Без тебя

ГОРЯЧАЯ СЛЕЗА

      После того что сделал Жираф... было нормально. Даже слишком. Генератор был еще исправен. Пугод так и не вернулся. Так скоро он не вернется... Наверное?.. Надеюсь что живым придет...       Оглушительный треск стекол, пробирающийся прямо в уши. Начинается суматоха. Все бегают кричат, кто-то уже смирился с этим. А Алфедов застыл, как истукан. Глаза его ничего не видят, только медленно застывающего Джаста. Непривычно было только одно: выражение его лица.       Слезы. До этого он практически никогда, повторюсь никогда, не плакал. Обычно в их компании чаще плакал он, да даже Секби чаще плакал. Это было неожиданно. Пугод так и не вернулся... А вернется ли он?

МЕДЛЕННО СТЕКЛА С ТВОЕГО ЛИЦА

      Заплаканное лицо Джаста он видел только два раза, только при появлении бури и сейчас. И никогда больше. От шока он отшел только сейчас, бродя по заснеженным улицам. Он ушел подальше от них, от Джаста. Мертвые глаза, без единого блика, до сих пор стояли перед глазами. Но видение с плачущим, и мертвым Джастом было сильнеее.       Видение было слишком реальным, как будто у него слеза стекала прямо сейчас. А не находилась в вечном заледенении. Снег хрустел под ногами. До этого он рад был бури, а сейчас... Это его самый страшный кошмар.       Руки дрожали. Расслабившись, он упал на кучку снега. Немного болезненно, но было плевать. Единственное что чувствовалось кроме леденящего холода и слабости, это горячие слезы. Маленькие, горячие капли, падая на брюки, сразу же леденели. Штанины брюк уже как дерево, хоть они и раньше не ахти были...

И ТРЕСНУЛИ ЗЕРКАЛА

      Резкий треск. Голова рефлекторно повернулась в ту сторону, а он сам встал с кучи снега. Звук внутри генератора. Внутри генератрора множественное количество колбочек треснуло. Что они там забыли отдельный вопрос...       Сердце, которого обычно не слышно, застучало. Прямо в голове, с оглушительной точностью. В голове послышался чей-то смех. Алфёдов отшатнулся, замерев в испуге. Уйти. Надо уйти.       Простые маленькие шаги сменились торопливым бегом. Бежал куда глаза глядят. Перед тем как окончательно убежать, взгляд ненадолго вернулся в тоже место. Последнее, что он увидел — едко-зеленые глаза. Зябко, уж совсем не от холода, поёжившись развернулся.

ОТ МЁРТВОЙ ТИШИНЫ

      Его беганье привело к реке. Она не шумела, да и не текла. Ведь не могла, как если она вся во льду? Лед был толсым, слегка-слегка голубоватым. Склон к реке был покрыт настом, хрупким и ломким, как состояние Алфедова. Он почти не чувсвовал как съехал вниз. И не сразу понял, что остановился.       Снег забился под рукава, покалывая холодом. А он же снеговик... Он сидел и смотрел на лёд. Лед из-за не прозрачности, практически ничего не отражал. Полностью матовая поверхность. — Слышишь? — Алфёдов резко вздрогнул. Голос был смутно знаком. На Джаста похож...       Это осознание вгоняло в ступор. — Слышишь. — Сказал ЛжеДжаст утвердительно. Повертев головой, Алфедов не понял откуда доносится голос. Зажмурившись и закрыв уши, он продолжил, что было до этого — бежать.

ХОЛОДНО

      Было холодно. Не сколько физически, сколько душевно. Сердце стучит и стучи, не останавливаясь, пульсируя в голове. Одиноко и больно-больно. Куда он бежит? Он сам не понял. Хотя ноги ведут по знакомому маршруту.       Иногда было ощущение, что он должен развернуться. Но оно было таким... Таким чужеродным. Совершенно не своим. Он бы такого — не хотел. Никогда бы!       Холод пробирал до его "костей", которых не было. Был только каркас. Скелета у снеговика быть не может. Поэтому, иногда, он тормозил.

ХОЛОДНО

      Он приостанавливается, резко тормознув. Домой... Ведет этот маршрут совсем не туда, куда хотелось. Но он брёл дальше и дальше. Снег больше не хрустел. Или он не слышал?...       Голод. Проснулся в самое ненужное время, в бурю. Где припасов нет. Животных тоже. Джаста, которого можно было в "шутку" укусить, тоже.       От мороза начинали конечности дернвенеть. И покрываться трещинами. Раньше такое было, только когда он в горы взбирался. И то не часто. Можно сказать никогда. Но не заметил он одного — очернения конечностей.

И ДОМА СЕГОДНЯ

      Не было тепло. Да и в их пещере не редко был холод. С наступлением бури все ухудшалось в геометрической проэкции. Если раньше была только легкая прохлада, то позже был только леденящий холод. Даже обычно уверенный Джаст дрожал от него.              Джаст... Имя будто застряло в горле. Как твёрдый-твёрдый ком. Не выплюнуть, не проглотить. Ком мешал дышать. Не сильно, но мешал. Он медленно осел на пол. Какже больно... Слезы стекли на подбородок, обжигая щеки. Сжавшись, он обнял колени. Было странное ощущение... Что он постепенно теряет контроль над телом. Медленно, но стабильно и верно.       В глазах мутнеет и покрывается яркими цветами. Эта яркость ослепляет, ведь здесь, или уже там?.. тускло и темно. Видения резали глаза, больно и часто. Хотелось исчезнуть. Желательно навсегда. Навсегда и бесповоротно.

НИКОГО НЕТ

      Через время все прояснилось. Но управлять телом он не мог. Да и как то не хотел. "Он" уже не был на болоте. Там уже никого нет, да и уже некого не будет. "Он" ведь сюда не вернется. Алфедов это знал, нет чувствовал. "Он" не мог говорить. Как же понял Алф? С "его" рта выходил только нечленораздельные слова. И редкое бульканье. Бррр...       То создание прибрело к реке. Интересно только одно, зачем. Ну вот зачем? Слышал "он" его или нет, не известно. Да и не зачем. Слышит, ну и пусть слышит. Это... это когтём начало выцарапывать что-то. Алтфёдов. Имя. Ох вот же жалкая копия... Это его имя, ему его дали! Не тебе. Алтфедов.

      И так проходили дни, пока конечность не-его тела приобрели черный оттенок. А до этого был такой белоснежный... С того момента Алфёдов появлялся в неизвестном, черном месте, все чаще. А не при "сне" Алтфёдова.

ХОЛОДНО, ХОЛОДНО

      Здесь было темно. И пусто-пусто. Как в холодильнике, при малом количестве продуктов. А ещё здесь не было гравитации. Или она и должа быть такой?..       После попадания сюда эмоции будто... Будто расстворились, в темном холоде. Здесь ничего не чувсвовалось, ни боли, ни страха. Здесь ему больше нравилось.       Но иногда он возвращался обратно. Это не было неприятно. Скорее... Раздражающе. Зачем этим двоим нужен он. Ведь здесь не было такого растворения эмоций.

ХОЛОДНО И ТЕМНЫМ-ТЕМНО

      Ведь тут он вспоминал все заново. А этого так не хотелось. Так не хотелось заново скучать по Джасту, по дровосекам. Силуэты самозванцев он видел смутно. Да и не хотел.       Иногда, совсем уж редко, были слышны отрывки разговоров. И то они как будто под толщей воды проходили, а не в близи как тут. Последнее, что он увидел как эти самозванцы пожали друг другу руки. Больше ничего.

***

      Он проснулся от странного кошмара. Горло было сухое, как пустыня Сахара. Сегодня они хотели сжечь топоры. Но при просмысливании положительного ответа, в душе кололо в отрицании. Он больше не хотел их сжишать. И возможно не будет... Может Секби был прав?...