Drive

Ночной воздух хлестал по лицу, пытаясь остудить жар, который разгорался внутри Лань Чжаня с каждой пройденной милей. Он сидел позади Вэй Ина, и его пальцы, туго обтянутые кожей перчаток, впивались в крепкие бока байкера. Днём Лань Ванцзи был воплощением порядка, тишины и дисциплины, но сейчас, под рокот мотора, он чувствовал себя хищником, который наконец-то добрался до своей добычи. В его случае, до своего Вэй Ина. Он не отказал себе в удовольствии и подался вперед, вжимаясь грудью в спину Вэй Ина, и почувствовал, как тот на мгновение вздрогнул, едва не потеряв управление. Лань Чжань не отстранился, а наоборот, кажется прижался ещё сильнее. Намеренно провоцируя, он скользнул ладонью вниз, к бедру Вэй Ина. — Гэгэ, ты играешь с огнем! — крикнул Вэй Ин, пытаясь перекрыть рев ветра, но в его голосе слышался не испуг, а чистое, незамутненное предвкушение. Он прибавил газу, закладывая крутой вираж, и Лань Чжань лишь сильнее сжал колени, удерживая равновесие и не разрывая контакта. Они вылетели на заброшенную смотровую площадку. Мотор заглох, но в ушах всё еще звенело от скорости. Вэй Ин спрыгнул на землю, тяжело дыша, и потянулся, чтобы снять шлем. Его волосы, растрепанные и влажные от пота, рассыпались по плечам. — Ну и поездочка, да? Ты сегодня какой-то... — Вэй Ин не успел договорить. Лань Чжань, всё еще сидя на байке, перехватил его за талию и рывком притянул к себе, заставляя встать между своих разведенных колен. В свете единственной работающей фары глаза Лань Чжаня казались ещё ярче. В них не было и тени того послушного ученика, которого знали в школе. — Меньше слов, Вэй Ин, — припечатал он, и его руки властно легли на бедра парня, прижимая того ближе к металлу и к себе. — Я успел заскучать. Тебя не было неделю. Прозвучало капризно, но Вэй Ин лишь сглотнул. — Гэгэ, ты...ты просто неотразим, — засмеялся он. Вэй Ин замер, чувствуя, как ладони его Лань Чжаня, горячие даже сквозь плотную ткань, собственнически и голодно сжимают его бедра. Неделя отсутствия превратила сдержанного Ванцзи в оголенный провод под напряжением. Вэй Ин ожидал упреков, холодного молчания или чего-то ещё, что было бы в стиле Лань Ванцзи, но в ответ получил лишь тихую ярость и безудержное возбуждение, которые продолжали плескаться в светлых глазах. — Неделя это долгий срок, Лань Чжань, — выдохнул Вэй Ин, и его голос сорвался, когда пальцы Лань Чжаня скользнули чуть выше, к самому краю куртки. — Я был занят, гэгэ, ты же знаешь, эти гонки в другом городе, да и сестра просила заглянуть... — Мне всё равно, — отрезал Лань Чжань. Он не собирался слушать оправдания. Его руки переместились на затылок Вэй Ина, грубо притягивая его лицо к своему. — Сейчас ты здесь. Со мной. А другие не имеют значения. От Лань Ванцзи пахло старыми свитками, морским воздухом и тем самым парфюмом, который был чем-то до боли чистым, что сейчас казалось совершенно неуместным. Вэй Усянь не выдержал первым. Он со стоном подался вперед, накрывая губы Лань Чжаня своими, ожидая привычной мягкости и нежности. Но Лань Ванцзи не позволил ему вести. Он перехватил инициативу, отвечая на поцелуй так жадно, словно пытался выпить весь кислород из легких Вэй Ина. Его зубы чувствительно прикусили нижнюю губу своего парня, заставляя того вздрогнуть и сильнее упереться руками в кожаное сиденье байка по бокам от бедер Лань Чжаня. Вэй Ин чувствовал себя так, словно он всё еще несется по трассе на скорости двести километров в час, и у него только что отказали тормоза. Лань Чжань контролировал каждое его движение, каждым прикосновение, показывая, что он хочет получить. — Раздевайся, — приказал Лань Чжань прямо в его губы, едва отстранившись. Вэй Ин сглотнул, глядя в это лицо, которое в свете фары казалось высеченным из нефрита, если бы не лихорадочный блеск жёлтых глазах. — Прямо здесь? Гэгэ, ты же такой правильный... — Вэй Ин попытался вернуть свою привычную ухмылку, но его руки уже вовсю расстегивали молнию на куртке Лань Чжаня. — Замолчи, — Лань Чжань перехватил его запястья, направляя их именно туда, куда ему было нужно. — И...раздевайся. Вэй Ин задохнулся от этой прямолинейности. Пальцы Лань Чжаня, властно направляющие его руки, не оставляли места для сомнений. Куртка была отброшена куда-то на пыльный асфальт, следом полетела чёрная рубашка. Прохладный ночной воздух коснулся разгоряченной кожи, но Вэй Ин его не чувствовал. Весь его мир сосредоточился в руках Лань Чжаня. Когда Лань Ванцзи помог ему избавиться от остатков одежды, Вэй Ин потянулся к карману джинсов, но его руку перехватили на полпути. — Нет, — коротко выдохнул Лань Чжань. Его взгляд был тяжелым, затуманенным и пугающе решительным. — Но, гэгэ... — начал было Вэй Усянь, опешив от такого риска. Он ведь знал, что они не выдержат, вот и взял с собой на такой случай смазку и защиту. — Я уже... — Лань Чжань на мгновение запнулся, и на его бледных щеках проступил лихорадочный румянец, но он не отвел взгляда. — Я подготовился. Дома. Не нужно ничего. Только ты. И презерватива тоже не надо. У Вэй Ина внутри словно что-то взорвалось. Осознание того, что его всегда "идеальный" Лань Чжань лежал в своей безупречно чистой комнате, думал о нем и готовил себя к этой встрече, выбило последнюю почву из-под ног. Он с рычанием подался вперед, усаживая Лань Чжаня на байк, а сам прижался к соблазнительному телу своего гэгэ, прямо между разведенных ног. Холод металла мотоцикла под бедрами Ванцзи контрастировал с его обжигающим телом. — Ты сведешь меня с ума, Лань Чжань, — прохрипел Вэй Ин, наконец снимая с себя штаны. Лань Ванцзи вскрикнул, почувствовав как в него входит горячий член Вэй Ина. Он резко вскинул голову, его пальцы до белизны в костяшках вцепились в плечи Вэй Ина. Сколько бы он ни готовился, он никогда не был до конца готов к размеру, поистине большого члена своего парня. Не давая ни себе, ни Вэй Ину малейшей передышки, он подался навстречу жару чужого возбуждения, насаживаясь глубже и заставляя Вэй Ина захлебнуться стоном. — Блять. Это было безумие. Прямо здесь, на обочине, под светом единственной фонаря, который будто светил прямо на их сплетенные тела и блестящие от пота спины. Лань Чжань не переставал диктовать темп, выгибаясь в руках Вэй Усяня, толкаясь бёдрами вверх с такой силой, что байк под ними заметно вздрагивал. Вэй Ин пытался быть осторожным, но Лань Чжань не позволял. Он тянул его за волосы, заставляя целовать себя сильнее, кусать и оставлять метки. В этот момент не было ни правил, ни приличий, были только они и это невыносимое, накопленное за неделю желание, которое наконец нашло выход. Каждый толчок отзывался металлическим лязгом подножки байка о землю, но этот звук лишь подстёгивал их обоих торопиться. Вэй Ин чувствовал, как Лань Чжань дрожит под ним от невыносимого желания и возбуждения. Тот самый Лань Ванцзи, который на уроках каллиграфии не допускал ни единой лишней кляксы, сейчас выглядел совершенно разрушенным: голова откинута назад, длинная шея напряжена и вся покрыта засосами, по бледной коже скатываются капли пота, блестя в тусклом свете фонаря. — Сильнее, — выдохнул Лань Чжань, и этот приказ, сорвавшийся на хрип, стал последней каплей. Вэй Ин перехватил его бедра, закидывая их себе на плечи, чтобы войти еще глубже, до самого конца. Он видел, как зрачки Лань Чжаня расширились, заполняя собой всю радужку, превращая его глаза в две бездонные золотые воронки. — Аа..хн...Вэй Ин! Лань Чжань закричал, чувствуя как член яростно долбиться прямо в чувствительное местечко. Он не мог заглушать себя. Вэй Ин. Его Вэй Ин. Он продолжал поглощать своего Вэй Ина, властно и жадно, требуя каждой частицы его внимания и его члена. Холодный ветер завывал вокруг них, пытаясь остудить их кожу, но между ними было столько жара, что казалось, сам байк вот-вот расплавится. Вэй Ин вцепился в плечо Лань Чжаня зубами, оставляя ярко-алую метку, которую тот завтра несомненно спрячет под свой вечно высокий вороник. Но сейчас... сейчас Лань Ванцзи лишь сильнее выгнулся навстречу боли и удовольствию, впиваясь ногтями в спину Вэй Ина. — Мой... — прорычал Вэй Ин, теряя связь с реальностью. — Твой.— хрипло прошептал ему в ответ. Ритм стал рваным, безумным, как та самая песня, что играла в них в голове. Движения Лань Чжаня стали судорожными; он больше не сдерживал стонов, и каждый его вскрик тонул в шуме дороги. Огразм накрыл их обоих неожиданно. Лань Чжань вцепился в куртку Вэй Ина так, с громким стоном кончив. Вэй Усянь последовал за ним, цепляясь за его плечи. Казалось мир взорвался белым светом, оставляя после себя лишь звон в ушах и тяжелое, хриплое дыхание на двоих. Положив голову острое плечо, Вэй Усянь едва слышно прошептал: — Гэгэ, я люблю тебя, ты просто нечто. Сверху раздалось утвердительное мычание, и Вэй Усянь рассмеялся.