Коробочка с портретами

— Да ты идиот последний, я не знаю, как тут по-человечески сказать! — гневно выкрикнул Му Цин в лицо Фэн Синю и бросил тетрадь по химии на стол. — Сам дебила кусок! Вздумал он мне тут преподавателем работать. Такое ощущение, что я настолько тупорылый, что сам не пойму, что у меня есть ошибки! — ощетинился в свою очередь Фэн Синь. Му Цин сощурил глаза и слегка поджал свои и так тонкие губы. Сложив руки на груди и взмахнув хвостом, он ядовито ответил: — Да ты хуже, чем тупорылый. Как можно совершить настолько глупые ошибки? Даже самый тупой ученик в потоке такой ерунды бы не сделал. — Ребята, давайте не будем ругаться, — раздался мягкий, но усталый голос Се Ляня. Му Цин и Фэн Синь синхронно повернули головы к двери. — Лянь-Лянь, ну ты посмотри на него, полудурка эдакого! Он сначала мне доказывал полчаса, что у него всё правильно, теперь признал свои ошибки и обвиняет меня! — пожаловался Му Цин. — Сам ты полудурок, закрой свой... — уже замахнулся на соседа по комнате Фэн Синь, но его прервал Се Лянь. — У вас двоих неправильно. Как в такой задаче может выйти алюминий, если в исходнике дан магний и кислород, а найти надо массу кальция, получившегося в ходе реакции? — взглянув на их работы, спросил их друг, повернувшись к ним. Му Цин и Фэн Синь скосили друг на друга глаза с таким видом, словно хотели сиюминутно вырвать другому сонную артерию. Первым опомнился Му Цин и кинулся перечитывать условие задачи и свое решение. Се Лянь на самом деле был не только невероятно терпелив к бесконечным перебранкам своих друзей, но и довольно мудрым в таких ситуациях, поэтому он спокойно произнес: — Все совершают ошибки и в этом нет ничего страшного. Давайте я покажу свое решение и объясню, почему получилось именно так. Парень развернулся и, не ожидая согласия, направился к двери. Фэн Синь и Му Цин вздохнули, а Му Цин наклонился к уху Фэн Синя так, что губы слегка коснулись ушной раковины, и чуть слышно прошептал: — Опять идти в комнату, где этот индюк напыщенный. Наверное сначала посидит тихо, а потом начнется: "Гэгэ, ты такой умный, не то что эти двое". А Се Лянь ему ответит: "Что ты, что ты, Сань Лан, я совсем не умный! Мои друзья гораздо умнее!" Когда они уже разберутся, что у них там на уме да на сердце! Этот флирт по поводу и без просто нескончаем! Фэн Синю оставалось только кивнуть на эту тираду и направиться вслед за Се Лянем, потому что мысли у него были те же. Комнаты Се Ляня и Хуа Чэна, Фэн Синя и Му Цина находились совсем близко, всего через две других. Вообще, в каждой жили четыре человека, но сейчас их соседи были на кружках и дополнительных занятиях. Поэтому у Фэн Синя была некоторая надежда, что Хуа Чэна в комнате не окажется. Мечтания юноши оправдались, и в комнате действительно никого не оказалось. Но, на удивление, лампа на небольшом столе в углу была включена. — А где этот? — спросил Му Цин у Се Ляня, не в силах произнести имя Хуа Чэна. — Он был здесь, но вышел что-то забрать от Хэ Сюаня, — улыбнулся Се Лянь, повернувшись к столу. Из-за того, что он в упор не смотрел себе под ноги, а уставился впереди себя, он умудрился споткнуться о какую-то коробочку, которая всего лишь на цунь выглядывала из-под чьей-то кровати. За несколько секунд произошло больше эпичных действий, чем у Се Ляня за всю жизнь: он со всего размаху грохнулся на пол, коробка явила себя всем присутствующим, но Се Лянь каким-то образом подцепил крышку ногой и она открылась. Потом он совершил попытку перевернуться и встать, но вместо себя перевернул несчастную коробчонку, из которой вывалилось по меньшей мере два десятка чьих-то портретов, а ее саму пнул в какой-то угол. Наконец Се Лянь встал и взглянул на учиненный им беспорядок, взглянул на своих друзей и пожал плечами. Но тут на него словно снизошло озарение и он кинулся собирать содержимое коробки. Фэн Синь и Му Цин синхронно начали ему помогать и, взяв в руки по листку, замерли. На каждом из листков них был нарисован их друг. В то же время, Се Лянь замер тоже, держа в руках свои портреты. К слову, многие были выше всяких похвал: черты лица, изгибы, блики и тени были настолько хорошо прорисованы, что сразу и не поймёшь: фотография это или рисунок, нарисованный таким стилем, что просто спутать с реальностью. Были работы похуже, которые, по всей видимости, были одними из самых первых. Се Лянь украдкой перевернул один рисунок, надеясь увидеть хоть какой-то опознавательный знак, напоминающий личность художника, но вместо этого он увидел только маленький каракули в углу, чем-то напоминающий иероглифы "гэгэ, "благодарность" и "милосердие". — Саньлан?... — чуть слышно прошептал Се Лянь, пялясь на эти каракули, которые перевернули всё его представление о мире за одну секунду. Се Лянь уже год как принял себя и свою любовь к лучшему другу. Но чтобы его чувства оказались взаимными... Он о таком даже и мечтать не смел! Хуа Чэн — обаятельный юноша, который нравится многим девушкам, и он обязательно найдет ту самую! Но чтобы он любил его, Се Ляня... А может он его и не любит! Может быть, он просто практиковался в мастерстве на человеке, с которым проводит достаточно времени, чтобы запомнить черты его лица. И, надо отдать должное, у него прекрасно получалось! Эти мысли хоть и были наиболее здравыми, ведь по трем иероглифам в уголке делать выводы нельзя, но пронзили сердце Се Ляня иглой разочарования. — Се Лянь, неужели... Хуа Чэн тебя рисовал?! — выкрикнул Фэн Синь, бросая рисунки в коробку, словно обжегшись. — А если он сталкерит тебя?! — вторил ему Му Цин. — Он же ненормальный! — А с чего вы решили, что рисовал именно он? — тихо спросил их Се Лянь. На несколько секунд воцарилась тишина, которая словно бы звенела в стенах комнаты, которая резко показалась маленькой и душной. — Коробка же выпала из-под его кровати, — внезапно стушевавшись, ответил ему Фэн Синь. За дверью послышались голоса, и она скрипнула, а на пороге появились Хуа Чэн и Хэ Сюань. Их глазам открылась такая картина: Се Лянь, сидящий рядом с кроватью и держащий один рисунок обратной стороной, но при этом передняя его часть была видна весьма хорошо; Фэн Синь и Му Цин с выражением абсолютной ярости на лицах и тоже держащие по рисунку. Остальные же портреты раскинулись на полу, а коробка сиротливо валялась под столом. — Кхм-кхм, наверное я не буду вам мешать, — вежливо произнес Хэ Сюань, похлопал Хуа Чэна по плечу и вышел, не забыв плотно закрыть дверь. Се Лянь поднял голову и не успел и слова произнести, как Фэн Синь разразился ором: — Ты, шавка подзаборная! Сталкерящая своего соседа по комнате и тайком рисующая его! Сколько времени ты этим занимаешься? Месяц, два, три?! Хуа Чэн широко раскрыл глаза от такого наезда и взглянул на Се Ляня, который так и остался сидеть с открытым ртом. Лицо юноши стремительно заливалось красным, а пальцы, держащие рисунок, задрожали. — Больше, примерно три года, — наконец выйдя из транса, ответил Хуа Чэн. — Сколько-сколько..? — не веря своим ушам переспросил Се Лянь. — Три года, — повторил Хуа Чэн тише. — Пошли, дебил, — потянул Му Цин за рукав кофты Фэн Синя и выволок его из комнаты, ляпнув дверью так, что стекла в окнах задребезжали. — Только посмей сделать что-то не так, Хуа Чэн!— выкрикнул он напоследок из коридора. —Саньлан, я не хотел, чтобы коробка вывалилась, я задел ее ногой случайно... — начал оправдываться Се Лянь. Потом он понял, что это совершенно бесполезно, и спросил уже более твердым тоном.— Помнишь, когда мы играли в "Правду или действие", Вэй Усянь спросил у тебя, любишь ли ты кого-то. Ты ответил, что у тебя есть любимый человек уже давно, но пока ты не добился его. Кто же это? Хуа Чэн слегка вздрогнул, опустил голову и ответил: — Гэгэ, должно быть, всё понял. — Значит, мои догадки верны? — Да. — И... Тебя не интересует мое к этому отношение? — несколько звенящим тоном спросил Се Лянь. — Гэгэ... Не мог бы ты не говорить мне этого? — хрипло произнес Хуа Чэн, сжавшись, словно мышь перед змеёй. — Извини, но нужно прояснить этот вопрос со всей тщательностью. — Как скажешь, гэгэ. Хуа Чэн крепко закрыл глаза, ожидая для себя приговора, но в ту же секунду широко распахнул, когда его крепко обняли. — Саньлан, мы с тобой такие глупые, — тихо сказал Се Лянь куда-то в шею Хуа Чэну, который в то же мгновение обнял его в ответ.