Sin comentarios

💥 Джисон

Пробился на второй этаж. Всё в пене. Она холодная, липкая, но я целую какую-то девчонку, она льнёт ко мне телом, мы хватаем ртом воздух, и я вновь облизываю её шею. На языке горький вкус мыла, морщусь, отстраняясь. Она, не поняв, бьёт меня по лицу, я отшатываюсь, а потом теряю её из виду. Ну и ладно, с кем не бывает. Чэ Вон показывает дизлайк, и я смеюсь. Мы чокаемся очередным коктейлем, я танцую, вскинув руки. Серотонин зашкаливает в крови. Музыка пробирает, кидает в дрожь. Я после третьего бокала лезу на сцену, беру в руки скользкий микрофон и, крикнув диджею название, начинаю петь: Wuh! Si el ritmo te lleva a mover la cabeza, Ya empezamos como es. Mi música no discrimina a nadie, Así que vamos a romper.... ¿Y dónde está mi gente? Mais fais bouger la tête. ¿Y dónde está mi gente? Say yeah, yeah, yeah. ¡Un, dos, tres, leggo! (Ay, di que sí)... Кто-то хлопает, кто-то свистит. Я пою с закрытыми глазами, всё кажется таким нереальным. Песня подходит к концу, я спрыгив со сцены. Меня тут же кто-то со спины тянет за волосы, я, не сопротивляясь, откидываю шею, горячий поцелуй опаляет тело. Руки ведут по мокрому животу, вздрагиваю, когда что-то начинает колоться, открываю глаза. Передо мной молодой парень, его щетина царапает подбородок. Ошарашенно замираю, разглядывая того. Стою пару секунд, пока он опускает руки всё ниже, а потом дёргаюсь, крича, что мне пора. Сбегаю к бару, где наворачиваю сразу несколько новых коктейлей, рассказываю подруге про произошедшее. Она смеётся, говорит, что надо было продолжить, а потом допивает остатки моей «Пина колады». Пожимаю плечами, мол, что сделано, то сделано, и предлагаю вернуться в бассейн. Там теплее. Мы спускаемся вниз, я прыгаю в воду, и тело наконец отпускает. Кто-то обнимает меня за плечи, мы танцуем, я вдохновенно зажмуриваю глаза. Девушка массирует мне голову, позволяю ей прижать меня к бару. Хочется больше, ярче, чего-то особенного. Она прикусывает шею, и я мычу. Не то, не то, это не то. Она ведёт по спине руками, берёт меня за руки, прикладывает браслет к терминалу. Мне тут же начисляют долг за очередной коктейль. О нет. Становится смешно, как меня надурили. Я отплываю дальше, натыкаюсь на чьи-то острые лопатки, оборачиваюсь и застываю: передо мной стоит Ли Минхо собственной персоной. — Ух ты бля, — выдаю я на одном дыхании. — Не ожидал тебя тут увидеть. Минхо смотрит на меня как-то странно, долго. Я понимаю, что он пьян, но не пьянее меня. Главное, чтоб не потонул. Я показываю ему, чтобы был осторожнее, сам возвращаюсь к бару, беру очередной мохито, растягиваю, смакую, стараясь осознать, что Минхо тоже тут. Голова не соображает, мысли не хотят собираться воедино, и я забросив это занятие, просто расслабляюсь. Тело больше не слушается, сижу на полу, отставив руки назад. Кто-то ведёт по моей спине горячими пальцами, но я даже не дёргаюсь. Приятно — и хватит. Что ещё надо? Дорожка поцелуев идёт от шеи, огибает плечи. Откидываюсь назад, падая на колени незнакомцу. Глаза открывать не хочется. Чужие руки гладят скулы, тяжело выдыхаю. Влажный язык проходит по подбородку, и меня кусают за губу. Становится больно, с сожалением отодвигаюсь, приоткрывая один глаз. И мне не дают усомниться, кто передо мной. Минхо двигается следом, притягивает за голову, прижимается губами. Всё происходящее кажется таким странным, что я подаюсь. Кусаю в ответ, вылизываю чужой рот. Целую лицо, вслушиваясь в чужие вздохи, с трудом балансируя, сажусь на знакомые бёдра, оглаживаю лопатки. Голова идёт кругом, и я больше ничего не соображаю.

💥 Минхо

Схожу с ума в прямом смысле этого слова. Мне действительно срывает крышу, и хоть я понимаю, что Джисон вряд ли осознаёт, кто перед ним, не могу остановиться. Целую. Целую. Целую. Оставляю на шее метки, всасываю кожу, кусаю плечи, пока не получаю хлёсткий удар. Поднимаю голову на друга. И вопросительно выгибаю бровь. — Минхо, ты ещё помнишь главное правило клубов? — неожиданно резко интересуется он. — Какое? — Которое гласит, что невменяемых людей трогать нельзя. Я, конечно, тебя отлично понимаю, ты сохнешь по этому Джисону уже второй месяц, но это не повод портить чужую жизнь. — Не сохну я по нему! — Тогда что ты делаешь? Я спрыгиваю обратно в бассейн, оперевшись руками о бортик, разглядываю лежащего парня: — Не знаю... — Какой молодец. А теперь взял себя в руки и потащил Джисона домой. Раз его друг — будь добр, сделай хоть это. Я вызову такси. — А ты? — А у меня впереди ещё длинная ночь. Я ж не наклюкался в первой половине. — Юджин, давай со мной? Парень тряхнул голубыми волосами и двинулся в раздевалку. Ну а мне не оставалось ничего, кроме как последовать следом. Взгромоздив обмякшее тело на плечи, я поковылял вперёд. Стоило только выйти из зоны бассейнов, как прилетела звонкая пощёчина. Ну что ж за день такой? Я поднял глаза, разглядывая худенькую брюнетку. Она явно была настроена воинственно и глядела весьма недружелюбно. — Чем могу помочь? — сквозь зубы процедил я. — Поставь парня на место. — Он в зюзю. Вряд ли на ногах устоит. — Поставь, или я позову охрану. — Зачем? Он мой друг. Мы домой поедем. — Поставь, я сказала, — девушка подошла ближе, прожигая меня глазами. — А вы кто, простите? — не выдержал я. — Подруга его, так что поставь. Мы вместе пришли и вместе уйдём. — А я друг, мне будет легче его доволочь. — Я тебя первый раз в жизни вижу. — Я вас тоже, если что. Мы упёрлись, как два барана, не желая отступать. Было ясно, что девчонка нас так просто не отпустит. — Как его зовут? — с подозрением спросила она. — Джисон. Фамилия Хан. А как зовут его мать? — Тётя Джи Ён. Какой язык он учит? — Испанский. Какие книги он читает? — Фантастику. Сколько лет? — Семнадцать. — Что за викторина? — нахмурившись, поинтересовался Юджин, подходя к нам. — Такси скоро подъедет. — Какое такси? — вспыхнула брюнетка. — Которое до дома, — пожал плечами Юджин. — Он с вами никуда не поедет. — Не с «вами», а с Минхо. — Минхо? — девушка повторила имя, точно пытаясь что-то вспомнить. — Нет, Гагарин, — прошипел я, совсем разозлившись, подкинул парня на спине и поспешил дальше. — А ну стоять! Я вас всё равно не отпущу. Будь ты хоть Трампом. Юджин тяжело вздохнул, вновь догнал нас, подошёл к Джисону и несколько раз ударил по лицу. Девушка вскрикнула и попыталась встать между, но Хан уже приоткрыл глаза, огляделся по сторонам и заплетающимся языком произнёс: — О, Чэ Вон! Ты тут? — он улыбнулся, опуская голову мне на плечо. — А кто меня держит? — Я, придурок. Джисон удивлённо вскинул бровь, заглядывая мне в лицо: — О, Минхо! — Ты его знаешь? — настороженно переспросила девушка. — Конечно! Мы же живём вместе! — Это тот Минхо с дачи? — Угу, — кивнул Джисон. — Ты поедешь с ним? — Угу. — Ты уверен? — Угу. Чэ Вон недовольно посмотрела на меня, но сделала пару шагов назад, кинув напоследок, что проклянёт, если что-то произойдёт. Я наконец-то выдохнул, направляясь в раздевалку. Настырная особа попалась, друзей Джисон находит под стать себе. Открыл чужой шкафчик, кинув в парня его вещи. — Напяливай и пошли. Тот медленно стал натягивать сначала одну штанину, потом другую. Я сбегал оплатить напитки, а он только футболку расправляет. Я чуть не состарился, пока он застёгивал кофту и зашнуровывал кроссы. Мы вышли, когда водитель стал недовольно сигналить. Я затащил Джисона на заднее сиденье и только сейчас понял, что понятия не имею, куда ехать. Не к себе же в квартиру? Может к Джисону? Но где он, вообще, живёт? А если наши родители там? Мне же башку на месте открутят. Мотель снять? Так денег не хватит. Пока я рассуждал, Джисон пьяно назвал незнакомый адрес. И мы тронулись. Единственное, что меня смущало во всём этом: «Куда мы тронулись?» Но думать уже было поздно, и я откинулся на сиденье. В крайнем случае наберу Юджина — надеюсь, он нас приютит. Ехали долго. Я успел вздремнуть и немного протрезветь. Джисон, как видно, тоже, потому что из такси он выбрался без посторонней помощи. Я огляделся. Вокруг многоэтажки. Какие-то круглосуточные забегаловки, автобусная остановка. Джисон уверенно потопал к одному из подъездов, приложил палец — датчик пикнул, и дверь открылась. Мы подошли к лифту, и я поинтересовался: — Какой этаж? — Девятый. Джисон почему-то рассмеялся, после чего во всю мощь заголосил: Everybody, yeah Rock your body, yeah Everybody, yeah Rock your body right Backstreet's back, alright... Я сначала даже в ступор впал, а он всё продолжал и продолжал. Наконец я додумался зажать ему рот, чтоб не перебудил соседей, а он мне давай руку слюнявить. Гадость. Мы с горем пополам доехали до нужного этажа, и когда Джисон приложил палец к замку, я молился всем богам, чтоб там никого не было. Чья это квартира — честно, было уже по барабану. Мы прошли в просторный холл, я скинул обувь, чуть ли не на себе таща Джисона в предполагаемую ванну. Усадил его у раковины, а сам на цыпочках прошёлся по квартире. Вроде никого. Зато по фотографиям на стенах я быстро выяснил, что квартира всё же принадлежит семье Хан. Привожу парня в относительный порядок, волоку в ближайшую спальню, укладываю на кровать, укрываю и выхожу. Что-что, а сегодня спать с ним рядом мне вот совсем не хочется. Падаю на небольшой диванчик в гостиной и жалею, что рядом нет Юджина. Мне бы сейчас, ой как не помешало, с кем-нибудь перекинуться хотя бы парой слов. Голова взрывается, и подозреваю, что в этот раз не из-за выпитого алкоголя. В мозгу точно на повторе заел момент, как я целую Джисона в губы, а он отвечает. Сам тянется ко мне, а потом удар. И так по накатанной. Может, Юджин и прав: кто я такой, чтобы касаться пьяного человека? Да и вообще, он мне просто под руку попался. Хотя было просто охуенно! Никогда я ещё не ловил такого лютого кайфа. Может, это из-за того, что я выпил как раз до нужного градуса? Не трезв и не настолько пьян, чтобы потом всё забыть. Да, наверное, это из-за этого. Надо было махнуть ещё несколько рюмок, чтобы завтра не помнить этого позора. Может у Джисона есть? Прошёл на кухню, оглядывая полки. Пустой холодильник, крупы в шкафчиках, бутылка вишнёвого сока — и всё. Даже пива тут не завалялось. Фиаско. Пришлось вернуться на диван. А что я скажу, если Джисон вспомнит вчерашнее? А он ведь вспомнит, когда увидит меня в своей квартире? И что делать? Я ворочался, раздумывая, куда бы себя деть. Может, уйти в монастырь? Мне же ещё долго с ним в одном доме жить!!! Что за чёрт!!! А если попроситься к отцу? Буду сидеть у него в номере и с утра до ночи решать математику? Не худший вариант. Но Джисон явно заявится ко мне, чтобы разбить нос. Обо всём узнают родители, и простым носом я не отделаюсь. Монастырь действительно выход. Пора собирать вещи. Но вещи собирать было негде, так что я вышел на балкон, закурив сигарету. Никотин дал двойной дозой после выпитого алкоголя, но, вопреки моим ожиданиям, разволновался я только сильнее. Зато голову посетила светлая мысль: сделать вид, что ничего не было, прикинуться дурачком, а если Джисон что-то спросит — сказать, что ему приснилось. Отличная идея. Главное, чтобы ему никто не рассказал правду. А если та девчонка всё видела? Он нет. Это конец. Я ходил из одного конца балкона в другой, докуривая уже вторую сигарету. Выход я видел только один, если не считать окно. Он вёл меня напрямик в чужую квартиру. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон. Мне неохотно открыли дверь. Юджин стоял весь злой и раскрасневшийся. Он явно был не настроен принимать гостей. — Ну чего тебе? — взвыл он, открывая дверь шире. — Это срочно. — А можешь зайти через часик? — Нет, это прям очень срочно. Юджин вздохнул, пропустил внутрь, велев ждать на пороге. Вскоре послышались крики, что-то полетело, разбилось. Высокий парень вылетел из квартиры, нарочно задев меня плечом. — Ты мне обломал шикарный секс, — поджав губы, пожаловался Юджин. — Так что проходи и не дай бог там какая-нибудь хрень. Стало неловко. Но не настолько, чтобы свалить. Я прошёл на кухню, где мне плеснули в бокал красного вина. Несколько секунд покрутил его в руке, а потом выдал: — Кажется, Я целовался с Джисоном. — А я, блин, не заметил. — Кажется, мне понравилось. — И это всё? Ты только что это понял? Пришёл ко мне, чтобы это сообщить, и обломал такое веселье? — Что значит «и это всё?» Это трагедия мирового масштаба!!! — Я не понимаю почему. Тебе и раньше нравились парни. И я бы понял, если бы ты пришёл ко мне плакаться, осознав свою ориентацию. Но сейчас-то что не так? — Он сын маминой подруги. — И что? Ты боишься, что он всё расскажет родителям? — А если правда расскажет? — Тогда поздравляю, ты влюбляешься исключительно в козлов. — Это не смешно. — А я и не смеюсь. Если выгонят из дома, то так уж и быть приючу тебя на годик, пока не поступишь. — О спасибо, мой спаситель, — я поклонился парню, который, рассмеявшись, чуть не подавился вином. — Всегда пожалуйста. Но если честно, не понимаю, в чём проблема. — Я не знаю... — Ну это тогда не ко мне. — Юджин... — Что? — Налей ещё. Парень вздохнул, но заполнил бокал, обречённо качая головой: — Иди сюда, — позвал он, и я поднялся, подходя ближе. Юджин всем телом прижал меня к столешнице, несколько секунд смотря в глаза, после чего, взяв за подбородок, поцеловал. Я неспешно ответил, мы двигались в такт друг другу, успев изучить тела вдоль и поперёк за эти годы. Но ничего. Совсем ничего не ёкнуло. Он отстранился от меня, вновь хватая бокал: — Ну что? Понял разницу между мной и им? Я нерешительно кивнул, а Юджин продолжил: — Сколь бы я ни целовал тебя, сколько бы ни целовали другие, ты никогда не ощутишь того же, что ощущаешь с ним. И этим всё сказано. Ты можешь отдалиться, можешь сдаться, можешь переехать ко мне. Но подумай, а хочешь ли? Хочешь бросить всё, даже не попробовав? Хочешь профукать свою первую любовь? Ведь так? Я ни разу не помню, чтобы у тебя были чувства к кому-то. — К тебе. — Успокойся. Это детские шалости. Сам ведь знаешь. Я никогда не прочь с тобой провести ночь, но ни у тебя, ни у меня чувств, кроме дружеских, нет. Это скорее интерес на базовом уровне. Да и, честно говоря, пообщавшись, переспать с тобой я бы не смог. У меня, конечно, нет совести, но не настолько. Я фыркнул. Что есть, то есть. Юджин — замечательный бро, но не больше. Мы прошли вместе через столько, что если придётся, я жизнь ему доверяю, но вот романтических чувств у нас действительно нет. Да и никогда не было. Встречались мы полгода лишь потому, что были зелёными дурочками. — Думаешь, я его люблю? — Не могу утверждать. Но что-то мне подсказывает, что шансы есть.