Пистолет в кружевах

Рабочий день начинался вполне неплохо. Солнышко заглядывало в окна кабинета, чай согревал руки и щекотал нос сладковато-терпким ароматом, а отчёт составлялся на удивление быстро и чётко. Но когда что-то шло слишком хорошо, это значило лишь то, что скоро произойдёт бедлам. И первый его вестник, коротко постучав в дверь, ввалился в кабинет. — Ты выглядишь довольным. Он ещё не заходил? Рию приземлилась на край стола, и подхватив со стола карандаш, начала его крутить. Стержень ловко перекатывался в ловких, натренированных, покрытых мозолями пальцах. Она часто вертела что-то в руках, стараясь унять свою деятельную натуру. — Ты вообще первая за сегодня. Зелёные глаза предвкушающе заблестели, не предвещая ничего хорошего. У девушки всегда было крайне скверное чувство юмора и столь же сомнительные сферы интересов. Даже для киллера. Даже для киллера мафии. И если что-то её интриговало или воодушевляло – пора было готовиться разгребать целую кучу проблем. — Вот как. Тогда я загляну попозже. После того как он придёт. Девушка спрыгнула со стола, броском возвращая карандаш в подставку. Но не успела отойти. — Ты забыла телефон. Палец постучал по стопке бумаг, под которыми притаился аппарат с, наверняка, включённым диктофоном. Рыжие косы взметнулись от резкого поворота, а на лице образовалась жалостливая моська. Глаза, обрамленные длинными ресницами, широко открыты, брови трогательно надломлены, губы чуть надуты. Ну прямо несчастный котенок, просящий молочка. — Неужели нельзя? — Нет. — Ну хоть расскажешь потом? — Вот у него и спросишь. Рипер разочаровано цыкнула, но телефон забрала. Напоследок бросив, что всё равно заглянет потом, девушка вышла из кабинета, прикрыв дверь. Они с Рию были очень близки, почти как брат с сестрой. Уж явно ближе, чем с родной сестрой. Поэтому ей Занка позволял больше, чем многим другим, почти всё. Почти. Даже позволял совать её ломаный нос в его личные отношения с этим человеком. Но были же какие-то разумные границы. Границы Занки, которые эти двое двигали в разные стороны с завидным упорством. Громкий стук прервал поток мыслей. В дверной проём просунулась взлохмаченная голова. — Занят? — Взмах руки позволил посетителю зайти, и он, не дожидаясь других сигналов, вошёл, плотно закрыв за собой дверь, даже щелкнул внутренним замком, и расположился на стуле по другую сторону стола. Локти опустились на стол, а подбородок умастился на скрещённые пальцы, — Как дела? — Прекрасно. Ты же здесь с другой целью. Так что давай к делу. У меня работы непочатый край. — Какой деловой, — съехидничал, укладывая на пальцы уже щеку. — Должен же хоть кто-то работать. — Слышал про званный ужин сегодня вечером, который устраивает наш бывший партнер по оружию? — Дождавшись утвердительного кивка мужчина продолжил, — Меня пригласили и нам туда явно стоит сходить. И мне пригодится сопровождающий. — Хочешь, чтоб им был я? Занка хмурился, не понимая. В этом всём был подвох, совершенно точно, но пока никак не выходило уловить какой именно. Ладонь на кружке накрыла чужая с крашенными чёрными ногтями. — Я был бы счастлив, если б это был ты. Согласен? Переведя-таки взгляд с монитора с документом на чужую руку, поглаживающую тыльную сторону кисти, а после на золотые глаза. — Сначала расскажи все детали. — Хм. Что, в этот раз не согласишься так просто? — Научен горьким опытом. Так что давай, выкладывай. — Есть небольшой нюанс. Сопровождающий может быть только в платье и женского пола. Бровь вздернулась. Неужто эту наглую рожу вообще ничего не смущает? Судя по тому, как он выжидательно смотрел с лёгкой полуулыбкой – ничегошеньки. — Иными словами тебе нужна спутница. Девушка. Я под эти критерии как-то не очень подхожу. — Это смотря как посмотреть. Чувствуя в какую сторону клонит этот хитрец, Занка отстранил татуированную конечность и скрестив руки на груди, отодвинулся от стола. Чем больше расстояние между ними, тем больше шансов противостоять. — Нет. Белые брови вопросительно приподнялись. — Что «нет»? Эта черта всегда слегка раздражала. Он прекрасно понимал, о чем речь, улавливал даже еле заметные намёки, но каждый раз прикидывался бревном и просил пояснить. Однако за столько лет парень уже просто смирился с правилами этой игры, а потому твердо, глядя прямо в глаза, развернуто ответил. — Я не буду переодеваться в девушку. Блондин спокойно поднялся со стула и медленно начал обходить стол. Занка, неотрывно следящий за этим, поворачивался следом. Выпускать из поля зрения этого человека всё равно что подписать себе приговор. Подойдя в плотную, на подлокотники оперлись, нависая сверху, и доброжелательно так произнесли. — Уверен? Я очень на тебя рассчитывал, даже подобрал уже кое-что. Он пошарил во внутреннем кармане пальто и извлёк на свет портупею с кобурой. На бедро. С кружевом. Поразительно, насколько засранцем он может быть, прося чего-то от другого человека. — Нет я сказал. И держи эту хрень подальше от меня. — Но мне нужен доверенный человек рядом. Он всегда знал на какое место давить, чтоб оппонент поддался. Но Занка предпринял ещё одну попытку отвертеться. — Попроси Рию. — Её там слишком хорошо знают. Будет подозрительно, — От лица парня одним ловким движением откинули чёлку, —Да ладно тебе. Будет весело. Весело не было. Ни в одном из моментов. Ни при сборах, ни на банкете, ни когда за ними гнались, ни уж тем более в грязном дешманском мотеле.

***

Занка терпеливо сидел, ожидая пока его приведут в «божеский вид». Шёл уже третий час, как его крутили и вертели, пытаясь превратить в подобие женщины. Он послушно поворачивался, поднимался, опускался и терпел, очень много терпел. Вот и сейчас он терпел, пока его тянули за голову пытаясь уложить парик. А хотелось простого человеческого, - жрать. И видимо боги услышали его, ниспослав шебутную Рию, с грохотом ввалившуюся в помещение. Она держала в руках бумажные пакеты, источающие умопомрачительный аромат чеснока. — Издеваешься? — Не ворчи. С луком и чесноком – это мне. Твой с курицей и какой-то травой. Не воняет короче. В порыве благодарности Занка едва было не подорвался обнять девушку, но очередной болезненный рывок удержал на месте. Рипер же подошла и вручила бутерброд прямиком в руки, игнорируя недовольство стилистки. А после примостившись прямо с ногами, на стул напротив Занки, развернула уже свой обед. Ужасно вдруг обрадовало, что его ещё не успели накрасить, и можно было позволить себе спокойно, насколько это возможно, поесть. Не заморачиваясь тем, чтобы не испортить макияж. Бургера хватило всего на несколько укусов. А Занка облизнул наманикюренные пальцы, перемазанные соусом. Обычно он себе этого не позволял, но голод и понимание, что эта вся еда на ближайший день, диктовали свои условия. Взгляд зацепил кучу контейнеров Рию, содержимое которых было щедро присыпано чесноком. Сердце кольнула невольная зависть. Девушка же, заметив, что друг закончил с едой, продолжая жевать произнесла: — Он тебе хоть пообещал что-нибудь за это? — Ага, стать законопослушным гражданином и прилежным семьянином. От волос наконец-то отстали. И парень слегка выдохнул. Но тут его повернули, подставляя лицо поудачнее к свету. И начали возить по лицу, то кисточками, то спонжиками. А за спиной прозвучал вопрос, всё ещё с набитым ртом. — Неужели совсем ничего? — Совсем. Послышалось шебуршание и следующий вопрос раздался уже прямо над головой, а щеки защекотали кончики чужих прядей. — А чего он тогда с такой загадочно довольной рожей ходил? Пришлось открыть один глаз и посмотреть в огромные зелёные глаза. — Потому что у вас с ним одинаково конченое чувство юмора. Отодвинься, свет загораживаешь. Судя по звукам Рию вновь шлепнулась на стул. Зашуршали пакеты. И прерванная работа над лицом Занки продолжилась. Кисточка скользила по веку, что-то вырисовывая. — Интересна, залезет он к тебе под юбку вечером? —Рию! —Что? Можно подумать ты сам об этом не думал. Вы когда в одном помещении, от вас такое сексуальное напряжение, что от него можно автомобиль прикуривать. А зная этого бабника, он точно решит проверить, что под твоим платьем. Так что правильнее будет спросить, пустишь ли ты его заглянуть под подол? Ответ уже почти прозвучал, но губ коснулась новая кисть, заставляя проглотить всё, что хотел сказать. Конечно же он об этом думал. Ещё в кабинете, когда перед носом болтали кружевной портупеей. Только вот думать самому и слышать от другого - вещи разные. Но, в любом случае, можно было быть и потактичнее. – Осталось только одеться. Сам справишься? – Глянув на все что покоилось на столе, Занка утвердительно кивнул, – Тогда я пошла. Передам Энжину, что минут через десять ты будешь готов и вы можете выдвигаться. За стилисткой закрылась дверь и взгляд упал на рыжую девушку, продолжавшую свой обед. – Выйти не хочешь? – А че я там не видела? – Справедливо. Тогда поможешь потом застегнуть платье. Чулки плотно облегали ногу и позволили ей с легкостью скользнуть в черный лакированный туфель на небольшом квадратном каблуке, который был честно отвоёван. Первоначально предполагались лодочки на высоченной шпильке, от одного взгляда на которые ныли щиколотки. И Ниджику категорически заявил, что не наденет это ни за какие коврижки. Они со стилистом спорили минут десять, но решающим стал аргумент обуть свои рабочие берцы. Платье легло по фигуре ужасающе удачно, и даже создало эффект присутствия небольшой груди. А рукава фонарики скрывали слишком уж широкие для девушки плечи. Стоило Рию застигнуть молнию, как, открываясь, скрипнула дверь. – Ты опоздал, он уже полностью одет, — Девушка по переводила взгляд то на одного, то на второго молчаливого мужика, а после подняв руки объявила, — Оставляю вас, мне еще на позицию двигать. Оставшись наедине, блондин подошел поближе, рассматривая перевоплощение. Перед ним стояла впечатляющая, высокая, длинноволосая брюнетка в роскошном бархатном алом платье в пол. На шее красовалось рубиновое колье, а в ушах висели аккомпанирующие серьги с ярким камнями вместо привычных голубых кисточек. Если не знать, что это парень, и не подумаешь об этом. Но невольно взгляд цеплялся за такие привычные детали как руки в напряжении, теребящие подол, сведенные вместе брови и ясные голубые глаза, проницательно следящие за реакцией. – Прекрасно выглядишь. – Для болвана. – Ты слишком категоричен, – Неожиданно присев на одно колено, мужчина перехватил щиколотку в чулке и водрузил ее на свою ногу. – Какого дьявола? – Возмутился начавший заваливаться парень, для равновесия оперившийся руками о широкие плечи. – Спокойно, я не сделаю ничего такого. Руки поползли вверх по молочному капрону, поднимая за собой тяжелую ткань платья. Они прошлись по напряженной икре, задели острую коленку и остановились на бедре чуть выше кромки чулок. Раздался щелчок застегнувшейся набедренной кобуры. Той самой с кружевом. Щеки жег адский стыд. – Безопасность превыше всего, – Пальцы проникли под край чулка, соприкасаясь с нежной кожей, а на колено положили подбородок, – Не забывай, сегодня ты моя спутница, а не исполнитель при мафии. Так что сперва хлопаешь глазами и только потом бьешь. И не шарахайся от меня. – Шарахнешься от тебя, как же. Удовлетворившись ответом, мужчина чмокнул колено и поднялся, и они неторопливо двинулись в сторону стоянки.

***

Пальцы, покоившиеся на локте, подрагивали от нервов. Они стояли неподалеку от балкона и небольшого столика с закусками. Энжин общался с их новым поставщиком оружия и каким-то мужчиной из госструктуры, а Занка прижимался к плечу всем телом и томно полуприклывал веки, на самом деле чутко следя за ситуацией в зале. С крыши соседнего здания их прикрывала Рию, но легче от этого не становилось. Ощущение подставы накрыло еще на подъезде к мероприятию. Слишком пустынно еще за несколько кварталов до места. На парковке оказалось достаточно много знакомых машин. Машин людей, тесно связанных с мафией. Тревожные знаки. Но пока все шло вполне неплохо. Гости общались, а хозяин ужина пока не объявлялся. – Ты мне так руку раздавишь, солнышко, – Занка мельком глянул на собственные нервно сжавшиеся пальцы и усилием воли разжал их, следом осторожно отряхнув рукав пиджака, – Не паникуй раньше времени. Хочешь развлечься? — Нет. — Отлично, я тоже не против. Значит крэпс подойдёт. Хотелось треснуть по слишком расслабленной харе, нагло игнорировавшей ответ. Но пришлось натянуть подобие восхищённой улыбки и перебирать ногами непривычно мелко и быстро пытаясь не отставать от обыкновенно широких шагов спутника. Шелестящая в ногах юбка создавала впечатление, что любой шаг станет последним и парень, запутавшись в ней обязательно споткнется, полетит кубарем и что-нибудь себе сломает. Но до стола с костями они добрались благополучно. За столом народу было более чем достаточно, но разве что-либо могло остановить Энжина, когда ему взбредёт что-то в голову? Так что он уверено пробрался сквозь людей, протащив следом и Занку. Оглядывая людей вокруг, парень старался игнорировать руку на талии, что не просто лежала, а прижимала и время от времени приходилась по бархату вверх-вниз, то касаясь оголенной кожи лопаток, то спускаясь к самым ягодицам. И потому кулак под носом немного удивил. — Дунешь на удачу. Длинные чёрные волосы не плохо маскировали лицо, так что остальным казалось, что голубки просто воркуют и переглядываются. И только два мафиози точно знали, что во взгляде ярко голубых глаз сейчас нет ничего умилительного, только обещание кары и мысли о том куда кое-кто может засунуть своё "дунуть на удачу". Однако губы послушно вытянулись в трубочку и лёгкий ветерок прошёлся по большому пальцу, а после и вовсе коснулись руки оставляя след от блеска. Занка тоже мог вольничать и дразнить. Кости полетели на стол. Четверка легла на стол ровно. Крупье повернул кнопку на четвёрке белой стороной. Всё принялись делать ставки. Энжин присоединился ко всем и пододвинул фишки на пятёрку. Перед следующим броском мужчина поднёс руку к губам и коснулся ими того самого места, где до сих пор виднелся след помады. Занка ещё раз порадовался парику, который скрывал потеплевшие уши. Кости прокатились по столу. На верху красовалась пятёрка. Крупье раздавал выигрыши и собирал проигранное, люди шуршали вокруг, а ловкие пальцы вновь двинули фишки, на этот раз не на определенное число, а на field. Но парень видел, в этом действии простое отвлечение внимания. Блондин точно знает, что выкинет следующим. Как? Черт бы его знал. А сам он наверняка ответит, - как всегда, - что это интуиция. Только вот Ниджику знал этого ловкорукого придурка слишком долго и уверенно мог утверждать, что он жульничал. Не ясно каким образом. Но он мошенничал. Кубики пролетели небольшое расстояние и приземлились, показывая девятку. Ставка снова сыграла. Все пришли в движение. Чужие пальцы отвели от уха искусственную прядь, прикасаясь губами к раковине уха и щекоча его дыханием, на грани слышимости Энжин произнёс: — Сейчас выкину четвёрку. А ты следи за типом со шрамом на носу. Занка и сам уже какое-то время наблюдал именно за этим человеком, стоящим слева. Слишком часто тот бросал на них нечитаемые взгляды и поправлял что-то под пиджаком или прикасался к носу. Проследив чужой взгляд в толпу, Занка чувствует, как по позвонку скатывается капля холодного пота. Руки проникают под чужой пиджак, изображая объятия, нащупывают за ремнем пистолет. Энжин наклоняется для броска, а парень, пользуясь ситуацией шепчет куда-то в чужой висок, пока вглядывается внимательнее в толпу. – Это подстава. Здесь менты. Слышится стук костей о сукно, чествуется как все тело напарника напряглось, толпа у стола приходит в движение при завершении раунда, а мужик со шрамом достает ствол. В следующую секунду слышится хлопок выстрела и звон разбитого стекла. Обе руки ублюдка прошиты пулями. В зале начинается суматоха, люди вокруг бегут, кричат, выхватывают оружие. А Занку уверенным движением утаскивают под стол. — Отличный выстрел, — Энжин перехватывает свой пистолет обратно. А Ниджику собирает юбку, завязывая её сбоку в узел, — Нам нужен этот безносый или сам хозяин вечера. В идеале оба. — Понял, — Пистолет из кружевной кобуры кочует в руку. Занка проверяет магазин и щёлкает предохранителем коротко докладывает, — По залу рассредоточены копы. Большая часть из клана Ниджику. Я насчитал человек семь. Как уходим? — Помнишь фонтан? — Ужасный план. Энжин пожимает плечами с видом полной безмятежности, выглядывает на секунду из-под стола, делая выстрел в чью-то ногу и возвращается на прежнее место. — Делимся. Ты - за носатым, я - за вторым. Занка согласно кивает, подбирая момент по удачнее, чтоб рвануть между людей к помещению для персонала, где спрятался его цель и возле которой уже курсировал бывший соклановец. Подходящий случай выдаётся как только мимо пробегает какая-то девица, не особо удачно пытающаяся удержаться на своих каблуках. Пристроившись за ней, парень целится в полицейского. Выстрел не такой чистый как предыдущий, он косит, задевая бедро достаточно глубоко, но не так как планировалось. Однако этого всё же достаточно для отвлечения и того, чтобы дама юркнула за дверь. В помещении светло и полно брошенных тележек с едой. Занка напряжённо вглядывается и весь обращается в один оголённый нерв, пытаясь буквально кожей почувствовать любое изменение. Именно это помогает вовремя присесть, уворачиваясь от попытки накинуть на шею скрученную в жгут скатерть, и с размаху впечатать локоть под дых нападающему. Пользуясь секундной заминкой, парень хватает чужую шею, пережимая сонную артерию. Сопротивляясь, мужик дергается, стараясь скинуть руки, и осознав бесполезность этого действия, бросается в сторону, вколачивая Ниджику спиной в стену. Воздух выбивает из лёгких с лёгким хрипом, но жёсткость хватки не слабеет. Хватает всего пары секунд борьбы, прежде чем соперник оседает на пол без сознания. Слегка протяжный вдох, – единственная поблажка, которую можно себе позволить. Времени в обрез. Так что, хватая бессознательное тело за шкирку, Занка закидывает его на ближайшую тележку, прямо поверх блюд, которые там покоились. Глок, потерянный во время борьбы возвращается в кобуру. Хочется разуться для большего удобства, но носиться босым по тому хаусу, что твориться в зале, не лучшая идея, так что приходится терпеть натирающую колодку, отходя к дальней стене и таща за собой груз. Дверь должны вот-вот открыть для перехвата их двоих. Нога, согнутая в колене, твёрдо упирается в стену на ровне с ягодицами, а торс низко наклоняется над пленником, пока руки крепко сжимают металлический поручень. Скрип дверных петель звучит в голове громче сирены, и Занка отталкивается от поверхности стараясь придать себе как можно больший импульс. Громыхающая раздаточная тележка вылетает из подсобки. Не ожидавший подобного раненый полицейский шарахается в сторону, падая навзничь. А мафиози продолжает нестись во весь апорт к осыпавшемуся крошкой окну, из которого открывался самый лучший вид на фонтан во дворе. Запрыгивая на транспорт и сцапывая тушу за ворот, парень до последнего надеется, что разгона хватит и они долетят до воды удачно. Звук очередного выстрела раздаётся как-то слишком близко, и жгучая боль проходится по бедру, но тело уже летит из окна. Вода смыкается над головой плотной пеленой и бередит совсем свежую рану, заставляя её гореть адским пламенем. Но сейчас не было времени отвлекаться на подобные неудобства, заложник, удерживаемый одной рукой, неслабо тянул ко дну. Так что для того, чтобы всплыть, приходилось усердно работать всеми остальными конечностями, поднимая двойной вес. У бортика настигла ещё одна проблема. Занка не дотягивался до края. Никак. Не хватало жалких пары сантиметров, но рука никак не могла ухватиться, соскальзывая по мокрой плитке. Зубы скрипят от досады, но попытки выбраться не прекращаются. Мысли беспорядочно мечутся, стараясь найти решение, когда за спиной слышатся новый всплеск. Занка оборачивается и видит мокрую светлую макушку. Энжин быстро подплывает, буксируя за собой на цепи связанного лысого мужика с заклеенным ртом, но в сознании. Крупная ладонь цепляется за каменный край, вторая рука, с перемотанной вокруг цепью, подсаживает Занку под бедра, давая возможность выбраться и задевая рану. Яркая вспышка боли отзывается непроизвольным скрипом зубов. Но стараясь не терять драгоценные мгновения попусту, отпуская свою ношу, парень перехватывается обеими руками, подтягивается и выползает, тут же наклоняясь обратно и вытаскивая начавшего погружаться под воду мужчину. Напарник выбирается сам, без особых усилий. Пробежка до парковки недолгая, но неудобная, особенно учитывая огромного лося, ноги которого волочатся по земле, цепляя всё подряд. Глаза шарят, ища их тачку, но Энжин на ходу тянет куда-то в совершенно другую сторону. Они тормозят возле чужого Ролса. Блондин кивает на багажник спрашивая: «Вскроешь?». Вопрос «Зачем» даже если и появляется на краю сознания, особо не задерживается. У Энжина всегда есть либо план, либо очень удачная импровизация, так что рядом с ним достаточно просто довериться. Передавая заложника, одной рукой Занка вытаскивает серёжку из уха. Он присаживается, параллельно придавая креплению нужную форму. Хватает пары движений, прежде чем слышится щелчок и багажник открывается. Парочка ловких движений, и над плотно утрамбованными пленниками хлопает крышка. Скептический взгляд Занки видимо слишком красноречив, ибо Энжин комментирует ситуацию, пока ухватив за руку тащит куда-то вдаль от машин, ближе к темнеющим переулкам. — Всё будет нормально. Их выпустят через часок... Ну, скорее переместят в место поудачнее. Они петляют среди домов, притормаживая в очередном переулке. Попытка придать себе чуть более пристойный вид просто смехотворная. Они оба мокрые насквозь, мятые и просто подозрительно выглядящие. Пиджак с чужого плеча ложится на плечи и доходит длинной до середины бедра. Его застегивают, оставляя на виду только ноги в дырявых чулках да край красного узла. Следом снимают висящий темными соплями парик и всклокочивают родные волосы. И под конец трепетно расстегивают колье, небрежно суя его в карман брюк. Сам Энжин стягивает жилетку, швыряя ту в ближайший мусорный бак, и закатывает рукава рубашки. Он оглядывает их, недовольно морщится, но снова направляется вглубь переплетения зданий. Через пару домов они спускаются в какой-то подвал с тяжёлой металлической дверью и выцветшей бумажкой на ней. Судя по стойке регистрации, это был мотель. Ниджику притормозил у дверей, оглядывая помещение, но ничего подозрительного в обшарпанном интерьере не было. Присутствовал даже пузатый ламповый телек с помехами. Шипя и икая, он вещал что-то о турецком султане и его гареме. Затупив при разглядывании этого раритета, Занка не сразу сообразил, что Энжин уже во всю договаривался на счёт комнаты. Из ступора вывело бряцанье колье. Оно со стуком легло на столешницу. Женские руки приподняли его, поднося ближе к глазам, позволяя внимательно осмотреть. Украшение исчезло под стойкой, а Энжину протянули ключ. Он оборачивается на Занку, глазами показывая налево. Их дверь оказывается в самом конце коридора и выглядит так, словно держится на последнем издыхании. Внутреннее убранство так же выглядит весьма побитым временем. Двуспальная кровать из ДСП, древний шифоньер с зеркалом, хлипенькая дверца в уборную и узенький кусочек окна под самым потолком, и то выходящее на цементную стену. Вот и всё в общем-то. – Схожу умоюсь. – Не накупался? Сил хватило лишь скептически-хмуро глянуть через плечо, прежде чем скрыться за дверью. Ванную с переменным успехом освещала лишь тусклая лампочка, так лицо в отражении казалось чуть более жутковатым чем должно было быть. Размазанный, частично смытый макияж темными пятнами лежал вокруг глаз, тональный крем плешивил, местами обнажая лихорадочно горящую кожу, а волосы влажными растрепанными паклями облепляли голову. Но это все было малозначительно. Нужно было проверить рану. Пиджак скользнул на пол, платье задрано как можно выше, юбка развязана и заправлена в лиф. След от выстрела проходил по задней стороне бедра, хорошо виднелось только начало кровавой борозды. Но даже так было ясно, - ничего хорошего. Глубокий след, который перестала прижимать ткань платья, обильно кровоточил. Занка постарался изогнуться как можно сильнее, стараясь рассмотреть, до куда точно идет рана. Дверь резко открылась, а парень рефлекторно дернул юбку, пытаясь прикрыть рану, однако та имела свои планы и, зацепившись за лиф, потянула вниз его, оголяя торс и оставляя бедро незакрытым. Так они и застыли глядя друг на друга. Полуголый Занка в неудобной позе и Энжин затормозивший в дверном проеме. Первым в чувства вернулся блондин. Он тяжко выдохнул, сжимая пальцами переносицу. – А я-то думаю, чего ты ногу подволакиваешь. Грешил на обувь. Расчитывать на то, что Энджин развернётся и, тактично прикрыв дверь, позволит самому разобраться со своими увечьями, было крайне глупо, но призрачная надежда всё же осторожно таилась где-то глубоко внутри. И она даже успела радостно чуть окрепнуть, когда мужчина развернулся в сторону комнаты. — Пошли, обработаем при нормальном свете. — Я сам... — Занка, будь умницей. Три простых слова, а внутри всё перевернулось. Энджин часто хвалил, подбадривал и поддерживал. А вот просил побыть"умницей" крайне редко. Ведь оба знали наверняка, эту просьбу Занка выполнит в точности и бесприкословно. Вот и сейчас кадык тревожно перекатился, голова опустилась, лицо прикрыли спадающие волосы. Пошёл в комнату, даже не стараясь поправить платье, лишь придерживая, чтоб не мешало. Остановился в полушаге от севшего на постель напарника. — Повернись. Парень послушно повернулся спиной. По крайней мере, он убеждал себя, что спиной, а не задницей, которую рассматривали. Хотя конечно смотрели не на зад, а на новую рану на нём. Но менее смущающим это не становилось. Особенно в момент, когда вокруг раны прошлись чужие пальцы. Когда речь заходила о том, что Энджин "залезет под юбку", они с Рию явно представляли иные обстоятельства. — Не очень хорошо, но жить будешь. Нужно промыть и перетянуть. — Ага. Спасибо, за помощь, дальше я... — Ляжешь спокойно и подождешь пока я всё сделаю, — Парня требовательно дернули назад, вынуждая упасть. В миг краткого полёта всё тело напряглось, готовясь к порции боли от соприкосновения раны с чем-то. Но этого не произошло, вместо этого тело притормозили и развернули, укладывая частью бёдер и живота на чужие колени. Платье жутко мешало и невнятной тяжелой массой падало на торс и голову, перекрывая весь обзор и затрудняя движение, — Сейчас будет больно. Занка догадывался ещё только услышав звук отвинчивания крышки фляжки. Да, промывать рану не антисептиком, а какой-то высокоградусной борматухой было не самым хорошим вариантом. Но в их положении выбирать не приходилось. Так что парень лишь сцепил зубы покрепче, не позволяя лишним звукам вырваться. И порадывался что в этом алом ворохе его и не видно вовсе. От жжения в ноге резь появлялась в глазах, наворачивались слезы, но их приходилось сглатывать, прикусывая щеку до крови. Слышится треск ткани, мафиози пытается оглянуться, отпихивая подол юбки подальше от лица и видит, что комплект условно чистого постельного с тумбочки проредел на один элемент. Светлый лоскут ложится на бедро и служит тугой повязкой. — Спасибо. Блондин не отвечает, лишь щёлкает застежкой набедренной кобуры и убирает пистолет подальше. А Занка осторожно скатывается на пол. Они не сговариваясь застилают постель, и тут парень слегка подвисает, смотря на неё. С одной стороны, хочется снять эту дряную мокрую тряпку с себя и лечь спать. С другой, – стыд всё ещё был не чужд и голышом при Энджине разгуливать не хотелось. Но и в грязном ложиться желания не возникало. Дилемму разрешил Энджин, протянув одеяло и демонстративно отвернувшись. Он стоял по пояс обнаженный и явно уже всё решивший. — А ты? — Так посплю. — Не замерзнешь? — Ну-у, надеюсь ты меня, если что, отогреешь. — Похабник. Занка не теряя времени выскользнул из платья и завернулся в одеяло. Кровать издала устало-протяжный скрип, принимая в свои объятия. Щелкнул выключатель, комната погрузилась в темноту, а кровать повторно скрипнула. Занка лежал лицом к стенке и старался не шевелиться, чувствуя каждое движение напарника, пока тот ворочался, пытаясь устроится. Но спустя пару минут чужая возня начала выводить из себя. — Что ты там ерзаешь? — Пружина торчит. — Господи Боже, ну давай поменяемся местами. — Вот ещё. — Тогда двигайся ко мне. Только прекрати вошкаться. Заснуть невозможно. Энджин не стал спорить, а действительно придвинулся. Близко. Очень и очень близко. Настолько, что его дыхание шевелило волосы на затылке. А ещё даже через одеяло чувствовалось, Энджин холодный. Совесть безжалостно начала жевать внутренности. Умаслить её мыслями, что вообще мужчина сам решил поспать так, не вышло. Так что извернувшись, Занка вытащил кусок одеяла, на котором лежал, и накинул на чужие голые холодные плечи. — Только попробуй сейчас ляпнуть что-нибудь. Спихну с кровати, — Звук чужого смешка смешался с шорохом, когда мужчина поднял руку укладывая её на талию и прижимая к себе, — Эй! Ты ледяной. — Вот и греюсь. — Я в грелки не нанимался. Ну и что ты хихикаешь? — Вспомнил как ты нанимался. И кажется знаю как мы ещё можем согреться. — О Боже. Позорище. Не напоминай. Просто спи. — Как скажешь, — Носом ткнулись в загривок и тихонько засопели. Занка порислушивался какое-то время и сам не заметил как провалился в дремоту.