Плохой парень и его куколка

Только плохой альфа заставляет омежье сердце трепетать от предвкушения, ведь кто, как не он, доводит до бешенства своими поступками, и, в то же время, раскрывает истинную омежью сексуальность. Чон Чонгук являлся этим плохим альфой, хоть его и боялись, но почти каждая уважающая себя омега Сеульского университета мечтала оказаться с ним в одной постели. Воплотить с ним все свои тайные похотливые желания. Вцепиться в его гармоничные губы бледно-розового оттенка, провести рукой по мощной накаченной спине, плавно переводя руки на крепкий торс, невзначай царапая его, а затем спустить руку чуть ниже… Несмотря на то, что Чонгук был заводилой в этом университете — вечным участником драк, разборок или защиты своего королевского статуса от наглых новичков — к омегам он был удивительно добр и мягок. Улыбка чеширского кота делала почти всё дело, а вишенкой на торте был его бархатный голос на ушко, что обжигал омежью кожу, а завершающий штрих — его взгляд, словно ты один в его жизни и больше уже никого не будет. Он мог взять любого омегу — час знакомства и всё. Омега сам влюбится в него. В очаровательного плохого парня, который был очень хорош собой. Прозвенел долгожданный звонок, приглашая учащихся на пары. Аудитории наполнились приглушенными голосами, студенты занимали свои места. Сегодня предстоял тяжелый день, понедельник – ненавистный, но полный ожиданий. В воздухе витал гул разговоров: воспоминания о прошедших выходных, планы на вечер, шепот о тех, кто, в кого влюбился. — Значит он тебе нравится? — С неким утверждением говорит омега, доставая из сумки распечатки по конституционному праву. — Не знаю, вряд ли, — отмахивается блондин, открывая тетрадь с конспектами, чтобы хоть что-то повторить перед занятием. — Ой, да ладно, — усмехнулся первый, — если бы он не был тебе симпатичен, то ты бы не начал эту тему. — Нет, — немного поразмыслив, отвечает омега, — понимаешь, может я и испытываю к нему какую-то симпатию, но это наверное лишь… — его речь прервал резкий толчок в левое плечо, заставивший его качнуться вперед. Закрыв глаза и закусив нижнюю губу, подавляя нарастающее раздражение и ярость, он сделал глубокий вдох и посмотрел на виновника. Альфа стоял через парту от них и разговаривал со своим другом. Омега испепелял его взглядом – мало того, что толкнул, так еще и даже не подумал извиниться. Чимин был бы не Чимином, если бы это так оставил. — Слышь, — обратился он к альфе, его голос звучал уверенно и дерзко, — извиниться не хочешь? Или мама не научила хорошим манерам? — С его уверенностью ему бы точно разрешили вести международные переговоры. Кривая ухмылка и игнор — всё, что он получает в ответ. — Я с кем разговариваю? — начал закипать Чимин, взгляд его исподлобья просверливал альфу. — Да ладно, успокойся, что ты начинаешь? — Пытался успокоить его друг, но был в открытую проигнорирован. — Мог бы и сделать вид, что подумаешь над моим предложением. — Сделав губы бантиком, отвернулся, скрестив руки на груди, демонстрируя свою обиженность. — Чонгук! — Повысив голос, омега встал с места. — Сейчас начнётся! — пронеслось по аудитории. — Что ты хочешь? Не видишь, я занят. — прозвучал холодный, властный голос Чонгука, от которого по коже пробежала дрожь, смешанная с нарастающей злобой. — Мне то что, извинись. — Настойчиво, без колебаний требует блондин. — Хах, с чего бы? — наклонив голову и приподняв бровь, спросил Чонгук, не убирая с лица своей ехидной ухмылки. — С того бы, что ты толкнул меня и должен извиниться. — Скрестив руки, пояснил Чимин. В глазах Чонгука он казался маленьким ребенком, ожидающим извинений за обиду, что вызывало у брюнета лишь снисходительный смешок. — Что ты хихикаешь? Просто скажи, и я отстану. — Не хочу, — ответил Чонгук, и этот простой ответ немного ошеломил омегу. Но сдаваться он не собирался. Этот самодовольный альфа все равно попросит прощения! — Проси! — Нет. — Проси! — Нет. — Проси! — А если попрошу, дашь? — Ехидная улыбка скользнула по лицу Чонгука, он слегка прикусил нижнюю губу, и все, кто слышал, поняли, о чем он. — Дурак! — Чимин покраснел, и не столько от его слов, сколько от сдержанных смешков одноклассников и шепота, прокатившегося по аудитории. Об этой перепалке мгновенно забыли, стоило преподавателю войти в аудиторию и начать занятие. Время пролетело незаметно, особенно за игрой в «морской бой». Чимин поспешил загладить вину перед Тэхёном: тот хоть и обиделся в шутку, но долго дуться не собирался. После звонка, встав с мест, все начали поспешно собираться — не хотелось задерживаться в кабинете с преподавателем в дурном настроении. Один неверный взгляд, и можно было схлопотать выговор или ещё хуже — попасть под его горячую руку. Омеги складывали тетради и тянулись к выходу. Чонгук промчался мимо Чимина, едва касаясь его плеча, и тихо бросил: «Прости». Слова прозвучали очень тихо, и Чимин, к своему удивлению, услышал их. — Он дурак? Зачем сейчас? Почему не раньше? Неужели Чонгук боится, что о нём подумают другие? Хулиган уступает место извинениям перед обычным студентом — разве такое возможно? Мысли так и кружились, оставляя после себя горький привкус. ♡♡♡ Около четырёх дней Чимин не появлялся в стенах университета. Возвращение в аудитории ощущалось как возвращение в обычный мир, но мир этот был с тонким налётом раздражения. Это был его второй месяц обучения во втором семестре и не сказать, что ему что-то не нравилось. Хотя ещё как сказать. Был один представитель человеческой расы, который очень сильно раздражал. И не то, чтобы альфа его оскорблял или публично унижал, нет. Хотя, наверное, лучше бы он его оскорблял. А дело в том, что всеми любимый и обожаемый Чон Чонгук, как банный лист, приклеился к омеге, когда тот вернулся с больничного. К слову, вышел он на него по вине альфы. Чонгук, стараясь произвести впечатление на омегу из другой группы, пронёсся на скейте возле фонтана. Чимин проходил мимо в тот момент, отпрыгнул в сторону от несущегося юноши, споткнулся — и полетел в холодную воду. Секунды унижения: ледяные брызги, мокрая одежда, смех прохожих. Стыд и злость покрасили щеки в один яркий алый цвет. В столовой Чонгук заметил его почти сразу. Усмешка растянулась по лицу, когда альфа увидел ту самую строптивую блондинку у края стола. Он наклонился, чтобы кинуть колкий комментарий — и застыл, потому что встретил взгляд. Эти глаза, слишком большие и цвета карамели, остановили его. В груди что‑то щёлкнуло, и он неожиданно для себя опешил. На протяжении всего учебного дня Чонгук неотрывно пялился на него. Он хвалил себя за то, что не перешёл черту — за то, что мог держать дистанцию, хотя желание подойти было сильным. Мысли Чонгука постоянно норовили уйти в запретную сторону, и ему приходилось прикрывать глаза, сглатывать, удерживать себя от импульсивных действий. Чимин же странно поглядывал на него, периодически краснея, чем вызвал улыбку на лице юноши. Под конец дня нервы омеги были на грани срыва и единственный здравый выход — поговорить. Что собственно он и собирался сделать, карауля возле ворот университета тёмную макушку. Он не заставил себя долго ждать, выходя из здания под смех друзей, Чонгук краснел и нелепо почесывал затылок, склонив голову. Чон заметил омегу и, поспешно попрощавшись с друзьями, будто на крыльях любви, помчался к блондину. — Меня ждёшь, куколка? — прозвучало легко и дерзко. Чимин от неожиданности отступил на шаг и ощутил, как щеки полыхают. Сердце застучало быстрее, и он старался выглядеть более храбрым, чем чувствовал. Чонгук мысленно клялся, что в следующий раз, если омега так шутливо оттолкнёт его, он затискает его до смерти. И Чонгука даже не посадят, он точно сделает это в состоянии аффекта. Или же нет. Неважно. Но вслух вышла только тёплая усмешка. — Чего ты так на меня смотришь? — Собравшись с духом, произнес Чимин, скрестив руки на груди и насупив брови, чтобы казаться суровым. Альфа будто растаял под осенним солнцем; улыбка шире расплылась на загорелом лице, и в ней было и обожание, и лёгкая издёвка. Его до смерти умилял тот факт, что омега подобно коту, сердито смотрит на него, будто у него забрали игрушку — У тебя такие красивые… никогда не видел таких больших и красивых глаз, куколка. Омега снова покраснел, склонив голову, пряча за светлой чёлкой глаза. Внутри всё смягчилось: комплимент, вроде бы простой, разложил по полочкам целую бурю чувств, которую он до этого боялся распознать. — Это… — он потер рукой шею. — Спасибо, за комплимент. Это же он? — Да! Определённо это звучит как комплимент, — кивнул парень. — Ты свободен сегодня в семь? Чимин же собрался идти домой, ведь разговор явно не получится провести нормально с его неожиданнами фразочками, но эти слова застопорили его. Он замер, сердце подсказывало «да», щеки горели ярче, а глаза — большие-добрые от удивления.. — В смысле? — Я имею в виду, свободен ли ты сегодня в семь? — переспросил альфа с таким невозмутимым видом, будто сам удивлялся собственному стальному самообладанию. — Нет, — качает Чимин головой, стараясь не смотреть в эти обжигающие глаза. — Тогда, может, в восемь? — Нет. — Или девять? — Чонгук… — в голосе омеги послышалось предупреждение. — Как насчёт завтра? — не унимался тот, делая шаг ближе. — Я не… — Удобно вечером или ночью? — Я… — Можем сходить в кино. — Но я… — Или посидеть в кафе. — Да послуш… — Ну, в крайнем случае, просто погулять в парке, — он широко развёл руки в стороны и картинно пожал плечами. — Я видел там прекрасный пруд, тебе точно понравится, куколка! Там ещё плавают утки. Не уверен, что они не улетели на юг, но это мы как раз и выясним. А потом купим мороженое и пойдём ко мне. Если тебя это так сильно смущает — пойдём к тебе. Скажи, твои родители любят шатенов? А они вообще… — Стоп! — Чимин сорвался на крик, обрывая этот бесконечный поток слов. — Я. Никуда. С тобой. Не пойду! Пойми ты это наконец своей пустой головой! — Потеряв остатки терпения, омега ткнул указательным пальцем альфе прямо в лоб, едва ли не впечатывая каждое слово в его кожу. — Оу… — лицо Чонгука мгновенно озарилось лукавой, сияющей улыбкой. Он молниеносно перехватил руку Чимина, накрывая его ладонь своей — тёплой и властной. — Мы уже перешли на новую стадию близости? Тактильный контакт… Это так мило, куколка. Признаться, я думал, что первый шаг сделаю я, но твоя инициатива мне нравится гораздо больше. Чимин почувствовал, как к щекам приливает жар, а сердце предательски ускоряет ритм. — И ты не шатен! — выкрикнул он, с силой вырывая руку из захвата. Развернувшись на пятках, омега почти бегом бросился прочь, оставляя Чонгука стоять в полном одиночестве. Альфа замер, ошарашенно хлопая глазами и беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. — В смысле — не шатен? — пробормотал он, поправляя чёлку. — Ему что, больше нравятся блондины? Или всё-таки брюнеты? ♡♡♡ — Чимин! — Материнский голос вырвал его из сонного плена и заставил открыть карие глаза. В дверях стояла невысокая брюнетка, облачённая в короткую белую тунику, с вышитыми ярко-жёлтыми и красными цветами, с чёрной отделкой. Поверх неё были надеты темно-синие штаны и чёрные тапочки с белыми носками. Её короткие волосы были уложены на правую сторону, а руки, скрещённые на груди, красноречиво говорили о недовольстве безответственностью сына. Чимин не успел разглядеть выражение её лица, как мать уже направлялась к окну. В следующее мгновение комнату затопил ослепительный солнечный свет, а рама, распахнутая решительным движением, с силой ударила по стене. «Как хорошо, что я лежу к окну спиной», — подумал омега. — Ты опаздываешь, — напомнил ему материнский голос, уже более мягкий. — Куда? — Лениво вымолвил Чимин, пытаясь на ощупь найти одеяло, чтобы укрыться от утренней прохлады. Как только его пальцы коснулись ткани, одеяло предательски выскользнуло. — Я сама уберу твою кровать. Ты пока одевайся. Не заставляй долго его ждать тебя. — Кого? — Тихо уточнил омега, хмуря брови, пытаясь вспомнить, может он должен был с кем-то встретиться, но забыл. Он сел на край кровати, свесив ноги, пытаясь сложить обрывки воспоминаний в единый пазл. Но ничего не приходило на ум. Он ни с кем не договаривался. Если только Тэхён не решил устроить ранний шопинг в субботу — тогда это всё объясняло. Чмокнув и кивнув сам себе, Чимин наконец открыл глаза. Свёрнутое одеяло аккуратно лежало на кровати, а мать, прикрыв дверь, уже вышла. Пора собираться. Свободная рубашка, открывающая обзор на тонкие ключицы, светло-розовые брюки и чёрные балетки — другого выбора в его гардеробе просто не было. Надеясь плотно позавтракать, он спустился на первый этаж. Едва сделав шаг за порог кухни, он замер на месте. — Чонгук? — Куколка? — В тон ему ответил альфа, его голос был полон мягкого веселья. — Уже готов? Как быстро. Чонгук улыбнулся, словно ничего не произошло, обошёл обеденный стол и подошёл к Чимину, нежно обнимая его за талию и притягивая к себе. — Мы же уже на стадии касаний, думаю, мне можно сделать так, верно, куколка? В ответ Чимин замер, не в силах произнести ни слова. Лицо залил жар, сердце бешено забилось в груди, отдаваясь эхом в подсознании. Он забыл, как дышать. Его собственная реакция — смущение — обжигающее дыхание на макушке — двойное смущение. И видеть улыбающуюся мать за спиной парня — хотелось провалиться сквозь землю. — Не надо меня трогать! — Вымолвил омега, поспешно отступая от альфы. Видеть такую радостную мать было невыносимо стыдно. — Мама! — Сынок! — В тон ответила женщина, её голос был полон умиления. — Ты чего раньше не рассказывал про своего парня? Он же просто душка! — Ахён усадила гостя обратно за стол, её глаза сияли. — Он не мой парень! — Верно! — Подхватил Чонгук, расплываясь в улыбке. — Я его будущий муж! Рад знакомству, матушка! — Ой, как неловко-то, — отмахивалась она, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Это хорошо что ещё отца нет, а то бы в обморок упал. — Бубнил себе под нос Чимин устало потирая переносицу. Не дожидаясь, пока Ахён начнёт показывать его детские фотографии, Чимин поспешно схватил парня за руку. Нет уж, такого стыда он точно не переживёт. Дело было не в самих фотографиях, а в том, как неотрывно Чонгук будет смотреть на него, с улыбкой, приклеенной к лицу, его любопытный, горящий взгляд будет скользить от альбома к нему. Хлопнув за собой тяжёлую дверь, Чимин выдохнул с облегчением. — Ты что творишь? — Я что творю? — Искренне удивился Чимин, открыв рот. Затем он сжал челюсть, подавляя желание высказать всё, что думает по этому поводу. — Я сделал что-то не так? Прости, куколка, — в этот раз голос парня звучал тихо, и Чимину показалось, что он действительно его обидел. — Нет, просто… — Так, ладно, — быстро заговорил альфа, — я сейчас домой, а завтра в кино, да? — Я… — Договорились! — Чонгук широко улыбнулся, притянул омегу к себе, обнял и уткнулся носом в его шею. Он быстро отстранился и запрыгнул в машину, одарив Чимина воздушным поцелуем. Омега застыл в шоке — как, впрочем, и от всей этой нелепой ситуации. ♡♡♡ Он не брал трубку следующий день, и вообще старался избегать телефона. Чонгук, конечно, умудрился раздобыть его номер — Тэхён, с его любовью к наблюдению за чужими драмами, наверняка без колебаний поделился информацией. Для Тэхёна это был шанс увидеть, как развивается столь странное и притягательное внимание альфы к Чимину. В голове у Чимина пульсировала только одна мысль: «Маньяк». Звонки стихли, и тогда омегу словно ударило молнией. А что, если он придёт домой? Размышлять над этим не пришлось — Чимин уже был одет и стоял у закрытой двери. Он вернулся ближе к полуночи. Мать уже отчитывала за такое ужасное поведение. Ведь Чонгук неплохой парень, вежливый, обходительный, и Чимин явно упускает свою судьбу. Когда поняла, что на сына эти разговоры никак не действуют, то решила всё же уведомить его. — Он приходил, — сказала она, — Ждал тебя. Ушёл всего за час до твоего возвращения. На душе стало как-то… стыдно. Неприятно. Да, Чимину нравилось это навязчивое внимание Чонгука, но он всё ещё считал его чокнутым. В итоге Чимин принял решение: полного игнорирования. А как выяснилось позже, Чонгук умел вести отношения за двоих. ♡♡♡ — Чимин! — Улыбающийся Тэхён махал ему рукой из коридора, стоя у окна. — Иди сюда! Чимин вздохнул с облегчением, увидев только Тэхёна, Юнги и Намджуна. Но стоило ему пройти дальше, как в конце коридора он увидел его. Чонгук, окружённый омегами, улыбался своей очаровательной, сбивающей с ног улыбкой. Настроение мгновенно упало, а в груди зажглось неприятное тепло. Рука сама собой легла поверх сердца, потирая через тонкую ткань, словно пытаясь стереть этот жар. Чонгук, казалось, не замечал его, продолжая что-то увлечённо рассказывать одной из омег. «Нет смысла расстраиваться», — твердил Чимин себе, но сердце всё равно ныло. Он поприветствовал всех, крепко обняв лучшего друга. Но стоило Намджуну обнять Чимина в ответ, как откуда ни возьмись появился Чонгук. Он по-хозяйски положил руку омеге на талию, игнорируя его испепеляющий взгляд. — Ким, отстань от моей омеги, у тебя свои есть, — рыкнул альфа, но улыбка не сходила с его лица. Он притянул Чимина к себе ещё ближе, выпуская тяжёлую волну феромонов, заявляя права на омегу. — Омегу? — Тэхён удивлённо поднял брови, хотя и сам чувствовал сильный запах доминантного альфы. Ещё вчера Чимин рассказывал, какой Чонгук странный, да ещё и со склонностями маньяка. — Не обращай внимания на этого одноклеточного, он простых слов не понимает, — шикнул Чимин. Выпутавшись из объятий Чонгука, он поспешил в лекционный зал вместе с Тэхёном, ловя себя на мысли, что почему-то ему было комфортно в этих крепких, чужих объятиях. ♡♡♡ К концу дня Чонгук стоял у ворот университета, терпеливо ожидая свой цветочек. Он изредка доставал телефон из кармана брюк, проверял время, а потом снова прятал его. — Ты ещё здесь? — Куколка! — Альфа ринулся к нему, заключая в объятия и уткнувшись носом в его щеку. Чимин отвернул голову, пытаясь избежать навязчивых касаний. Поведение Чонгука не прошло мимо него, и с беспокойством в голосе он спросил: — Что случилось? — Ничего. — Я что-то не так сделал? Прости, куколка, — прошептал он на ухо, обжигая горячим дыханием. По телу пробежал табун мурашек, заглушая все мысли. Чимин не в силах больше противиться его прикосновениям, смиренно стоял в его объятиях, боясь пошевелиться. — Ты ревнуешь? — Заулыбался Чонгук, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты видел меня в коридоре с омегами, да? — С явным облегчением проговорил он, наконец-то поняв причину его странного поведения. — Нет. — Правда? — Нет. — Тогда скажи мне это в глаза, куколка, — умоляюще попросил он, слегка отстранившись, но не выпуская Чимина из объятий. — Я же сказал, что… Его поток речи был остановлен внезапным, властным поцелуем. Чонгук резко впился в пухлые губы, о которых мечтал весь прошлый семестр. Не встречая сопротивления со стороны удивлённого омеги, он углубил поцелуй, почти пожирая Чимина на глазах у уходящих студентов. Чимин замер. Затем покраснел, заметив, как позади начала собираться толпа, что-то бурно обсуждая. — Думаю, нам пора перейти на новую ступень наших отношений, — отстранившись, пояснил альфа, почесывая переносицу указательным пальцем. Его щёки покрылись лёгким румянцем, и он смотрел куда-то в сторону, переживая, как Чимин отреагирует на его слова. — Завтра. В восемь. В парке. Единственное, что произнёс Чимин перед тем, как уйти. — Я буду ждать тебя, куколка! — Крикнул Чонгук ему в след, махая рукой. — Буду ждать, — тише добавил он, а после ослепительно улыбнулся. Уже можно считать их парой, верно? А если омега пока не готов к этому, то ничего. Это неважно. Важен лишь он. И пока он рядом с Чонгуком, он — самый счастливый альфа на всём белом свете. ♡♡♡ — Я соскучился, куколка, — промурлыкал Чонгук, притягивая омегу ближе и нежным поцелуем касаясь его губ. От неожиданности Чимин вспыхнул. Жаркий румянец залил его щеки, но уголки губ всё равно дрогнули в ответной, смущённой улыбке. Совсем другое дело было с Тэхёном: он так и застыл с широко раскрытым ртом, булочка с маком зависла на полпути к губам. Его глаза, полные удивления и чистого шока, буравили парочку, которая, кажется, напрочь позабыла обо всех вокруг, мило воркуя в своём крошечном мире. — Мне нужно идти, любимый, — Чонгук произнёс эти слова как нечто само собой разумеющееся. Альфа нежно поцеловал тыльную сторону его ладони. Чимин почувствовал, как сердце сжалось от странной, новой тоски. — Я не хочу расставаться, — прошептал он, сам удивляясь своим словам, и крепко схватил Чонгука за руку. — А мы разве встречаемся? — Лукаво спросил альфа, расплываясь в той самой сияющей, вызывающей улыбке, что так раздражала и завораживала одновременно. — Заткнись, придурок, — Чимин вырвал руку и насупился, но в его голосе проскользнула нежность, которую он не смог скрыть.