Остров спокойствия

Поздним вечером в Москве, как всегда, не стихают крики, шум и болтовня. По улицам шатаются пьяные люди, считающие, что орать на незнакомцев: «Ты умрёшь завтра, если не поцелуешь мне руку!» — это круто. Поэтому Арсений, любивший тишину, спокойствие, а также ночные прогулки, потратил целое лето на то, чтобы найти этот прекрасный парк. Тут всегда тихо и спокойно, никто никуда не торопится, не шумит, не мешает. Не парк, а чудо! Сейчас, уставший после долгого рабочего дня, брюнет неспешно прогуливался по своему любимому парку, направляясь в сторону небольшого кафе, что пряталось среди деревьев от глаз назойливых, шумных людей. Арсений любовался деревьями с золотыми листьями. Какие-то из них срывались с веток из-за лёгкого ветра и плавно спускались вниз, кружа в импровизированном танце. В наушниках уже полчаса на повторе играет "Вне зоны доступа" группы "Город 312". Иногда ему тоже хотелось оказаться где-то далеко, чтобы никто не мог ни написать, ни потревожить, ни упросить на дополнительный отчёт. Бе, периодически на него накатывало желание сбежать куда-то далеко, но ничего, сегодня он выспится, и все последующие выходные будет отдыхать. Он проходит мимо кучи листьев, хочется пнуть её и устроить мини-салют из всех этих золотых листочков, но всё же ему немного жаль дворников, которые, наверняка, долго собирали эту кучу. Поэтому, не желая добавлять им лишнюю работу, он идёт дальше. Далее он заходит в длинную арку из искусственных цветов, лиан и гирлянд, делает пару фото и наслаждается атмосферой и спокойствием этого места. Пока Арсений идёт по этой тропинке под аркой, ему кажется, что время остановилось: теперь с ним остались лишь ощущения и эмоции. Покинув этот волшебный коридор, парень ощутил некую тоску, но лишь на секунду, ведь теперь он стоял перед своим самым любимым местом в этом городе, после дома, конечно. Маленькое одноэтажное деревянное здание, хотя, наверное, будет правильнее сказать — домик. Гирлянды обрамляют окна и знакомую вывеску «Хижина Вкуса». Когда брюнет пришёл сюда впервые, он невольно провёл параллели с «Гравити Фолз», да и до сих пор считает, что название было придумано после просмотра этого чудесного мультфильма. На лестнице стоят уютные декорации, внутри тепло. Но нет, это не про температуру, это про атмосферу: тёплый свет, свечи, комнатные растения, ненавязчивая музыка — всё это делало это место тёплым, уютным и комфортным. Арсений садится за столик у окна и берёт в руки меню. Он уже знает, что закажет свою любимую «Огненную шишку» и «Успешный четырёхугольник». Если говорить по-русски, то это называлось бы эспрессо и круассан с шоколадной начинкой, но здесь очень оригинальные названия, что ничуть не мешает. Хотя поначалу Арса разрывало от того, что панкейки с ягодным джемом окрестили «Лесной страстью», теперь это было привычным и приносящим умиротворение. К его столику подходит чья-то фигура. Арсений по привычке, не поднимая головы, произносит: — Привет, Юль, мне как обычно, — вот теперь он поднимает взгляд своих голубых глаз на человека перед собой и удивленно исправляется, — ты не Юля. — Так меня ещё не называли, — добродушно отвечает ему высокий парень. — Юля в отпуске на ближайшие две недели. — Да? Рад за нее, она так ныла о том, что не дают отпуск из-за отсутствия замены. Тебя, кстати, как звать? А то «заменой» кликать, даже по моим прикидкам, не очень хорошо. — Антон. А теперь я хотел бы узнать расшифровку вашего заказа, — парень поправил съехавшую на глаза кучерявую чёлку. — Мне огненную шишку и успешный четырёхугольник, — брюнет вопросительно поднял бровь на раздавшийся звонкий смех, — ну и что ты смеёшься? — Простите, я ещё не привык к этому меню, — быстро успокоившись, ответил Антон и, записав заказ в блокнот, уточнил: — Это всё? — Да. — Ожидайте, — паренёк отправился к кассе, возле которой была кофемашина и витрина с десертами. Теперь у Арсения было время получше рассмотреть работника. Он был высоким; Арсу даже показалось, что он выше него, а он сам был не много не мало 190 сантиметров ростом, зато по телосложению они были уже не похожи. Антон был худым — не дрыщем, конечно, но на фоне Арсения он казался приверженцем ПП. Не поймите неправильно: наш герой не был скуфом с пивным пузиком, просто выглядел более спортивным, что ли. Он для этого раз в неделю в зал ходит, а то пару лет назад он и сам на длинную тощую глисту походил. Дальше взгляд брюнета скользит наверх: он замечает беспорядочно растрёпанные кудряшки русого цвета. Парочка прядей спадает Антону на глаза, и он, не имея возможности их поправить руками, пытается их сдуть. Когда у него наконец-то выходит сделать это, Арсений получает возможность лицезреть его глаза. Жаль, что с этого расстояния ему не удаётся их рассмотреть и определить цвет радужки, но ничего, он сделает это чуть позже. Через ещё пару минут парнишка заканчивает приготовление его заказа и приносит его брюнету. Тот благодарит его и впивается взглядом в его лицо, осматривает всё: лёгкую улыбку, светлые брови, длинные ресницы, родинку на кончике носа и глаза. Они зелёные. Словно весенняя молодая трава, напоминающая о прошедших тёплых деньках. Парнишка уже собирается отойти от него, но Арс окликает его: — Антон! Ты э... — ну и что он хотел сказать? Он хотел познакомиться и поболтать, но в этот миг из его головы словно выбросили весь его словарный запас, — ну... не хочешь поболтать? А то мне скучно одному. — Ну... давай, почему бы и нет, — он садится напротив него и подпирает руками щёки, добрая улыбка играет на его губах. — О чём расскажешь, мистер Икс? Арсений вспоминает, что не назвал своё имя, и тут же исправляет это упущение: — О том, что мистер Икс звучит, конечно, круто, но я всё же предпочитаю, когда меня зовут по имени. Я Арсений, принимаю все сокращения: Арс, Арсюша, Сюша, Ний, Арсен, кроме Сени. За Сеню голову оторву. — А если я тебя Толей звать буду? — усмехнулся Антон, всматриваясь своим хитрым взглядом в голубые глаза напротив. — Я предпочитаю СВОЁ имя, — Арс сделал акцент на нужном слове и отпил кофе. — Ладно, ладно, — Антон поднял руки в капитулирующем жесте, — тогда зови меня Шаст, мне так привычней. — Шаст? Интересно, конечно, а откуда такая кличка? — Арс бессовестно ест, наплевав на правила приличия, и поэтому произносит это немного неразборчиво; всё же десерт во рту мешает говорить нормально, но Антон смог разобрать его фразу и легко ответил: — Тут нет волшебной истории о том, как я всё детство тусил с деревом, которое прозвал Шастом, и из-за этого меня так стали называть. Нет, это просто производное от фамилии. — Эх, а жаль, было бы интереснее, — вздохнул Арс, наконец прожевав и проглотив полкруасана. — Ну, чем богаты. Приятного аппетита, кстати, — Антон наблюдал за попивающим кофе новым знакомым. — Вовремя ты, конечно, я уже половину съел, — брюнет снова откусил десерт, — но спасибо. — Народная мудрость гласит: лучше поздно, чем никогда. Парни звонко засмеялись, отчего один из них, а именно Арсений, заплевал стол маленькими кусочками пережеванного круассана.