Продолжим? Я могу удовлетворить тебя лучше любых девчонок

Вечер в общежитии тянулся невыносимо медленно. Стайлз сидел за ноутбуком, уставившись в монитор, но строчки конспекта по криминалистике расплывались перед глазами. Уже битый час парень пытался сосредоточиться, однако мысли то и дело соскальзывали в привычное русло — к Майку. К его вечно недовольному взгляду, к этим дурацким голубым глазам и манере огрызаться по поводу и без. Стайлз почти заставил себя перечитать один и тот же абзац в пятый раз, когда дверь в их комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Майк. Светлые волосы блондина растрепал ветер, а голубые глаза метали молнии. Не говоря ни слова, он переступил порог и в гневе сорвал с себя лёгкую куртку, швырнув её прямо на пол. Стайлз оторвался от экрана и медленно развернулся на стуле. Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке, но он тут же её подавил, нацепив маску обеспокоенности. — Ну как, всё прошло? — спросил он, стараясь придать голосу как можно более нейтральный тон. Ответ парень и так знал. Майк бросил на него злой взгляд исподлобья, прошёл к своей кровати и тяжело рухнул на неё, сгорбившись и опустив плечи. По правде говоря, Стайлз был только рад, что у друга опять ничего не вышло с очередной девушкой, но видеть его таким подавленным тоже не хотелось. — Да забудь ты её, найдётся другая, — попытался поддержать его Стайлз, вставая из-за стола. Майк опустил голову, уставившись на свои сцепленные в замок руки. Голос его прозвучал так тихо, что обычный человек вряд ли бы расслышал: — Не найдётся. Стайлз услышал. Парень промолчал, потому что все слова сейчас были бы пустыми. Вместо этого он подошёл к кровати и сел рядом, чувствуя, как старые пружины прогнулись под их общим весом. Стайлзу до зуда в кончиках пальцев хотелось встряхнуть этого запертого в собственных комплексах человека, сказать ему, что от себя не убежишь. Что вместо того, чтобы с маниакальным упорством искать «ту самую» среди девушек, Майку стоило бы просто принять то, что уже давно происходит между ними. Стайлз любил этого дурака. Любил уже несколько лет. Он помнил тот пьяный вечер на первом курсе, когда они целовались так, что искры из глаз сыпались. Но наутро Майк сделал вид, что ничего не было, — стойко и непоколебимо, как оловянный солдатик. Тогда Стайлз решил не давить. Но сейчас, глядя на друга, разбитого из-за очередного неудачного свидания, понял: хватит. — Майк, — тихо позвал Стайлз, придвигаясь ближе, так что их бёдра соприкоснулись. Майк дёрнулся и повернул голову. Во взгляде читалось раздражение пополам с усталостью. — Отвали, Стайлз, не до тебя сейчас, — выдохнул блондин, собираясь отодвинуться. Но Стайлз оказался быстрее. Парень перехватил его запястье, не давая уйти, и, не разрывая зрительного контакта, медленно поднёс чужую руку к своим губам. Сначала он просто коснулся костяшек пальцев лёгким поцелуем, а затем, когда Майк замер, ошарашенно глядя на него, провёл языком по указательному пальцу, медленно и тягуче обводя контур. Майк застыл, словно громом поражённый, во все глаза уставившись на друга. В этом взгляде больше не было ни злости, ни усталости. Только растерянность и что-то ещё, глубокое и тёмное, что блондин так долго пытался в себе задавить. Стайлз оторвался от его пальцев и усмехнулся — не ехидно, а как-то понимающе, мягко. — Ты чего творишь? — хрипло выдавил Майк, но руку не отнял. — То, что может понравиться нам обоим, — прошептал Стайлз, почти касаясь губами его уха. Инстинкт самосохранения, видимо, у него начисто отсутствовал. Майк — как бомба замедленного действия: может согласиться на продолжение, а может взорваться и просто врезать. — Это не... Это неправильно, — пробормотал Майк почти про себя, словно пытаясь убедить в этом самого себя. — Никто никогда об этом не узнает, — заверил его Стайлз, медленно опускаясь на колени на пол между разведённых ног друга. Майк напрягся. Стайлз замер, ожидая удара, но блондин лишь поджал губы и отвёл взгляд. Стайлз осторожно просунул руку под резинку его спортивных штанов, запуская пальцы в светлые мягкие завитки внизу живота, и нежно погладил. Всё это время парень внимательно следил за реакцией Майка, который, прерывисто дыша, чуть приподнял бёдра. Больше не медля, Стайлз обхватил член рукой и сильно сжал его у основания. Член у Майка был небольшой, он удобно ложился в ладонь, и Стайлз знал, что это один из главных комплексов друга. Поэтому его прикосновения были нарочито уверенными, лишёнными всякой неловкости, будто ничего естественнее и быть не могло. Странное головокружение — смесь восторга и ощущения запретного — захлестнуло Стайлза. Одним плавным движением он стянул с Майка штаны вместе с бельём. Тот не сопротивлялся, только шумно выдохнул. Это придало смелости. Стайлз закатал футболку блондина вверх и провёл ладонью по груди, чувствуя, как дрожат мышцы под гладкой кожей. Тело Майка было стройным и изящным — ни капли лишнего, точёные линии ключиц, узкая талия. Бёдра, которые сейчас оказались полностью открыты взгляду, выглядели невероятно красивыми и гладкими; у Стайлза даже мелькнула шальная мысль впиться в это бедро зубами, оставить след. Светлые волоски на лобке мягко вились, а кожа на яичках была нежной и слегка сморщенной, покрытой едва заметным пушком. Затем решительным движением Стайлз стянул с друга футболку через голову и откинулся назад на пятки, чтобы полюбоваться делом своих рук. Великолепный, полностью обнажённый Майк лежал перед ним, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. На головке члена уже поблёскивала прозрачная капля смазки. — Сука, если расскажешь кому-то, я тебе язык отрежу, — выдохнул Майк, прикрывая лицо руками. — Не думай ни о чём и просто расслабься, — беззлобно отозвался Стайлз, не сводя взгляда с пульсирующего члена. Одной рукой он обхватил головку, резко поглаживая вниз, а второй нежно сжал яички. Когда пальцы коснулись основания мошонки, Майк ахнул, и Стайлз понял, что в таком крайне возбуждённом состоянии друг может кончить быстрее, чем планировалось. Стайлз начал двигать рукой сильно и медленно, ритмично поглаживая большим пальцем от головки, с нажимом проводя вниз, мимо самой чувствительной точки, а затем ослабляя хватку. Каждый раз, когда большой палец скользил вверх, Майк издавал тихий вздох. Стайлз повторял это движение снова и снова, другой рукой нежно, но уверенно массируя основание мошонки. Наконец он опустил большой палец до самого основания члена и почувствовал, как плоть в его ладони запульсировала, приближаясь к оргазму. С громким стоном Майк начал кончать. Стайлз быстро перехватил член второй рукой, слегка обхватив его под кончиком и быстро поглаживая, в то время как большой палец первой руки изо всех сил тянул вниз за основание. Сперма брызнула на пальцы Стайлза, влага заставляла их приятно скользить по головке, и благодаря дополнительной смазке парень усилил нажим. Когда Майк, обессиленный, но с просветлевшим взглядом, откинулся на кровать, Стайлз почувствовал неописуемое удовлетворение и ощущение выполненного долга. Он боялся, что друг отвергнет его, начнёт вырываться и ругаться. Он рисковал и без того шатким равновесием их дружбы, чтобы вывести её на совершенно неожиданный уровень, и порадовался, что Майк не только не оттолкнул его, но и принял. Было восхитительно осознавать, что именно он снял с блондина весь стресс этого дурацкого вечера, заставив забыть о других девушках и отдаться только ему. Ноги Майка теперь были безвольно раздвинуты, на миловидном лице застыло мечтательное выражение, и это была целиком и полностью заслуга Стайлза. Извиваясь от напряжения собственной эрекции, Стайлз понял, что теперь видит его по-другому: не только как друга, но и как любовника. Все ласковые слова, которые он раньше приберегал для неудачных попыток флирта, закружились в голове, стоило поднять взгляд на это чертовски красивое лицо. Его руки всё ещё медленно ласкали член Майка, выжимая остатки спермы. — Хорошо, малыш, дай волю эмоциям, — прошептал Стайлз, сам удивляясь, с какой лёгкостью слетели с губ эти слова. Майк мелко подрагивал, полностью отдавшись ощущениям после оргазма, но, услышав сказанное, чуть приподнялся и удивлённо посмотрел. Блондин явно хотел что-то ответить, но очередная волна спазма заставила его откинуться обратно и громко простонать. *** Стайлз оглядел учинённый им беспорядок, испытывая странную гордость от того, сколько спермы удалось выжать из Майка. Сам он был возбуждён до предела, в паху ныло от желания большего, но в животе скручивался тугой узел беспокойства. Как отреагирует Майк? Даже когда тот полностью отдался процессу, лишь после его оргазма Стайлз почувствовал, что может выдохнуть и спокойно наслаждаться моментом. Когда он опустился на колени между ног Майка, улыбаясь счастливому и умиротворённому выражению на его миловидном лице, уверенность начала возвращаться. Майку понравилось то, что делали с его членом. Никакого негатива, ни малейшего намёка на стыд или неловкость. Только это великолепное послеоргазменное сияние, которое делало голубые глаза ещё более яркими. Стайлз крепко погладил внутреннюю сторону бёдер друга и, сделав глубокий вдох, наклонился, чтобы слизать сперму с напряжённого живота. Он с удовольствием услышал, как Майк зашипел сквозь зубы, втягивая воздух. Он достаточно часто ощущал этот специфический, немного антисептический запах спермы, запах секса, но попробовать довелось впервые. Вкус был странно горьковато-соленым и неприятным. Будь это кто-то другой, Стайлза, наверное, передернуло бы. Он заставил себя провести языком по маленьким лужицам, застрявшим в углублениях и складках поджарого тела. Не потому, что это было вкусно. А потому, что это был именно он. И Стайлз хотел присвоить каждую каплю этого доказательства его удовольствия. Откинувшись назад, парень положил щёку на ладонь, опираясь локтем о кровать, и медленно, уже почти не кривясь, отправил последние капли с губ себе в рот. — Продолжим? Я могу удовлетворить тебя лучше любых девчонок, — предложил он с ухмылкой, абсолютно уверенный в своих намерениях. В голове проносились картинки всего того, что Стайлз хотел бы с ним сделать. — Ты просто псих, — устало вздохнул Майк, и в голосе слышалась не злость, а скорее смирение. Член Майка был лишь наполовину эрегирован, вялый и расслабленный. Стайлз небрежно шлёпнул его по животу, так что яички и нижняя часть ствола оказались полностью открыты, и осыпал крепкими влажными поцелуями чуть ниже головки. Майк задрожал сильнее, пробормотал что-то себе под нос и привстал на локтях. Нерешительно положил руку Стайлзу на голову и чуть подтолкнул ближе к своему члену. Стайлз одобрительно хмыкнул. Он и не подозревал, что у Майка такой красивый член. Особенно если разглядывать его с такого близкого расстояния. Нежный, розовый, идеальной формы. Удивительно, что его вообще может настолько привлекать чужой член. Парень планировал уделять ему много внимания, пока тот снова не встанет. Стайлз держал голову опущенной, чувствуя, как рука Майка мягко поглаживает волосы. Блондин пребывал в приятной посторгазменной неге, но ситуация всё ещё грозила стать неловкой. Стайлз не хотел, чтобы друг слишком много думал. Например: «Эй, подожди, это же мой друг делает мне минет!». Ему требовалось лишь одно: чтобы Майк оставался в нужном состоянии, думал только о своём члене и о том, как ему хорошо. После пары минут ласк и поцелуев Майк тихонько застонал, его член задергался у губ Стайлза, начиная твердеть. Теперь, когда эрекция вернулась, Стайлз знал, что он в безопасности: как только появляется стояк, всё остальное отходит на второй план. Можно было не бояться внезапного кулака в лицо. Обхватив яички, Стайлз приложил большой палец к основанию твердеющего члена и сильно потянул вниз, растягивая нежную кожу и обнажая нервные окончания для приятной стимуляции. Затем он обвёл языком головку, чувствуя, как она набухает от прилива крови, и вырвал у Майка более низкий, гортанный стон. Пришло время. Стайлз поднял голову и посмотрел другу прямо в глаза. — Кто-нибудь из них когда-нибудь делал тебе минет, детка? — голос прозвучал низко, с хрипотцой. Майк мог лишь изумлённо смотреть на него сверху вниз, кадык нервно дёрнулся, когда блондин сглотнул. Это был первый опыт Стайлза в минете, но он был полон решимости сделать всё правильно. Парень убедил себя, что лучший момент для борьбы с рвотным рефлексом — именно сейчас, когда член Майка достаточно твёрдый, чтобы достать до задней стенки горла. Когда Стайлз медленно ввёл твердеющий член в рот, у корня языка возникло щекотное ощущение, и он остановился, заставляя себя расслабиться. Попытался насадиться глубже, но горло тут же сжалось в спазме, выталкивая плоть наружу. Пришлось отстраниться, хватая ртом воздух. — Это не так легко, как выглядит в порно, — прохрипел Стайлз, голос немного дрогнул. — Но у меня всё получится, обещаю. — Ну да, нет ничего, с чем бы ты не справился, — усмехнулся Майк. Он начал язвить — значит, понемногу отходит от шока и смущения. Сделав глубокий вдох, Стайлз собрался с силами, чтобы снова принять его, и на этот раз сумел удержать член во рту, хотя горло инстинктивно сжалось, сопротивляясь жёсткому, настойчивому вторжению. Рефлекс и упрямая решимость боролись друг с другом. Почувствовав лёгкие позывы к рвоте, парень надавил сильнее, глубже. Решимость победила, и с чувством триумфа он уткнулся носом в лобок, энергично мотая головой и расходуя последние остатки задержанного дыхания. — Ч-чёрт! — громко выдохнул Майк и тяжело задышал. Блондин с такой силой сжал волосы Стайлза, что пришлось сделать перерыв. Оба дышали как загнанные лошади. Но никто не хотел двигаться первым. Когда челюсть онемела, Стайлз немного поднял голову, а потом медленно опустил. Привыкнув к дискомфорту во рту и горле, он чуть ускорился, скользя языком взад-вперёд по нижней части члена. Слюна свободно стекала по подбородку. Делая неглубокие вдохи уголком рта, чтобы не останавливаться, Стайлз замер на чувствительном месте чуть ниже блестящей головки. Хоть размер был не таким большим, как у него самого, для первого раза член ощущался огромным стержнем. С плоским и напряжённым языком он быстро водил по этой невероятно чувствительной точке, слушая стоны Майка, прежде чем наконец отпустить. Когда член выскользнул изо рта, Стайлз глубоко вздохнул и посмотрел на друга. — Кто-нибудь из твоих девчонок заглатывал целиком? — спросил он, подмигнув. Хриплый голос резко контрастировал с самодовольной ухмылкой. Майк мог лишь смотреть на него сверху вниз, тяжело дыша, как загнанный зверь. — Нет, — слабо ответил тот, и на лице отразилась смесь благоговения и шока. — Мне никто и никогда так не сосал. Довольный и видом друга, и его словами, Стайлз продолжил. Он щекотал кончик члена языком и массировал яички точно так же, как делал это со своими, когда мастурбировал. Непрерывное сильное потягивание у основания большим пальцем, трепетные лизания и поцелуи головки и места чуть ниже. Настойчивый, твёрдый, но лёгкий массаж основания мошонки. В перерывах между стимуляцией эрогенных зон Стайлз несколько раз брал в рот, прижимая большим пальцем подёргивающийся член к себе, пока глотал его. С каждым разом глубокий минет давался легче, а рефлекс всё меньше давал о себе знать. После того как удалось удержать его во рту довольно долго, Стайлз резко отстранился, лукаво подмигнув Майку. — Ты так сладко стонешь, детка, хочу ещё, — практически промурлыкал он. Майк залился лёгким румянцем, но всё так же стойко смотрел ему в глаза. Возбуждение накатило с новой силой. Стайлз глубоко вдохнул и снова принялся за дело, но уже не в неторопливом темпе. Быстро, грубо и целенаправленно. Стремительный манёвр застал Майка врасплох, и тот сломался. — О Боже, Стайлз! — простонал он. — Быстрее! Руки блондина обхватили голову Стайлза, пальцы впились в короткие волосы, сильно надавливая. Стайлз был готов к этому. Он положил ладони поверх рук Майка, переплетая их пальцы. Бёдра друга яростно двигались, вжимаясь в лицо, и Стайлз толкался навстречу с той же силой, чувствуя, как член входит ещё глубже. Толчок за толчком, Стайлз ощущал каждый спазм, когда Майк извергал сперму прямо в горло. Густая, вязкая жидкость наполняла до предела, забивая рот, но он всё проглотил. После последней порции воздуха ещё оставалось много, и, всасывая изо всех сил, Стайлз двигал языком взад-вперёд, поднимаясь вверх и наслаждаясь тихим, обессиленным стоном. Выпустив член изо рта, Стайлз крепко сжал его рукой, поднёс головку к губам для последнего, почти нежного поцелуя и осторожно положил обратно на живот. Задыхаясь, Майк откинулся назад, обессиленный. Подняв на него взгляд, Стайлз прислонился головой к бедру друга, нежно поглаживая мягкую и гладкую кожу, которая чуть покраснела от его хватки и хранила чёткие следы пальцев. — Мне это очень нравится, — тихо сказал он, снова чувствуя укол нерешительности. — А ты что думаешь? — Ну, — выдохнул Майк, глядя в потолок, — ты отлично умеешь сосать член, Стилински. Они оба рассмеялись над этим. «Ну, как всегда, — подумал Стайлз, — Майк думает только членом». Но сейчас это было даже кстати. — Просто признай, что тебе понравилось, что это сделал я. Не одна из тех мымр, что вечно крутятся возле тебя, а именно я, — саркастически добавил он. — Если бы не нравилось, ты бы давно ушёл и не остался здесь со мной. Майк молчал, и Стайлз уже думал, что снова не дождётся ответа. Но, видно, парень и правда хорошо постарался, раз друг произнёс следующие слова. — Все те девчонки разочаровывались, когда понимали, что я на них не реагирую. — Стайлз резко поднял голову и уставился на притихшего Майка. Тот помялся под этим взглядом, но продолжил: — Ну, знаешь... как бы они ни старались, у меня просто не стояло... Стайлз глубоко вздохнул, собираясь с духом, чтобы рискнуть ещё раз. — Значит ли это, что ты ни с кем?.. Майк замер, бросив на него проницательный взгляд голубых глаз, и очень медленно кивнул. Стайлз наверняка сейчас очень глупо улыбался. Но это его не беспокоило. Самое главное — его мечта прямо сейчас сбылась. До этого момента Майк вечно искал себе пассий, чуть ли не каждую неделю новую. А с его-то лицом и телом легко было подцепить кого угодно. Стайлз всё думал, что так и останется в стороне со своими глупыми чувствами. Но, видно, друг оказался намного упёртее, чем он. Стайлз так многое хотел сказать прямо сейчас, но собственный член уже болезненно ныл, прижатый к бедру тканью джинсов. Он приподнялся на корточках, с трудом поднимаясь на ноги — колени немного затекли. С многозначительным взглядом парень взял обе руки Майка в свои и положил их себе на бёдра. Затем расстегнул пуговицу на джинсах и медленно потянул молнию вниз. — Теперь твоя очередь позаботиться обо мне, — сказал он, глядя на Майка сверху вниз. В голосе не осталось ни капли прежней нерешительности. Только спокойная уверенность. Ох, как же долго он об этом мечтал... Что бы дальше ни говорил и ни делал Майк, он больше не отступит.