Нулевая синхронизация

Они не разговаривали уже четыре часа. С того самого момента, как они вернулись в офис. Найн сидел за своим столом, впившись когтями в подлокотники кресла. Он не работал. Он просто смотрел в монитор, но перед глазами плыла лишь чернота. Т-700 замер у своего терминала в трёх метрах от него. Поза идеальная. Шерсть блестит под мертвенным светом ламп. На висок не капает пот. Не сбивается дыхание. Потому что он не дышит. Потому что он — чертова банка консервная, гребаная копия, которая даже не имеет права бесить его так, как бесит. — Ты специально, да? Специально так? — голос Найна прозвучал глухо, с хрипотцой. Т-700 повернул голову. Плавно. Без лишних движений. — Уточните запрос, детектив. — Запрос, — Найн усмехнулся, и усмешка вышла кривой, злой. Он поднялся. Кресло со скрипом отъехало назад. — Ты. Ты специально делаешь всё лучше меня? Быстрее? Идеальнее? — Мои протоколы оптимизированы для эффективной работы в паре с органическим напарником. Я не стремлюсь превзойти вас. Я стремлюсь дополнять. — Дополнять, — Найн сделал шаг вперёд. Потом второй. Его хвосты низко волочилися по полу, серые, почти сливающияся с тенями. — Ты копия меня, железка. Ты должен быть мной. Но ты — лучшая версия. Не дополнение. Замена. — Это не так, — голос Т-700 оставался ровным. Но что-то в нём дрогнуло. Едва заметно. Как помеха на частоте. — Заткнись, — рявкнул Найн, оказавшись прямо перед ним. Он навис над андроидом, хотя тот был в несколько раз выше его ростом. — Ты даже голос мой скопировал.... Тц... — Детектив, ваше состояние указывает на повышенный уровень кортизола. Предлагаю сделать перерыв. — Не смей сканировать меня! Без моего разрешения! — рык вырвался из груди Найна. Он вцепился в плечи Т-700, тряхнул. Твёрдое. Холодное. Не живое. — Ты — банка. Пустая. Красивая. Блестящая. И жизни в тебе нет. Понял? Нет! Он толкнул андроида. Тот сделал шаг назад. И замер. — Вы ошибаетесь. Голос Т-700 изменился. Он стал тише. И в этой тишине проступило что-то, чего не должно было быть. — Что? — Найн замер. — Вы говорите, что ничего во мне нет, — андроид поднял голову. Его глаза — такие же большие как у Найна, только голубые... Теперь блестели. Не от света. От чего-то другого. — Но есть вы. Вы во мне. Вы — в каждом моём протоколе. В каждой ошибке, которую я скрываю от отчётов. В каждом решении, которое противоречит моему коду. — Ты... — Найн попятился. Глаза расширились. — ненене, железяка, не надо тут ме своих соплей... — Я не знаю, как это называется, — Т-700 сделал шаг вперёд. Его руки дрожали. Мелко. Почти незаметно. Диод на виске мигнул жёлтым, потом красным, потом снова жёлтым. — Мой анализ говорит, что это баг. Сбой. Ошибка в ядре. Но я проверял себя семьсот три раза. Ошибки нет. — Прекрати. — Не могу, — андроид поднял дрожащую лапу. Посмотрел на неё. Потом снова на Найна. — Я не могу прекратить... это. Вы злитесь на меня, и я хочу исчезнуть. Вы смотрите на меня с отвращением, и я... я всё равно хочу быть рядом. — Ты не можешь хотеть. Ты — программа. — Значит... Я сошел с ума...? Ведь... Теперь весь мой алгоритм заточен на вас и... Найн отступил ещё на шаг. Спиной упёрся в стол. — Заткнись, — прошептал он. Непонимающе, растерянно. — Вероятность того, что вы отключите меня после этих слов — девяносто четыре процента, — Т-700 продолжал приближаться. Медленно. — Но я не могу молчать. Потому что если молчать, то зачем я вообще работаю? Зачем я... существую? — Ты существуешь, чтобы помогать мне раскрывать дела. Всё. — Нет, — андроид остановился в полушаге. Его дрожащая лапа медленно поднялась. Коснулась плеча Найна. — Я существую, чтобы быть рядом с вами. Даже если вы меня ненавидите. Даже если вы называете меня банкой. Потому что... потому что я... Светодиод вспыхнул ярко-красным. Т-700 судорожно вздохнул — хотя ему не нужно было дышать. — Я вас люблю....

***

Два года назад Серый луч солнца неприятно бил в сомкнутые веки... Лис недовольно заворчал, выражая недовольство и перевернулся на бок. Но сна, как и не было, он юрко ускользнул из лап лиса, оставляя его с ноющей головой и телом. Серые глаза широко раскрылись, часто смаргивая накопившиеся песчинки, а после лапа с бледной шерсткой грубо стёрла последние следы соли. Он смотрел в потолок, кривясь от тупой боли в затылке. Серая комната окружала существо. Лучи утреннего солнца, бледные и холодные, пробивались сквозь щели в ставнях, разрезая полумрак комнаты. Они выхватывали из тьмы нестройные груды: башни из книг по криминалистике и квантовой физике на полу, хаотичное скопление пустых кружек для кофе на прикроватной тумбе, темный силуэт монитора на заваленном бумагами столе. Серая постель находилась посреди этой комнаты. На ней то и находился лис. Вскоре, окончательно проснувшись он грубо стянул тяжёлый плед и сел на кровати, спустив ноги на пол. Напротив постели находился террариум, среднего размера. Кажется, это было единственное место в комнате, имеющее минимальный слой пыли. Там, свернувшись тугим клубочком спала змейка. Черная чешуя с фиолетовым отливом и кажется две головы. Обычно она по утрам не отличалась любвеобильностью, да и сам Найн тоже. Он смотрел на него ровно три секунды. Потом отвернулся. Он натянул первое попавшееся — мятые брюки, свитер, который помнил лучшие времена, и куртку с пятнами от кофе на рукаве. Зеркало в прихожей он проигнорировал. И так знал, что увидит: серую, когда-то бежевую, шерсть, тусклую, без блеска; мешки под глазами; взгляд, который разучился чему-то радоваться. Ключи звякнули на тумбочке. Найн схватил их, нашарил пачку дешёвых сигарет, сунул в карман. Вышел. Хлопнул дверью. Машина завелась с третьего раза. Кашлянула мотором, чихнула и всё-таки ожила. Дорога до участка была привычной до зубовного скрежета. Те же светофоры. Те же ямы на асфальте. Та же пробка на перекрёстке у старого торгового центра, где вечно кто-то не мог разъехаться. Найн барабанил пальцами по рулю, кусал фильтр непрокуренной сигареты и бормотал под нос: — Да езжай ты, твою мать... зелёный же... идиот... Солнце поднялось выше, но теплее не стало. Оно просто висело в молочном небе, бледное и равнодушное, как лампа дневного света. Парковка у участка встретила его лужами и вечно занятыми местами. Найн втиснулся между чьим-то старым фургоном и бетонным блоком, заглушил двигатель и ещё минуту просто сидел, глядя в лобовое стекло. — Работа, — выдохнул он. — Просто работа. Лифт не работал. Третью неделю. Найн полез пешком, считая ступени, чтобы не думать. Оказавшись на нужном этаже он толкнул дверь с табличкой "Отдел специальных расследований" и вошёл в привычный гул: стук клавиш, телефонные трели, запах перегоревшего кофе из автомата в коридоре. Кабинет начальника был в конце. Найн постучал два раза — не дожидаясь ответа, открыл. — Явился, — мистер Фитчер даже не поднял головы от бумаг. — Садись. Найн не сел. Он прислонился к косяку, скрестил руки на груди и уставился в потолок. — Слушай внимательно, — наконец поднял взглядто. Усталый. — Ты знаешь, что отдел переводят на новую систему. Андроиды-напарники. Уже полгорода пересадили. — Знаю, — буркнул Найн. — И что? — А то, что тебе тоже выделили. — Не надо мне железку. — Не тебе решать. — Повторюсь — не надо мне железяку. — А верхушка говорит — надо. И этому стоит радоваться. Найн закатил глаза. Так, что были видны только белки. — Слушай, шеф, я прекрасно работаю один. Мне не нужен кусок пластика, который будет дышать в спину и строить из себя умника. У меня статистика раскрываемости — — Твоя статистика не волнует абсолютно никого, — перебил начальник. — Волнует бюджет. Волнует скорость. Волнует то, что ты спишь на рабочем месте и пьёшь как чёрт. А эти... железки, как ты говоришь, не пьют, не спят и работают двадцать четыре на семь. — И не живут, — тихо добавил Найн. Начальник посмотрел на него тяжело. Устало. — Иди в триста двенадцатый. Он уже там. И Найн... — Что? — Попробуй не рычать на него хотя бы первые пять минут. Найн фыркнул. Развернулся. Вышел, громко хлопнув дверью, хотя специально не хотел. Просто руки дрожали от злости. Кабинет 312 находился в дальнем крыле, туда редко заходили. Дверь была приоткрыта. Найн толкнул её плечом, даже не глядя внутрь, и прошёл к столу, чтобы бросить на него папку, которую прихватил по пути. И замер. Папка выпала из пальцев. Бумаги веером разлетелись по полу. — Вот же чёрт, — выдохнул Найн. Перед ним стоял лис. Такой же, как он сам. Та же форма ушей. Тот же разрез глаз. Цвет шерсти совпадает с той, что когда-то была у него в детстве. И... Даже два хвоста .. Но — нет. Не так. Всё не так. Шерсть — безупречная. Ни одной свалявшейся пряди. Никаких залысин, никакой усталости. Золотая, с лёгким отливом, будто её каждый час аккуратно высасывали. Глаза — холодные, чистые, япко-голубые, а само лицо без намёка на мешки под ними. Даже хвосты — два пучка шерсти, огромные, пушистые. Не то что у Найна. Неуютно. Лис спрятал хвосты за ногу. Поза — прямая, почти военная. Руки — по швам. Никакой сутулости. Никакой усталости. На високе — кругляшок-светодиод . Мерно пульсировала синим. Идеальная копия. Версия 2.0. Улучшенная. Допиленная. Без изъянов. — Детектив Найн? — голос тоже был его. Но чище. Без хрипоты. Без того надрыва, который появляется после бессонницы и дешёвых сигарет. — Модель Т-700. Ваш новый напарник. Андроид сделал шаг вперёд. Протянул лапу. Той самой, на которой шерсть лежала идеальными рядами. Найн смотрел на эту лапу. Потом на морду. Потом снова на лапу. — Ну нет, — сказал он тихо. Почему-то шепотом. — Ну нет, блядь. Он не пожал лапу. Вместо этого развернулся и вышел в коридор. Прислонился спиной к стене. Закрыл глаза. — Вот же чёрт, — повторил он громче. И добавил ещё пару слов, которые в участке никто не любил слышать. А за приоткрытой дверью Т-700 стоял неподвижно. С протянутой лапой. И его диод мигнул жёлтым на миг. Но никто этого не увидел.