Ад в ее кудрях

       — Эй, просыпайся! — мутно, едва ли разборчиво звучали крики, которые не кончались. — В темноте кроется опасность, не дай ей одурманить твою голову!        Будто после сонного паралича очнулась Азазель. В темном углу, обмотанная грязными тряпицами, найденными на улице. Кажется, на них были пятна крови.        Потерянный ангел испугался, смотря по сторонам с явно погрустневшим лицом. Сердце бешено билось, кричало, требовало, дико пылало желанием разорваться и просто перестать качать кровь… лишь бы закончить это все поскорее.        В конце концов ангел, с неизвестным для всех прошлым, заплакал. Заплакал горестными слезами. Эти слезы можно было слышать лишь в темных окраинах кольца, где едва достает свет адских огней.        Где-то далеко, на совсем другом кольце сидела Здрада напротив спящей Малины. Смотрела на нее каким то любопытным и холодным взглядом. Наконец, закурив очередную сигару, она, не долго думая, выдыхала весь дым на лицо Малины с ухмылкой, наблюдая и ожидая.        Безуспешно. Малина крепко спала, несмотря на то, что был уже полдень. Тогда озорная Здрада помахала хвостом из стороны в сторону и пошла на кухню за кое-какой бутылкой. Возвратившись обратно, она открыла бутыль прозрачной жидкости и, судя по запаху, это была явно не вода.        Открыв бутыль с водкой, она поднесла ее к своему носу и вдохнула полные лёгкие. Запах был в меру ядреный. Здрада преподнесла бутыль теперь к носу сестры.        — Ды-ыши-и-и-и, моя сладенькая, — хихикнула Здрада и стала ждать очевиднейшей реакции Ягодки.        Долго ждать не пришлось: уже после пары вдохов Малина вцепилась в бутылку не успев открыть глаза и злостно фыркнула на свою сестру.        — Да чтоб тебя Модеус трахнула, сучка. Кто тебе разрешал трогать мои вещи?!        Вырвала из рук бутылку Малина, закрыла ее и положила возле себя, не спуская глаза с улыбчивой Здрады сидящей на коленках.        — Спакуха, сестрица, я не пила твое пойло. Ты спишь довольно долго, вот я и решила «оживить» тебя. Ха-ха!        — Оживить? Может ты бы ещё святую воду притащила?! Тогда бы я была уж точно благодарна тебе. Черт с тобой...        Малина встала и недовольной походкой пошла к холодильнику, затем пихнула бутылку обратно.        — Ладно тебе, успокойся. На, закури! — сказала Здрада и протянула ей пачку сигарет.        — Если думаешь что можешь так искупить свою вину… то считай, что у тебя вышло.        Угрюмо ответила Ягодка и взяла две сигареты. Сразу после чего, закурила одну. А вторую положила во внутренний карман своей пепельной рубашки, под которым виднелся бюстгальтер.        — Может, моя Ягодка желает чего нибудь другого? — с ехидной улыбкой сказала Здрада, вставая с колен и приблизившись к лицу Малины.        — Больше... не... называй... меня... ягодкой!!! — воскликнула Малинка и с яростным лицом ушла в ванную.        — Ууухх… моя симпатяжка злится. Как это ми-и-ило!        Рассмеялась Здрада и, сбив пепел с сигареты в пепельницу, не торопясь вышла из дому. Искать тех самых…        — Вы уверены… что она готова на эту роль? Не думаю что она способна на что-то большее чем… тыкать по кнопкам и доставлять проблемы на душу грешников.        — Джаджмент, это приказ, а приказы не обсуждаются. Тебе ясно? Я знаю, что мы довольно близки, но, Пандемоника, пусть сама этого не знает, уже почти готова. Сейчас это неважно, ты свободна.        Люцифер. Демон, чье величие не имеет границ как и в аду, так и в наведении ужаса в верхнем мире. Демон, которого не боятся лишь единицы. Сама смерть во власти Люцифера и только стоит указать на кого-нибудь, его совсем скоро ждёт неизбежное, но несмотря на все величие, Люцифер скрывает страшную тайну, которая может разрушить ее карьеру и сбить с престола, как она сама это сделала с тем кто пустует во мраке уже несколько сотен... может, тысяч лет.        — Слушаюсь, — нехотя промолвила Джаджмент и развернулась, поспешив удалиться из огромного зала.        — Эх, Джаджмент. Милая моя Джаджмент. Ты была бы прекрасным прокурором, но твой характер… как у взбудораженного дитя. Глупого дитя.        Речь, которую внесла Люцифер вслед уходящей Джаджмент, не был услышан той, кому был адресован. И так оно и задумывалось. Люцифер любит беседовать сама с собой, зная, что за ней ни на секунду не перестают наблюдать.        Люцифер воссела на кресле в одиночестве, которое стало ей уже добрым другом. Так приятно быть одному и просто уткнуться в никуда, выслушивая крик тишины.        И где-то далеко зарождалась сила. Сила, которая сможет открыть портал с иных миров. Неподготовленных и ужасно слабых миров. Это, безусловно, хреновая идея.        Славный денек. Сегодня отличное настроение, чтобы не сдерживать эмоции. Какими бы мрачными и гнусными они не были.        — Хэй, девчуля, отличная задница. Может отсосешь за пачку сигарет? Хм?        — Нашелся значит, — подумала Здрада и поспешила к обидчику злостной походкой и недовольным лицом.        — А может ты пойдешь нахуй? Ты, опущенный говноед! Да я тебя свой же хер жевать заставлю!        — Хэй-хэй. Что мы такие злые? Давно мужика не было? Могу любезно помочь.        — Мразь...        Лучше не злить Здраду. Уже многие знают каков ее запах на версту. И даже нюх не надо иметь острый, чтобы учуять табачный дым.        Вот этот парень. Он наглядный пример как не надо общаться с девушками, а уж тем более со Здрадой, кстати, которая уже на взводе. Она долго разговор вести не будет, поскольку даже если ты отнекаешься, уже есть причины совершить жестокий самосуд. И никакая вера в дьявола не поможет тебе.        — Запомни, сучара, если ты клоун беспросветный, то это не значит, что надо общаться со мной, как со своей мамашкой. Я не твоя мать! Я тебя убью и глазом не моргну. А это мой подарок тебе… на память. И не доставай его, а то истечешь кровью и подохнешь от того, что дохуя пиздел, уебок.        Она помогла ему присесть, сунула ему в рот три сигареты из его же кармана, зажгла их и растрепав его волосы, ушла со смехом. Это были последние пейзажи Уолтера, демона попавшего сюда только потому что был подстрелен полицейским во время ограбления скромного банка в провинции. Неудачник…        — Су-х… с… суч... к-ка,— прохрипел Уолтер и начал кашлять собственной кровью.        Он не был грешником, но умер. Смерть грешника и демона разные вещи. Демоны те, кто попадают сюда совершив, или желая совершить, грехи осознано, с пристрастием и горячим желанием. Грешники же… простаки. Почти тот же облик, но уже другое одеяние. Одинаковые хвосты и рога. Общество разделилось именно таким образом... и даже больше.        Просто случайно убили человека. Устроили мелкие оплошности. Грехи в малом количестве… верховный судья, высшее существо, повелевающее тремя мирами. Справедливое, неподкупное, безликое и бесформенное... оно решит судьбу после смерти.        — Ха? Здрада?! Ты чего так рано пришла? Кхем, — спросила Малина приходящую Здраду без сигарет. Если она не покурит: или бросит, или будет свирепой. Каждый вариант будет по своему жалок. По своему страшен и по своему… забавляющий.        — Да так, кончила одного демона, — Здрада аккуратно села на пол, возле двери и роясь по карманам в поисках сигарет, или живого места на своей одежде. Ведь она была вся мокрая, а руки были немного в крови, но ей дико хотелось закурить даже какую нибудь паленку.        — Демона?! Ты серьезно?! Ты ведь понимаешь что нас могут… просто выставить под трибунал за самосуд! У тебя должна быть веская причина чтобы убить его на месте.        Недовольно фыркнула Ягодка и кинула Здраде пачку ее сигарет.        — Черт… я так устала. Я полдня искала эту скотину. Хе-хе!        Здрада вытащила сигарету, зажгла ее. Теперь ничьей жизни не угрожала смерть.        — Ну и какая же причина если не секрет? — зная, что Здраде наплевать на всех, кроме тех кто говорит о ней, смотрит на нее и знает о ней, то вопрос бессмысленен. И это немного коварно, ведь в одном взгляде вряд-ли будет масса ненависти.        — Тот самый хер, что подметил мой зад. Зато вкус у него хороший. Да, сестра моя? — ехидно улыбнулся демон и посмотрела на Малину. Та в свою очередь хмыкнула и встала рядом с ней протягивая руку.        — Вставай с пола. Нечего сидеть и собирать задницей остатки пепла и следы харчков своих, — в какой то мере равнодушна возгласила Малина и подняла Здраду с пола.        — Хэй! Ну чего ты грустишь? Ты ведь прикончила того… парня, — сказала Малинка, перетащив Здраду на кровать и сев рядом.        Она взяла с полки стакан и выпила немного текилы оттуда, купленной всего несколько минут назад.        Иногда физиономия Здрады напоминала ополоумевшего идиота, таящего в себе либо дикую боль, либо простое желание напиться и уйти в закат под спокойные треки девяностых и забыться, но это Здрада. Это скорее всего скуренная анаша. И это... просто Здрада.        — Я? Грущу? Бред! Я радуюсь! Надо это отметить.        Здрада подошла к своему шкафу и, чуть покопавшись, вытащила пачку сигарет. Да не простых а… кайфовых... мягко говоря. Как только сучка вытащила одну из пачки, по всей комнате прошлась кислотная вонь сырой козлятины.        — О дьявол мой! Что это за вонища?!        Малина приставила к носу стакан с текилой чтобы перебить запах «кайфа».        — Этот запах? Да это же запах твоей скорбящей печени! Мой всенижний!        Здрада тихо усмехнулась и поспешила взять спички и поджечь непростую сигарету. Вкушая запах победы и, конечно, запах печени Ягодки.        — Старый, добрый каламбур. Ты ведь знаешь, что нам похуй на такие болезни, туповка! Твоя дурь все мозги тебе вышибла... бесишь.        Сказала Малина и, не удержавшись от запаха, выпила остаток текилы залпом. Затем нехотя поплелась в другую комнату, оставив сестру со своей победой наедине.        Сколько же в аду поменялось с прихода Люцифер. Все стало куда благоприятнее. Несмотря на то, что во власть она пришла, свергнув прошлого правителя, тем самым возложив на плечи огромную ношу в виде подземных руин. В ее темной душе есть искра света и чего то доброго… как и в каждом из нас. Бывший правитель представил Люциферу ад как руины где все демоны чувствуют себя в действительности как в аду, но ведь демоны — работники, а грешники — топливо, нужное аду для баланса. Работники как правило должны вливать топливо и продолжать работу. Да о чем вообще речь? Речь о том, что Люцифер превратила из горящих руин, пламенную цивилизацию со своей четкой инфраструктурой. В раю совсем по другому: все ангелы... все имеют крылья... все могут всё! Точнее... так себе представляют рай все те, кто не в нем. И, возможно, только одному просто не повезло.        — Стакан кофе, пожалуйста.        — Пандемоника, это бар. Здесь нет кофе. По крайней мере у меня, но могу предложить русскую водку. Ходят слухи что после одной бутылки уже увозят на карете. Не хочешь?       ц — Извини, я не алкоголичка. Мне кофе ближе, ты ведь знаешь.        Речь Пандемоники была ровной. Немного холодной, но что скажешь, когда позади тебя изрезанные трупы, лужи крови и лишь только выбившиеся из сил сидят на стульях и уже попивают какое нибудь пиво.        — А что любишь ты, Чарли?        Сказала Пандемоника, смотря на ассортимент алкоголя и напитков.        — Эх… я люблю медовуху! Хрень ещё та, но когда выпьешь до дна, словишь настоящую… «шизу».        Пандемоника озадачилась. Слово незнакомое, но звучит интересно. Понапридумывают же словечек, а ты только поспевай за ними.        — Похуй! Давай свое говно. Я хочу напиться, чтобы завтра чувствовать послевкусие этого говна во рту!        Махнула рукой садистка и стала ожидать заказа.        — Ну… дерьмо во рту ещё тот цирк, а медовуха отложится в голове у тебя на долго, — сказал Чарли, наливая пойло в небольшой стакан прямо на ходу, после чего вытащил второй, также заполняя.        — Ну что-же! Очередная кровавая суббота. За твою бурю в бутылке! — воскликнул Чарли, подняв стакан выше головы. Недолго думая, он выпил алкоголь залпом, сразу после чего начал кашлять. Пандемоника — это заметила, но тоже решила не отставать и выпить пойло.        — Блять!!! Это будто выпить ведро гвоздей разом! Что в этом бухле?! — холод куда-то делся, а на смену ему пришел какое-то озорство и удивление.        И ведь почему-то демон не начал кашлять, однако очень захотелось.        — Кх… здесь лошадиная доза мяты. Не знаю почему, но глотку разрывает на раз и два!        Бармен с Пандемоникой прокашлялись затем, после ещё пару бокалов, попрощались и разошлись. Эта суббота особо ничем не отличалась от предыдущей, но и в этой было что-то необычное. Как никак… это ад, детка.