Lollipop

Часть 1: Сахар и пыль — Ты опоздал, — сухо бросил Какаши, даже не оборачиваясь. Он сидел на корточках, затачивая кунай, но его острое обоняние уже уловило приближение напарника. — Простите за опоздание! — Обито вылетел на поляну, тяжело дыша. На его щеке красовался пластырь, а за ухом — палочка от съеденной конфеты. — Неужели опять бабушку через дорогу переводил? — Какаши поднялся, сложив руки на груди. — А то я думаю, почему от тебя за милю стариками несёт. — Конечно! Ни одна бабуля не останется без моего внимания, Бакаши! — Обито вскинулся, поправляя оранжевые очки. — И вообще, это запах благородства, тебе не понять. — Заткнись. Это запах твоей безответственности. Обито хотел было ответить что-то едкое, но лишь сильнее задвигал челюстью — во рту у него уже был новый леденец, ярко-красный, со вкусом вишни. Он едва не подавился им, когда Какаши внезапно сократил дистанцию, сверля его холодным взглядом. Весь день Хатаке вел себя странно: на тренировке он придирался к каждому движению Обито, нарочно задевал его плечом и, казалось, пытался вывести из себя. Когда начало темнеть, Минато-сенсей объявил конец тренировки. Рин, как всегда, пыталась сгладить углы, но Какаши был непреклонен. — Завтра, чтобы был здесь ни свет ни заря. Или я лично вытащу тебя из кровати. ............ На следующее утро случилось чудо: Обито пришел раньше Какаши. Когда Хатаке неспешно шел к площадке, он замер. Учиха сидел на бревне, сияя как начищенный медный грош. В руках у него была целая горсть разноцветных конфет — подарок от очередной благодарной старушки. — Ты... не опоздал? — Какаши даже не пытался скрыть шок. — А то! Решил, что хватит с тебя нытья, — Обито развернул леденец и засунул его за щеку. — Хочешь? — он протянул Какаши конфету. Тот лишь фыркнул: — Еще чего. Наверняка под маску мою хочешь заглянуть. Нет уж, ешь сам свою отраву. Весь день прошел как в тумане. Обито болтал без умолку: про клан, про Рин, про новые техники... Но Какаши его не слышал. Он **видел**. Он смотрел на то, как губы Обито обхватывают палочку леденца, как язык слизывает яркий ягодный сок, как перекатывается конфета за щекой, создавая соблазнительный бугорок. Ему стало жарко. Под маской стало невыносимо душно, а щеки залил густой румянец. — Эй, Бакаши! Ты меня вообще слушаешь?! — Обито помахал ладонью перед его лицом. — Ты чего, перегрелся? Красный весь... Обито вынул конфету изо рта — она блестела от слюны, ярко-вишневая и липкая — и приложил свободную руку ко лбу Какаши. — Да ты же горишь! Это стало последней каплей. Какаши резко отшатнулся, едва не сбив Рин, которая только подошла, и сорвался на бег. ............ Какаши забился в узкий переулок между жилыми домами Конохи. Сердце колотилось в горле. Запах вишни, казалось, преследовал его повсюду. — Ксо... чертов Учиха со своим чупачупсом. Жить мне не дает... На вечерней тренировке все поменялось местами: Какаши опоздал, а Обито был образцово-показательным шиноби, чем немало позабавил Минато. Когда пришло время расходиться, Обито снова достал леденец — на этот раз клубничный. — Ты сегодня странный. Подцепил заразу какую-то? — Обито ткнул Какаши в плечо. — Не прикасайся ко мне, идиотина, — огрызнулся тот, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. Рин попыталась их помирить, но Какаши лишь сухо бросил «прости» и поспешил уйти. Однако Обито не отставал. Он догнал его уже в сумерках в том самом безлюдном переулке. — Отдай, — Какаши внезапно выхватил конфету изо рта Обито. — Эй! Верни! Она дорогая! — Обито уставился на него щенячьими глазами. — Не отдам. Тебе хватит сахара. — Отдай! — **Засоси**, — вдруг выпалил Какаши, сам пугаясь своих слов. Обито замер, густо заливаясь краской. — Ч-что?! Бакаши, ты совсем с катушек съехал? — А то я не вижу, как ты ими светишь постоянно. Чего ты добиваешься? Не хочешь вернуть — значит, она моя. Какаши медленно стянул маску. Обито впервые видел его лицо так близко — острое, идеальное, с родинкой у подбородка. Хатаке демонстративно лизнул клубничный леденец, глядя Обито прямо в глаза. — Слишком сладкое, — прошептал он и... вложил конфету обратно в приоткрытый рот Обито. ............ Воздух в переулке стал густым. Обито чувствовал, как клубничный сок смешивается с его собственной слюной, а взгляд Какаши прожигает в нем дыру. Они столкнулись губами — это был грубый, жадный поцелуй со вкусом ягод и нетерпения. Рука Какаши нырнула под футболку Обито, оглаживая горячую кожу спины, прижимая его к стене. Обито не остался в долгу, его ладони блуждали по грудным мышцам Хатаке. Когда Обито почувствовал твердость в паху напарника, он понял, что пути назад нет. Он медленно опустился на колени прямо там, в пыли переулка. Взглядом спросил разрешения у задыхающегося Какаши. Леденец он переместил за щеку, освобождая место. Дрожащие пальцы расправились с ремнем и штанами. Когда Обито взял его в рот, Какаши едва не вскрикнул. Это было невероятно: горячий язык, острые зубы, которые он берег, и **вторая «конфета»** за щекой, которая создавала дополнительное давление. Обито работал умело, посасывая головку и одновременно надрачивая основание рукой. Какаши запустил пальцы в темные вихры Учихи, задавая темп. — Обито... Ксо, еще... От глубины и ритма у самого Обито в штанах стало тесно, и он начал поглаживать себя свободной рукой. Спустя несколько минут Какаши содрогнулся, изливаясь Обито прямо на лицо. Учиха не растерялся — он слизывал капли, смешивая их со вкусом подтаявшей клубники. Какаши опустился рядом с ним на колени, тяжело дыша. Он бережно вытер лицо друга краем своей перчатки. — Прости... Они снова поцеловались, чувствуя вкус собственного финала. Из переулка они вышли дико смущенные, держась за руки. Эпилог Прошло много лет. Коноха процветала. Они стояли на крыше, готовясь к выходу на миссию в составе элитного отряда. Обито, уже взрослый, уверенный в себе шиноби, привычным движением достал из кармана розовый леденец. Какаши заметил этот маневр боковым зрением. Под маской расплылась довольная улыбка. Он вспомнил тот день, тот переулок и то, как началась их «сладкая» история. — Снова малина? — спросил Какаши, поправляя протектор. — Ага. Хочешь? — Обито подмигнул ему. — Оставь на вечер. У нас есть незаконченное дело в одном переулке. Их командная работа действительно вышла на совершенно новый уровень. Конец