Разлученные

      1970 год       - Масштабная проверка, - возмутилась Алекс, закуривая вторую сигарету.       - Масштабная - это насколько? - уточнила Мария, заканчивая с первой.       Они сидели у нее в кабинете и внимательно смотрели огромный запрос, который сова едва смогла до них дотащить. На десяти листах пергамента по пунктам значилось, почему Резервный банк ожидает большая проверка Подразделением сокровищницы и драготов.       - Двойная запись… Финансирование темных магов, подозрение в отмывании, - задумчиво продолжала Мария, - интересно, а как мы сейчас будем отчитываться за грехи прошлого руководства? Они хотят сказать, что не проверяли банк десять лет? Ни за что не поверю.       - Да Вебстер это, - процедила Алекс, - он уже в прошлом году ходил вокруг да около. Чует!       - Думаешь, он объединился с Хранителем Фостером?       - Почти не сомневаюсь. Фостер не дурак и понимает, что раз банк наш, то он следующий пойдет под нож.       - Значит надо попробовать поговорить с Фостером. Может он хочет сотрудничать.       - После того, как мы убили половину его друзей и “клиентов” в правлении банка я дико сомневаюсь.       - Ну хорошо. Тогда Вебстер.       - А Вебстер - бандит. На открытие-то пришел, чтобы посмотреть на конкурентов.       - Мы не бандиты, - округлив глаза, отозвалась Мария, - мы помогаем людям.       - Попутно присваивая себе то, что плохо лежит, - цинично продолжила Мюррей, - если хочешь знать мое мнение - надо показать обоим, что мы тут не просто так и не будем играть по их правилам.       - Знаешь, будет затруднительно натравить один отдел МАКУСА на другой, да и идти на них силами корпорации, - возразила Мария, добавив с презрением: я же не Том.       - О, этот бы уже всех убил, да, - с горькой усмешкой подтвердила Алекс, - тогда как?       - Я бы продолжила копать под Фостера. Ипсвич сказал, что есть еще вариант нащупать компромат на этого непогрешимого. Как запасной план: раздуем травлю в газетах на пустом месте. Это будет дольше, но если прямо вообще ничего не найдем, то остается так.       - Звучит. А Вебстер?       - Пока попробовать договориться. Спросить, что хочет. Показать, что мы не враги.       - Звучит так миролюбиво, Траини.       - У меня нет сейчас ресурсов разбираться сразу с двумя фронтами. Маркус только приступил к обучению людей. Снимать с банка Траини много человек я сейчас тоже не могу. Там третья проблема начинается, - со вздохом ответила Мария, откинувшись на спинку кресла.       - Это какая? - с легкой нервозностью спросила Алекс.       - Клан Ардженто оживился. Слух, что Том уехал из Италии расползся, и они перестали бояться.       Она взмахнула палочкой и перед Мюррей появился свежий выпуск “Onesto visionario”, где на первой полосе значилось “Мария Траини подозревается в организации убийства министерских чиновников”. Вскинув брови, она пробежалась глазами по статье. Смерти разных годов, начиная с самого приезда в Италию. Всего семь человек.       - Это пока семь, - возмутилась Мария и убрала за ухо вспыхнувшую прядь, - Ардженто решили первыми меня прощупать. Посмотреть, как теперь. Если сдамся - поползут следующие смельчаки. Я давно перестала считать, скольких за эти годы убили Том или мои безопасники, так что мне страшно представить масштаб.       - Компромат?       - Поэтому пока молчат остальные. А если объединятся?       В глазах обеих мелькнула паника. Мюррей нервно постучала ногтями по столу и заключила:       - Дерьмо.       - Оно самое.       Повисла напряженная тишина, прерываемая переливчатым пением птиц за окном. Природа начинала расцветать, прекрасная погода, абсолютно не соответствующая их настроению и ситуации в целом.       - Я предлагаю следующее, - проведя ладонями по лицу, будто что-то стирает с него, сказала Мария, - с Фостером - оставить план Ипсвича. С Вебстером - попробовать встретиться. Я пошлю ему записку после нашего разговора, предложу. А с Италией…       Закрыв на секунду глаза, и тяжело выдохнув, она продолжила:       - Попрошу помощи Андреолетти.       - Этот-то будет только рад.       - Вопрос не в его радости, а вопрос цены его помощи в нынешних условиях.       - Он все еще здесь?       - Да. Такое ощущение, что чуял.       - Если сам с Ардженто в заговоре не состоит.       - Если состоит, то забуду все приличия и поджарю, - злобно отрезала Мария, беря новую сигарету.              

***

      

      Одно из старинных заведений магического Нью-Йорка - ресторан “Золотая миля” всегда был полон людей, не имея проблем с клиентами с самого открытия. Свежайшие морепродукты, необычные напитки, десерты от шефа - всегда все на уровне.       Мария, одетая в чуть более вызывающее черное платье и элегантную темно-зеленую легкую мантию вошла внутрь. Зал с зеркальными потолками, на стенах - сюжеты о покорении магическими колонистами Америки, выложенные разноцветной мозаикой, между столами с белоснежными скатертями снуют домовки, разнося на подносах заказы.       - Синьорита Траини, - поприветствовал ее метрдотель, - мистер Вебстер ожидает вас в отдельном зале.       Кивнув, девушка в его сопровождении прошла между столиками, пытаясь не сбить расторопных домовиков и поднялась на второй этаж. Здесь было тише, каждый зал скрывался за отдельной дверью с золотыми узорами.       Войдя в третью справа, она быстро осмотрелась. Стены, украшенные декоративными деревянными балками, были расписаны под ночное небо, освещаемое тысячами мерцающих созвездий. Она будто снова оказалась на Астрономической башне в Хогвартсе рядом со своим телескопом в попытках понять, где находится Большая Медведица.       Вебстер уже ждал ее за столиком на двоих. Деловой костюм, простая, но очень хорошо сшитая мантия из дорогой ткани. При виде нее он встал, чуть улыбнулся, и поцеловав ей руку, сказал:       - Синьорита Траини, прекрасно выглядите.       - Спасибо, мистер Вебстер, - с холодком в голосе отозвалась Мария, - рада вас видеть.       Метрдотель оставил их, закрыв за собой дверь. Они уселись за столик, на котором уже стояли бутылка белого вина и два бокала.       - Я взял на себя смелость выбрать вино. Это Калифорния. Возможно, вам придутся по вкусу наши местные производители.       - Я всегда открыта к чему-то новому.       Он разлил янтарную жидкость по двум бокалам, подняв свой.       - За встречу.       - За встречу.       Она поднесла бокал к носу, делая вид, что проверяет купаж и принюхалась. На вид чисто, яда нет. Отпила. Неплохо, чуть суше, чем привыкла, но и не та кислятина, которую обычно здесь пьют.       Вебстер никуда не спешил, смаковал, внимательно приглядывался к ножкам, не обращая на нее никакого внимания. Он был абсолютно спокоен и расслаблен, создавая ощущение хищника, к которому жертва сама пожаловала в логово.       Атмосферу чуть разрядил домовик, появившийся из ниоткуда, чтобы принять заказ.       Мария, уняв внутреннюю дрожь, попросила себе морепродукты. Он все записал и исчез с поклоном.       Внимательно посмотрев на девушку, Вебстер заговорил:       - Приятно встретить разумного человека, синьорита. Честно признаться, когда я увидел открытие вашего офиса, то решил, что вы пойдете на открытую конфронтацию. Особенно с учетом того, как внезапно исчезли несколько членов совета директоров Резервного банка в шестьдесят восьмом.       Слегка улыбнувшись, Мария ответила:       - Вы делаете из меня людоедку, мистер Вебстер. Я всегда за конструктивный диалог, если есть такая возможность.       - Это не может не радовать. Новому человеку действительно лучше начинать с конструктивного диалога с теми, кто здесь ни первый год, и даже ни первое десятилетие.       Девушка продолжала мило улыбаться, делая вид, что находится на встрече с самым лучшим своим другом. Внутри уже начинало закипать.       - Так что вы хотите, мистер Вебстер? Давайте обсудим.       - Вопрос в том, чего хотите вы, синьорита Траини, - мягко возразил он, - я вижу, как вы нацелились на денежные потоки. Резервный банк, потом, наверно, банки Западного побережья и Юга. А там золото, очень много золота. Не вашего.       Последнее слово он сказал с нажимом.       - Я и не собираюсь все присваивать себе, мистер Вебстер. Это деньги клиентов, я никогда не использую их в своих целях. Это правило принято в моем итальянском банке. Я не собираюсь его нарушать.       - Формально вы правы. Это действительно не ваши деньги. Но если их стерегут ваши люди, под вашими заклинаниями, то у меня складывается впечатление, что их в любой момент могут отнять по вашему указанию.       - Этого никогда не было.       - Я слышал, что в Италии такое происходило с деньгами семей, которые по каким-то внезапными причинам вам переставали вам нравиться. Поэтому у меня нет доверия к вам в этом вопросе.       - И что вы предлагаете, мистер Вебстер.       - Я предлагаю дружбу. А у нас дружат всегда тесно, полюбовно и к взаимной выгоде. Я хочу, чтобы половина мест в совете директоров Резервного банка была отдана моим людям, и чтобы мы сделали перевыборы его директора, назначив другого человека. Не вашу подругу, - его голос мигом стал жестким.       Мария замерла. Это было сильное предложение, путающее ей все карты. Покрутив ножку бокала, она продолжила таким же милым тоном:       - Мистер Вебстер, это действительно очень тесная дружба. Если, например, мы с вами придем к другому соглашению? Гарантии сохранности ваших сейфов, ваша охрана у них и ваши заклинания? Мы не лезем в то, откуда и куда поступают деньги, помогаем с легализацией?       На его суровом лице снова появилась улыбка. Как будто его забавляло ее непонимание, с кем и о чем она разговаривает.       - Синьорита Траини, это театральщина, а не гарантии. Надеюсь, мне не нужно вам объяснять, за сколько секунд сейфы закрываются на замок, золото исчезает, а клиент ничего не может с этим поделать. Нет, мое дружеское предложение остается неизменным.       - Я поняла вас, мистер Вебстер.       - Надеюсь, вам понравится наша дружба и отсутствие ссор. В ссорах, знаете ли, можно и близких не досчитаться, узнать о себе много нового в новостях. Мы здесь в отличие от Италии не брезгуем и детей забирать в порыве ссор. Давайте без этого, синьорита.       Скривив губы, она с ненавистью уставилась на него, но почти сразу пересилила себя, изобразив новую улыбку. Вебстер оставался спокойным, довольным, наслаждаясь вечером и вином.       - Мне нужно время подумать, - Мария не смогла сдержать тон. Вышло слишком холодно.       - Конечно, но недолго. Скажем, неделю. Я дружелюбный человек и хочу начать дружить, как можно быстрее.              

***

      

      Она вернулась домой уже поздним вечером. Вебстер продолжал мило с двойным дном рассуждать о порядках Нью-Йорка, явно давая понять, что местные считают ее наглой выскочкой, которой несмотря на влиятельных патронов будет быстро указано соответствующее место. Под конец ужина Мария уже с трудом сдерживала себя, чтобы не устроить пожар.       Не раздеваясь, девушка упала на кровать и посмотрела в потолок. Из коридора слышалась веселая музыка, под которую Милдред устроила безумные пляски прямо перед сном, приказав Джотто ловить ее, если неудачно получится обратное сальто.       Этот скот не побоялся сразу начать угрожать ее похищением. В Италии был негласный закон: при любых разборках детей трогать нельзя. Она честно соблюдала его, даже в случае с Лоренцо Гиллиани. Правда, тогда будь его сын дома, он бы погиб, но тут вышло как вышло и на самом деле - к лучшему. Убивать и похищать детей - верх цинизма и бесчеловечности. Но здесь, похоже, думали иначе.       Тяжело вздохнув, Мария приняла ванну, переоделась в халат и улеглась спать. В душе царило ужасное смятение. Столько проблем сразу со всех сторон, как будто полоса везения закончилась и ее таки прокляли. Здесь все идет не так, Италия начала шататься. Ну почему? Она же старалась, она рассчитывала риски, она советовалась, и все равно ситуация разворачивается в плохую сторону.       Мария стояла в темном помещении, слабо освещенном огнем камина. В нем будто никого нет. Только она и пламя. Как всегда, с самого детства.       Вдруг во тьме показалось слабое шевеление. Она внимательнее всмотрелась и замерла.       Перед ней в кресле, вальяжно раскинув руки сидел Том. Его бледное лицо выражало насмешку, красные глаза победно блестели.       Внутренности сковал ужас. Только не снова. Она тяжело задышала, думая, как сбежать отсюда. Обернулась. Двери позади не было. Кругом тьма и он.       - Мэри, - с холодным торжеством сказал Реддл, - ты пришла ко мне, потому что проиграла?       - Я… не проиграла, - осторожно возразила Мария, не двигаясь с места.       - Ты уверена? Италия больше не боится тебя, потому что я ушел оттуда. Тебе вспомнят все твои грехи. Все убийства, махинации, которые ты проворачивала, пока я был там. Медленно у тебя заберут все, что я тебе вернул. Твой банк, твои сокровища, дома. Ты не сможешь им помешать.        - У меня есть силы…       - Если бы у тебя были силы - ты бы не стояла тут. Но у тебя ничего нет. Ты не разорвешься на две страны. Надо выбирать.       Она на миг закрыла глаза.       - Ты так уверенно говорила про Америку и что в результате? Тебе угрожают чиновники с организованной преступностью. Они хотят украсть Милдред. Ты бы могла себе представить, чтобы при мне кто-то угрожал украсть нашего ребенка? - беспощадно продолжал он.       - Я справлюсь с этим, - дрожащим голосом ответила девушка.       - Ты не справишься, - склонив голову набок, весело возразил Том, - ты не умеешь бороться, только считать деньги. Так и считала бы дальше в безопасности.       Мария опустила взгляд в пол. Руки задрожали.       - Ты все еще можешь вернуться ко мне. Я забуду твое предательство, - его тон стал мягким, успокаивающим, - все будет как раньше. Я помогу тебе с Италией. Все снова будут бояться смотреть в твою сторону. Тебе только нужно попросить прощения и признать, что ты ничтожество, а я был прав.       Сглотнув, она посмотрела в красные глаза. Абсолютная победа. Ни капли сомнений в том, что он говорит.       - На колени, Мэри, и иди сюда, - с улыбкой приказал Том.       Девушка закрыла глаза. Внутри все обжигало от его слов и от того, что он оказался прав. У нее ничего не получилось. Ничего. И теперь она вынуждена.       Опустившись на колени, Мария подползла к нему. Он смотрел ласково, почти без угрозы. Его рука гладила ее по щеке и прижимала к его колену. Она снова закрыла глаза, пытаясь пережить это унижение.       - Слова, Мэри.       - Я… была не…       - Что ты была?       - Я была, - снова начала девушка, ощущая прикосновение ледяных пальцев к своим губам. Это отрезвило.       Повисла напряженная тишина, она резко отшатнулась от него и заявила:       - Я была права, что ушла от тебя! Я костьми лягу, но придумаю, как исправить эту ситуацию! У тебя нет надо мной власти! Больше нет!       Резко открыв глаза, Мария подскочила на кровати. Волосы взмокли от пота, все тело колотила дрожь.       Мягкий свет пробивался сквозь занавешенные шторы, в саду пели птицы, приветствуя весну. Только приходов Реддла во сне не хватало для полного счастья.              

***

      

      Начало дня вышло нервным. До обеда она перебирала бумаги, чтобы отвлечься от ночного кошмара. Он был хуже, чем разговор с Вебстером. К ней словно возвращался весь ужас, что она пережила, находясь под влиянием крестража. Снова у его ног, словно домашний любимец, просящий подачку. Никогда! Просто никогда!       Обед прошел скомкано. Милдред сообщила о своих планах пойти погулять в Центральный парк и спросила, не хочет ли она присоединиться к ней. Мария посмотрела на полное энтузиазма лицо дочери и с грустью отказалась. Ей казалось более важным придумать, как обеспечить ей безопасность, чем идти смотреть на уток или искать белок. Со вздохом девочка сообщила, что тогда пойдет одна. Мария кивнула и сказала, что за ней пойдет охрана.       После ее ухода, девушка сменила платье на темно-бордовое, более подчеркивающее ее фигуру, чем привычные балахоны. Ей не хотелось до этого доводить, но выбор оставался небольшим.       Она уселась на диван напротив камина в гостиной, и закинув ногу на ногу стала ждать. Через пару минут пламя полыхнуло зеленым, и из него вышел Андреолетти.       Окинув ее оценивающим взглядом, он даже на секунду забыл о пепле на своем пиджаке.       Он отряхнулся, и поцеловав ей руку, сел к ней чуть ближе чем обычно. Мария лучезарно улыбалась, внутри представляя, что общается с кем-то более приятным.       - Ты сегодня роскошно выглядишь, - сказал он низким голосом, - сбиваешь с рабочего настроя.       - Извини, Дарио, не хотела тебя смущать, - кокетливо опустив глаза в пол, ответила она.       - Ты никогда меня не смущаешь, только радуешь своим появлением.       На секунду повисла тишина. Краем глаза она заметила, как его рука, лежащая на спинке дивана, подползла к ней.       - Я хотела обсудить с тобой последнюю статью в газете. Ты видел ее?       - Конечно. Ардженто со своими теряет берега. Забыл чем тебе обязан.       - Вот именно! Я в таком потрясении, - ее голос чуть подрагивал. Она старалась, чтобы тон не выглядел жалким, - никогда не думала, что после всего, что я сделала для Италии, Министерства меня будет ждать такая подлость.       - Некоторые не знают, что такое благодарность, - сказал он лениво и добавил более двусмысленно: но, уверен, что мы с тобой знаем.       - Что ты хочешь сказать, Дарио?       - Я разберусь со всем кланом. Почему-то они решили, что святее Папы Римского. Я докажу им, что это не так.       Мария мило улыбнулась. Сердце бешено застучало. Понял, к счастью, куда она вела.       - Ради тебя.        А вот это уже было плохо. Хотя, впрочем, она уже после цветов поняла, к чему он так распинался.       - Мне так приятно, что ты заботишься обо мне, - с улыбкой ответила девушка, в душе надеясь, что у нее получилась не гримаса, - это важно для меня.       - Для меня тоже важно, чтобы ты была счастлива. Это решаемо, Мария. И, надеюсь, ты этого не забудешь.       Она подняла руку и провела ей по его щеке. С торжествующей улыбкой, он накрыл ее своей ладонью. Их глаза встретились. В попытках разобрать его намерения, Мария поймала себя на отвратительной мысли, что Андреолетти даже рядом не стоит с Томом. Не тот масштаб, не те возможности. И теперь ей надо иметь дело с ним.       - Спасибо, - в итоге скромно сказала девушка, опустив свою руку, - я буду признательна тебе. И подумаю, как выразить свою благодарность после того, как Ардженто со своими людьми будут поставлены на место.       Поняв намек, он улыбнулся и заверил, что она и глазом моргнуть не успеет, как все будет конечно.