Кровь на твоих руках

08.07.1990 Тётя привела Аманду к Грейвсам на ужин — познакомиться с соседями. Родители Энди и Лейли суетятся на кухне, а детей отправляют в комнату Энди — «поиграйте, пока еда готовится». Никто из взрослых не знал, что дети успели перезнакомиться. Лейли первой врывается в комнату, как вихрь. Она сразу начинает хватать с полок комиксы и фигурки, комментируя каждую. — Это моё любимое, но Энди вечно прячет его под кроватью. А это я сломала, но он всё равно держит. Энди входит следом, не глядя на гостей, и плюхается на кровать. Он не против присутствия сестры — он привык. Но присутствие новой девочки заставляет его напрячься. Аманда чувствует это. Она делает шаг вперёд, протягивает руку — левую, потому что правая занята блокнотом, который она не выпускает из кармана. Энди поднимает глаза. Хочет пожать руку и замечает. Отсутствие указательного пальца. Он замирает на секунду. Взгляд приклеивается к обрубку. Он не может отвести глаза — это не отвращение, скорее, оцепенение. Он никогда не видел такого близко. Аманда ловит его взгляд. Убирать руку не торопится. — Чего? — спрашивает она спокойно. — Страшно? Энди быстро поднимает глаза на её лицо. — Нет. Я просто… — Смотрю на то, чего нет? — Аманда усмехается и пожимает ему руку обрубком — ровно настолько, чтобы он почувствовал тёплую кожу. — Станок. В сарае у отца. Полезла за игрушкой а палец застрял. Полный отрыв. Энди сглатывает. Он не знает, что сказать. Рядом обычно никто не говорит о таких вещах так просто. — Не смотри так, — говорит Аманда, убирая руку. — Я не кусаюсь. И улыбается. Оранжевые глаза мерцают в полумраке комнаты. Энди не отвечает, но уголки его губ дрожат — в попытке улыбнуться или от облегчения, он и сам не понимает. Лейли, которая всё это время стояла за спиной Аманды и наблюдала, вмешивается резко: — Не пялься на неё, Энди! Ты что, никогда пальцев не видел? — Видел, — огрызается он, наконец отводя взгляд. — Ну и хватит, — Лейли хватает Аманду за руку — правую, здоровую — и тащит к полке с игрушками. — Пойдём, я покажу тебе кое-что интересное. А он пусть сидит со своими комиксами. Аманда покорно идёт за ней, но на полпути оборачивается. Энди смотрит ей в спину. На её левую руку, которая болтается вдоль тела, пальцы сжаты в кулак. Того, которого не хватает, не хватает до сих пор. Он чувствует странное, новое для себя чувство. Не жалость. Не отвращение. Любопытство.

***

Взрослые говорят о своём. Дети сидят за столом втроём — на диване в гостиной. Лейли заняла центральное место и контролирует пульт от телевизора. Аманда сидит слева, Энди — справа. Лейли что-то говорит, но Аманда не слушает. Она машинально вертит в руке вилку, оставшуюся от ужина. Потом, не глядя, приставляет её к обрубку левой руки. — Хороший держатель, — комментирует она вслух. — Жаль, есть неудобно. Энди смотрит. Лейли тоже замечает и кривится. — Ты что, всегда так делаешь? — Ага, — Аманда снимает вилку. — Привычка. Энди первым задаёт вопрос: — Не больно? Трогать там? — Нет. Давно зажило, — она проводит обрубком по своей щеке. — Нервные окончания — в прошлом. Теперь это просто прикол. Лейли не нравится, как Энди смотрит на эту руку. Не нравится, что он заинтересован. — Хватит, — она выхватывает вилку из рук Аманды. — Не надо при всех выпендриваться. Аманда не спорит. Убирает левую руку под бедро. Энди переводит взгляд на телевизор. Но в голове — обрубок, тёплая кожа, и фраза «я не кусаюсь». Впервые в жизни ему хочется узнать о ком-то больше.

***

Лейли вышла на минуту — отошла по делам. Энди и Аманда остались вдвоём. Сидят на старом матрасе, привезённом неизвестно кем. Тишина. Неловкая. — Можно? — вдруг спрашивает Энди, кивая на её левую руку. Аманда поднимает бровь. — Что — можно? — Потрогать? — он краснеет, как только произносит это вслух. — Просто интересно… какая она? Аманда смотрит на него. Пять секунд. Потом протягивает руку. — Давай. Только пальцы не отрывай, мне и этого хватает. Энди осторожно касается обрубка. Кожа — гладкая, розоватая, похожа на шрам, но мягкая. Тёплая. — Как будто… — он мнётся, — как будто он всегда так был. — Можно и так сказать, — Аманда не отдёргивает руку. — Был — нет. Теперь просто есть такой. Как хоббит без кольца. Энди улыбается — впервые при ней открыто. — Ты странная. — Ты тоже, Энди Грейвс, — она забирает руку. — Почему ты её терпишь до сих пор? Лейли? — Она моя сестра, — как само собой разумеющееся, отвечает он. Аманда не настаивает. Но что-то в его тоне говорит ей — это не любовь. Это клетка. Сзади раздаётся голос Лейли: — Чего вы тут шепчетесь? Аманда отодвигается. — Ничего. Смотрим, нет ли пауков. Лейли щурится, но не лезет. А потом она хватает Аманду за руку — за левую, держит крепко, почти больно, и тащит из сарая. — Идём, Эмми. Энди пусть один сидит. Энди остаётся. Смотрит на дверь. На пустое место рядом с собой. И думает о том, что впервые кто-то вызвал у него не страх, а желание быть рядом.