Lone Survivor

Атмосфера вечера меняла все вокруг, в том числе их кампус. Днём здесь было слишком много людей, спортсмены и другие студенты, слишком много шума, разговоров. Но сейчас всё стихло. Дорожки пустели, окна общежитий загорались мягким светом, а воздух становился прохладнее и тише. Жан любил это время. Когда можно было просто остановиться, сделать глубокий вздох. Он стоял у края небольшой площади рядом с корпусом, опершись плечом о перила, и просто смотрел, как ветер гоняет по асфальту редкие лепестки. Вечерней тренировки сегодня не было, да и тренер Реманн вряд ли разрешил бы ему в любом случае. — Я так и знал, что найду тебя здесь. Это выбило Жана из его мыслей. Он лениво моргнул и только после этого обернулся на знакомый голос своего капитана. — Интересно как ты догадался...— пробормотал он, смотря на блондина перед собой. — Ты просто слишком предсказуемый... Ну или это я слишком прекрасный капитан, который хорошо знает свою команду, — отозвался Джереми, подходя ближе. — У тебя есть три места, где ты бываешь. И это одно из них. — Значит, тебе просто повезло. — Конечно, — легко согласился он. Пауза повисла между ними, но не напряжённая. Что-то спокойное, привычное, как бывало тогда, когда они оставались в доме одни, пока девочки уходили за покупками. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Кто-то рассмеялся. Потом снова стало тихо. А после, откуда-то сверху начала звучать музыка. If I knew what I know. I'd never let you get close... (Если бы я знал тогда то, что знаю сейчас. Я бы никогда не подпустил тебя близко.) Сначала едва слышно, как будто случайный звук. Потом громче и Жан мог расслышать слова. Из открытого окна на втором этаже — кто-то включил колонку. Мелодия была мягкой, медленной, с ровным ритмом и тёплым вокалом. They all said that I would die here... But I won't. (Все говорили, что я умру здесь. Но я не умру.) Не навязчивая. Но такая, от которой невозможно не прислушаться. She's cold like a cadaver. I'd do anything to have her... (Она холодна, как труп. Я бы сделал все, чтобы заполучить ее.) Жан нахмурился, после чего с чуть более раздражённой манерой произнёс: — Они серьёзно? — Похоже на то, — Джереми улыбнулся, наклоняя голову набок, прислушиваясь. — Хороший вкус. Жан фыркнул, но остался стоять на месте, краем глаза наблюдая за тем, как Джереми носком ботинка, по дорожному покрытию, отбивал ритм в такт песни. Музыка разливалась по пустой площади, заполняя пространство, которое обычно оставалось пустым. Жан чувствовал, как что-то внутри снова становится громче. Джереми слышит заводной припев: «Lonely, lonely, lone survivor…» (Одинокий, одинокий, одинокий выживший...) — Потанцуй со мной. Это звучит настолько неожиданно, что Жан реагирует не сразу. Он смотрит к Джереми прямо, глядя на его такое безхитростное выражение лица и протянутую руку. Джереми рядом с ним весь как-то встрепенулся, радостно улыбаясь, кажется искренне веря, что все это хорошая идея. — Нет. Ответ был слишком быстрым, как будто это было очевидно. Плечи слегка напряглись. Джереми даже не удивился настолько быстрой реакции, а лишь подошел чуть ближе. — Почему? — Потому что это глупо. — Это весело. — Это неловко. Джереми сложил руки на груди, вздохнув. Бороться с Жаном было сложнее всего, почти во всём. Смотря на этого красивого, но жутко упрямого брюнета, зо елось упрямится сильнее. — Это будет неловко, только если ты решишь, что это неловко. Жан закатил глаза, явно не собираясь участвовать в этой сомнительной затее, откидываясь назад на кирпичную стену. — Тогда хорошо, что я так решил. Джереми сделал шаг ближе, обычно он любил эти нахмуренные брови, любил этот голос в котором с каждым словом сквозил французский акцент, но иногда разговаривать с ним было сложно. Но кем был бы Джереми, если бы не попытался сторговаться. — Один танец. Он подошёл ближе, музыка все ещё звучала где то на фоне. Лёгкие попсовые ноты. You're in the desert. You can't stand my words... (Ты в пустыне. Ты не выносишь моих слов. ) There's nothing left to say. You'll get what you deserve... (Больше нечего сказать. Ты получишь то, что заслуживаешь...) — Нет. — Жан. Джереми смотрел на него чуть дольше, чем обычно. Не с привычной лёгкостью — внимательнее. — Ты боишься? Или что... Жан прищурился, отвернув голову в сторону. — Серьёзно? — Брови Джереми поднялись, когда его догадка оказалась правдивой. Стараясь сдержать смех при себе он покачал головой и тихо фыркнул. — Танцев что-ли? Если не умеешь танцевать, то всё нормально. Я тоже не профессионал или типо того. — Я не не умею танцевать. — Жан сжал челюсть. — Это не страх. Это здравый смысл. — Ммм, — протянул Джереми. — Значит, если я сейчас просто начну танцевать, это будет здраво? — Это будет глупо. — Отлично, тогда так и поступлю. Джереми пожал плечами, после чего начал двигаться. Maybe then you'll learn, that life ain't a game. (Может быть, тогда ты поймешь, что жизнь - не игра.) Darling, where is your shame? I guess I'm on my own... (Дорогая, где же твой стыд? Похоже, я сам по себе.) Просто — шаг вперёд, поворот, лёгкое движение плечами в такт музыке. Без показухи, без попытки впечатлить. Просто потому что он мог. Жан уставился на него. — Ты издеваешься. Джереми лишь хмыкнул, приоткрывая один глаз и смотря на Жана перед собой, — Абсолютно. — Перестань. — Только если ты заставишь меня. Жан выдохнул, проводя рукой по лицу. — Люди смотрят. — Да? Не вижу тут никого. Жан оглянулся. Площадь действительно была почти пустой. Музыка звучала только для них и для той комнаты где и стояла колонка. Это было… хуже. — Иди сюда, — сказал Джереми мягче, протягивая руку. Жан посмотрел на неё, всего секунду. Потом снова на Джереми. — Это плохая идея. — И? Жан замер. Сердце билось слишком быстро — и явно не из-за чего-то разумного. Это просто танец. Просто музыка. — Один, — сказал он наконец. Джереми улыбнулся. — Один. Жан медленно шагнул вперёд и вложил свою руку в его и почти сразу пожалел. Потому что это было слишком… просто. Слишком естественно. Джереми не тянул его, не пытался вести резко. Он просто сделал шаг назад, позволяя Жану самому подстроиться под ритм. I'm a reckless lone survivor... (Я - безрассудный одинокий выживший.) Fuck your exes, fuck your father. (К черту твоих бывших, к черту твоего отца.) I'm the sum of your desires... Say I'm not. (Я - сумма всех твоих желаний. Скажи, что нет.) You've been making deals with demons. (Ты заключала сделки с демонами.) You've been told what you believe in... (Тебе говорили, во что тебе верить...) You ignore me for a reason... Say you don't. (Ты игнорируешь меня не просто так. Скажи, что нет.) — Видишь? — тихо сказал Джереми. — Не так уж страшно. — Не решай за меня, — пробормотал Жан, чувствовать руку Джереми в своей было непривычно. Ему все казалось, что он может сжать слишком сильно, от этого раздражение было сильнее. — Ты уже не сбежал, — Джереми пожал плечами, хмыкнув, он перев взгляд на окно из которого доносилась музыка. Он прикрыл глаза, развернулся и прижался спиной к Жану, — Расслабься. — Это совсем не достижение, — как то стушевался Жан, бормоча себе под нос. Слова Джереми, а именно это простое «Расслабься» выводило из равновесия, как он мог? Но постепенно тело, движения, все подстраивалось под ритм. Он посмотрел на лицо Джереми, на эти веснушки, на загорелую кожу, то как его веки слегка подрагивали будучи закрытыми. Жану пришлось сглотнуть, он почувствовал знакомый жар на щеках. — Для тебя — да. Жан фыркнул, но не отступил. Они двигались медленно, почти не задумываясь. Шаг, поворот, лёгкое касание — всё было… слишком синхронно. Жан чувствовал это слишком остро. Тепло ладони. Близость. Ритм, который почему-то совпадал. Музыка словно подстраивалась под них или наоборот. Голос певца знакомо повторил припев, протяжные ноты, которые было хорошо слышно снизу. Lonely, lonely, lone survivor… (Одинокий, одинокий, одинокий выживший...) — Ты опять думаешь слишком много, — сказал Джереми, все еще держа Жана за руки, чувствуя его мозоли и шрамы на коже, сжимая чуть сильнее чтобы передать своё тепло. — Я думаю достаточно. Джереми даже рассмеялся, качая головой над настойчивостью Жана всё отрицать, — Нет. Ты думаешь, как всё это закончится. Жан замер на полшага. — И что? — А сейчас это происходит. Мы танцуем и я явно не собираюсь тебя отпускать. Жан замер смотря на Джереми сверху вниз. Музыка стала чуть тише — или, может, просто сместилась, стала глубже. Джереми наоборот сделал шаг ближе. Теперь расстояние между ними почти исчезло. Они видели друг друга, как в свете фонарей их глаза сияли, Жану казалось что он мог провалиться сквозь землю и все равно быть доволен. Рука неосознанно двинулась выше, по руке и коснулась щеки Джереми наверное самое смелое движение от него. Его поразило то, как Джереми почти сразу наклонился к его ладони, прикрывая карие глаза. — Останься здесь, — тихо сказал он. Жан долго посмотрел на него. Неприятный ком застыл в горле. Было ощущение словно они разговаривали не о танце вовсе. Не о танце, не о музыки. Это все осталось далеко, но это… то что происходило прямо сейчас было важнее. — Это не так просто, — прошептал Жан почти на автомате. Чувствуя каждую рану на себе, каждый шрам, какие то заживали дольше, медленнее. Были глубокими и он не был уверен, что кто то мог с ними справиться. О том, что кому то правда хотелось бы оставаться с ним рядом речи уже давно не было, но все же. Все же Джереми оставался. Учил французский, поддерживал, открывался. Был рядом. — А ты попробуй. Жан сжал губы. Он чувствовал, как всё внутри сопротивляется. Как привычные мысли пытаются вернуться: это временно, это ошибка, это закончится. Но музыка всё ещё играла и Джереми был здесь. Сейчас. Не потом, не в будущем. А именно что в этом моменте, рядом. Жан медленно выдохнул и сделал шаг, ближе. Он не сказал ничего, но не отстранился. Этого оказалось достаточно, Джереми улыбнулся — едва заметно и продолжил двигаться, как будто ничего не изменилось. Музыка закончилась внезапно, как будто кто-то просто выключил её посреди момента. Тишина вернулась резко, почти болезненно. Жан сразу отступил на полшага, инстинктивно. Как будто только сейчас вспомнил, где он. Джереми отпустил его руку - без сопротивления, но не отошёл. Некоторое время они стояли молча. Потом Жан тихо усмехнулся. — Вот и всё. — Да, — кивнул Джереми, спокойно и положил руки себе в карманы. — Не жди, что буду делать реверанс, — хихикнул он. Между ними повисла тёплая тишина, улица не была пустой совсем, сверху слышались разговоры, но пока новой музыки не было. Где то лаяла собака, ехали машины. Город был жив, пока они стояли напротив друг друга. — Один танец. Мы же договорились, все честно, обещания как правило я держу. Жан посмотрел на него. — Это я сказал про один, — добавил он, словно это было не очевидно. Или может было легче обозначить границы. Ладони все еще слегка покалывало, они были теплыми после того как он держал руку Джереми, или его щёку. — Я и не прошу больше. Жан склонил голову чуть в сторону. Из окна снова донеслись звуки — кто-то включил другую песню. Момент ушёл, но не исчез, полностью. Жан провёл рукой по волосам. — Это было… — Он замолчал. — Что? — мягко спросил Джереми, слегка покачиваясь на носках кроссовок. Жан посмотрел на него, долго. — Неплохо, — сказал он наконец, словно сдавшись. Джереми усмехнулся и тихо рассмеялся. Его глаза прищурились и в уголках появились мелкие морщинки. — Высшая похвала от тебя. Спасибо вам мистер Моро, вы тоже были великолепны. Жан закатил глаза на такой очевидный сарказм и пробормотал себе что то под нос, но и только. И когда новая музыка снова разлилась по площади, он не сделал шаг назад. Он не отказался, когда Джереми снова протянул руку. На этот раз без слов, без споров.