Икона по памяти

      Шум коридоров сопровождается беготнёй. Учащиеся то пробегают учителей, то сбивают с ног одноклассников. Гул не мешает желтеть листьям за окном, но точно мешает бесконечный монолог Ричмонда. Он шагает возле товарища, не смотря в его сторону. Может от того его голос такой сварливый, ведь после той "правды" не прекращает задирать нос.       — И вот он опять меня поставил в пару с этим лосеподобным, — зло поправляет чёлку. — Так ещё и...       Клэй только и может слушать. Хоть так вернёт его бесячее внимание. Что-что, но он сам не думал, что этот избалованный подросток всё же признает его "своим", несмотря на безродность. А, возможно, это от знания, кто его опекун — кто знает.       — ...И Мардж прям злится, если кто её трогает, — говорит дальше.       — М? — оклемавшись, юный рыцарь прослушал большую часть.       — Что "м"? — дёргает руками, чуть не задев прохожего. — Говорю, что новые книги завезли, одна из которых про королевскую семью!       Не то, что Мурингтон вник, судя по его пустым глазам.       — Надеюсь, что не будет никаких тестов, хотя о Мэйси я смогу написать, — хоть чем-то аристократ горд.       — Что? — тот останавливается.       Ланс скучающе оборачивается, будто слух, что Клэя оставляют на второй год — правда. Лишь поправляет воротник, начиная по-своему пояснять:       — Доброе утро, звезда Академии! По указу был издан новый сборник королевских особ, где всю семью обозначили, и нашу принцессу тоже внесли, — отворачивается. — Так что издание будет из года год пополняться...       Только собирается идти, а ему в след:       — Я, наверное, проведаю библиотеку... — отходит.       Не успевает аристократишка взглянуть на него, а тот уже идёт в другую сторону. От чего Ричмонд не благородно пищит ему в след, пугая учеников:       — А мне с конспектом помочь?! — складывает руки на груди. — Да ему нельзя даже новости рассказать...

———

      Библиотека кажется местом, где звуки отсутствуют вовсе. Хотя это не так: слышен шорох, пролистывание книг, перешёптывания — единственное, что робот-библиотекарша позволяет ученикам. Хотя и за это шикает на них. Сейчас же смотрит на платформу, которая поднялась минут пять назад. Там что-то тщательно вычитывают.       Каждая страница хрустит. Том довольно увесистый, в жёлтом обороте и с гербом королевства — лев в короне. Листы пахнут свежестью и качественными чернилами, а на первой из страниц стоит печать Академии — сова.       Клэй перебирает фразы и целые абзаци, осторожно пробираясь к самому концу; чисто любопытство. Вот первый король, вот его потомок, первая женщина-монарх, и далее, и дальше... Пока не натыкается на знакомую фотографию.       Видимо книгу решили сделать по-новому: не только признак статуса, но и цветная палитра. Только вот Хальберт тут без каких либо эмоций, не улыбается и не кривляется — она смотрит, словно сейчас эта бумага сожжётся. Выглядит непостежимой, хотя ей тут всего-то лет двенадцать.       Водя по строкам пальцем, ученик-стажёр разглядывает буквы. Старается ничего не размазать, но подносит книгу ближе. Сидит, поджав колени, и читает так, будто к экзамену готовится... правда её страница, пока что, не такая уж информативная.       — Мурингтон! — трещит Мардж, поднявшись на соседней платформе.       Он в миг прижимает к себе сборник политических деятелей, будто непристойный журнал прячет.       — Тише! — роботесса опять шипит, на что тот кивает.       И она уезжает вниз... он открывает книгу только тогда, когда она садится за своё место. Он же просто учится.

***

      — Заберите почту, — вещает Ава с динамиков и отключается.       Но коробка уже в зоне отдыха. Аксель её взял, даже не зная, что тут не его товар с зеленью. Поэтому уже копошится в предметах, ища хоть немного капусты. Но её нет, зато новые средства для ухода за кожей — да.       — Ах, наконец-то, мой лосьон! — Ланс читает название шампуня: — «Росистая лунная ночь с экстрактом малины под лучами солнца и золотыми каплями мёда»       — Что за извращенство, — шепчет Мэйси, тоже заглядывая в коробку.       Она рыскает... Ищет что-то, что заказывала себе, но лишь находит книгу. Из лёгких выскальзывает накопленный воздух, когда поднимает флолиант. Тёмно-жёлтое издание с детализированым гербом льва — она цокает.       — Очередное обновление, — пролистав несколько страниц, захлопывает обложку.       — Та отдай её Клэю, — душится Ричмонд сладким ароматом. — Ему всё равно скучно в комнате.       Она суёт предмет ему в скользкие руки.       — Ну вот отнеси, — берёт свой телефон.       Только хотел возмутиться, обозвать ту принцессой как можно приторней, но лишь один её взгляд в сторону булавы переубеждает его уйти.

———

      — Открывай, доставка! — Ланс без конца стучит.       Двери тихо щёлкают и появляется капитан.       Что молчит, не начиная разговора. На его лице какая-то пустота, которая прикрыта тонким слоем щетины. Только постукивает по перчатке, натягивая до неприятной тесноты.       — Образуйся, пещерный человек, — грубо отдаёт книгу, на что тот теряется. — Хватит сидеть в дупле, развейся.       И Ричмонд уходит, достав откуда-то зеркальце. Прихарашивается, оставив того стоять в проёме. А после тишина.       В комнате пахнет свежестью, но какой-то неправильной. На письменном столе у окна стопка бумаг, свитков и куча канцелярии. Доска на стене возле забита с особой хаотичностью, то на кнопках листы, то распечатанные снимки и нити. Его сонные глаза цепляются за единственный источник света — настольная лампа, а за рабочее место так и не садится. Занимает место на краю кровати, стараясь игнорировать истощение и ток в руках.       Даже не смотрит на обложку — открывает и листает, будто не интересно вовсе. С каждой страницей стаёт каким-то сосредоточенным, вчитываясь внимательнее. Опять осматривает герб на флолианте — и опять перелистывает текст:       — Неужели... — и, почти безошибочно, находит "нужную" информацию; просто держит в дрожи, прерывая вдох.       На этот раз фотография Хальберт не просто взрослее — закалённая сражениями, строгостью, но с какой-то ироничной ухмылкой, словно знает, что её история не окончена. По сравнению с последним томом, который он держал в руках — здесь слов намного больше, и уже никак не на три-четыре страницы. Ей посвящены целые главы, разделы, эпизоды из детства, Академии и тех двух войн, одна из которых закончилась несколько недель назад.       Приоткрыв рот, Мурингтон отползает в угол кровати. Упирается спиной в шкаф, то вытягивая ноги, то поджимая, всё же замерев в скрученной позе с жаром. Лбом утыкается в стену возле, начиная улыбаться.       И водит пальцем по буквам. И слово за словом читает. И предложение растягивает, в голове повторяя всё её голосом, хотя слышит собственный хрип.       И опять замирает.       — Боже... — на этот раз чуть ли не светится, хотя старается скрыть некую радость.       Целый абзац. Почти страница. Его фамилия мелькает возле её имени, иногда упоминаясь то командиром, то лидером. Иногда как герой, но он кривится, пропуская подобное.       Появляются и другие имена. Он перещитывает и их, смотрит, как близко к ней — и какая-то гордость за то, что "побеждает" по количеству.       И читает. Читает-читает... Перечитывает, словно нашёл жемчужину в мире литературы. Хотя выглядит, будто читает не сухую информацию, а эротическую прозу.       Книга так и стоит на полке. Иногда её берут возле маленького кактуса и забирают с собой в кровать. Так и сидит, читает фразы повторно, хотя выучил, как правила Кодекса.