I can't ignore you in my room

В четверг Шарль проснулся не от будильника. Он выключил его ещё вчера: после напоминалки от Себа, который вновь выловил студента в коридоре. За плечо слегка трясли, поэтому монегаску пришлось разлепить глаза. Перед ним, наклонившись, стоял Макс. Уже собранный, готовый выйти прямо в эту секунду. Он увидел, что сосед просыпается и не спешил уходить. Наоборот сел на край кровати, придерживая зафиксированную руку другой. - Знаешь, сколько сейчас время? Давно уже пора на учёбу. Ты же так по ней печёшься, разве не так? Шарль лишь протестующе промычал и взял телефон в руки. Октябрь 3. По спине прошёл неприятный холодок, а руки чуть не выронили гаджет прямо на лицо обладателю. Висело два непрочитанных сообщения: От Дэниэля и Себастьяна. Он их смахнул, ведь первая проблема на повестке дня - объяснится перед Максом. Что было очень не просто, учитывая их нынешние отношения. Они никогда не обсуждали личное, особенно прошлое. Между ними всё ещё висела недосказанность после случившегося. Шарль не мог предположить, какая там скрывается правда и даже немного боялся, но бесконечно бежать было проигрышным вариантом. - Я не пойду на пары. У Себа сегодня замена, так что не советую идти на "юридические аспекты в бизнесе". Если ты вообще собирался идти на учёбу. - Там не будет тебя, не вижу смысла на неё ехать. Расскажешь, что случилось? Шарль набрал в лёгкие воздуха и не дышал несколько секунд. В любом случае, решится было сложно - это закрытая рана, которую хватит лишь поддеть ногтём, как она начнет обильно кровоточить. Леклер тоже сел и облокотился на стену, а взгляд устремил на свои руки. Перебирая одеяло, он начал говорить: - Я.. м-м.. Не знаю, слышал ли ты о Жюле Бьянки. Он был моим крёстным и опорой после смерти отца. Учась в этом же университете, Жюль тоже ушёл в нелегальные гонки из-за нехватки денежных средств. - Шарль опустил голову в руки, пряча лицо. - Возможно, тогда безопасность была ещё ниже, а, может, удар был слишком сильным. Он боролся за жизнь год, но прогнозы были слишком неутешительными. - послышался тихий всхлип, глаза непроизвольно намокли, но монолог не прекращался. - Его смерть сломала меня окончательно. В память о нём я поступил в Англию. Бьянки учился на том же факультете, что и я сейчас. Макс, это - страшная трагедия, мне не хочется, что бы подобное случилось ещё с кем-то, понимаешь? - на этих словах Шарль поднял взгляд на Ферстаппена. Сосед заметно напрягся, тупо смотря на стену перед собой. Монегаск тронул его руку и он ожил, словно ничего не произошло. - Всё в порядке? - Да.. Да, всё в порядке. Это ужасно, мне очень жаль, Шарль. Если хочешь, мы можем посидеть здесь и заняться чем-нибудь. Ты сегодня пойдешь куда-то? - Нет, останусь в комнате. Себ меня звал на памятную встречу, но я отказался. Осознал - эти встречи лишь сводят меня с ума, очередной раз напоминая, что близкого мне человека больше нет на этом свете. - в ту же секунду Шарль оказался в объятиях. Макс, неловко наклонившись практически через всю кровать, притянул к себе Леклера здоровой рукой. Он, не медля, ответил на этот спасательный жест. Грусть и страх медленно растворялись: Шарль понял, чего именно ему не хватало всё это время - человеческого отношения. Ни как к "сыну помощнику", "брату зануде" или "отличнику ботанику". А как к Шарлю Леклеру, ребёнку, который так и не смог пережить потери близких ему людей. Объятия длились неприлично долго и они одновременно отстранились. Макс молча встал и вышел в коридор, возможно, направляясь на общий балкон, чтобы покурить. В этот момент Шарль снова разблокировал мобильник и нажал на входящие сообщения. Себ профессор. "- Привет, Шарль. Надеюсь, что ты в порядке. Мы все здесь и помним о твоём крёстном, моё предложение всё ещё в силе. Если тебе что-то понадобиться, я всегда рядом, Жюль бы тобой гордился." Шарль. "- Привет и спасибо огромное, Себ. Думаю, весь день проведу в комнате, сегодня не хочется вливаться в дневну́ю суету. С Днём Памяти." Не дождавшись ответа, он перелистнул чат, где висел огромный текст от Дэна, что было несколько неожиданно, ведь они общались не часто. Друг Макса. "- Здравствуй. Наверное, тебя собьет с толку мое сообщение, но рассказы о Жюле - это, наверное, единственная тема, которую я могу поднять, зная, что получу лишь положительную реакцию в ответ. Я тоже сегодня не пошёл на встречу с Себом, но был приятно удивлён, что тот ещё сохранил мой номер. Мы с Жюлем были очень близки. Нас связывает бесконечное количество воспоминаний и я могу понять твою боль, Шарль. Я правда пытался его отговорить от затеи гонок, честно. Не хотел, что бы он имел дело с чем-то настолько опасным и нелегальным. Я был готов уйти из этого вместе с ним. Но он был упёртым. Храбрым. И я вижу в тебе его. Надеюсь, ты будешь счастлив, потому что Жюль бы этого хотел. Пиши, я всегда на связи." Слеза предательски покатилась по щеке. Шарль смахнул её и отправил короткое "- Спасибо, Дэн. Жюль всегда будет в наших сердцах", отложил мобильник. В этот момент вернулся Макс, весь пахнущий никотиновым дымом и сел на то же место, но чуть ближе к нему. Он даже ничего не сказал против сигарет, совсем не хотелось что-либо делать или говорить. Макс начал первым. Поверхностно поведал о семье. Рассказ дошёл до его младшей сестры Виктории. В этот момент он оживился, словно сияя и Шарль это заметил. Он молча слушал и между паузами задавал интересующие его вопросы. Плавно переходя с темы на тему, время близилось к вечеру. Раздался звонок в дверь, Ферстаппен сразу подорвался, чтобы её открыть. Монегаск остался на месте, но ему было слышно и видно всё, что происходило в прихожей. В проёме показалась взволнованная Алекс. - Шарль?! Шарль, mon chéri, с тобой всё в порядке? Почему ты мне не отвечаешь на сообщения и звонки? Пропусти меня, Ферстаппен! - Сен-Млё, свали отсюда. Он тебе ничего не обязан объяснять, особенно, если к нему обращаются в таком тоне. - Это ты держишь его здесь? Я так и знала, что с тобой всё не так просто! - Завали ебало. - Макс захлопнул дверь прямо перед её лицом, защёлкивая щеколду. За ней слышались обрывки фраз Алекс, что уже не имело значения. Шарль никак не отреагировал на ситуацию. Вместо поддержки он получил наезды, хотя упоминал в диалоге с ней важность этого дня. Они обсудят это позже. Макс вернулся, опустился перед Шарлем на колени и взял его руку в свою, заставляя поднять на себя взгляд. Напротив его надёжной глыбы льда - опустошённые, с еле заметным огоньком зелёно-голубые глаза. От этого вида перехватило дыхание. - Я всегда буду рядом, Шарль, главное ты сам не уходи. ___ На следующий день, вернувшись в университет, было немного сложно адаптироваться. Подавленность никуда не ушла, а из-за углов вечно выскакивала Алекс, наровясь снова отчитывать Шарля за вчерашнее. Благо, пара извинений и девушка снова пархала на крыльях любви. Монегаск выдохнул. Утром подвёз Макс, они не говорили о том, что произошло вчера. Его совсем не смущало, что он мог рулить только одной рукой. Леклер даже не пытался возмущаться - знал, что этот спор бессмысленный. Их пути разошлись у входа в здание - голландцу нужно было поехать в больницу, снять фиксатор для руки и пройти пару обследований. После пар они всё же столкнулись. Ну, или встретились. Макс выглядел так, словно выжидал Шарля около получаса, облокачиваясь на машину. Руки скрещены на груди, а правая была без мешающего больничного куска ткани. Солнцезащитные очки выглядели одновременно глупо и круто, вызывая тихую усмешку у монегаска. Он подошёл ближе. - Привет, это что за дешёвый косплей на Эдварда из "Сумерек"? - Ну, должен же я выглядеть как красавчик университета. - Ты невыносим - Шарль закатил глаза и сел на пассажирское сиденье, закидывая свой рюкзак назад. - Знаю, тебе это нравится. - Макс последовал примеру, сев за руль. Непривычно спокойная музыка окутала салон. - Я посчитал, что тебе стоит развеяться после прошедшего дня. Поэтому мы направляемся на моё любимое место, где я иногда проводил время, когда мне нужны тишина и покой. Дорога заняла около 30ти минут. К удивлению Шарля они оказались на вершине, где можно было увидеть часть города с высоты птичьего полёта. Солнце вот-вот наровилось спрятаться, поэтому в некоторых домах уже горел свет. На дорогах толпились машины - люди активно возвращались с работы, а на открытых участках тротуаров можно было видеть, как прогуливаются семьи с маленькими детьми. Но больше всего Шарля цепляло небо. Облаков было почти не видно, а обыкновенную синеву разбавили оттенки оранжевого и розового. Бесконтрольная мысль всплыла в голове: "Жюль..", но тут же была отброшена, ведь Макс подошёл с лёгким, на котором красовались детские рисунки лимонов, одеялом, таким же, который уже был на нём самом и укрыл Шарля. - Уже не лето, а в Англии вечера прохладные. Не прощу себе, если ты заболеешь. - он встал рядом, слегка касаясь плеча соседа. - Я буду очень капризным больным, так и знай. Прям как ты. - монегаска ущипнули. - Ай! Ладно. На самом деле тут очень красиво, могу простить даже прохладный ветер. Мне очень по душе искусство и природа моё слабое место. Макс неловко запахнул плед сильнее, смотря вдаль. - Шарль.. На самом деле, я задолжал тебе разговор и не имею понятия, как начать. - он сделал глубокий вздох, ощущая на себе пристальный взгляд Леклера. - Я.. Учавствую в нелегальных гонках. В которых был твой крёстный отец Жюль Бьянки. - руки слегка задрожали, выдавая волнение Макса. Повернув голову, он встретился с округлившимися глазами напротив. - Понимаю, что эта правда очень сбивающая с толку, но.. Я не мог иначе, Шарль. Было невозможно существовать без денег отца и это оказалось единственным выходом. - голос сорвался, будто от плача. Но щёки сухие, а душу разрывало от осознания, насколько больно слышать это монегаску. - Прямо перед тем, как ты меня отвёз в больницу, я попал в аварию и чудом выжил. Из этого не выходят сухими, Леклер, нелегальные гонки уже как наркотик. - последние слова брошены шёпотом, надеясь, что сосед их не услышал. Но он услышал, и Шарля словно пронзило пулей, попадая прямо в сердце. Или ударило током в 1000 вольт. Эта правда - последнее, что он ожидал услышать. Стало больно не только ментально, но и физически, поэтому пришлось медленно опуститься на корточки и пытаться собрать себя обратно по кусочкам. Макс рядом дёрнулся, порываясь сделать что-нибудь, но остановился. Шарлю не нужны были слова поддержки, спасательные прикосновения или что-то ещё. Его мир буквально рухнул в те секунды, как услышал признание. Он думал, что вся история с нелегальными гонками давно прошла сквозь, но вот Леклер здесь. На этой чёртовой поляне, со своим чёртовым соседом, с которым совсем недавно они начали сближаться и с этими чёртовыми словами, сказанные прерывисто, словно Макс одновременно рыдал взахлёб и задыхался. У монегаска скатилась слеза, но, тут же её вытерев, он встал и направился к автомобилю. Так же абсолютно молча, тишину прерывали лишь сверчки. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а луна слегка светилась, храня остаточный свет. Шарль сел сзади, игнорируя взгляд Ферстаппена, полного растерянности. Он стал смотреть в окно, стараясь осмыслить сказанное и найти самый оптимальный вариант решения надвинувшейся проблемы.