Разлученные

      1973 год       Они шли, держась за руки. Настоящие король и королева курса. Он - с приятным калифорнийским загаром, слегка волнистыми волосами карамельного цвета, одна бровь рассечена вызывающим шрамом. Он не носит мантию между занятиями, предпочитая вместо нее черную косуху и выговоры преподавателей за свой внешний вид. Она - высокая брюнетка с маленьким носиком и пухлыми красными губами. Иногда на ее плече замечают маленького изумрудного дракончика, которого она носит по коридорам в нарушении школьных правил. Он нужен ей, чтобы поджигать сигареты, которые она смакует с подругами на переменах.       - А сегодня вечером должны прийти результаты по Тета-три-Вата, - самодовольно вещала Милдред, поставив подножку спешащей третьекурснице, которая ее бесила, - Мэтти сказал, что все будет круто и меня возьмут.       - Я не сомневаюсь, что тебя возьмут, - ответил Тайлер, посмеявшись над упавшей девушкой, - который год лучший результат по всем предметам, да к тому же твоя мама…       - Мама там крепко поссорилась с западными штатами, - проворчала Милдред, - ты может слышал от отца?       - Да, он говорил, что их банк даже перестал слать отчеты в наш. Ну разберется. Она - предприимчивая женщина. Где деньги не берут, так другие способы использует.       - Ты на что намекаешь? - возмутилась Милдред.       Она прекрасно понимала, на что он намекает. У мамы было несколько любовников, которых девушка для ускорения процесса нумеровала и в издевку называла всех “папами”. Кто знал, когда и от чего скончается следующий. Причем не обязательно от отцовских рук - в конце августа убили ее флоридского “папу” из Атланты. Слишком активно продвигал интересы мамы. Так что теперь у нее был луизианский “папа”, очередной чиновник, близкий к тусовке сервитьеров. Колетт оценила.       Милдред потратила время только на запоминание, кто такой Ипсвич. Он чаще остальных бывал дома, и что самое удивительное - не похоже, что он был любовником. Просто был рядом, поддерживал, обсуждал с матерью схемы, да и к ней, Милдред, относился хорошо. Вытерпел все ее провокации. Странный человек, но она его оценила.       - Ни на что, - мило ответил Тайлер, махнув рукой.       Они прошли главный корпус. Милдред довольно собирала на себе завистливые взгляды девчонок. Тайлер как обычно придавал себе самый недоступный и таинственный вид.       Выйдя на стену замка, парочка немного прошлась и уселась между зубцами. Им открывался потрясающий вид на горы Грейлок с величественным лесом от горизонта до горизонта и заснеженными пиками, довершающими прекрасную панораму.       Девушка сложила голову ему на плечо. Все-таки с Тайлером было хорошо. Он прикольно шутил, классно целовался, одевался круче всех парней, да еще и знал много заклинаний, чтобы по кому-нибудь пальнуть.       Он погладил ее по плечу. Его губы коснулись ее макушки.       - На выходные сходим в Хейворт? - предложил Тайлер, - выиграю тебе в тире ту игрушечную демимаску, которую ты хотела, потом - по хот-догу и погуляем по лесу.       - Главное, чтобы не как в прошлый раз, когда мы забрели в болота и на нас напала топеройка, - скептически ответила девушка.       - Ты разметала ее одним заклинанием. Я даже палочку достать не успел.       - Все равно. Она испортила настрой.       - Нет-нет, в этот раз пойдем в другую сторону, где феи. Посмотрим на них.       - Я не люблю фей.       - Ну-у, Милли, не вредничай.       - Я действительно не люблю фей. Мне кажется, все парни водят девчонок к ним, чтобы склеить.       - Но мы и так встречаемся.       - Может ты не только встречаться хочешь, - ухмыльнулась Милдред.       Тайлер провел пальцем ей по руке.       - Может, но при феях не хочется, - с наглой улыбкой ответил он, - может быть…       Улыбка стала еще наглее.       - …после тусовки четвертого курса в общежитии Рогатого змея? Я скажу, как пройти. А мой сосед внизу посидит.       - Ой, Нельсон, - воскликнула девушка, покраснев.       Они уже обсуждали это. Один раз даже заперлись в заброшенном классе главного корпуса. Но дальше раздеваний дело не пошло. Оба, несмотря на весь пафос и утверждения, что уже все знают и видели, страшно смутились и ограничились поцелуями с объятиями.       - Явно лучше, чем паутину на пятом этаже собирать, - его тон сделался ласковым как никогда, - уборку сделаю. Честер не зайдет до утра, я с него Непреложный обет возьму.       - Соблазняешь, конечно, - протянула Милдред, покрутив на безымянном пальце колечко с аметистами, - я подумаю до выходных. Хорошо?       В ответ Тайлер склонился к ней. Губы встретились. Так мягко и сладко.       - Траини, почти опоздала, - недовольно сказал Хиндерстон, когда девушка со всех ног примчалась на Защиту от темных искусств, - и опять накрашенная. Ничему тебя жизнь не учит. Со свиданки?       - Со свиданки, профессор, - под смех однокурсников ответила она.       - После уроков - у тебя свидание с выравниванием газона на стадионе, - мило откликнулся он и обратился ко всем бодрым тоном: с этого года мы начинаем комбинировать занятия. Битвы с нечистью никуда не деваются, но я также добавил вам работу в парах и группах.       Милдред с Гретой тоскливо переглянулись. Вместе их все равно не поставят.       - Сегодня я разобью вас на пары самостоятельно, а потом будем выбирать жеребьевкой кто с кем против кого. Итак, по традиции наши звезды Траини и Эшкомб вместе, они уже не пытаются подставить друг друга и вступили на путь сотрудничества. Не смею прерывать.       Выдохнув про себя, недовольная девушка подошла к вечному оптимисту Билли. Они обменялись многозначительными взглядами. До конца третьего курса их упорно ставили в пару, и в какой-то момент желание побеждать перевесило желание командовать друг другом. У них даже стало получаться. Правда до первых результатов по-прежнему было далеко, но они плелись в первой пятерке.       - Итак, - бодро говорил Хиндерстон, прохаживаясь перед парами студентов, - сражение - это не всегда дуэль один на один, а часто действие в группе и чем более слаженно вы работаете, тем больше шансов выйти победителями, а часто - живыми.       - Но, профессор, - робко возразила девушка из Птицы-грома, - мы словно готовимся к войне. А если мы просто после школы будем спокойно жить и ходить на работу?       Хиндерстон одарил ее строгим взглядом, от которого та мигом вжала голову.       - Может ты и права, Харрис, это было бы хорошо, если так. Но жизнь показывает, что в любую минуту может прийти волшебник с безумными идеями и привести за собой армию последователей. Будет куда полезнее, если против него ты будешь использовать не учебник “Искусство переговоров”, а заклинания и тактику. Понятно?       - Да, сэр, - пропищала она.       Милдред мысленно усмехнулась. Она знала минимум одного такого волшебника с армией. Да и мамины конкуренты тоже не сказать, что лапочки.       - Первая, самая распространенная тактика - один защищает, второй - отбивает, - объяснял Хиндерстон, - Щитовые чары действуют только в одну сторону. Если вы накладываете их более мощный вариант, то прикрываете и себя и другого. Партнер же в это время старается выбить противника. Тут вся ответственность лежит на защитнике. От его умения использовать Протего зависит успех группы. Теперь вы становитесь двое на двое и пробуйте. Проигрывает та пара, где хотя бы одного сбили с ног.       - Ну, что, - повернулся к Милдред Билли, - кто будет накладывать Щитовые чары?       - Давай я. Я обычно нападаю. Хочу попробовать позащищать, если ты не против? - предложила девушка вежливо.       Головой, конечно, она не понимала, зачем эти ухищрения, когда можно быть человеком-армией.       Билли кивнул, размял запястья, и они встали против Хейла с его другом.       - О, драка против шпалы и кругляша, - ехидно прокомментировал он, бросив взгляд на пухлые румяные щеки Билли, - ну давайте покажите, что можете.       - Кинуть тебе в лицо проклятие вне очереди, Хейл, - бросила ему Милдред, - давно в больничный блок не ходил?       Она встала на два шага дальше от Билли, чтобы не мешать ему и сказала:       - Протего!       Их накрыло хорошим плотным полупрозрачным щитом. Он кивнул и встал в боевую стойку.       Хейл не стал долго возиться и выпустил по щиту несколько заклятий, пока его друг держал щит над ними. Билли двигался четко без суеты, почти танцевал балетную партию. Милдред ходила следом, наблюдая, чтобы его закрывало щитом.       От Хейла продолжали сыпаться оскорбления, на которые она бодро отвечала, припомнив несколько хороших отцовских ругательств.       - Какой у тебя грязный язык, Траини! А еще пытаешься косить под высшее общество, когда сама - быдло.       - Вмажь ему, Билли, - посоветовала Милдред с гадкой ухмылкой.       Билли на то и был Билли, что тихо аккуратно без лишнего шума, искал бреши в защите, пока они с Хейлом упражнялись в остроумии. И спустя десять минут своего танца он сбил с ног Хейла, и прямо следом - его защитника.       - Неудачники! - рассмеялась Милдред, показывая на них пальцем и давая Билли пять.       Хиндерстон не ругал за брань, наоборот сказал, что это хорошая часть тактики, но так можно выражаться только у него на уроках.       Они дрались еще против нескольких пар и победили всех. К концу урока настроение было лучше некуда несмотря на то, что ей нужно было еще ровнять утоптанную землю без волшебной палочки.       - Кажется, у нас наконец-то получилось, - рассудил Билли.       - И даже не убили друг друга, - признала Милдред, подернув бровью.       - Нет, я наоборот готов дальше слушать твои выражения, - рассмеялся он, - пополняю словарный запас.       Она усмехнулась в ответ.       Вечером после наказания Милдред еле живая притащилась в спальню. Грета деловито перебирала письма поклонников, давая некоторые Грише. Дракончик с полной готовностью сжигал их, а пепел скидывался в открытое окно.       - О, вот и ты, - улыбнулась она, - тебе пришло вон.       Девушка кивнула на кровать, где лежал темно-синий конверт с золотой сургучной печатью. Сердце мигом принялось бить по ребрам. В ушах зазвенело.       - Ты не открывала же? - задала глупый вопрос Милдред.       Грета скептически вскинула бровь.       Дрожащими руками Милдред взяла конверт и надломила печать. Внутри на тисненной виньетками плотной бумаге значилось, что она торжественно принята в ряды славной коммуны Тета-три-Вата. Отбор будет идти до Рождества, а после каникул ее будет ждать присяга в доме коммуны. Дальше следовали пароли-явки, которые под страхом проклятия никому нельзя было сообщать.       Ее счастливый визг огласил всю комнату. Гриша подавился дымом. Грета подпрыгнула на кровати.       - Все! Взяли! - рубанув рукой по воздуху, воскликнула Милдред.       Она быстро потушила вспыхнувшие кончики волос и радостно бросилась к подруге. Та долго обнимала ее. Они прыгали на месте и вопили.       - А у тебя что? - опомнилась Милдред, отпуская ее.       - Да пока ничего. Рассматривают еще, - пожала плечами Грета, - время еще есть. В конце концов я что зря целовалась со старейшиной? Хотя похоже твоя тактика захода через Мэттью была эффективнее.       - Да, Мэтти…       А стоило пообещать ему протекцию в МАКУСА, как он мигом засуетился с помощью. Правда пришлось уговаривать маму все лето, чтобы его взяли на стажировку в администрацию президента.       Ночью она долго ворочалась и не могла уснуть. Самый лучший момент года.       На следующий день Шарлен и Колетт узнали, что ее взяли, и оказалось, что она - первая, у кого одобрили заявку. Некоторые уже получили отказы, в том числе Шарлен. Она кипела от злости, остервенело терзая свою котлету на тарелке во время обеда.       - Ну, - немного смутилась Милдред, подбирая слова утешения, - у нас ведь был план протащить тех, кто не поступил в этом году. Значит я со следующего года занимаюсь протекцией и рекламой тебя. Ты же лучшая девочка из чирлидерш. Этого только слепой не заметит.       - И руководство Тета-три-Вата, - буркнула Шарлен, не смотря на подруг.       Они втроем утешали ее сколько могли. Всем казалось страшно не справедливым, что ей сразу отказали. Колетт и Тревор продолжали сидеть как на иголках, ожидая своей участи.              

***

             На следующей неделе намечалась та самая тусовка в общежитии Рогатого змея, где все должно было случиться.       Милдред ответила Тайлеру согласием и ходила сама не своя. В животе крутилась смесь волнения и соблазна. Мама не проводила с ней бесед на эту тему, она сама нашла интересные книжки у нее в библиотеке, внимательно ознакомившись с содержимым. После них многие вещи стали понятны, и ее перекосило от воспоминаний о родителях в Милане.       Зато беседу провела Алекс. Но все свелось только к наставлениям о зельях и детях. Милдред заверила, что пока не планирует рожать своему племяннику конкурента за звание самого сладкого и милого ребенка на планете. На том и договорились.       В назначенный день она выбрала свое самое вызывающее красное короткое платье с небольшой бахромой, надела разноцветную бандану и черные круглые очки, ощущая себя невероятно модной.       Общежитие Рогатого змея стояло немного выше по склону от общежития Вампуса.       Она добежала до него, быстро заглянув в окна. Уже были слышны музыка и веселый смех.       В зале для собраний ребята уже во всю веселились. Кто-то достал несколько литров огневиски и бурбона, разливая в углу всем желающим. В дальнем углу группа ребят курила и тихо хихикала, смотря в стену.       Отловленный шестикурсник ставил им модные композиции на своем магнитофоне и выкручивал громкость на полную.       Милдред обнялась с Колетт и еще несколькими знакомыми, спросила, где Тайлер. Ей ответили, что еще не пришел.       Пожав плечами, девушка пошла с подругой к разноцветной бочке с алкоголем и опрокинула в себя залпом стакан. Это было так обжигающе, что она запрокинула голову вверх и выдохнула ртом пламя.       - Траини! Сделай так еще раз! - прокричал кто-то восторженно.       - Не все сразу! Я пришла повеселиться, ведь меня приняли в Тета-три-Вата! - воскликнула Милдред и под аплодисменты пошла танцевать.       Танцы ей нравились. Хоть у нее и не было времени на группу поддержки, она двигалась под музыку, где успевала: во время чтения, в своей комнате, после завтрака в столовой дома. Ей наплевать, как это выглядело. Милдред ощущала себя очень пластичной и грациозной.       Резкие движения руками вверх, шаги туда, потом - обратно. Вокруг - парни в модных клешах. Колетт двигает плечами рядом. В ушах гремит диско. Когда Милдред делала особо эффектный разворот, ей показалось, что она видела рыжую шевелюру Шарлен, хотя та не говорила, что пойдет на вечеринку. Но алкоголь делал свое дело, Милдред ушла в отрыв, протанцевав почти час.       Странно, что Тайлера до сих пор нет. Все еще выпроваживает соседа? Девушка опрокинула в себя еще стакан огневиски, и немного пошатываясь пошла наверх проверить. Тревога начала закрадываться в мозг, рисующий картины одну хуже другой: похищение, убийство, бесследное исчезновение.       Она поднялась наверх, вспоминая, где находится комната Тайлера. Убедившись, что не ошиблась коридором, девушка пошла вперед, стараясь не падать на стены по ходу движения.       Дверь в комнату Тайлера заклинило. Сердце ушло в пятки, дыхание сбилось. Теперь она не сомневалась, что произошло что-то страшное. Достав дрожащими руками палочку, Милдред наставила ее на замок, и открыла только с третьего раза, потому что сбивался прицел.       В тот момент, когда дверь открылась, Милдред подумала о том, что лучше бы увидела труп Тайлера. Но нет, вместо этого перед ее глазами он живой-здоровый сплелся в таких тесных объятиях с Шарлен, что не было понятно, где чьи руки. Можно было даже подумать, что он делает ей искусственное дыхание - настолько глубоко он залез ей в рот.       Милдред ощутила, как руки и шея мигом покрылись черными венами. Дыхание участилось. Из носа стал вырываться дым.       - Вы, ублюдки, что делаете?! - воскликнула она.       Парочка мигом оторвалась друг от друга. Тайлер выглядел испуганнее Шарлен, гладившией его по плечу.       - Милли, - наконец вымолвил он, выставив вперед руки, - ты неправильно поняла.       Его зрачки стали расширяться, она будто провалилась сквозь них в бездну его воспоминаний. Вот парочка тайком сидит на той же стене, ходит в Хейворт, или делает то самое, что сегодня планировали они. И все это - в дни, когда она сама была занята тренировками или учебой.       Яростно закричав, девушка бросила в них пригоршню огня. Шарлен завизжала. Тайлер успел отбить ее щитовыми чарами.       - Ты - отвратительный, лживый урод! - ткнув в него пальцем, заявила Милдред.       - Милли, это все не так…       - А ты, крашеная тварь! - перевела грозный взгляд на застывшую “подругу” Милдред, - ты в своем уме?! Так друзья не поступают!       - Ты у нас всегда лучше всех, Милдред. Переживешь одно поражение, - набравшись храбрости, ответила Шарлен, заходя за спину Тайлера.       Прорычав, Милдред наставила на нее палочку и воскликнула:       - Transmorgrify!       Шарлен завизжала так, что кажется все общежитие должно было услышать. Тайлер в ужасе отпрянул от нее, наблюдая, как ее тело искажается и модифицируется. Пальцы срослись друг с другом, волосы слились со спиной, нос стал непропорционально огромным. Она орала и корчилась от боли. Отец много раз говорил, что трансморгрифианская пытка очень мучительна и не ошибся.       Вдоволь насладившись ее страданиями, Милдред убрала палочку. Шарлен без сил рухнула на пол. Подрагивающее тело стало возвращаться к привычной форме. Парень оторопело смотрел на нее.       - Не думайте, что легко отделались, - низким от гнева голоса сказала им Милдред, - это только начало.       Сдерживая новую волну ярости, девушка стремглав прошла по коридору и стала спускаться по лестнице. Ее опасения не оправдались - музыка на первом этаже звучала так громко, что перекрывала любые крики.       У лестницы ее ждала настороженная и протрезвевшая Колетт.       - На тебе лица нет, - сказала она с легким ужасом.       Милдред быстро дышала, пытаясь убрать вены с лица.       - Что случилось?       - Это… эти… мрази! - не справившись с собой ответила девушка и рубанула воздух руками, от которых в стороны разлетелся огонь.       - Пойдем, расскажешь по дороге.       Она решительно взяла ее за руку и увлекла прочь мимо веселящейся толпы. Свежий ветер приятно охлаждал лицо. Вены меньше пульсировали, дыхание выравнивалось.       - Ну что произошло наверху? - мягко спросила Колетт, взяв ее за руку, - Тайлер что-то?       Милдред быстро закивала. Из носа клубами валил дым. Внутри носился ураган из злости и унижения. Ну как так? Как так можно?       - Эта скотина встречалась с Шарлен за моей спиной, - выдавила она из себя, и в тот же миг из глаз покатились слезы, прожигающие траву, на которую падали, - я застала их за поцелуями.       У Колетт отвисла челюсть. Она машинально прокрутила браслет на своей руке, вскинув брови.       - Эта мразь еще заявила мне, что везде первая и ничего страшного, что хотя бы тут я проиграла, - продолжала гневно Милдред, утирая слезы.       - Завистливая сволочь, - сказала Колетт, сжав ей руку, - не смогла простить тебе Тета-три-Вата.       - Много чего еще судя по тому, что они еще в прошлом году обжимались… Ну ничего… Не с той связались. Я это не оставлю.       - И правильно. Давай попросим лоа проклясть их, - с энтузиазмом и нехорошей улыбкой предложила Колетт.       - Нет, - отказалась Милдред, криво улыбнувшись, - это будет слишком просто. Я хочу тотального унижения, чтобы все знали за что эти двое пострадали, но никто ничего не мог сделать.       - Составим план. Ничего, Милли, они поплатятся. Ты вообще не заслужила такого.       - Конечно, не заслужила! Твари! Твари!       Изрыгая огонь и обзывая их последними словами, Милдред в сопровождении Колетт добралась до общежития Вампуса, и они вместе зашли к ним в комнату.       Грета еще не спала, лежа в глиняной маске и слушая радио. При виде Милдред, она немного содрогнулась, выключила передачу и спросила, что случилось.       Колетт стала пересказывать ей, пока Милдред сопровождала все новыми угрозами. Грета молчала, слушала. Ее лицо становилось мрачнее с каждой новой подробностью.       - Вот овца! - воскликнула она, когда девушки закончили, - это нельзя оставлять безнаказанным.       Милдред достала из джинсовки, висящей на открытой дверце шкафчика сигареты, предложила подругам, они втроем прикурили от пламени Гриши и уселись обдумывать план мести.       Утром студенты общежития Вампуса обнаружили на доске объявлений большой портрет Шарлен с надписью: “Кто будет застигнут за разговорами или помощью этой прошмандовке - тот получит!”. Такой же плакат, но с надписью “Шалава” красовался на двери ее спальни. Старосты пытались снять их, но не смогли - они были намертво приклеены.       Грета не стала мелочиться и наслала проклятие на Тайлера прямо на ближайшем уроке трансфигурации. У него из левой руки исчезли все кости, и конечность стала похожа на длинный студень. Пока он ковылял в больничный отсек, Грета делала самое невинное лицо и говорила профессору Зейну, что перепутала заклинания, а рука дрогнула. Наказания получилось избежать. Милдред красными от бессонной ночи глазами высматривала Шарлен. Та предусмотрительно не пришла на урок.       - Она не сможет сидеть в общежитии вечно, - прошептала ей на ухо Грета.       На обед Коллинз тоже не пришла, но она не могла пропустить контрольную по заклинаниям последним уроком. И действительно бледной измученной тенью Шарлен проскользнула на заднюю парту, закрывая лицо капюшоном мантии. Как будто это могло спасти.       Милдред половину урока оборачивалась к ней. Гнев немного утих, уступив место чему-то, что раньше она подавляла в себе - азарту от охоты на жертву и стремлению наказать ее как можно более изощреннее за собственное унижение. Она ни на секунду не собиралась прощать, забывать, подставлять вторую щеку и что там еще делалось в таких случаях? Нет, “подруга” расплатится сполна. И Тайлер. Он не минует этой бури.       Прозвенел звонок. Ученики потянулись сдавать свои работы. Шарлен побежала быстрее всех, пытаясь как можно быстрее покинуть класс. Она проскользнула в двери одной из первых. Милдред, Грета и Колетт пошли следом за ней.       Они расталкивали идущих им навстречу. Взгляд Милдред сосредоточенно высматривал ее, стараясь не терять из виду. Трио шло за ней по третьему этажу. Грета предложила наслать на ту проклятие при всех. Милдред отказалась. Слишком просто.       Шарлен прошмыгнула в туалет для девочек и закрылась от них на щеколду, выставив Щитовые чары. Милдред проверила, что в других кабинках никого нет и попросила Колетт заблокировать чарами дверь и наложить заклятие от посторонних ушей.       - Эй, шлюха, - мило сказала она, постучав тяжелым зашнурованным высоким ботинком в дверцу кабинки, - ты думаешь - это тебя спасет?       - Отвалите от меня вы трое! - истерично закричала Шарлен, - я пожалуюсь родителям и директору за травлю! Ты, Траини, вообще бы помалкивала! Везде первая, везде лучшая, везде звезда! Смирись, что где-то ты не единственная!       - Жалуйся. Думаешь, это тебя спасет? Нет. Из этой школы меня невозможно выставить. Поэтому я останусь твоим кошмаром, детка, - елейным голоском отозвалась Милдред, проигнорировав конец ее реплики.       - Ты поступила подло, - говорила ей Грета, - не как подруга. Ты предала нас всех.       - Парней много, а женская дружба - одна, - согласилась Колетт.       - Да пошли вы! Вечно учите какую-то темную муть, ходите как королевы школы! Вы просто конченые девки, застрявшие в черной магии и унижающие других! Никто не хочет с вами связываться!       - И правильно делают, что не переходят дорогу. Ты сейчас им наглядно продемонстрируешь, что бывает с теми, кто теряет берега, - отозвалась Милдред с улыбкой.       В приятном предвкушении она щелчком пальцев подожгла дверь кабинки. Шарлен заорала, осыпая ее ругательствами между криками. Когда дверца выгорела, Милдред погасила огонь.       Коллинз сидела на бачке унитаза, поджав под себя ноги. Белое лицо было полно смертельного испуга и злобы. Дрожащая рука наставила на нее палочку.       Она даже не успела произнести заклятие, как Милдред обезоружила ее.       - Слабая попытка, - прокомментировала она, улыбаясь.       Не успела Шарлен понять, что будет дальше, как Милдред вцепилась в ее рыжие волосы и с силой выволокла из кабинки. Та кричала, пыталась сопротивляться, молотила руками. Грета схватила ее за руки и заломила их за спину. Колетт с улыбкой открыла крышку унитаза.       Они вдвоем с силой развернули ее, поставили на колени перед бачком. Милдред, продолжая улыбаться, отпустила волосы и резко приложила ее ногой по затылку.       - Ты конченая тварь, Траини! - вскричала Шарлен. На кафель закапала кровь.       Милдред не ответила. Нога в тяжелом ботинке опустилась ей на голову, поглубже засовывая ее в бачок унитаза. Колетт с Гретой стояли по обе стороны кабинки и ухмылялись.       - Что ты там пропищала, шалава? Я не понимаю шалавский язык, - с наслаждением говорила Милдред.       Она окунала ее так несколько раз, сопровождая ее крики новыми ехидными комментариями. На душе царила эйфория. Вот оно - справедливое наказание за ее обман и унижение.       Экзекуция продолжалась минут десять до полной истерики Шарлен, когда та с рыданиями просила прощения. Милдред ответила, что подумает, и за волосы вытащила ее из бачка. Коллинз лежала на полу, кашляя. Красивое лицо опухло от слез и страданий, по щекам текла тушь вперемешку с карандашом для глаз.       Они втроем плюнули на нее и довольные покинули туалет.             

***

      - Милдред! - на тон выше, чем он общался с ней обычно говорил Вандерхейм, - мы же договаривались с тобой, что ты не будешь причинять вред ученикам!       Девушка сидела в его кабинете уже полчаса. Впервые за все время она сидела не рядом с ним, а напротив его директорского стола.       Шарлен, разумеется, пожаловалась. На следующий день приехали ее родители, был скандал. Милдред лишь пожимала плечами и говорила, что та заслужила, и она не будет останавливаться, пока Шарлен не покинет школу.       Целых две недели несмотря на наказания, она с Колетт и Гретой травили ее при каждом удобном случае. Студенты Вампуса от греха подальше прекратили с ней разговаривать, боясь получить от Милдред. В итоге Коллинз угодила в больничный блок с истерикой и нервным потрясением. Ее родители задумались о переводе в Салемский институт ведьм. Милдред улыбалась - ей это было только на руку.       Вандерхейм пытался замять скандал. Мария выплатила им какую-то небольшую по ее меркам сумму за молчание. Милдред получила от нее громовещатель с истерическими возгласами в духе: “Ты - вылитый отец!”.       Когда шум утих, Вандерхейм вызвал ее на разговор.       - Ученикам, - уточнила Милдред, скрестив на груди руки, - она - не ученица. Ее родители вчера забрали и перевели в институт. Я причиняла вред не ученице.       Вскинув брови, Вандерхейм настойчиво продолжил:       - Это подмена понятий, Милдред. Мы оба знаем, что ты с подругами унижала и травила мисс Коллинз две недели.       - И травила бы еще, не перейди она в институт, - мило сказала девушка.       - Я не знаю, что она тебе сделала, но в любом случае это того не стоило. Нельзя травить людей только потому, что они тебе не нравятся.       Милдред подалась к нему вперед и оскалилась. Он не дрогнул, хотя вид у нее был жутковатый.       - Не нравится? Она была моей подругой, Экстон! Мы делились с ней секретами, гуляли вместе с первого курса. Я доверяла ей как никому! И как она мне отплатила? Начала встречаться с моим парнем у меня за спиной!       - А, вот почему мистер Нельсон третью неделю отходит от проклятия в больничном крыле…       - Мы еще самое безобидное на него наложили. Мог бы и в Федеральный госпиталь отъехать, - не без удовольствия заметила Милдред.       - Милли, я понимаю…       - Нет, не понимаешь! - возразила та. По лицу снова поползли черные сосуды. Слишком была свежа ярость за их поступок, - меня всю жизнь унижали и предавали близкие люди! Больше такого не будет! Никто меня не предаст и не унизит! Эта посмела и получила свое!       Несколько обжигающих слез предательски капнули на малиновую мантию, прожигая ее. Она быстро утерла их, пытаясь собраться.       - Милдред, я понимаю твои чувства, - чуть мягче сказал Вандерхейм, - предательство, особенно, когда первая любовь - всегда очень больно. Ты не одна, кто через это проходил. И поверь - через пару месяцев это уже будет казаться глупым эпизодом.       - Ничего себе глупым, Экстон! Я любила его! Он мне очень нравился! За что так со мной?!       - Просто мистер Нельсон оказался ветреным и несерьезным. Не твой человек. Будет еще твой человек.       - Он заслужил! Они оба заслужили!       Девушка уткнулась лицом в сжатые кулаки и разревелась. Вся боль последних недель наконец вышла наружу. Ей было ужасно обидно, что за свое отношение она получила плевок в душу.       - Милли, я очень сочувствую. Ты имеешь право на них злиться. Они оба поступили некрасиво по отношению к тебе. Но только ты могла выбрать как им ответить. И ты выбрала проклятия, унижения, оскорбления и травлю. Ты действовала, как твой отец.       - Мой отец бы убил их, - глухо ответила Милдред.       - Думаю, в свои школьные годы он бы поступил именно так, как ты. Ты говорила, что тебя унизили близкие люди. Вероятно, это он и был. Когда твой отец тебя бил и обзывал тебе было приятно?       - Нет, но я не предавала его и не делала ничего плохого в отличие от них.       - Но своими действиями ты причинила вред тем, кто не предавал тебя.       Милдред оторвала лицо от рук и посмотрела на него заплаканными глазами сбившись с толку. На его лице бродили усталость с разочарованием, и это было хуже злости.       - Твоя мама откупалась от родителей мисс Коллинз, связывалась с газетами лишь бы не поднималась шумиха. Ей сейчас тяжело из-за новых конфликтов. Вы ведь одна команда с ней, и ты ее подводишь… И ты подвела меня.       - Я не подвела тебя, Экстон, - жалобно возразила Милдред, уткнувшись в колени. Щеки запылали от стыда.       - Милли, я закрывал глаза на многие твои вольности. В конце концов мы с тобой договорились еще на первом курсе. Ты держала слово, и я держал. Но мне тяжело договариваться с тем, кто считает себя выше правил, - его тон был пронизан расстройством.       - Так мы можем снова договариваться…       - Пока нет, Милдред. Нам теперь заново нужно выстраивать доверие друг к другу. Признаться, мое подорвано этой ситуацией. Свое дисциплинарное наказание ты помнишь…       - Да, я буду отмывать класс зельеварения каждую неделю и стричь газон на стадионе весь оставшийся год…       - Да, и Маркус пока не будет посещать школу для дополнительных занятий с тобой, а наши встречи мы сократим до одного раза в две недели.       - Но, Экстон…       Это было хуже, чем наказание. Она теряла доступ к своим тренировкам, а значит прогресс в изучении боевой магии останавливается. Но и разговоры с Экстоном всегда были ей важны. Он был одним из немногих, с кем можно было поделиться любыми опасениями, посмеяться о чем-то, обсудить изобретения, а теперь он обижен на нее и не хочет разговаривать.       Милдред казалось, что она просто получит наказание и все, но нет. Видеть его разочарованное лицо было в миллион раз хуже. Триумф от сделанного с Шарлен уступил место удушающему жгучему стыду, и она не имела ни малейшего понятия, как от него избавиться.