, захватывая последние глотки воздуха. Мир поплыл, ноги стали ватными, и под тяжестью обмякшего тела Такемичи рухнул на пол. Где-то в глубине черепа пульсировала немилосердная боль, словно невидимые тиски сжимали виски, а перед глазами плясали расплывчатые пятна. Сам он был крепко привязан к простому, жёсткому стулу. Сначала это было лишь смутное ощущение, но вскоре пришло ясное, леденящее понимание. Грубые, шершавые верёвки впивались в запястья, оставляя глубокие, жгучие следы. Он чувствовал их грубую текстуру, как они терли кожу до мучительного жжения при малейшей попытке пошевелиться. То же самое было и с лодыжками – туго обмотанные, они были привязаны к ножкам стула, лишая его возможности хоть как-то двинуться, хоть бы опереться. Каждое мизерное движение вызывало лишь новую волну боли в голове, словно та стремилась наказать его за неповиновение, и острое жжение на запястьях и лодыжках. — Доброе утро, принцесса. — из темноты раздался голос, до боли знакомый. Ханагаки, превозмогая пульсирующую боль, попытался сфокусировать взгляд на приближающейся фигуре. Когда мужчина вышел на свет, стало видно, что лицо его скрыто маской, но глаза… Ханагаки узнал их моментально. Фиалковые глаза, тёмная кожа. Из-под капюшона выглядывал белый локон, незаметно выбившийся из прически. — Изана… — парень был на грани шока. Слова путались, заикались, единственным, что вырвалось чётко, было имя. — Милый, ты такой наивный. — подошёл вплотную, наклонился и грубо, резко приподнял его подбородок. — Смотри мне в глаза. — приказной тон не оставлял сомнений. — Не смей отводить взгляд. — Почему ты… — слова давались с трудом. Хотя они были знакомы всего пару недель, Ханагаки верил, что они стали хорошими друзьями. Или он ошибался? — Я не хочу вдаваться в детали. Знакомство с тобой было ошибкой в моём плане, которая, впрочем, мне понравилась. С тобой было приятно находиться, твой голос ласкал слух, было интересно наблюдать, как ты ищешь меня. — для кого-то эти слова могли показаться милыми, но не для него. Изана снял маску, и Такемичи увидел его лицо, услышал тон. Изане понравился испуг в его глазах. Он ослабил хватку, теперь нежно оглаживая ладонью его щёки. Курокава медленно приблизился, прильнул к губам. Нежно, с причмокиванием и лёгкими покусываниями. Ханагаки не хотел этого, пытался отстраниться, убежать, но вместо этого вновь почувствовал, как его лицо сжимают, а поцелуй становится резче, грубее. Укусы стали больнее, заставляя капли крови стекать по губам, ранки пульсировали болью. Ханагаки промычал, рот был намертво прижат к чужому. Изана не останавливался, дышать становилось всё труднее, сказать что-либо было невозможно. Изана отстранился, достал нож из кармана и разрезал верёвки на ногах. Затем, протиснувшись между его раздвинутых ног, снова прильнул к губам. На этот раз он действовал более дерзко, с языком. Поцелуй был мокрым, напористым. Руки обхватили его бёдра, оголяя их, приподнимая. Такемичи почувствовал резкую, пульсирующую боль внизу живота. Он вошёл сразу и полностью. Капли слёз сами покатились из глаз. Ему дали лишь пару секунд, чтобы привыкнуть, как тут же начался медленный темп, переходящий в быстрый. Кровь была повсюду: от натирания верёвками на запястьях, так же, как и внизу, куда входил и выходил чужой член, раздирая неподготовленное тело. Кровь струйкой стекала по бедру, капая на пол. — Хва… Мх… Хватит… — умолял парень. Ему было чертовски больно, он чувствовал себя грязным. Он считал Изану своим другом, а тот оказался предателем. Теперь этот предатель насиловал его. — Я хочу вытрахать из тебя всю эту наивность, доброту, эту милую улыбку, что озаряла твоё лицо и так раздражала… — парень не договорил, сделав очередной резкий толчок. В уши ему врезался стон. В нём было столько боли и отчаяния, что это стало для Изаны самой прекрасной музыкой. — Я сломаю тебя. — Почему…? — Ханагаки едва выговорил единственное слово, захлёбываясь в слезах и стонах, рвавшихся из его голоса в такт толчкам. Ему было противно от себя, что он ничего не может сделать, не способен сопротивляться. Казалось, грязь впилась ему в кожу намертво, и ни одна мочалка не поможет оттереть воспоминания этого кошмара. Грубые руки скользили по всему телу, касания ощущались повсюду: между бёдер, на животе, груди, у лица, в волосах. В шелковистые пряди скользнула рука и с силой сдавила чёрные локоны. Такемичи зашипел от боли и выгнулся навстречу руке, пытаясь облегчить страдания, но лишь подставляя бёдра. Из его уст сорвался новый стон. Ханагаки слышал, что про телесную близость говорят, что это всегда необычно и приятно. Так почему же ему сейчас было так противно и больно? Он не мог понять, да и не хотел. Единственное, чего он желал — чтобы всё это оказалось страшным сном. — Почему? — повторил Изана вопрос, смакуя слова. — Не знаю… Из-за тебя мне пришлось изменить свой план. Изначально я хотел убить только Джонстона, но ты заставил меня привлечь больше внимания. Сейчас я взорву это здание к чертям вместе со всеми людьми. — Такемичи осознал, что, пытаясь спасти одну-единственную новую жертву, он лишь усугубил ситуацию. Теперь более сорока человек погибнет по его вине, из-за его наивности с первым встречным. Но пути назад уже не было… В гнетущей тишине раздавались лишь пошлые, громкие шлепки, стоны, вздохи и тихий скулёж, почти не слышный на фоне других звуков. Ханагаки сбился со счёта, сколько времени прошло. Он плакал уже не от боли или от вида крови, а от отвращения к себе и своему "другу". Такемичи был ужасно уставшим, ему не хватало сил на стоны, но они всё равно вырывались из его рта, с лёгкой хрипотцой. Сознание начало угасать, пока он полностью не погрузился в темноту. Изана вышел из него, излился, напоследок целуя потерявшего сознание парня. Мужчина быстро привёл всё в порядок, подхватил Такемичи на руки, вышел из здания и направился к машине. Открыв бардачок, он достал пульт, нажал красную кнопку, и здание, где проходило мероприятие, взорвалось и загорелось. Бросив быстрый взгляд на заднее сиденье, где лежало бессознательное тело, уголки губ немного приподнялись. Заводя машину, он уехал с места происшествия. — Ты не уйдёшь. — тихо прошептал он, сворачивая на другой проспект.