Женатые враги

Чуя просыпается с трелью будильника, невесомо целует закутанного в одеяло, как гусеница, Дазая, и направляется в ванную. Принимает контрастный душ — необходимость для человека, который спит по шесть часов. Вытирается, берёт с полки дезодорант, мысленно делает пометку, что шпале нужно купить бинты, а то запасы исчерпываются и чистит зубы. Идёт на кухню, заваривает кофе на двоих и ставит в микроволновку два стакана молока. Топот маленьких ножек слышится за спиной. — Папа! Добрррое утро! — Мальчик в зелёной пижаме с разными динозаврами появляется на кухне. Чуя улыбается, берёт мальчика на руки и целует в лоб. Кое-кто только научился выговаривать букву Р, но ещё не рассчитывает длину слога. — Доброе утро. Что будешь на завтрак, Ю-чан? Ребёнок задумчиво прикладывает пальчик к щеке. — Звёздочки! — Хорошо. — Чуя усаживает дитё на стул, тот ёрзает, пока папа достаёт с полки «детский корм», как его называет Дазай, в виде разноцветных звёзд. Насыпает его в глубокую миску, ставит рядом стакан подогретого молока вместе с ложкой, и направляется в детскую. Окна завешены, в комнате царит серый утренний полумрак. Чуя отодвигает шторы, открывает окно, запуская свежий весенний воздух и садится на корточки возле темноволосого комочка счастья, который преспокойно сопит, видя десятый сон. В отличии от своего близнеца Юдзу, подрывающегося с первыми петухами едва не раньше Чуи, Акира совсем не ранняя пташка. Чуе так жалко его будить, но садик это святое. Особенно когда у тебя оба родителя работают. — А-чан… — Он целует сына в лоб. — малыш, пора вставать. Ребёнок промаргивается, зевая. Он принимает сидячее положение, на его щеке отпечаток от подушки и высохшая в уголке губ слюна. — Сначала умоемся? — Говорит Чуя тихо. Мальчик кивает, даже не открывая глаз. Чуя берёт его на руки и относит в ванную, оставляя на детском стульчике. Сам идёт на кухню и готовит на скорую руку яичницу. Болтая ножками, Юдзу довольно уплетает свой сладкий завтрак, отвлекаясь только когда Дазай заходит вместе со вторым ребёнком. Осаму с гнездом на голове благодарно принимает едва остывший кофе, насыпает сыну разноцветные хлопья, но мальчик начинает хныкать. — Я не эти хоте-ел. Дазай, осознав, что сделал фатальную ошибку, быстро берёт Акиру на руки. — Всё хорошо. Сейчас поменяем. Какие ты хотел? — Я-я х-х-хотел шааари-ики. — В какой миске? — Дазай уже играл в эти игры. — С собачкой. — Шморгает дитё. Дазай достаёт миску с мультяшной овчаркой(которую в тайне ненавидит) и насыпает шоколадные хлопья, пока Чуя накладывает им яичницу. Слёзки ещё катятся по щекам, когда А-чан (сам!) наливает в миску молоко и начинает кушать периодически скуля. Не то, чтобы он был плаксой, вовсе нет. Просто по утрам он чувствительный, его детская нервная система не может выдержать всей этой суеты и легко раздражается. Он просыпается измученным и в течении дня наполняется энергией. В то время, как Юдзуру — полная противоположность. Проснувшись полным сил и желанием резвиться, потихоньку устанет и к вечеру начнёт капризничать. Такая вот жизнь двух отцов с разными графиками и непохожими друг на друга детьми.

***

Все вчетвером они садятся в машину и довозят маленьких боссов в садик. Как только близнецы отданы в надёжные руки воспитательницы, двойной чёрный доезжает до «Вооружённого Детективного Агентства». — Так… ты сегодня придёшь выбивать из меня информацию? — Дазай снимает обручальное кольцо, пряча его в галстуке боло, который на самом деле является небольшим медальоном. — Сначала тебя поймает новенькая девочка и прикуёт в подземелье мафии. — Чуя надевает портупею, закрепляя ножи, на руки — кожаные перчатки. — Ммм, значит мы останемся в подземелье только вдвоём? — Тянет Дазай. Он придвигается ближе и смотрит на губы мафиози. — Где ты будешь наказывать меня потому что я «хороший мальчик»? Чуя глубоко его целует, слегка оттягивая в конце нижнюю губу. — Сильно не радуйся. Первым по твою душу придёт малыш Рю. — Акутагава-кун? И что мне ему говорить? — Не думаю, что он будет что-то спрашивать. — Да ладно? Он всё ещё свихнут на мне? Чуя посылает ему «взгляд». Дазай вздыхает. — Это немного раздражает. — Он коротко чмокает мужа на прощание и выходит из машины. С этого момента и до окончания смены — они враги.

***

Выдумав на ходу какую-то отмашку, Дазай ускользает от Куникиды и Атсуши "по делам". А то, чего это он такой недружелюбный со своей похитительницей. Засел там в окружении вооруженных коллег и даже хорошей возможности украсть не даёт. Ну в самом деле, правду Куникида говорит, что у него совести нет. Очень некстати к нему подходит маленькая девочка. «Потерялась что ли?» Сейчас он заперт в подвале и не может не согласиться, с тем, что мафия смогла его удивить. Чуя, козёл, мог бы и предупредить, что похитительнице двенадцать лет.

***

Чуя спускается лестницей. — Кого я вижу. Шедевр на миллион долларов. — Прям уж таки шедевр. — Хмыкает Дазай. Встреча с бывшим учеником не прошла бесследно. — Тц, Акутагава, лицо разукрасил. — Он ворчит себе под нос. — Мог бы в живот бить, не знаю, по почкам. — Какой ты добрый. — Дазай закидывает ноги мужчине на талию пододвигая к себе. — И что же ты задумал? — Чуя подхватывает его под ягодицами, вжимая в стену. — Что задумал? Как видишь меня поймали и я жду своего наказания. Пришедшее одновременно на два телефона сообщение прерывает их. Чуя достаёт смартфон читая, что там отвлекает его от работы. Дазай рядом отстёгивает кандалы с одной руки (чтоб совсем уж не наглеть) и вытаскивает собственный телефон. — В садик вызывают. — Говорит Чуя. — Ты иди. — Почему опять я? — У меня ещё совещание. — У меня тоже дела в агентстве! Почему это твоя работа приоритетнее моей!? — Возмущается детектив. — Потому что если бы кое-кто не съебался с организации, в которую сам же меня и привёл, сейчас этого разговора не было бы! — Чуя начинает закипать. — Ладно-ладно, я заберу детей. — Дазай быстро проговаривает избавляясь от кандалов полностью.

***

Чуя возвращается домой поздним вечером. Он открывает дверь с тихим щелчком, заходя внутрь. Приглушённый свет горит только в гостиной. Накахара раззувается, вешает плащ на крючок, а шляпу на подставку. Тихо проходит к детской заглядывая внутрь. Малыши, давно одетые в свои пижамы, сладко спят обнимая любимые игрушки. Чуе хочется подойти и расцеловать каждого, но он только прикрывает дверь, боясь ненароком потревожить чуткий детский сон. Дазай лежит на диване как-то грустно наблюдая за этой картиной. Чуя любит их мальчиков больше жизни, но из-за нагрузок в мафии проводить достаточно времени не может. И мафию бросить не может. Патовая ситуация. Мафиози подходит к дивану и целует мужа. — Чего вызывали? — Один из наших сыновей расшиб нос, второй нарисовал петлю. Чуя только вскидывает брови. — Не переживай. — Улыбается Дазай. — В ходе следствия выяснилось, что А-чан рисовал цветок, просто все цветные карандаши разобрали, вот он и использовал чёрный. А воспитатели, перевернувшие шедевр, раздули из мухи слона. Ю-чан решил, что он акробат и может сделать колесо. Колесо он на удивление сделал. Только не рассчитал, что впереди была качеля, и когда вставал не очень удачно вписался в железное основание. — Господи, нос хоть цел? — Кровь шла, но перелома не обнаружено. — Дазай показывает пальцами «ок». Чуя кивает самому себе, уходит в ванную вымыть руки, затем переодевается в домашнее и возвращается к Осаму. Он ложится рядом, обнимая за талию и пристраивая голову у того на плече. — Как твоя работа? — Пока всё тихо, но скоро начнётся месиво. — Что-то серьёзное? — Чуя спрашивает тихо, прикрыв веки. Он почти засыпает. — Мне нужно будет на несколько недель сесть в тюрьму Мэрсо. — Чего так? — Начинается арка с Достоевским. Мы будем сидеть в соседних камерах и пытаться выведать секреты друг друга. — Дазай пропускает сквозь пальцы рыжие пряди. — Я в предвкушении. — Кто это? — Ох, пик моей карьеры, — Гордо говорит детектив. — мой враг №1. Чуя открывает глаза. — Я думал я твой враг №1. — Ну, ты больше просто соперник. — Просто? — Чуя поднимает голову, сдвинув брови до небольшой морщинки. Дазай непонимающе таращится в ответ. — Почему ты ведёшь себя так, будто я тебе изменяю? — Потому что это то, что ты делаешь. — Чуя встаёт с дивана. — Ты же это не серьёзно. — Дазай наблюдает, как манипулятор гравитации молча уходит в спальню. — Серьёзно!? — Он мгновенно понижает тон и прислушивается к звукам в детской. — Господи, Чуя. Осаму плетётся за мужем в спальню, где последний уже лёг укутавшись в одеяло. Детектив ложится рядом, обнимая со спины. — Ну, ты чего? — Ты едешь в медовый месяц со своим врагом. Действительно, чего это я? — Отвечает Чуя угрюмо. Дазай убирает рыжие пряди за ухо, — Это не такой враг, с которым я могу справится в одиночку. — целует в висок и шепчет: — Поэтому я уже послал запрос в мафию. Мы снова напарники. Официально. Чуя поворачивается. — Почему ты не мог начать с этого, глупая скумбрия?