Оборванная нить судьбы

      Верите ли вы в предсказания? Еще с давних времен люди интересовались всем неординарным и мистическим. Считалось, что таким образом можно дотронуться до души человека, изучить и пощупать ее. Были, конечно, и люди, которые считали это все бредом и шарлатанством, но, впрочем, никогда не были против узнать свою судьбу.       В обычные дни предсказателей трудно встретить на улице или в переулке, да даже в самых потаенных местах городка, о которых знает лишь элита общества. Но в особые дни, когда ночь накрывает небо черной тканью, не пропуская столь привычные утренние лучи, когда луна окрашивается в пурпурный, а звезды – в лазурный, они словно из ниоткуда появляются в самых темных и укромных уголках города. Их пристанища невозможно отличить от обычных лавок, где продают всякие безделушки, сувениры и свежее угощение. Лишь подойдя ближе, можно понять, что все это иллюзия, не позволяющая простым смертным войти внутрь. И большинство людей глупо ведется на этот морок.       Те счастливчики, которым повезло увидеть свою дальнейшую судьбу, в один голос твердили, что нельзя узнать личность предсказателя. Единственная вещь, которая присутствовала у всех – темная, как пепел, мантия. Их возраст неизвестен, также как и их место проживания, имя – да вообще все. Ходит слух, что это вовсе и не люди, а нечисть из потустороннего мира, которая дурманит людям головы и вертит ими по своему желанию как тряпичными куклами.       Много рассказов да романов писано по этим слухам. Казалось, можно бесконечно обсуждать эту тему и никогда не уставать.       Но одно дело – слухи и романы, а совсем другое – когда ты сталкиваешься с этим воочию. Собственно говоря, что и произошло с рыжим парнем по имени Нил.       Был он, мягко говоря, ничем непримечательным – с виду обычный парень: ростом невысок, в меру худощав, среднего телосложения. Но рыжие кудри умели притягивать к себе внимание – они то и дело торчали в разные стороны, создавая на голове что-то наподобие гнезда, вот только без птиц. В них вечно что-то застревало: то тонкие веточки, то листья деревьев, то пух какой-то. Ей-богу, не волосы, а сборщик мусора. К слову, самого обладателя этого «гнезда» ничего не смущало. Ну, подумаешь, немного потрепан.       В ту самую ночь, когда луна со звездами поменяла облик, Нил со своими друзьями отправился гулять по ярмарке. – А вы верите в предсказания? – начала миниатюрная девушка с короткой стрижкой – Рене.       Компания людей переглянулась с мыслью, что эта ночь им точно не наскучит. Всего мгновенье спустя послышались возбужденные возгласы. Группа разделилась на три лагеря: те, кто верят – Элисон, Мэтт, Никки и Кейтлин; кто считает это все пустыми слухами – Сет, Дэн, Аарон и Кевин; а Нил и Рене заняли нейтральную позицию. – Мой отец как-то раз в молодости виделся с предсказателем. Тот показал ему маленького младенца, а на следующий день родители узнали, что мама беременна мной! – воодушевленно сказала Элисон. – Отец пытался найти этого человека, чтобы отблагодарить, но тот будто испарился. Больше никто в моей семье не встречал их. – Может, он просто сказал первое попавшееся в голову, а не предсказал? – не веря, спросил Кевин.       Девушка только стрельнула недовольным взглядом в его сторону, не удосужившись ответить что-либо на эту претензию. – А я считаю, что это все надувательство! – воскрикнул Сет. – Им лишь бы денег побольше содрать, даже слухи распустили, чтобы люди ими заинтересовались. – Никогда бы не подумал, что соглашусь с тобой, Гордон, – пробормотал Аарон. – Не может быть такого! – растерялся Мэтт. – Мама мне с детства рассказывала про них. Я буквально жил с мыслью, что они существуют.       Дэн ободряюще похлопала чуть ли не плачущего Мэтта по плечу, пытаясь всем своим видом показать, что ей жалко своего наивного парня, но смешок все же вырвался из ее рта, вызвав очередной поток бессвязных бормотаний. – Я предпочитаю верить в одну старую легенду, – заговорчески прошептала Рене. – Жил-был один могущественный волшебник, обладающий неземными силами: мог он и гору одним взмахом руки свернуть, и мертвое дерево вернуть в былое живое состояние. Много было желающих попасть к нему в ученики, вот только старик всем отказывал. Видно, не очень-то он любил людей. Так и прожил остаток своих дней в одиночестве на окраине города. Как только он испустил последний вздох, душа его разбилась на мелкие осколки, из которых после родились так называемые предсказатели.       Все тихо внимали каждое слово, произносимое Рене. Несмотря на различные мнения, всем было интересно услышать новую легенду о сегодняшних главных героях. Даже у Нила загорелись глаза от этого рассказа.       Всю оставшуюся ночь Нил провел в раздумьях. Головой он понимал, что все это байки, не более. Но внутри что-то желает поверить.       Витая в облаках, он чуть не врезался в впереди стоящее дерево, вызвав у друзей хохот, от которого уже начинала разбаливаться голова. Нил устало протер веки в попытке отогнать сон. – Ты в порядке? – поинтересовалась Рене. – Ты уже долгое время будто не с нами, – пояснила она. – Я в порядке, просто устал, – он приподнял уголки губ в слабой улыбке. – Может, тебе лучше пойти домой? Тем более уже поздно, а ты живёшь дальше всех.       Взвесив все за и против, Нил согласился и медленно побрёл домой, не забыв попрощаться с остальными.       Подходя к дому, Нил заметил крошечный огонек в окне дома. Открыв дверь, он увидел сидящего за столом Эндрю, который вовсю клевал носом, придерживая голову рукой. Казалось, ещё чуть-чуть – и его лицо точно встретится с деревянной поверхностью кухонного стола. Эндрю медленно повернул голову на звук. Завидев Нила, он расплылся в сонной, но довольной улыбке. Он взъерошил свои короткие белоснежные волосы, что делало его все больше похожим на цыплёнка. Нил подошел к сидящему и приобнял за плечи, уткнувшись носом в вихрь волос. – Почему не спишь? Я же говорил, чтобы ты не ждал меня и ложился спать, – подал голос Нил. – А я и не ждал. М, просто чай спустился выпить и случайно задремал, – его речь сопровождалась длинным зевком. – Хорошо, мой «а я и не ждал», пошли спать. Тебе завтра еще к дяде Ваймаку нужно будет наведаться. Говорят, он опять забыл про свои лекарства, из-за чего слег с горячкой. – Вот давай только мы не будем сейчас обсуждать работу, – застонал Эндрю.       Они поднялись наверх, по-быстрому умылись и грузно рухнули в постель. Уже через минуту Нил мог услышать тихое сопение со стороны Эндрю. Решив последовать его примеру, Нил прикрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Но в голову все лезли и лезли мысли. Он невольно проигрывал в голове диалог своих друзей про предсказателей по несколько раз. И что-то не давало ему покоя. Спустя час нескончаемых метаний по простыням Нил всё-таки погрузился в темноту сонного царства.       Проснулся Нил раньше обычного. Тело ощущалось необычно тяжёлым, а в голове отдавало тупой болью. Он чувствовал нутром, что забыл что-то важное, но что именно – вспомнить не мог, как бы ни пытался. Он лег обратно в постель так, чтобы видеть расслабленное лицо все еще спящего Эндрю. От этого спокойного вида Нил снова прикрыл глаза.       На следующую ночь Нилу приснился странный сон. Открывая глаза, Нил понимает, что находится во сне. Вокруг него лишь тягучая темнота, обволакивающая все вокруг. Он бесконечно долго идет вперед, пока ему навстречу не выкатывается игрушечный мяч. Вслед за ним бежит небольшая группа детей, лица которых он не мог разглядеть. Они весело смеются, но рта не видно. От этого Нилу стало не по себе.       И вот сон прекращается, оставляя после себя лишь липкое послевкусие и размытые отрывки. Он устало смотрит на потолок, негодуя от того, что снова не выспался. Сегодня ему с Эндрю надо отправиться в город, чтобы продать приготовленные лекарства жителям. От завтрака он хотел уже было отказаться, но грозный взгляд Эндрю и всунутый бутерброд в рот переубедили его.       Вот уже через час они бродили по городу, временами заходя к знакомым. Эндрю все странно косился на Нила, вызывая у того щекотливые мурашки. Спустя пять минут Эндрю резко повернулся к Нилу лицом, чуть не сбив того с ног от неожиданности. – Думаю, тебе стоит побыть наедине с самим собой какое-то время. Погуляй, – с усталым вздохом и нотками беспокойства сказал Эндрю. – Мгм, – лишь промычал Нил.       Их пути разминулись. Нил пошел по какому-то переулку, не сильно волнуясь, куда он придёт. Рука то и лезла в рыжую копну волос, то перебирала пальцем кудри, то вытаскивала запутавшийся мусор. Какая-то необъяснимая сила заставила его застыть на месте. Голубые глаза широко раскрылись, смотря на катящийся мяч. Почти сразу мимо него пробежали дети, заливисто смеявшиеся. Его спина покрылась холодным потом. Это же момент из сна – пронеслось в его голове.       Пришел в себя Нил уже в кровати. Назойливые мысли не покидали голову. Что это было: просто совпадение или что-то большее? Почему он так отреагировал? Продолжал мучить себя вопросами Нил. Сам того не заметив, он провалился в сон. В этот раз Нил не мог ни сдвинуться с места, ни рта открыть – на него будто наложили заклинание. Но для чего? Нил мог лишь стоять и хлопать глазами в попытках разглядеть что-то в этом мрачном пространстве. По ощущениям, он пробыл в таком состоянии больше двадцати минут. Но его ожидание прервали голоса. Это были разные голоса: детский, молодой девушки, взрослого парня и хриплый – старика. Вместо радости и веселья он чувствовал в них отголоски отчаяния и страха. Чуть погодя голоса сменились криками, а после и вовсе затихли. Нил так и не смог разобрать хоть одно слово: казалось, люди использовали какой-то другой язык.       Нил вскочил, схватившись за грудь, и отрывисто задышал. Было ощущение, что кто-то со всей силы сжал его легкие своими ладонями. Грудь в хаотичном темпе вздымалась и опускалась. В голове стоял гул. Нил закрыл уши руками, но непонятные звуки не только не исчезли, а наоборот стали сильнее – впились в кору мозга, как пиявки.       Он не обращал внимания на возню сбоку до тех пор, пока чужие пальцы не дотронулись до его лица. Нил вздрогнул и наконец взглянул на виновника. Эндрю еще не до конца раскрыл глаза, его одежда была вся в складках от неспокойного сна. Он накрыл ладони Нила своими, нежно поглаживая. Он еще сам не понимал, что происходит с Нилом, но нутром чувствовал, что тому нужна его поддержка. Не обязательно в словах – его действий вполне хватало. Дождавшись, пока дыхание Нила выровняется, Эндрю тихо спросил: – Как ты себя чувствуешь? – Все в порядке, просто кошмар, – пытался отмахнуться Нил. – Посмотри на меня, – он аккуратно повернул Нила так, чтобы тот смотрел ему прямо в глаза. – Я вижу, что что-то происходит. Я не буду на тебя давить или умолять поговорить со мной, но мне тревожно за тебя.       И Нил хотел было открыться, все рассказать, но что-то не давало ему этого сделать – будто его рот залили воском. Он открыл рот, но слова не шли. Он попробовал еще раз – снова провал. Гул в голове усилился в сопровождении с болью и потемнением в глазах. Нил тяжело вздохнул. – Забудь. Просто плохой сон.       Эндрю ничего не ответил, лишь кивнул, как бы давая знать, что он понял. Но Нил видел, что это не так, отчего на душе стало тяжело. Даже когда его осторожно прижали к груди, он не мог до конца успокоиться.       Этим же днем Нил отправился на посиделки с друзьями. Эндрю, как всегда, отказался, назвав это «сборищем фанатиков».       В этот раз местом встречи стал дом Кейтлин. Кейтлин – добродушная и чересчур активная девушка, по которой сходит с ума уже несколько лет Аарон, брат-близнец Эндрю. Так-то его чувства взаимны, но до них двоих одинаково долго доходит, отчего и страдает весь коллектив. Впрочем, это и стало темой их сегодняшнего засидения. – Я-я видела, как Аарон и Кевин обнимались в переулке.. Неужели они встречаются?! – испуганно вскрикнула Кейтлин от своих же домыслов. – Кейтлин, милая, я почти на сто процентов уверена, что они не обнимались, а дрались. Они скорее друг друга поубивают, чем позволят себе такую близость, – крикнула Элисон с другого конца дома. – Но вдруг все же, – растягивал Ники, смакуя каждое слово, – между ними пробежала искра, и теперь они что-то большее, чем привычные «ненавистники друг-друга»? Мой гей-радар редко...       Не успев договорить, он получил по затылку от Дэн. – Ники! Хватит с нас твоих грязных шуточек. Ты же и сам знаешь, что такого никогда в жизни не произойдёт. – Мамочка Дэн, прости меня, – наигранно жалко произнёс Ники.       Где-то в углу комнаты сидела еще более поникшая Кейтлин с Мэттом в виде сопливника, а Ники убегал уже не только от Дэн, но и от Элисон, которая выбежала из гардероба с вешалкой в руках, чтобы хорошенько отлупить наглого парня. Лишь Нил не знал, куда себя деть.       Гул из головы так никуда и не исчез, но явно ослаб по сравнению с тем, что было ранее. Голоса друзей не доходили до ушей Нила, пока его не окликнули. Он заметил, что все это время он сидел и смотрел на полностью пустую белую стену. В одну точку. Ему начало казаться, что он сходит с ума.       Не разобравшись, кто его позвал и зачем, он, не глядя, извинился и выбежал на улицу, не попрощавшись.       Нил быстрым шагом передвигался по оживленной улице, скрипя зубами. Слева от него кто-то громко крикнул, отчего Нил нервно закрыл ладонями уши, давя на них с такой силой, что в уголках глаз начали скапливаться капельки слёз. Он слышал это. Слышал голоса из сна, слышал эту манеру речи, эту хрипоту.. Казалось, еще чуть-чуть – и его голова превратится в огромный красный шарик и лопнет.       Он свернул в ближайший переулок и побежал. Бежал, спотыкаясь о свои же ноги, бежал, падая от столкновения с камнями, бежал, когда легкие горели от недостатка кислорода, но не останавливался. Думалось, что если он сейчас остановится, то уже никогда не сможет сдвинуться с этой точки.       Так он и оказался перед дверью своего дома. Неизвестно, сколько бы он продолжил так стоять, если бы Эндрю не вышел. Эндрю подпрыгнул от неожиданности, хотел что-то сказать, но мог лишь глупо, как рыба, открывать и закрывать рот, увидев внешний вид Нила. Было такое чувство, что Нил не к друзьям сходил, а в огороде копался: весь в грязи, колени в мясо, ладони все в ранках, пот ручьем и отрывистое дыхание. Он пощёлкал пальцами перед лицом Нила, но тот не реагировал. – Сначала зайди, – тяжелый вздох.       Нил молча зашел и сел за стол. Эндрю поставил перед ним кружку, но тот будто смотрел сквозь нее. Эндрю достал аптечку и стал обрабатывать чужие раны. Он случайно задел раненую кожу одеждой, но Нил даже не шелохнулся. И это пугало. Сглотнув вязкую слюну, Эндрю продолжил.       Вот уже на смену солнцу вышла луна, а они так и не проронили ни слова. Нил автоматически последовал за Эндрю в комнату и лег в постель. Спать не хотелось. Он знал, что ему приснится очередной кошмар. Возможно, это последняя ночь, когда он еще в здравом уме. Стало страшно закрывать глаза, но он не смог противиться усталости и вскоре уснул. Во сне он измученно разлепил веки и увидел не привычную темноту, а город, в котором он был всего несколько часов назад. На этот раз здесь было тихо. Слишком. Не было ни людей, ни скота, ни птиц. Он медленно шёл вперёд, смотря только на огромный дуб, стоящий в конце улицы. Но тут его схватила за рубашку чья-то рука. Нил удивлённо посмотрел назад, но не нашёл никого. Хотел было уже продолжить путь и списать это на больную голову, но послышался детский голос. – Дядя, дяденька, помогите. – кто-то продолжал его звать. Источник звука не переставал дергать его за одежду, пока Нил не взглянул на него. Это оказалась девочка лет шести-семи. По какой-то непонятной причине каждый раз, когда девочка прикасалась к нему, Нилу становилось тошно. Может быть, причиной этому было то, что почти вся одежда ребенка была пропитана, предположительно, кровью. Он хотел спросить, что произошло, но все исчезло: ребенок, забытый дуб, дома, свет. Он снова погрузился в необъятную тьму.       Больше ему ничего не снилось. Как будто было решено, что ему достаточно успели показать.       Хоть кошмары и перестали посещать его, он все равно просыпался посреди ночи с гулом в ушах. И каждый раз Эндрю наливал ему теплой воды и молча ждал, пока Нил снова уснет. Нил видел черные круги под глазами Эндрю, которые с каждым разом все больше выделялись на бледной коже. Нил понимал, что это все из-за него, даже пытался спать на диване в гостиной, но ему не позволили. Эндрю не хотел оставлять его страдать в одиночестве.       Во время ужина Эндрю заметил, что у Нила стали дрожать руки. Суп расплескивался, жидкость попадала на одежду, ложка выскальзывала из захвата пальцев. Нил же пытался превратить все это в шутку. – Ой, Эндрю, скоро придется тебе кормить меня с ложечки! – посмеиваясь, говорит Нил. – Нил..       И каждый раз его перебивали, словно сам Нил боялся услышать, что с ним правда что-то не так. Что это были не просто сны, с чем, собственно, Нил не соглашался, но уже и не отрицал. – Нил, пожалуйста, поговори со мной, – просил Эндрю, но в ответ молчание. Но он ждал. Ждал, когда Нил будет готов с ним поговорить, поделиться тем, что происходит в его маленькой голове. Он был готов ждать вечно, лишь бы помочь Нилу.       Шли дни, а Нилу становилось только хуже: кушал через раз и то, когда Эндрю не видел, выкидывал еду; боялся засыпать, отчего получал нужный организму отдых всего раз в несколько дней, что делало его состояние еще плачевнее; почти не разговаривал, лишь молча сидел подолгу на одном месте. Эндрю казалось, что он живёт один в этом доме. Нил, как призрак, был бледен и одинок.       Сердце Эндрю разрывалось от вида такого увядающего Нила. Вроде еще совсем недавно этот же человек весело проводил время с друзьями, шутил, плотно питался, разговаривал с Эндрю. Он не мог узнать Нила. Где тот прежний Нил, столь любимый им? Нет, он не разлюбил его, конечно, нет. Просто.. Он понимал, что что-то сломалось. И не только в Ниле.       Однажды Нил всё-таки заговорил. Эндрю даже не сразу обратил внимание, думал, галлюцинации. – Эндрю, – просипел Нил, – я знаю, что это прозвучит странно. Может, ты решишь, что я выдумываю. Хотя я уже сам не знаю, чему верить. Но прошу, выслушай.       Эндрю хотел сказать, что да, он готов выслушать и будет рад помочь, но Нил остановил его жестом руки. – Нет, ничего не говори, – он набрал в легкие побольше воздуха. – С недавнего времени мне начали сниться сны. Не обычные. Случилось все в тот самый особенный день после прогулки с друзьями..       Нил долго говорил, Эндрю несколько раз предлагал ему воды, чтобы смочить горло, но в ответ получал отказ. Во время рассказа Нил не смотрел Эндрю в глаза – боялся. А Эндрю слушал, не перебивая расспросами. Слушал и понимал, как ему было тяжело. – Я знаю, что в это трудно поверить, да я и не жду от тебя понимания, но я так устал от всего этого. Мне кажется, что скоро произойдёт что-то плохое, – Нил уткнулся носом в недавно стиранную кофту Эндрю.       Эндрю не верил, что это что-то большее, чем обычный кошмар. Но он верил тому, что видел: изнеможденный вид Нила, его потухший взгляд, бледная кожа и вечные головные боли. – Нил, я не хочу тебе лгать, но я вижу, как ты страдаешь. – он положил мазолистые ладони на щеки Нила и поцеловал в лоб, скулы, нос и наконец в губы. Этот поцелуй не имел никакого пошлого контекста, это была своего рода поддержка.       Нил уснул, держа Эндрю за руку. Едва он закрыл глаза – сразу же провалился в ту же тягучую темноту. Теперь он не удивляется – он грустно хмыкнул про себя. Лишь позже он заметил, что руки его в липкой крови. Не только руки – одежда, волосы, ноги. Он отправился дальше вперед: может, там будет ответ. Вокруг начали проявляться знакомые пейзажи. Но почему город выглядит так: повсюду обломки, дома горят, крыши сорваны, окна выбиты. Тут в его поле зрения попал тот самый дуб. Рядом с ним что-то лежало. Нил не мог разглядеть, что именно. Он хотел подойти, но сон оборвался. Он сел в кровати, осматривая себя – липкость исчезла с рук, оставив лишь фантомные следы. Ноги неприятно покалывало, как будто он прошел не один километр босиком. Сердце учащённо билось, то и дело отбивая в ушах пугающий ритм.       Нил вскочил и бросился закрывать дверь. Эндрю проснулся от слабого звука закрывающегося замка. Когда Нил вернулся обратно в комнату, его встретила пара карих глаз. Он закрыл выход из спальни своим телом и сказал: – Ты никуда сегодня не пойдёшь.       На лице Эндрю отобразилось недоумение. Нил продолжил: – Мне приснилось, что наш город разгромили. Ты не должен туда ходить.       Эндрю видел в глазах Нила неоспоримую уверенность и лишённое здравого смысла безумие. Казалось, если Эндрю встанет с постели, то Нил тут же на него набросится. – Ты меня пугаешь.. – почти шепотом сказал Эндрю, сжав для уверенности мягкие простыни. Только они помогали ему держаться на плаву и не дать его голосу дрогнуть.       Нил ничего не ответил. Только когда Эндрю осторожно кивнул в знак согласия, он отошел от двери. – Давай еще поспим, а то сейчас только рассвет, – сказал нежно Нил, будто ничего и не произошло.       Эндрю мог лишь с ужасом наблюдать за этими переменами. Вот уже Нил сопит под ухом, но к нему самому сон не шёл. Он легонько дотронулся подушечкой пальца до веснушек Нила, аккуратно обвел его лицо, пытаясь запомнить уже давно знакомую картину. Казалось, больше такой возможности не выпадет. Вдруг это странное спокойствие прервал стук в дверь. Нил вздрогнул, а Эндрю уже натягивал штаны. – Не ходи, – сказал Нил, но Эндрю уже спускался вниз. – Простите, что так внезапно, но старик Ваймак, видимо, вчера переборщил с алкоголем и теперь страдает от отравления. Боюсь, как бы инфаркт не схватил, – запыхавшийся паренек выдавил из себя явно заученную речь. – Не могли бы вы сходить да проведать его? – Да, конечно. Спасибо за проделанную работу. – Парень лишь неуверенно кивнул и удалился. Почти сразу Эндрю с небывалой силой затащили обратно в дом, прижав к стене. Нил тяжело дышал, будто пробежал от конца деревни и обратно. – Ты никуда не пойдёшь, – с нотками одержимости повторил Нил. – Я не могу не пойти, Нил. Что, если дядя Ваймак умрет? Я же не смогу смотреть в зеркало, – защищался Эндрю. – Но сон.. Я же тебе сказал, что ничего хорошего ждать не стоит, – сдавленно пробормотал Нил. Вдруг это волнение сменилось злостью: Нил схватил Эндрю за рубашку и сильнее прижал к стене. Эндрю вздрогнул от резкой боли в голове от столкновения с твердой поверхностью. – Не пущу. – Нил.. – Ты обещал! – грозно сказал Нил. – Нет, прошу, не бросай меня... – на глазах навернулись слёзы.       Эндрю не отводил взгляд. Он видел в голубых глазах страх, безумие, но глубоко под ними – любовь. Столь огромную, что разрывало сердце. – Я не могу бросить умирающего человека.. Это буду не я, – сказал Эндрю. – Обещаю, что вернусь через час. – Он протянул мизинец для подтверждения.       Но Нил не шевелился. Он открыл рот, но слова застряли в горле. Воск, проклятый воск. Так и не дождавшись ответа, Эндрю ушел.       Прошел час-два, а Эндрю всё не возвращался. Нил не помнил, как он оказался в лесу. Не было слышно ни шелеста листьев, ни стрекотания, ни пения птиц – лишь сбитое дыхание Нила. Он не обращал внимания на покрытые ссадинами голые ступни – продолжал бежать. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Нил сжимал потные ладони до посинения, оставляя красный след полумесяца от ногтей. Из этой тишины его вырвал истошный крик, доносящийся из города. Нила как водой облили.       Стоя на окраине пылающего города, Нил видел весь этот ад, происходивший в нем. Люди, словно стадо, бежали куда глаза глядят, топча друг друга. Маленькие дети обнимали еще теплое тело своей матери, женщины оплакивали мужей. Нил бежал, стирая пятки до крови, к старому дубу, молясь, чтобы всё обошлось.       Еще издалека Нил видел, как алая кровь растекалась под могучим деревом. Под круглой кроной лежало тело молодого парня. Этот человек не оставлял жалких попыток предотвратить потерю крови, идущую из огромной дыры в теле, хотя понимал, что это лишь пустая трата сил. В голове проносилось огромное количество воспоминаний, большинство из них было связано с любовью всей его жизни – Нилом. Поток мыслей прервал столь знакомый голос. Неужели небеса решили сжалиться над ним?       Нил на трясущихся ногах подбежал к Эндрю и крепко прижал к себе остывающее тело. Он не хотел видеть, как жизнь уходит из карих глаз, которые еще совсем недавно смотрели на него с неизмеримой любовью. – Нет, нет, нет. Должно быть, это очередной кошмар, и я сейчас проснусь, – захлёбываясь слезами, тараторил Нил. – Прости меня, Нил. Прости, что не послушал тебя и теперь лежу здесь. Прости, что не выполнил обещание. Но перед концом выслушай мою просьбу. Прошу тебя. – Что угодно, клянусь, я всё исполню. Только не умирай. – Я спас одну маленькую девочку, а ее родители погибли – теперь она сирота. Пожалуйста, позаботься о ней после моего ухода. К сожалению, я буду уже не в состоянии сделать это, – с грустной улыбкой проговорил Эндрю. – Хорошо-хорошо. – Нил сжал чужой дрожащий мизинец, давая клятву. – Эндрю? – Никто не ответил. Теплая рука безвольно упала на землю. Нил сидел, обхватив тело Эндрю, и не мог вздохнуть. Он отказывался верить в происходящее.       Казалось, он так бы и продолжил обнимать чужое тело до тех пор, пока черви его не съедят, но детский голос заставил его отвлечься. – Дядя, дяденька, помогите. Дядюшка Эндрю сказал, что вы отведете меня в теплое место, – перебирая пальцами порванное платьишко, сказала девочка.       Нил с ужасом смотрел на это дитя. Бедное, бедное дитя. Она еще даже не понимает, что осталась одна в этом жестоком мире. Нил не хотел выпускать из рук столь любимое тело, но он дал клятву, что не даст этому ребёнку умереть, по крайней мере не такой смертью.       Он закрыл трясущейся рукой уже мертвые глаза Эндрю и поцеловал его в остывшие бледные губы. Он поднял его на руки и понес в их дом. Девочка шла следом, собирая в ладошки всякий мусор по пути.

***

      Поначалу Нил правда старался обеспечить девочке удобное проживание в этом доме: кормил ее по надобности, одевал, купал, даже книжки читал перед сном, а когда она просыпалась по ночам от кошмаров, он сидел с ней до утра, пока она снова не уснет. Казалось, Нил идет на поправку, отпустил Эндрю, но бессонные ночи не исчезли. Теперь главным героем его кошмаров стал Эндрю: – Ты, это ты меня убил! Из-за тебя я умер! – сыпал соль на только начавшую заживать рану Эндрю из кошмара. Он разбрасывал слюну в попытках доказать вину Нила в своей смерти. – Я никогда тебя не любил, никогда! – Пожалуйста, перестань.. – сдавленно прошептал Нил. Он даже не заметил, что проснулся. Казалось, он все еще спит. Он сжал мокрые от пота волосы и выдернул рыжую копну, желая тем самым приглушить боль в сердце.       Он так и просидел в этой позе, схватившись за голову, до тех пор, пока лучи солнца не заполнили комнату. Он молча встал и пошел на кухню готовить завтрак, но не для себя, а для девочки. В последнее время, когда некому контролировать его питание, он стал все чаще пропускать приемы пищи.       Глядя на нож в своей руке, Нил невольно задумался: что, если надавить этим ножом на нужное место на шее? Но тут его, словно из сна, вытащил голос Эндрю, просящий не бросать девочку. И в этот же момент выбежала из своей комнаты та самая девочка. Она обняла его своими маленькими ручками за ноги. Ее русые, слегка кудрявые волосы были в полном беспорядке, а спальные штанишки сильно задрались, обнажая тоненькие ножки.       Девочка со смятением на лице задрала голову вверх, чтобы посмотреть на Нила. Тот так и не повернулся к ней, не пожелал доброго утра, не поправил задранную одежду, не потрепал по растрёпанным волосам – он не двигался, молчал. – Дядя Нил? – тихо спросила Лое.       Нил наконец повернулся к ней лицом. – Садись за стол, – сказал он без былой нежности. От его тона веяло прохладой, отчего у девочки по коже пробежали мурашки.       За столом сидела одна лишь Лое – Нил и раньше не кушал, но сидел рядом и ждал, когда девочка закончит, а сейчас Лое чувствовала себя лишней в этом доме. Она была одна.       Каждый вечер Нил ходил навещать могилу Эндрю на заднем дворе их дома, а за ним хвостиком увязывалась девочка. Она точно не знала, что случилось с дяденькой, который ее заслонил своим телом, и почему дядя Нил обращается к камню по его имени, но понимала, что это не то, на что ей сможет ответить Нил.       Нил подолгу сидел на улице, разговаривая сам с собой, как казалось Лое. И она пыталась следовать его примеру, но слишком быстро замерзала даже от слабого ветерка, поэтому заходила обратно в дом одна. Как-то раз она решила противостоять морозу, отчего слегла с лихорадкой. Тогда Нил сидел в ее комнате весь день, всячески ухаживая за ней с беспокойством на лице. Чтобы не беспокоить дядю, она больше так не делала.       Однажды Лое подслушала монолог Нила: – Эндрю, как ты? Скажи же, что сегодня чудесная погода. – Девочка зажала себе рот руками, чтобы не пискнуть. На самом деле погода была ужасной – дождь и мороз, но Нил сидел в тонкой кофте и без обуви. Его кожа покрылась красными пятнами, но он не обращал на это внимания, продолжая свой разговор. – Сегодня я не пропустил ни одного приема пищи, – гордо сказал Нил. Но девочка недоумевала. Зачем он врет? Он же и крошки в рот не брал. Может, он кушал, когда она не видела? – сомнения поселились у Лое в голове.       Тем же днем Нил не пришёл к Лое перед сном, не поцеловал в лоб, не прочитал сказку. Девочка лежала одна в темной комнате, накинув на голову одеяло. Именно тогда она поняла, что боится ночи. Ее маленький мозг придумывал небылицы, от которых во рту становилось сухо. Она думала: вот сейчас войдет дядя Нил, успокоит меня, положит теплую ладонь на спину, расскажет милую историю про принцессу и дракона. Но в эту ночь Нил так и не пришел, как и в следующую.       С каждым днем Нил будто выцветал, а вместе с ним и этот дом: цветы на комоде завяли, пыль тяжелым грузом лежала на полках, рваная одежда не штопалась. Будто здесь никто и не живет.       Лое на цыпочках подошла к Нилу и попросила застегнуть пуговицы платья на спине. Нил молча перебирал пуговицы пальцами, выполняя просьбу девочки. В это же время у Лое заурчал живот, что было слышно очень хорошо в стоящей тишине. Она густо покраснела и хотела уже извиниться, как Нил всё так же молча встал со своего места и отправился готовить ужин. Девочке было не по себе от этой заботы: вроде дядя Нил исполнял все ее желания, но любви к себе она не чувствовала.       Как-то раз, спустя долгое время, Лое и Нил отправились гулять в город. На лице девочки играла маленькая, но очень довольная улыбка. Ее глаза блестели от радости. Она надела самый милый сарафан, какой только был у нее в гардеробе. Лое немного не поспевала за темпом Нила, поэтому вцепилась своей крохотной ручкой за его ладонь. Нил подстроился под ходьбу девочки, но так и не сжал ее руку в ответ.       Одним вечером, выйдя из комнаты за водой, Лое увидела, как Нил сидит за кухонным столом, на котором стояло две чашки и тарелка с кашей. Стоя на пороге кухни, Лое видела, как шевелятся губы Нила, как он смотрит на стул, стоящий напротив него. Как будто за этим стулом кто-то сидел. Прислушавшись, девочка услышала то, что не должна была. – Эндрю, почему ты опять ничего не ешь? – с грустью спрашивал Нил. Потом он свел брови к переносице и, словно услышал ответ, сказал: – Даже если не хочешь – надо. Ты сам меня этому научил. – Чуть помолчав, он встревоженно добавил: – Хотя бы чай попей.       Лое с ужасом на лице отшатнулась назад и, не увидев сзади коробки, больно упала спиной на пол. Нил резко повернулся в ее сторону и с глазами безумца бросился к ней. Она думала, что Нил ударит ее, накричит, но тот только аккуратно поднял ее, отряхнул и повел обратно в комнату. Когда Нил собирался уже уходить из ее комнаты, она подала голос: – Дядя Нил, останься со мной, пожалуйста.       Чуть помолчав, обдумывая ее слова, он ответил: – Хорошо.       Когда Лое стала взрослее, ее страх сменился жалостью. Ей было больно смотреть на Нила, говорящего с самим собой, на Нила, сидевшего часами зимой в старой потрепанной одежде перед могилой, на Нила, пропускающего приемы пищи, на одинокого Нила. Она была ему безмерно благодарна за те маленькие крупицы заботы, которой он не мог позволить самому себе. Она видела, как меняется его взгляд, когда она появлялась в его поле зрения. Нилу было неприятно на нее смотреть – он видел в ней кошмар того самого дня. Сначала она тихо плакала в подушку от осознания, но теперь она решила идти вперед.       Часть работы по дому легла на ее плечи. Нил все так же стирал одежду, готовил еду, но не больше. А Лое ходила в город, покупала продукты, выбивала пыль из ковра, меняла цветы в вазе. Так и жили.       Достигнув пятнадцати лет, она покинула этот дом, не оставив ни следа своего присутствия здесь.       Она вышла замуж за прекрасного мужчину, родила своего первенца. После родов у Лое появилось непреодолимое желание проведать Нила. Она одела младенца потеплее и отправилась по выученной дороге к старому дому, прикупив по дороге гостинцев.       Она постучала, но никто не отвечал. Она дернула за ручку – дверь была открыта, поэтому она зашла внутрь. – Нил, ты здесь? Прости, что зашла без разрешения, – сказала Лое, держа в одной руке ребенка, другой снимая обувь. – Я пришла тебя навестить. Вот, принесла разных вкусн.. – Она оборвалась на полуслове, увидев перед собой картину, разрывающую сердце.       Нил сидел рядом с открытым окном и смотрел вдаль. В его глазах было ожидание. Он бормотал что-то себе под нос. Лое смогла уловить лишь «Эндрю», «Почему ты не приходишь», «Почему ты бросил меня». Стало понятно, что он до сих пор не отпустил его.       Младенец громко заплакал от того, что Лое непроизвольно слишком сильно его прижала к груди. – Прости, прости, малыш. Ш-ш-ш, – успокаивала она его.       Она быстро поднялась в свою бывшую комнату и оставила там ребенка. Как она и думала, здесь осталось всё так же. Даже открытая книга нетронута – она горько усмехнулась. В гостиной продолжал сидеть Нил. Лое, не думая, подмечала изменения, произошедшие с ним за годы: седые волоски пробивались сквозь отросшие рыжие кудри, та же, что и несколько лет назад, кофта. Он явно похудел за всё то время, что ее не было – опять пропускал приёмы пищи.       Она поставила другой стул рядом с ним и аккуратно взяла его ладонь в свою. – Привет, Нил. Ты так изменился, хотя я тоже на месте не стояла, – наигранно-весело фыркнула Лое. – Привет, Хелен. – Лое вздрогнула – это не ее имя. – Знаешь, я вышла замуж, и у меня родилась прекрасная дочь. Мы пока еще не решили, как назовём ее, – она улыбнулась. Лое поняла, что ей очень не хватало Нила, как она на самом деле по нему скучала. – Может, у тебя есть идеи? – Андре. Думаю, ей подойдёт это имя, – его губы медленно шевелились. – Могу я поинтересоваться, почему ты выбрал именно его? – с чистым интересом спросила она. – Андре.. Эндрю выбрал такое имя для ребенка, которого мы планировали удочерить. – Лое сглотнула вязкую слюну и сжала чужую руку. – Кейт, ты не знаешь, когда придет Эндрю? – Скоро, Нил. Скоро, – сладкая ложь сорвалась с ее языка.       Нил улыбнулся впервые со дня смерти Эндрю.       Лое с младенцем ушла, оставив Нила наедине с собой. – Прощай, Нил. Спасибо тебе за всё.