I can't ignore you in my room

Попытки поговорить с Шарлем не увенчались успехом. Монегаск просто захлопнул дверь перед его лицом. Боль сжимала грудь. Макс не выбирал этого, согласился ради безопасности Леклера. Жил только благодаря его имени, а когда та встреча, которую он ждал, казалось, вечность, состоялась - Шарль даже не выслушал, не попытался понять. Хотелось оправдать его, но Макс чувствовал будто ему возили нож в спину. Все силы окончательно выкачали из него. Приезд принёс лишь временное счастье. Зачем улыбаться, если некому эту улыбку подарить? Все, кроме Леклера, были на кухне, так что Макс рухнул на свободный диван, уснув, не переодеваясь. Сон был беспокойным. Кошмары, которые раньше были лишь его мыслями, медленно переходили в реальность.

***

Глаза резко распахнулись от того, что кто-то присел рядом. Макс вскочил, но, увидев растерянное лицо Михаэля, выдохнул. - А... это ты. - парень устало потёр глаза, устраиваясь поудобнее. - Я не думал, что у тебя настолько чуткий сон. Извини. Голубоглазый лишь отмахнулся. - Который час? - 18:14, ты долго спал. - глянув на часы, ответил старший. - Почему тогда вы ещё тут? Фернандо остался? - Нет. Он уехал бронировать номер, где мы будем жить какое-то время, а я хотел поговорить с тобой. - Мик откинулся на спинку дивана, - Макс, я знаю, что должен был сказать тебе сразу обо всём. Ты думал, что я заодно с Йосом и мне правда очень жаль. - устало протянул он, - Если бы я рассказал всё тогда, я бы не смог заранее узнать о помолвке и подготовиться. Твой отец был уверен, что ты меня ненавидишь... это и помогло. Младший сразу отвёл взгляд. Тогда вся его жизнь пошла под откос и недоверие ко всем подкреплялось паранойей. Поведение Шумахера тогда хоть и ощущалось предательством, но для искажённого сознания это казалось закономерным. Мик продолжил: - Я бы никогда не предал тебя. - Макс дёрнулся, эти слова были чем-то более важным, чем остальное, - Йос не тот, за кем я бы пошёл. Оставаясь с ним я мучался, но я должен был быть рядом с тобой.

***

Семь лет назад. Кабинет Ферстаппена-старшего, всё такой-же тёмный и холодный. Михаэль сидел в кожаном кресле, раскинувшись и покручивая сигару в руках. Этот день он помнил отчётливо. Тогда пришлось принять тяжёлое решение - отойти от дел. Молодость ещё продолжалась, денег хватало, а те дела, в которые его вмешивал Йос, всегда заканчивались мучениями совести. Ему не хотелось связывать свою жизнь с этим, жить на грани, каждый день просыпаясь с мыслями о смерти или тюрьме. У Ферстаппена уже тогда были дети. Маленький Макс всегда тянулся к Мику, а Виктория росла очень милой девочкой. Как он не старался, не мог понять своего друга. Поворотное событие, произошедшее год назад, так же повлияло на решение Михаэля. Йос втянул в это всё своего сына. Тогда Максу было лишь двенадцать и ссоры между друзьями на этой почве стали почти ежедневными. Дверь со скрипом отворилась и в кабинет вошёл его хозяин. Скучающий взгляд Мика сцепился с чужим, ледяным. Йос прошёл, не говоря ни слова и опустился на своё место. Подняв взгляд на Шумахера, он соизволил начать диалог: - Зачем пришёл, Михаэль? - Даже не поздороваешься с другом? Это грубо. - он усмехнулся, поднося сигару ко рту и затягиваясь. - Ты же не для дружеской встречи пришёл. Я должен был быть с сыном на важном деле, но нет, Шумахер решил поговорить. - Ферстаппен начинал медленно закипать, - Я пришёл. Что ты хочешь? - Ты, блять, опять втягиваешь Макса? Скажи мне, зачем? Ему тринадцать! - в полутьме его глаза сверкнули яростью, а поза сменилась на более натянутую. - Это не твоё дело. - прошипел Йос. Мик вскинул руки. Злость не ушла, но он не мог ничего сделать. Разговор должен был быть о другом. Михаэль прокашлялся: - Ты ошибаешься. Я бы доказал тебе это, но сегодня мы должны поговорить о другом. Я ухожу. - на выдохе произнёс он. - Что? Ты не можешь. - Могу, и я ухожу. Это не моё, Йос, я никогда не хотел этого. Ты об этом знал. Собеседник замолчал, а после на его лице заиграла дьявольская улыбка. Мужчина покачал головой. - Ты думаешь, что можешь так просто оставить всё? Меня, наши дела, бизнес. - Михаэль инстинктивно выровнялся, защищаясь, - Ты останешься. - Не сможешь меня заставить. Я всё перепишу, продам, плевать я хотел на всё это. - М-м-м... - протянул Йос, всё так же улыбаясь, - А на семью тебе тоже плевать? Хм, а что насчёт милого Макса? Мне ничего не стоит пристрелить его у тебя на глазах, он мне не так дорог, как тебе. - Мик задержал дыхание, тело сковал холодный ужас, - Хорошо, я вижу - это не производит на тебя должного впечатления. - Йос медленно открыл ящик стола, вытаскивая сверкающий револьвер и крутя его в руках, - Что насчёт собственной жизни, Михаэль? - Ты не серьёзно... - стараясь удерживать голос от дрожи, проговорил он, - Мы через столько прошли! - О, я очень серьёзен. Мы много прошли, да. Именно из-за этого я и не могу тебя отпустить, нету гарантий, Микки. Вдруг, ты решишь сдать меня. В тот момент он не чувствовал себя состоявшимся мужчиной, взрослым и способным дать отпор. Страх за близких заставлял адреналин подскочить, а сердце бешено биться в груди. - Что ты хочешь от меня?! - сигара полетела в шкаф, оставляя пепельный след на дорогом дереве. - Вся твоя доля переходит ко мне. Ты больше не будешь иметь той власти, что я тебе дал. - сухо произнёс Йос. - Это не твоя заслуга! Я добивался этого с двадцати лет! - сквозь зубы процедил Михаэль. - Мне плевать. И раз ты меня перебил, придётся внести ещё одно правило. - Ферстаппен показательно перезарядил пистолет, направляя его прямо в лицо собеседнику, - Михаэль Шумахер с этого дня будет работать на меня. Тебе же нравится идея быть рядом с Максом, станешь моей тенью и его телохранителем. Мик почти поперхнулся от такой чрезмерной наглости. Однако, под дулом пистолета выбор был невелик. - И что тогда? Если я соглашусь. - Я буду тебе платить и семью твою не трону, сын будет жить и я выращу из него достойного приемника, а ты будешь наблюдать, помогать мне. Ты умный, много знаешь, возможно, нам будет о чём поговорить в будущем. - с чувством победителя, лениво протянул Йос. - Выбора у меня нет. Очень честная игра, Ферстаппен, я бы похлопал, но ты даже этого не достоин. - Мик резко встал и быстрыми шагами направился к двери. - До завтра. - крикнул на прощание старший, заливаясь дьявольским смехом, который отпечатался в сознании Михаэля, как клеймо позора и краха. Выйдя в коридор, он прислонился к стене и запустил руку в волосы, понятия не имея, что делать дальше. - Михаэль? Это ты? - детский голос донёсся из приоткрытой двери детской. Повернув голову и заметив парнишку, стоящего с непонимающем видом, сделал шаг к нему на встречу. Шумахер опустился на корточки, становясь даже ниже Макса и потрепал его по волосам, улыбаясь. - Привет, малой. - Ты опять собираешься уезжать, да? Ты в последнее время только ссоришься с отцом и уходишь злым. Я думал, мы сможем ещё поехать на тот картинг, который ты мне показывал. - с ноткой обиды протянул мальчик. - Макс... я... мы теперь будем видеться чаще. Я больше не оставлю тебя одного с этим, всегда буду рядом. - мужчина сглотнул и вновь выдавил улыбку, - Если я смогу договориться, мы обязательно поедем туда. И к чему вообще эти правила уважения, я не очередной коллега твоего отца. Давай не Михаэль, просто Мик. Звучит лучше, верно? - счастье на лице мальчика расцвело, а воспоминание начало растворяться в памяти.

***

Макс глянул на старшего вопросительно, заметив, что тот на секунду погрузился в свои мысли. - Мик, послушай... - начал он, запуская руку в волосы, - Я тогда был не в лучшем состоянии, подозревал всех, думал, что и ты предал меня... Теперь я вижу всё иначе, ты пытался показать истинные намерения, но я не замечал. - парень замялся, решаясь на последнюю фразу, - Я рад, что ты не бросил меня... как другие. - мысли сразу вернулись к Шарлю и его тотальному игнорированию. Тяжёлые руки мужчины опустились на его плечи, развернув и прижав к себе, обнимая. - У вас всё решиться, он поймёт. - прошептал Михаэль. Через час старший уехал, оставляя Макса одного с Себастьяном и Дэном. Уэббер, как оказалось, уехал ещё два часа назад. Парень, всё ещё сидевший на диване, встал и направился в сторону кухни, где слышались голоса. Себ что-то активно готовил, а Даниэль сверял рецепт с его аналогом в интернете, комментируя каждое действие первого. Потирая виски от резко нахлынувшей головной боли, Макс сел за стол напротив них. Парни лишь кивнули в знак приветствия и вернулись к своим кулинарным баталиям. Через десять минут Дэну кто-то позвонил и он вышел, оставив его один на один с Феттелем. - Шарль не выходил?.. - устало спросил Макс. - Прости, не могу тебя обрадовать. Даже со мной не говорит, как и с Дэном. - Ясно. Себ, слушай... ну.. - парень выдохнул, - У тебя сигаретки не найдётся? Себастьян замер и медленно повернулся к нему. - Ферстаппен! Ты что, до сих пор куришь?! Ты знаешь, как это убивает легкие? - будто причитающая мама, начал читать нотации. Макс тысячу раз пожалел о том, что вообще заикнулся об этом. Около пяти минут он выслушивал всё, что думал старший. Спустя это короткое время, пришло спасение в лице вернувшегося Дэна. Друг быстро понял, что случилось и под осуждающие возгласы Феттеля вытащил Макса из комнаты, уводя обратно в гостиную. Они одновременно упали на диван, слегка посмеиваясь со сложившейся ситуации. - Кстати, мне тут Карлос набрал, приятель Шарля. - начал Риккардо, голубоглазый в свою очередь лишь поднял бровь, - Он хочет устроить вечеринку у меня дома и наш Леклер там будет. - И что с того? Если ему это поднимет настроение, пусть идёт. - И ты тоже. - улыбнулся Дэн, - Вам стоит поговорить, ну или хотя-бы побыть в пространстве друг друга. Ты, кстати, сегодня ночуешь у меня, я привезу твою одежду. Слегка опешив, Макс замолк, думая: "Возможно, это наш последний шанс поговорить... во всяком случае, на другие возможности у меня не хватит сил". Он кивнул, давая своё согласие.

***

Уже ближе к девяти они попрощались с Себом и покинули квартиру. Перебравшись к Даниэлю, он наконец-то смог полностью переодеться в свою обычную одежду и принять душ. После чего они смотрели фильм, разговаривая ни о чём. Макс ценил это в нём, друг не засыпал расспросами, не давил, знал, что когда захочет - сам расскажет. Ощущение безопасности и лёгкости окутывало, стараясь вытеснить собой боль от поведения Шарля. Ночью он долго не мог уснуть, хоть они и разбрелись по комнатам к часу. Благо, у Дэна две спальни, друг не мог видеть того, как сильно мучается Макс. Ощущение одиночества, грусть, вина расползались по телу и сдавливали грудь. Всю ночь пролежав в одной позе, смотря в потолок, парень вырубился лишь к восьми. Открыв глаза уже вечером, услышал тихую музыку, вечеринка явно только начиналась и основное количество людей ещё не пришло. Он принял решение подождать. Быстро встав и закрыв дверь на замок, начал разбирать свои вещи. Это заняло у него около часа. Найдя среди них заветную пачку сигарет, он потратил на убивание своего здоровья ещё какое-то время. После чего, опустившись на кровать, прислушался к звукам из-за двери. За окном давно стемнело, а музыка стала на порядок громче, количество голосов увеличилось. Не спеша переодевшись, он решил выйти к ним. В квартире царил подходящий для события хаос. Макс улыбнулся - скучал по такому. Быстро найдя на кухне закуски и выпивку, обосновался на какое-то время там, высматривая в толпе знакомые лица. Неожиданно кто-то дёрнул его назад за плечо. Тут же обернувшись, голубоглазый встретился с улыбающимся Ландо и сразу оказался в дружеских объятиях. - Ма-а-акс, ты вернулся! - пьяно протянул парень. - И тебе привет, когда ты успел так напиться? – хмыкнув, прокомментировал он. - Это... уже не важно. Почему ты мне не отвечал и не писал? - с обидой в голосе поинтересовался собеседник. - Прости, телефон разъебал. Когда куплю новый - обязательно напишу. Окей? - Конечно... это... это пустяк, бро, я рад, что ты вернулся! – шатаясь, он, торжествующе, поднял руки. - Кто ж тебя до дома - то довезёт. Господи.. - Макс устало закатил глаза. Будто из-под земли, незаметно для него, рядом с Ландо выросла смутно знакомая фигура. - Я его проведу. - приобнимая Норриса за талию и удерживая того от падения, сказал парень. Кажется, его зовут Оскар, вспомнил он. Их знакомили ещё тогда в тату салоне. Это было так давно, будто вечность назад. - Хорошо, только проследи, чтобы он не убился по дороге. - скептически обводя взглядом Ландо, полностью повисшего на своём друге, Макс не был уверен, что тот вообще сможет сам идти. Через минуту Норриса что-то осенило и он выкрикнул: - Нам надо поиграть! - Во что? - поднял бровь Оскар. - Ну как во что. В правду или действие! Макс, ты с нами и это не вопрос. Я видел тут твоего друга Шарля, нам всем будет очень весело! - с этими словами он устремился в гостиную, созывая всех на игру. Макс и Оскар, переглянувшись и трагично выдохнув, поплелись за ним. Британец уже усадил половину народа вокруг себя. Сев на диван, он осмотрел присутствующих и замер. В паре метров от него, на полу, рядом с Карлосом, активно что-то обсуждая, сидел Шарль. Сердце сжалось, но Макс старался не подавать виду. "Ему нужно время..." - мысли старались успокоить, а алкоголь в руке и на губах придавал им силы. Игра началась. Первый круг прошёл спокойно, Леклер демонстративно игнорировал его присутствие, от чего становилось невыносимо. Действие выбирали редко, так что когда очередь вновь дошла до него, он изменил ход событий. - Макс, правда или действие? - спросил Ландо. - Действие. - улыбка расползлась на лице друга. - Ты же знаешь, что такое 7 минут в раю? - голубоглазый кивнул, напрягаясь, - Ты и... - Норрис осмотрел присутствующих, - И Шарль! Дэн, у тебя есть подходящее место? Риккардо кивнул в сторону маленькой гардеробной, в которой еле один человек помещается, не то, что два. Макс сглотнул. Леклер колебался, но Карлос, пьяно смеясь, подтолкнул его. Несмотря на протест парней, их буквально запихнули в тесное пространство с одной тусклой лампой. Тишина между ними была тяжёлой. Они стояли в сантиметре друг от друга, но пропасть недосказанности была намного больше. - Шарль... - прошептал Макс, протягивая руку к нему. - Не смей меня трогать, Ферстаппен! - прошипел Леклер, - Не после того, что ты сделал. - Как ты, блять, можешь говорить о том, что я якобы сделал, нихера не зная! - он правда не хотел, но обида, боль, злость на себя и на него, подкреплённые алкоголем, вырвались. - Я не знаю? Да, точно, ты прав! Я нихера не знаю! Но про твою помолвку с Пике мне прекрасно известно. - всё говорилось шёпотом, но Максу казалось, что, если бы могли - кричали. - Откуда ты... Да к чёрту! Какая разница? Ты же даже выслушать меня не хочешь! - теперь они стояли лицом к лицу и оба излучали ярость. - Твоя невеста выставила пост. Что изменилось за этот месяц, Ферстаппен? Как я могу верить тебе?! - голос Шарля дрожал от ярости и боли?... - Я всё, блять, делал ради тебя, Леклер! - Макс хотел продолжить, но его перебили. - Ради меня? - монегаск прыснул от смеха, надрывного, - Ты женишься на другой ради меня, а я ни сном ни духом! Гнию в квартире Себа, только и думая о том, когда ты вернёшься и всё ли у тебя хорошо, пока ты, хер пойми что делаешь с другой! А, точно, как я могу тебе что-то говорить. Мы же даже не встречаемся! Макс застыл, всё то, что с ним делали у отца в тот момент, казалось менее болезненным, чем слова Шарля. Он смотрел в кипящую злость и обиду в зелёно-голубых глазах. Хотелось отступить, когда увидел то, чего боялся - боль, такую же, как у него. Но парень продолжал, несмотря на заминку со стороны оппонента. - Я просто не понимаю! За что?! Где я ошибся?.. Мне, блять, надо было остаться с Алекс и никогда не начинать говорить с тобой! - вновь он бьёт в больное место и Макс прямо на глазах у него начинает медленно рассыпаться. Плечи опустились, но обида поднялась с новой силой. - Так и вали к своей шлюхе! У меня нету сил, блять! Надо было сдохнуть там, повеситься, а не возвращаться. Нахер я вернулся если нужен, лишь Дэну! - их глаза вновь встретились и он увидел то, чего не хотел - подступающие к глазам Шарля слёзы. Реакция тела была непонятной мозгу, непонятной Леклеру. Макс сделал шаг вперёд, вжимая монегаска в шкаф и резко схватил его за шею, прижимая к себе. Губы столкнулись в яростном поцелуе с горьким вкусом алкоголя. Шарль пытался оттолкнуть его, брыкался, прокусил Максу губу. Алая струйка медленно покатилась по подбородку. Но он не отступил. И Леклер всё же ответил, с той же яростью, что и голубоглазый. Зубы бились друг о друга. Шатен сжал чужие плечи так, что наверняка бы остались следы. Макс оттянул его волосы на затылке до боли. Сердце рвалось наружу. Поцелуй передавал все то, что они не могли сказать. Всё, что пережили и чувствовали за это время. Они цеплялись друг за друга, утопая в собственных мыслях и тревогах. Шарль думал, он бросил его, а Макс, в свою очередь, дышал им, и сейчас будто не мог насытиться. Солёный вкус не сдержавшихся слёз монегаска, горький привкус алкоголя, выпитого голландцем и железный крови - это был их поцелуй: болезненный, рваный, затягивающий. Если бы не нехватка кислорода, они бы не отстранялись. Голубые глаза смотрели на сверкающие от слёз зелёные. Они молчали, не отпуская друг друга. - Mijn liefste... - прошептал Макс, прижимая его к себе. Шарль не выдержал, слёзы вновь покатились по лицу. Он рыдал из-за него, у него же на плече. А парень мог лишь прижимать его к себе, стараясь держаться самому. - Одна минута! - крикнули из-за двери, вырывая их из момента. - Прошу... я всё тебе расскажу. Но мы уйдём отсюда. - Ферстаппен приподнял лицо Леклера за подбородок, тот кивнул. Выйдя, они, ничего не объясняя, вылетели в прихожую. Маленькая мусорка одиноко стояла рядом с обувной полкой. Макс посмотрел на Шарля и стянул кольцо с руки, выкидывая его. Выйдя на улицу, парни одновременно подняли головы. Первый снег в Англии медленно падал, украшая улицы. Они переплели пальцы, смотря друг другу в глаза. - Ты говорил, что мы даже не встречаемся. - тихо начал он, - Давай изменим это. Я люблю тебя... Леклер улыбнулся, не разрывая зрительный контакт. - Я тебя тоже... мы изменим, но лишь когда ты мне всё объяснишь. Наконец разговор, который нельзя было затягивать, состоится, а их отношения станут чем-то реальным.