Соседка

Глаз нервно дёргался, пока кулаки сжимались от вида висящего объявления на доске, гласящее об объединении групп в связи с нехваткой преподавателей. И всё бы ничего, подумаешь, парочка резко уволилась, другая резко заболела, а третьи вообще непонятно чем занимаются, ей-то какое дело? Правильно, никакого, не ее проблемы, что там случилось, главное, чтобы замена была способной, чтобы дать нужные знания, а не сидеть сложа руки. Хотя она и сама способна изучить материал самостоятельно, но всё же лучше да проще узнать от преподавателя. Но суть была не в этом, а в объединении с другой группой, которая была самой ненавистной, мерзкой и противной, ведь там находилась стоящая позади, явно желающая что-то сказать, и что именно, даже дебилу было понятно. - Оу, это замечательная новость, ты рада? - Я буду рада, если собственноручно убью тебя. Как тебе такое предложение? Беглая улыбка, за которой привычное недовольство на лице, и ноги повели к аудитории с тихим сопровождающим. Было порой жутко интересно, как это несносная соседка могла ходить так тихо, хотя шума было куда больше, стоило рот открыть. До аудитории же царила практически тишина, лишь тихое пение себе под нос, которое было слышно, и ей внутри же стало спокойнее, намного. Привычное место было занято, даже как-то на автомате тело двинулось к краю, чтобы рядом села и соседка, да вот только этого не свершилось, села на другое место, к другим людям. Сначала это смутило, но до начала оставалось ещё немного времени, так что был шанс, что она пересядет, поэтому лишних вопросов не последовало в голове, но вот звонок известил об начале занятия, взгляд скользнул на обладательницу чёрных волос с тёмно-розовыми прядями, которая сидела на месте даже после прихода преподавателя. Стало спокойнее, ведь посидеть получится в тишине, без дерганий под руку лишь бы показать нарисованных на полях зверьков. Правда, уже на занятие так третьем стало неспокойно, даже обидно, даже настолько, что она кусала щеку изнутри, прожигая взглядом сидящую впереди, которая всячески это игнорировала, даже догадываться не нужно было, что на лице красовалась дурацкая улыбка. Тогда на свои мысли да обиду пришлось шикнуть, занявшись своими делами, которые в результате пришлось прекратить, стоило заметить на полях нарисованного зверька, который полностью испортил идеально чистую тетрадь, а затем ее испортил и вырванный лист с рисунком, который, скомкав, она выкинула себе в рюкзак, решив выбросить уже у себя в комнате после всех занятий. Но комната встретила пустотой, так же, как и весь путь, непривычным молчанием, без какого-то рассказа, который всегда пропускала мимо ушей, ну или был прерван с требованием прекратить, и та молчала, лишь напевала что-то под нос. Было как-то...странно? Непривычно? Беспокойно? Вроде бы и должна была быть радость, что наконец-то она осталась одна, что сегодня день прошел тихо, спокойно и без лишних криков, но чувство какое-то не давало покоя. Первое время, когда удалось спокойно переодеться, заняться своими домашними работами, на которых удалось сконцентрироваться, и даже куча чисто «случайно» не падала, дальше вечер, любимое время, когда за окном темнело, в комнате оставался лишь мягкий свет от включенной лампы, дающее идеальное освящение для прочтения книги. Забравшись на кровать и устроившись поудобнее, книга в руках была раскрыта, но настроя читать не было. Конечно, хотелось узнать, чем она закончится, особенно когда перед глазами так и мелькало небольшое количество страниц, которые за часик осилить можно было, даже за меньшее количество времени, но взгляд скользнул направо, цепляясь за пустое место рядом с собой, затем за дверь. Читать перехотелось вдвойне, от непонятной пустоты. Книга захлопнулась, была откинута на другой край кровати, пока взгляд уткнулся на соседнюю кровать. Пожалуй, единственное идеально ухоженное место, чистоту и порядок которого она поддерживала, ну ещё бы. Ещё, наверное, ни разу Сандроне не видела спящую ту на своем месте. Сидящую — да, лежащую просто с открытыми глазами — да, но не спящую, и то, после этих действий всегда поправляла смятое покрывало. - Пф...ну и бред... Отогнать все плохие мысли помогала освежающая ледяная водичка, которая должна была помочь и сейчас, но система дала сбой. Какой уже раз за месяц, девушка сбилась, но это ей не нравилось. Не нравилась привычная тишина, служащая вечным спутником и другом, не нравилось долгое отсутствие соседки, а также минимальный контакт с ней, не нравилось, что не могла почитать книгу без всей той же особы, имя которой вертелось и вертелось, желая вырваться уже наружу, но какой толк его проговаривать, если его обладательницы рядом не было? Лишь один вопрос вертелся, как она умудряется вечно действовать на нервы, даже на расстоянии, ещё и переживать заставляла. Стоп, переживать? Чтобы она и переживала о ком-то? Вздор и бред, ерунда и дикость. Наоборот, должна была быть радость, что в кой-то веке за весь месяц удалось получить заслуженную и привычную атмосферу, но вместе с отсутствием радости была пустота. Противная и мерзкая, ещё и беспокойство усиливалось, уже побуждая желание написать в односторонний чат. Телефон та стащила без спроса, оставив свой номер, даже сама подписала себя, да так, что получила за это ворчание, конечно же, после которого переписала ее как «дурочка», ведь по-другому язык не поворачивался сказать. Общение же толком даже там не шло, писалось обо всем, начиная от вопросов «как дела?», заканчивая «что делаешь?», и было это бредом полнейшим, ведь находились они в одной аудитории, в одной комнате, на что ловила вечные недовольные взгляды, где прямым текстом читалось «ты серьезно?». Желание удалить номер тогда было большим, но он сохранился. Почему, даже не знала, даже сейчас не понимала, зачем пишет эти несчастные два слова. Ты где? Палец замирал, не решаясь отправить, ведь смотрелось бы это... дико? Слишком глупо? Слишком странно? То вечно гоняла, прямо говоря, что не желает видеть кого-то в роли своего соседа, предпочитая прежнюю тишину, в чем уже уверенности не было. Было уж слишком тихо и одиноко. Сообщение отправилось с уверенностью, что это просто-напросто обычная забота о самой себе, мол, не хочется потом получать и за соседку, за то, что пришла в позднее время. Можно было отчасти вздохнуть спокойно, с надеждой, что и ответ придет быстро, да вот только до ушей донёсся шорох и какой-то приглушённый звук, который побудил подняться на ноги и открыть дверь. Коридор не славился своей освещенностью, но даже так нужно было быть великим слепым, чтобы не заметить сидящую рядом с дверью обладательницу фиолетовых глаз, которая перевела взгляд от телефона на нее. Злость кипела, да так, что готова была вырваться наружу, что хотелось наорать на эту особу прямо в коридоре, за то, что заставила переживать, за то, что сидела на холодном полу, за то, что игнорировала весь день. Пожалуй, за последнее было обидней всего. - Ты еще не спишь? Настолько глупый вопрос, настолько глупая улыбка, настолько глупая возникшая ситуация. - Ты меня бесишь... Прошипев эти слова сквозь зубы и хоть как-то попробовав умять нарастающее недовольство, протянула руку. Обычный жест, помогающий подняться на ноги, на который все та же ненавистная Коломбина посмотрела, не решаясь потянуть руку в ответ. Чувство глупости не заставило себя долго ждать, и вот уже при попытке отдернуть руку, оставив дверь открытой, мол, заходи, если хочешь, Сандроне собралась уйти, да вот только в руку крепкой хваткой вцепились, и ладно если бы та потянулась наверх в попытке встать, нет. Потянула вниз, на себя, от чего падение от неожиданности не стало долго ждать. Слов было много, но все они не спешили вырываться. Оставалось лишь беспомощно сесть рядом, да ощутить, как руку обняли, уложив ещё и голову на плечо, не оставив выхода, кроме как молча сидеть и в какой-то мере наслаждаться возникшей идиллией. Даже холодный пол уже не казался таким холодным, даже персона, сжавшая руку сильнее, не казалась такой бесячей, даже весь пыл и переживание улетучилось прочь. Было непривычно хорошо и приятно, спокойно и вновь хорошо. ****** Выходные всегда добавляли небольшое разнообразие в жизнь, давали вдоль отдохнуть и даже покинуть духоту комнаты, освежиться и, может быть, купить что-нибудь новенькое, что-нибудь нужное. Зачастую это не нужно было, в основном поход был редким, в основном хотелось остаться на месте, позаниматься своими делами да почитать, но именно в этот день судьба распорядилась иначе. Нужно было срочно купить новые тетради, с запасом, лишь бы скрыть изъян прошлой, которая мало того подвергалась рисованию на полях, так ещё и вырыванию листа. Правда, одиночный поход превратился в «дружескую прогулку», как ее назвала Коломбина, связавшись следом. Таким образом, пятиминутная покупка превратилась в натуральную дружескую прогулку, а самое главное, в спокойную, что было весьма удивительно. Даже стало как-то весело? Как-то интересно и даже непривычно, что день шел спокойно, без ругательств и дразнилок, а уж очень по-дружески. Уж очень все смахивало на типичных друзей, которые ходили бы спокойно по магазинам, показывали бы друг другу всякую ерунду, даже порой смеялись и, в конечном счёте, обедали вместе не очень полезной едой, но все же вместе. Как-то пугало. - Ты что задумала? Вопрос сам по себе вырвался, но и, по мнению Сандроне, он должен был быть, в конце концов, такая обстановка все же пугала. Даже тетради давно покоились в пакете, давая прямой повод уйти поскорее назад. - О чем ты? - Подозрительно тихо. - Разве дружеские прогулки должны быть громкими? Голова наклонилась немного вбок с вопросом в глазах, на который лишь словила прищур и недоверчивость. - Мы не друзья. Отрицательно мотнув головой, девушка перевела свой взгляд назад на еду, к которой за все время даже не притронулась, да и можно ли порцию мороженого назвать полноценным обедом? Уж точно нет, да вот только сидящая напротив этому значения не придавала, продолжая с удовольствием уплетать уже не первую порцию, каждый раз заказывая новую. - Друзья. Утверждение выбесило. - Да ты издеваешься надо мной... Ложка для мороженого была отложена на стол, пока само содержимое, некогда похоже на мороженое и уже растаявшее, отодвинуто, на что словила заинтересованный взгляд. - Ты не будешь? - Нет... - Тогда... можно? Толком рукой махнуть не успела, как стаканчик был подвинут ближе к себе. Стало даже интересно, куда в нее столько лезет. Особенно в качестве первого приема пищи, причем не очень желанного. Оставалось лишь наблюдать за этим, поудобнее устроив свою голову на руке, уперевшуюся в стол. Было даже как-то забавно, как-то смешно и мило? Почему-то в голове всплывал рисунок на полях, вошедший резкой стрелой в голову, отрезвляя и убирая полуулыбку с лица. Не хватало ещё людей ассоциировать с зверьём, особенно эту с каким-то забавным котиком. - Если на этом все, то я пошла. Подняться не дал удар ногой под столом, пришедшийся прямо по коленке, от которого было уж слишком больно. - Ты сду... Затем ещё один удар, и девушка скривилась в лице, желая высказать все, что только можно, этой нахалке, да вот только находились они в людном месте, да к столу подошёл официант, переводя все внимание на себя, вынуждая только шипеть себе под нос от боли. - Вы что-то ещё будете? Мысленно хотелось сказать, что хочется нож да тихое местечко, где может прирезать эту особу, которая диктовала новый заказ, пока руки потирали несчастные коленки. Третий лишний ушел, оставляя вновь их наедине, с злобным взглядом и улыбкой, которая так и давала понять, что она здесь ни при чем. - Чертова девчонка... Лишь очередная улыбка, и внимание было переведено на мороженое, пока изо рта вырвалось очередное фырканье. - Мы все равно не друзья. - Ошибаешься, мы уже лучшие друзья. Нахалка, да и только, по-другому назвать не могла. Даже не спросив, расставила их отношения на такую позицию, даже не согласилась обсудить, хочет ли она быть ее подругой или нет. - Какая ты самоуверенная. - У меня был хороший учитель. - Полагаю, я должна проклинать его. - Оу, не думаю, что ты на такое способна. - Это вызов? - Нет, я говорю, что это ты. - Я тебя такому не учила... - Разве? Уж что что, а учителем она быть не собиралась, да, была самоуверенной и часто, а точнее всегда, эта самоуверенность окупалась, а тут... Тут тоже все срабатывало. Так что, возможно, да. Она хороший учитель, этим можно было гордиться, особенно уверенности, что принесенное блюдо ей понравится, которое даже не заказывала, но по улыбке напротив и счастливому взгляду стало ясно, что уверенности ей не занимать. Ладно, возможно, не так уж и плохо иметь такого «друга», разбавляющего атмосферу одиноких дней. Над многим предстоит поработать, привыкнуть и даже, возможно, а точнее точно, составить правила, которые при первой же секунде полетят в мусорку. ****** - Уезжаешь? Оторвав взгляд от своей тетради, девушка лениво перевела его на свою соседку, стоящую позади в ожидании ответа и какой-то реакции, но её не было. Это быстро стёрло улыбку с лица, а мах рукой, мол, мне все равно, и возвращение к своим делам, в лице тетради да учебника, вообще от обиды вынудили прикусить губу и пойти на крайние меры. Тихими шагами удалось приблизиться сзади, наклониться да обнять со спины, уложив свою голову на ее. - Ты что творишь...? - Я уезжаю. - Я поняла. Повторять дважды не нужно было, ясно стало с первого раза, что та уезжает, оставляет ее, и она вновь вернётся к темпу жизни одиночки, где никто не будет доставать по пустякам, лишь бы сейчас выдержать объятия на своей шеи да махинации с ее волосами в виде потирания своей щекой. - Я уезжаю. Третий раз заставил свою уверенность пошатнуться, а ручку опасно щелкнуть в руке от слишком сильного надавливания большим пальцем на середину, благо удалось вовремя остановиться, чтобы окончательно ее не сломать, иначе придется покупать новые, ну или поискать на все том же столе, но на другой половине, вечно в хаосе. - Я не тупая и понимаю с первого раза, если у тебя память короткая, можешь записать на листик и носить с собой везде. Махинации с волосами прекратились, также как и хватка на шеи, служащей в качестве объятий, которые в дальнейшем исчезли насовсем. Можно было выдохнуть спокойно, но нет. - Я буду скучать. Шепот на ухо обжег не хуже кипятка, только от этого тело среагировало уж слишком ярко, яро, да так, что рука накрыло горящее место, стул покосился, и тело грохнулось. Поначалу было страшно, что упавшая могла как-то серьезно удариться, да еще и по ее вине, да еще из-за неудачной шутки, но все переживания исчезли, стоило увидеть непривычно новые эмоции на этом лице. Улыбка на лице расплылась сама по себе от вида смущения вперемешку с явным гневом за возникшую ситуацию. - Тебе помочь? Точка кипения дошла до своего максимума, вырывая громкое «Коломбина», которая лишь находила это забавным. Пыл же ко сну спал на нет вместе с желанием заснуть, пока в голове крутились надоедливые мысли, что девушка уезжает, не обозначив срок. Оставит непонятно насколько одну в, казалось бы, давно привычной тишине, в последнее время ставшей непонятным страхом. Желание остаться одной, вновь быть полноценным владельцем комнаты, угасало с каждой секундой все стремительнее и стремительнее, стоило представить прошлую жизнь, по правилам, по списку и одной. Без привычной соседки под боком, которая тихими шагами приближалась к своей цели, как всегда без спроса забравшись в ее кровать, обняв со спины и прижавшись как можно ближе. Возможно, стоило уже давно привыкнуть к такому, да вот только вопрос все время крутился и в голове, и на языке, но стоило его задать, как ответ получила сразу, да такой глупый, что смешно было. Видите ли, лучше спится здесь, чем на ее кровати, но были они совершенно одинаковыми. Что по мягкости, что по размеру, что по ширине и всему, чему только можно было. С таким вновь пришлось смириться, закрыть глаза и погрузиться в сон, утром от которого не осталось и следа, стоило всем телам ощутить прелести свободной кровати. На этот раз было тихо, свободно и, как бы бредово это не звучало, но холодно. Вторая сторона была полностью свободной, так же как и кровать соседки, даже ванная была пустой, хотя на часах и было ранее утро. Проснулся ком обиды, что утро прошло не по типичному сценарию, где она кричит, скидывая соседку с кровати, а как обычно было до нее. Но и тогда последовало лишь фырканье, после которого последовала типичная рутина. Сборы на учебу, куда пришла даже с ноткой нежелания, по привычки оставив свободное место рядом с собой, на что шикнула на саму себя, принявшись скучающе изучать пройденный материал, вертя в руках карандаш туда-сюда, пока в один момент не поймала саму себя на рисунке. Вновь стало не по себе от привычки, которую получила из-за обладательницы фиолетовых глаз, которая не соизволила даже до сих пор написать. Не то чтобы она и надеялась получить хоть простое «привет», учитывая, как постоянно шло их обещание, но все же надежда была. Теплилась где-то глубоко внутри, усиливаясь с каждым разом, стоило смотреть на незамысловатый рисунок. Телефон уже оказался в руках, сообщение было набрано, но не отправлено. Почему-то вновь проснулось то самое чувство, твердящее, что не стоит, что это выглядит странно и даже жалко, а жалкой она выглядеть не хотела. Шикнув и убрав телефон назад, с так и не отправленным сообщением, а также вновь вырвав лист, девушка погрузилась назад в суть занятия, пытаясь сосредоточить все свое внимание на теме, да вот только мысли все настойчивее и настойчивее возвращались к соседке, до тех пор, пока она не очнулась. У себя в комнате, лёжа на кровати в полной темноте, слушая уже не такую любимую и даже дикую тишину. Самое же главное, на часах давно был час ночи, а сна ни в одном глазу, зато день прошел, и оставалось непонятно сколько ещё ждать. Но одно стало ясно точно. Она сошла с ума. Полностью сошла с ума, раз думала о таком. Раз думала, что скучает, что страшно потерять первого друга... Друга. Было уж очень непривычным словом и даже довольно болезненным и настолько неизведанным, что хотелось все это изучить. Но и в то же время захлопнуть дверь, лишь бы не окунаться в этот непонятный омут с головой. Утро следующего дня выдалось мучительным. Если до этого она была уверена, что не высыпалась благодаря названной гостье в кровати, то сейчас точно понимала, что такое натуральный недосып. Глаза слепались на каждом шагу, мысли были в полном беспорядке, а буквы плясали перед глазами, а по приходу комнаты было настолько лень что-либо делать, что она упала просто на кровать, толком не переодевшись и не последовав своим небольшим остаткам правил, заснула. Голова настолько болела от всех возможных мыслей, что сил не было даже при пробуждении, которое случилось только ближе к вечеру, где уже с горем пополам, но собрав хоть гроши сил, удалось переодеться, умыться и привести себя в порядок, а также сесть за домашнюю работу. Шла она ужасно, даже к часу ночи не удалось сдвинуться с места. Все мысли были забиты всяким хламом, и даже писанина в одну сторону не помогала. Сообщение то набиралось, то удалялось, то вновь по новой, так и не решаясь отправиться. С какой стороны поступать, она не знала. Можно было и написать типичное «как дела?», удалив в ближайшее время, поскольку, скорее всего, виновница переживаний спала, а можно было невзначай узнать у... подруги? Точное описание вечно общающимся она не могла дать, то это точно походило на дружбу, причем намного лучше, чем их, которой так таковой и не было. Скорее вечные дразнилки и шутки, но в какой-то мере это тоже часть дружбы? - Аргх, как же тяжело это все... Упав головой на стол, Сандроне стала прокручивать в голове все за и против, все риски провала и успеха, который уходил на второй план, сталкиваясь с преградами и множеством недовольств. - К черту! Если бы не риски, никто бы не был знаменит! Резко выпрямившись, от чего спина неприятно хрустнула, девушка поморщилась, тут же принявшись писать просто сообщение, которое бы и показало скрытую тревогу и типичную манеру общения. Ты скоро? И отправка. Секунда, две, три, и телефон полетел в сторону, пока голова вновь упала на стол. - Да что я вообще творю?! Что в ней такого, чтобы я так переживала?! Вопрос был хорошим, даже очень, но ответа пока на него дать не могла. Пришлось смириться и довериться непонятным чувствам. Телефон же издал звук, характерный для пришедшего сообщения, которое придало сил вскочить и схватить его, упасть на кровать и с опаской включить и убедиться. Убедиться, что она всего-навсего дура, которая не может отличить обычное уведомление ответа от уведомления какой-то рекламы. В конце концов, с чего она взяла, что та не спит? Что ответит сразу же? Что вообще захочет отвечать, учитывая, что переписка шла только с ее стороны, ловя лишь немного ответы по типу «замолкни» и «я тебя прибью». Было даже смешно с самой себя, со своего поведения, которое только отталкивало людей, а тут попалась уж слишком липучая, приставучая и дурная. - Где я так в жизни оплошала...? Вопрос в стену, в тишину, которая ответа уж точно не даст, лишь разум намекнет, что пора спать, чему девушка и повиновалась. Встала, выключила свет, да легла к себе в кровать, предварительно проверив ещё раз свой телефон, мало ли не услышала. Но ответа не было, даже на следующее утро и день, что прошел в почти что привычном темпе, если не учитывать ещё один вырванный лист из тетради, лишь бы скрыть рисунок на полях. Наступил вечер довольно быстро, где уже можно было немного да отдохнуть, точнее, попробовать отдохнуть от мыслей об своей соседке, пытаясь сконцентрироваться на чтении, что выходило ужасно. Буквы просто неспроста плыли перед глазами, если получалось прочесть хоть строчку, то уже на следующей суть забывалась, и так до страницы двадцатой, о чем была книга, она не поняла, решив захлопнуть и вновь проверить сообщения. Оно до сих пор было непрочитанным, что поспособствовало пролистыванию вверх, где было множество сообщений от Коломбины, начиная с обычных пожеланий по типу «доброе утро», заканчивая какими-то историями, которые на этот раз девушка принялась внимательно изучать, смутно припоминая, как до этого, во время похода на занятия, та рассказывала их же. Стало как-то... мерзко? Противно? Причем не от каких-то действий соседки, а от самой себя, ведь сейчас ясно понималось, что она была слишком резкой, слишком грубой и ужасной для такой девчонки, которая лишь хотела подружиться. - Ну что за глупые мысли. Вздохнув и откинув телефон прочь, девушка поднялась на ноги, собираясь отправиться в ванную, лишь бы вновь окунуться лицом в холодную воду, дабы хотя бы чуть-чуть освежиться. Но не успела она дверь открыть, как на телефон пришло уведомление, заставляя подскочить, с замиранием сердца включить и... И злобно зашипеть себе под нос, повернув голову в сторону двери, которая оставалась все такой же неподвижной. Сразу стало ясно, очередная шутка, мол, встречай, я уже у двери, и, если честно, поверить в это было легко, поскольку ходила она всегда слишком тихо, даже очень, поэтому, если честно, Сандро не бы удивилась, если бы не заметила. - Пф, ну и дурочка... Откинув телефон назад на кровать, да возобновив свой первоначальный маршрут, она замерла, стоило услышать шум со стороны входной двери, куда повернулась всем телом, надеясь, что это то, о чем она думала. И каково же было счастье, что ожидания оправдались, даже лёгкая улыбка появилась на лице, которую она поспешила скрыть, но вошедшую уже было не остановить. Помимо тихих шагов да надоедливости, можно было приписать ещё и слишком хорошее зрение, в особенности в отношении ее, ведь любое движение, любую смену мимики лица та подмечала. - Не спишь? - Глупый вопрос. - Возможно. Вновь улыбка, такая тошнотворная, такая противная, но в то же время и приятная, можно даже сказать родная, от чего все недовольство за дурацкий вопрос исчезло, настигнув лишь тогда, когда та ринулась вперёд, кидаясь с объятиями, причем так неожиданно, что равновесие подкосилось, руки подвели, не успев вовремя словить, подло позволив упасть, да удариться головой, пока до ушей коснулся уже и смех. - Тебе смешно, а мне тяжело! - Но это явно того стоило. И улыбка, нависшая прямо над ней, вновь убрала всё недовольство, уступив место лишь лёгкому смущению от возникшей ситуации. - Может встанешь? Столкнуть да подняться самой было куда лучше, чем просто надеяться на добровольное поднятие с пола, да вот только в голове летали мысли, что грубость нужно сейчас да и в дальнейшем засунуть куда подальше, если она хочет выстроить «дружеские» отношения, а это хотелось. Все-таки было глупо отгонять ту, к кому она уже привязалась, ту, которая заставляет мотать нервы, разбавляя скучные дни. - Пока не услышу нужного. И вновь объятия, ясно дающие понять, что пока два заветных слова не будет произнесено, она не отпустит. А язык просто-напросто не поворачивался сказать об этом, но и лежать целый день на полу было таким себе, хотя, судя по всему, лежащая на ней готова была так хоть сутками напролет валяться. - Слезай... - Хочу услышать. Хватка усилилась, так и давая понять, что придется им провести так ещё какое-то время. И не то чтобы было так тяжело, можно было и отстоять свою позицию, дать понять, что играть в эти игры она не намерена, но... Но слова так и рвались наружу. - Я... скучала... Произнесено было слишком тихо, но, учитывая, что та и так близко была, должно было хватить, да вот только виновницу всего этого не устроило. - Громче. Да, убрать грубость не получится, особенно когда так нагло лезут и дразнят. Все пошло прахом. Типичный возглас, грубый толчок, и она вскочила на ноги, ощущая, как лицо горело, пока мысли перекрикивали друг друга, а спина ощущала на себе взгляд. - Я по тебе не скучала! Слово «не» получило уж слишком большой акцент, ещё и дверью в ванную хлопнула, выдавая себя с потрохами, что жутко радовало Коломбину, которая улыбнулась, поднявшись на ноги, решив, что сначала разберёт свои вещи, после сама займет ванную и ляжет спать, к своей соседке, конечно же. Уж больно приятно и тепло было.