Beautiful boy

30 октября 1981 года

      Гриммо, двенадцать, вечно хлопающий дверьми, зазывающий сквозняками, бранившийся гадкими словами неутихающей Вальбурги, сейчас пребывал в нечастый для себя момент тишины. В последнее время это была редкость: до вечера не стихали разговоры, постоянно приходили вести, одна тревожнее другой. В доме готовились к обороне.       Когда они наконец остались одни, был уже поздний вечер. Окно было приоткрыто. Тяжёлая драпированная занавеска едва шевелилась от ночного воздуха. Невдалеке ухала сова. Сириус Блэк лежал на спине, закинув руки за голову. Под боком у него примостился Ремус Люпин. – Если всё это когда-нибудь закончится, – сказал темноволосый юноша лениво, глядя в потолок, – я заведу дом. – У тебя уже есть дом, – тихо усмехнулся Ремус. – Не такой, – отмахнулся Сириус. – Нормальный. Где никто не орёт про чистоту крови. – Не думаю, что это так уж сильно тебе мешает, – устало улыбнулся Ремус. – Старуху можно завесить чем-нибудь, она и поутихнет. – Не хочу никого завешивать. Хочу сделать всё для тебя, чтобы у нас всё было, но своё, знаешь, с нуля, – сказал Сириус, поднявшись над Ремусом так, чтобы увидеть его глаза. Рука его медленно скользнула по простыне и нашла пальцы Люпина, слегка сжав. Ремус приподнялся и мягко поцеловал Сириуса. – Мы справимся, – сказал Блэк, отстранившись. – Я тебе обещаю, Лунатик. – Ремус внимательно взглянул в его глаза и кивнул.       На одном из собраний, под пристальным взглядом Сириуса и Дамблдора, он чуть не упал в обморок. Тогда это удалось скрыть. Выпил зелье, давно пылящееся для этого случая, ну так, чтобы проверить. Так и узнал. Может, неделю назад было, может, две, а может, и три дня назад. Последние тревожные дни мешались в одну кучу, один от другого уже и не отделить. И единственное светлое, что было в последнее время, – эта мысль.       Страх, нагнавший его в первое время, был уже не так силён. Ну и что, что Воландеморт, что за окном бушуют опасности. Это всё не важно, когда есть Сириус, когда они потихоньку становятся полноценной семьёй. В конце концов, они со всем справятся. Сойдёт немного суматоха, и он обязательно расскажет обо всём Сириусу. А уж как он будет рад! Ремус сощурился едва от удовольствия, представляя себе реакцию его альфы. – Ты такой милый, Реми, – прошептал Сириус. – Я в тебя влюбился ещё на первом курсе и всё не могу поверить, что это реальность.       С этими словами он потянул его ближе, и Ремус не сопротивлялся. Лёг к нему, уткнувшись лбом в плечо. Люпину было тепло. – Я тоже не могу поверить, – признался тихо Ремус. – Ага, – хохотнул Сириус, – поэтому столько меня динамил. – Это просто ты слишком быстрый, – обиженно пробормотал Ремус. Сириус боднул его носом в щёку, извиняясь. – Ну ладно-ладно… – примирительным тоном сказал омега. – Какой он будет? – вдруг спросил Сириус.       Ремус замер. – Кто? – Дом, – лениво сказал Сириус. – Ты же не думаешь, что я дам тебе сбежать от планирования?       Ремус медленно выдохнул. – Небольшой, – сказал он наконец. – Тихий. – Скучный, – фыркнул Сириус. – Уютный, – поправил Ремус. – Хочешь сад? – Сад? – Ремус усмехнулся. – Не припомню, чтобы ты как-то показывал интерес к травологии. – Я собираюсь лежать на лужайке и ничего не делать, – сказал Сириус. – Это принципиально.       Ремус тихо рассмеялся. – Тогда да. Будет и сад. – И ребёнок, – добавил Сириус так легко, будто говорил о ещё одном окне или кресле.       Ремус перестал дышать. Сириус продолжил, как ни в чём не бывало. – Или двое, – продолжил он. – Чтобы одному не было скучно. – Ты не справишься с двумя, – автоматически сказал Ремус. – Справлюсь, – уверенно ответил Сириус. – Я же буду не один. И вообще, чем больше, тем лучше. Сможем создать собственную команду по квиддичу, и они уж точно Слизерину наваляют. Ещё и Поттеры присоединятся. Думаю, и Лили, и Джеймс понимают, что Гарри просто жизненно необходимы брат или сестрёнка.       Ремус хохотнул и закрыл глаза. Рука сама, почти незаметно, легла на живот. – Они будут похожи на тебя, – тихо продолжал Сириус. – С таким отцом это вряд ли, – выдохнул Ремус. – Значит, на меня, – с нескрываемым удовольствием согласился Сириус. – Наглые и абсолютно невыносимые. Но красивые, как ты.       На этих словах Ремус смутился, спрятав шрамированное лицо в подмышку своего парня. – Ну-ну, иди сюда, – поманил его мягко Блэк. – Бедные дети. Много им будет доставаться от преподавателей.       Сириус фыркнул и уткнулся носом в его волосы. – Я научу их всему важному. – Например? – Как нарушать правила, – притворно таинственно сказал Блэк. – Очень полезно, – сухо заметил Ремус. – Как защищать своих, – добавил Сириус уже серьёзнее.       Ремус повернулся чуть ближе, почти касаясь губами плеча Сириуса. – Они будут хорошими, – улыбнулся он. – Конечно, будут, – легко ответил Сириус. – С такими родителями у них нет шансов.       Ремус чуть крепче сжал его руку. Слова застряли в горле. Он хотел сказать: «у нас уже есть один». Вместо этого тихо выдохнул: – Ты уверен, что хочешь этого? – Тебя? – будто бы не понял он. – Всегда.       Ремус закрыл глаза, осознав, что, кажется, он влюбился в этого парня снова. Сириус провёл пальцами по его запястью. Лёгкое, привычное движение. – Ты какой-то слишком тихий в последнее время. Мне это не нравится. Ты хорошо себя чувствуешь? – с лёгким беспокойством в голосе спросил альфа. – Просто устал. – Врёшь. – Немного.       Сириус усмехнулся. – Расскажешь?       Ремус покачал головой. – Не сегодня.       Сириус задумался о чём-то своём. По-гриффиндорски настойчивый, в такие моменты он умел не давить. – Тогда завтра, – легко согласился он.       Ремус кивнул и вновь уткнулся лицом в плечо Сириуса, пряча глаза. – Завтра, – повторил он эхом.       За окном было тихо, и от этого почему-то становилось тревожнее. В моменте будто что-то застыло, тяжёлое чувство разлилось в воздухе. Хотя, успокаивал себя Ремус, наверное, я просто нагнетаю. Сириус, ощутив состояние партнёра, притянул его к себе и легонько поцеловал в висок. Ремус выдохнул и, прижавшись ближе насколько можно, постарался уснуть. ***       Сириус дёрнулся во сне и проснулся резко, заполошно дыша. В последнее время ему много снилось кошмаров: пришли за Поттерами, Лонгботтомами, за ним самим. Иногда – и это было самым страшным – ему снился мёртвый Ремус. Блэку чудилось, что он видит бездыханное тело своего омеги с этим его спокойным выражением лица, на которое в обычное время он так любовался. В такие моменты он подскакивал среди ночи, иногда под встревоженным взглядом проснувшегося Люпина.       Сейчас же волноваться было не о чем, ведь несколько дней назад он передал тайну Петтигрю по договорённости с Поттерами. Так ни один Пожиратель не сможет оказывать давления: про Петтигрю, всё-таки, никто сразу не подумает как о Хранителе, да и Питер, несмотря на весь скепсис, парень надёжный. Эта мысль всегда успокаивала, но почему-то не сейчас. В груди поселился неприятный холодок, и, стараясь сбросить с себя липкие мысли, Сириус прилёг под бок своего омеги снова.       В лёгком лунном сиянии Ремус выглядел моложе и беззащитнее, чем он на самом деле был. Люпин спал, уткнувшись лбом ему в плечо, и его дыхание было ровным, мягким, почти невесомым. Рука соскользнула с груди Сириуса, но нашла её снова и легла доверчиво. Обычно он спал чутко, как, впрочем, и все орденцы, но в последнее время, с грустью отметил Сириус, Люпин выглядел измождённее, чем всегда. С этими мыслями он накрыл руку Люпина своей.       Уже было закрыв глаза, он привстал на кровати. Нет, всё-таки надо проверить: в груди формировалась неприятная тревога, что было даже странно, потому что сегодня ему не снилось ничего дряного. Просто обычный неспокойный сон. Даже вспомнить нечего.       Мирно дремлющий до этого омега проснулся, видимо, от движений своего партнёра. Сириус слегка пошевелился, стараясь не пугать омегу резкостью. – Сириус, – спросил тихо Люпин. – Ты чего встал среди ночи? – Не знаю, Реми. Мне просто надо кое-что проверить, – голосом, не терпящим возражений, сказал Блэк.       Ремус поднялся и, взмахом волшебной палочки, лежащей на прикроватной тумбочке, включил свет. Тошнота накатила резко. Стараясь скрыть дрожащие руки, он взял стакан, который стоял тут же. В последнее время он всегда старался держать воду под рукой. Закрыл глаза, пытаясь не упасть мешком на кровать. Дыши. Просто дыши. Жаль, с досадой подумал он, что при всём изобилии разнообразных зелий даже маги не додумались до того, как справиться с токсикозом. – Реми, – Сириус, успевший переодеться из пижамы в один из своих любимых франтовских костюмов, наклонился над ним. – Я в порядке, – автоматически сказал Ремус, – ну, насколько это возможно, разумеется. – Нет, – Сириус даже не пытался сделать вид, что верит. Не рассчитав хватку, он крепко взял омегу за плечи. – Ты бледный как смерть. – Куда ты? – Реми, – замялся альфа, – я не могу тебе сказать. – Почему не можешь? – удивился Люпин, встав с кровати. – Прости, Лунатик, я, в конце концов, связан обетом, – выдал Сириус первую пришедшую на ум ложь. Это давно уже было не так, но, в конце-концов, Джеймс попросил не говорить. – Я с тобой, – твёрдо сказал Ремус. – Нет, – жёстко возразил Блэк, явно сдерживаясь, чтобы не использовать альфа-голос. – Ты никуда не идёшь.       Ремуса повело, но он успел ухватиться за железные прутья кровати. Сириус подошёл ближе и придержал, выругавшись сквозь зубы. – Вот именно поэтому нет. – Это неважно. – Пойми, в этих… обстоятельствах, – голос Блэка слегка сорвался, – это единственное, что важно. Нам надо беречь себя. Никому не будет лучше от того, что ты сейчас пойдёшь со мной, если ты себя плохо чувствуешь.       С этими словами Сириус порывистым движением притянул лицо Ремуса ближе и коротко поцеловал в лоб. Ремус прильнул к щеке и затих, не найдя, что ответить. Он прав, конечно, тем более что надо беречь ребёнка. Иногда Блэк был весьма проницательным. – Делай, что обязан. И… береги себя, Сириус, – прошептал омега прерывисто.       Сириус провёл рукой по его щеке очень осторожно. – Буду, Реми, – серьёзно выдохнул Блэк. – Обещаю. Думаю, я скоро вернусь.       Ремус кивнул, слегка открыв рот. Он хотел сказать, но осёкся. Сейчас не время: Сириус будет переживать, но так хочется. Вместо этого Ремус крепко обнял Блэка и быстро, жарко поцеловал. – Удачи, Сири, и не делай глупостей.       Сириус почти улыбнулся, а потом отошёл и закрыл за собой дверь. Рука Ремуса легла на живот. – Ни о чём не волнуйся, мы с папой обязательно справимся, – не вполне веря в то, во что говорит, сказал он.