Sin comentarios

💥 Джисон

Утречко. Я потянулся, потирая ушибленный недавно копчик. Вспоминать, как вчера ковылял домой, было одновременно грустно и смешно. Мои грандиозные планы полетели коту под хвост, но когда я сдавался? Никогда. Верно. И именно поэтому сейчас я нависал над соседушкой, думая, как бы его так оригинальнее разбудить. Пока разглядывал чужое лицо, он вдруг проснулся, открыл глаза и без предупреждения заехал мне в подбородок. Зубы громко щёлкнули, а я отскочил, не совсем понимая. За что, собственно? Минхо, видно, сам ничего не понял, потому что подскочил, прижался спиной к стене, и изумлённо уставился на меня. — Что ты делаешь? — заорал он, тыча пальцем. — Ничего, — буркнул я, морща нос. — На завтрак тебя позвать решил. Тот недоверчиво покосился, но поднялся, шагая на кухню. Я поспешил следом, молясь Будде, чтоб синяка на лице не осталось. Я, конечно, даже с ним красавчиком буду, но не хотелось бы. На плите стоит кастрюля с тыквенной кашей. Наваливаю себе целую миску и с непроницаемым лицом жую. Не то чтобы гадость, но и не мечта. Короче, бывает и лучше. Минхо явно тоже не в восторге, старается проглотить как можно быстрее и забыть, но каша вязкая, липкая. Она приклеивается к зубам, игнорируя все попытки её отодрать. Я вспоминаю про вчерашний пирог и начинаю работать ложкой в три раза усерднее. Добираюсь до холодильника первым и, разрезав пирог на две части, ставлю на стол. Сам не знаю почему, беру меньший кусок. Минхо удивлённо смотрит на меня, но я лишь фыркаю, шагая на выход. Сталкиваюсь с мамой, та кидает мне хитрую улыбку, на что я пожимаю плечами — что тут ещё скажешь. Возвращаюсь в комнату за книгой и выхожу во двор. На удивление, сегодня потрясающая погода. Впервые не настолько жарко, чтобы умереть, и не настолько холодно, чтобы искать зимний пуховик. Даже ветер отказывается выдувать последние мозги, хотя уже поздно. Я падаю в излюбленный гамак и открываю нужную страницу. Вспоминаю, о чём читал до этого, и тут же улыбаюсь, погружаясь в знакомый мир. Девушка-дух, нанятая одним бизнесменом, помогает ему открыть детективное агентство. Я вчитываюсь, желая понять, за что же её лишили памяти о прежней жизни, но всё никак не могу уловить нить. Строю теории. Выходит не важно, но я смеюсь в голос, прерываясь только, когда слышу недалеко от себя ругань. Поднимаю голову, вслушиваясь в происходящее. — Я говорила, что репетитор тебе необходим! Сам ты ничего не можешь! — Мам, но ещё лето, какой репетитор? — Опомнись, Минхо! Ты переходишь в двенадцатый класс. Тебе должно быть совестно, что ты ничего не делаешь. А если не поступишь, что будешь делать? Сидеть на родительской шее? — Успокойся. Я везде поступлю. — Кто тебе это сказал? Учителя в школе? Ты им верь больше. Оценки там не показывают баллы на экзамене, пора было уже это понять. — Я всё понимаю. — Повзрослей! Ничего ты не понимаешь! — Ми Сук срывается на крик, а я понимаю, что пора вмешаться. Подхожу ближе, но не успеваю ничего сказать, как женщина прожигает во мне дыру и быстрым шагом направляется в дом. Минхо поднимает на меня уставший взгляд, и то ли мне кажется, то ли что, улыбается уголками губ. Что-то ёкает внутри, и я сам расплываюсь в ухмылке. Вдруг вспоминаю про валяющийся в сарае мяч и, махнув рукой, предлагаю соседушке сыграть. Он неуверенно качает головой, но тащится за мной. Выбираем уже знакомое поле недалеко от дома какой-то старушки. Первый даю пас. Мяч отскакивает, и мы играем в волейбол без правил. Минхо постепенно входит во вкус, всё с большим азартом отбивая подачи. Я начинаю выматываться от бесконечной беготни, а ему хоть бы хны. Скачет как псина, только язык на плечо не свешивает. — Break! Break! — кричу я ему, устало машу руками, облегчённо падая на землю, стоит только мячу остановиться у чужих ног. Тело измученно расслабляется на колючей траве, в нос бьёт запах каких-то цветов. Я засовываю в рот соломинку и наблюдаю из-под прикрытых глаз за Минхо. Он отходит в сторону, опирается о ствол дерева и, несколько раз оглянувшись по сторонам, достаёт из кармана пачку сигарет. Я аж присвистываю — не думал, что он их с собой таскает. А если маман по карманам пошарит — всё, пиши пропало. Минхо, точно мысли прочитав, поворачивается ко мне, вскидывая бровь. Я вновь зависаю на пирсинге, вспоминая ту ночь, и желание во всём разобраться загорается в душе с новой силой. Даже ноги энергией наполняются, так что я подхожу, забираю недокуренную сигарету и затягиваюсь сам. Внимательно слежу за реакцией. Но Минхо лишь улыбается, выдыхая остатки дыма. У меня на языке оседает горьковато-сладкий вкус. Я хмурюсь, прося: — Покажи пачку. Соседушка показывает коробку, и я читаю написанную витиеватыми буквами надпись: «Virginia Slims». — Женские? — А у тебя с ними какие-то проблемы? — Нет, просто любопытно. Никогда бы не подумал, что ты предпочитаешь такие. — У сигарет нет гендерной принадлежности, я в это свято верю. Но есть вкус и содержание никотина. А в этих просто потрясающее соотношение. Я киваю, туша окурок о ветку. — Сыграем ещё раз? Минхо кивает, подбирает мячик и запускает в меня. Если бы не хорошая реакция, валялся бы я с разбитым носом. Но опыт не пропьёшь — отбив его с ещё большей силой, готовлюсь вечером к больным запястьям. Мяч ни разу не падает, летая от меня к нему. Мы идём на рекорд, я слежу за ним, боясь моргнуть, когда он, набрав слишком большую скорость, пролетает над головой. Мы задерживаем дыхание одновременно. Минхо тут же меняется в лице, а я на инстинктах закрываю лицо руками. Раздаётся звон, и осколки стекла разлетаются по поляне. Я туго соображаю, оглядываясь по сторонам. А Минхо уже тянет меня за руку. Мы только дёргаемся с места, когда слышится щелчок камеры, а после — крик. Собственно, эта история и привела нас к тому, что сейчас мы сидели в полицейском участке.

💥 Минхо

Что за больная, а? Я конкретно негодовал, ну и паниковал. Даже не знаю, что больше. Могли же нормально договориться — я был готов оплатить разбитое стекло, но нет. Эта грымза сразу заяву накатала и ещё наряд вызвала. Из-за какого-то окна. Ну что за бред? Мы сидели с Джисоном в предварительной камере и наблюдали за мельтешащими работниками. Его будто ничего не тревожило: он улыбался всем, кто проходил мимо, и махал рукой пятилетней девочке, что стояла с папой у вахтёра. А я не мог успокоиться. Как можно было так тупо попасться? Я столько всего творил в жизни и всегда пролетал, а тут такая мелочь. Меня ж мама закопает, заживо, а папа ещё после смерти будет лекции о подобающем поведении читать. А если не дай бог запись в личное дело — это же конец. — У тебя синдром нервной ноги? — поинтересовался Джисон, которого, видно, достала тряска скамьи. — Нервной руки, блин. — Заметно, — фыркнул он, глядя мне точно в глаза. Что-то было в этом волшебное. Я как по щелчку пальцев успокоился, заворожённо наблюдая за чужой мимикой. Джисон улыбался, оголяя белоснежные зубы, а мне хотелось их выбить. Ну нельзя же так — сердце может не выдержать. Не сомневаюсь, заметь меня сейчас Юджин, он бы до конца жизни припоминал эту ситуацию. Я даже не знаю, к лучшему это или нет. Женщина-полицейский что-то беззвучно говорила нам, но я лишь мельком кинул на неё взгляд, возвращаясь к карим глазам напротив. — Да, звоните ей, — наконец кивнул Джисон, и я дёрнулся. — Кому звонить? — стало не по себе. Я вспомнил прошлые опасения, и ноги вновь заходили ходуном. — Отцу твоему, кому ещё? — пожал плечами соседушка, а у меня тело обмякло. Чувствовал, как кренюсь в сторону, но сделать ничего не мог. — Эй! — полицейский с Джисоном воскликнули одновременно. Чьи-то руки подхватили меня, укладывая на скамью. — Я пошутил, — у самого уха шептал Джисон. — Не отцу, не отцу я попросил позвонить. Успокойся. — А кому? — Маме своей. Она скоро приедет, и всё будет хорошо. Окей? Окей. Да вот прям окей-окей. Тётя Джи Ён приедет и спасёт нас как супергерой. Так и будет. Я вымученно поджал губы, принимая горизонтальное положение и прочёсывая пальцами волосы. Хотя, может, и правда? По крайней мере, это лучший вариант. Если бы приехал мой отец, он бы нас попросил в настоящей тюрьме закрыть, не сомневаюсь. Мать бы истерила на весь участок и мозг мне выносила до конца дней бренных. А вот на тётю Джи Ён шансы есть. Я вдруг воспрянул надеждой, глядя на посерьёзневшего Джисона. И чего это он приуныл? Всё же складывается как нельзя лучше. Ну, исходя из этой ситуации. Бабка та, что вызвала на нас ментов, зло смотрела из-за спины полицейского, а я ухмылялся ей назло, ожидая, когда дверь откроется и на пороге, как ангел возникнет тётя Джи Ён. Джисон явно ждал того же. Мы как заворожённые пялились в одну точку, пугая этим проходящих. И вот дверь долгожданно открылась, и появился наш личный спаситель. Тётя Джи Ён закатила глаза, глядя на нас за решёткой, сделала несколько фото на память и отправилась заполнять бумаги. Мы с соседушкой облегчённо выдохнули, плечи наши одновременно опустились, и я прижался к стене, восстанавливая дыхание. Знал бы, что рано — ни за что бы не стал. Стоило нас выпустить на волю, как женщина-полицейский, что курировала наше дело, вдруг уставилась на мои шорты. Я заметно занервничал и она это явно уловила, приказав: — Содержимое карманов на стол. Я успел заметить лишь, как округлились глаза Джисона и как сузились мои собственные. Тётя Джи Ён стояла далеко и я не мог ничего сделать, кроме как крикнуть ей: — Мам! Подойди сюда, пожалуйста. Женщина нахмурилась, но быстрым шагом направилась к нам. Я тут же обнял её, передавая в руки пачку. Та схватила её моментально сунув под кофту, а я, состроив максимально несчастный вид, уставился на неё: — Меня зачем-то просят вывернуть карманы. — А тебе есть что скрывать? — лукаво улыбнулась она. Я, сохраняя последние остатки самообладания, отстранился и, скорчив самое оскорблённое выражение лица, вывернул пустые карманы. Полицейский недоверчиво хмыкнул, переводя взгляд на тётю Джи Ён. — Он вам что-то передал? — Нет, офицер. Как он мог. Минхо просто пугливый мальчик. Постоянно нуждается в чьей-то защите. — Но у него явно что-то лежало в шортах. — А это стояк, — вмешался Джисон с максимально непрошибаемой рожей, тыча в меня. — Какой нафиг стояк? — Ну что ты, Минхо, с кем не бывает, — чересчур приторным голосом засюсюкал он. — Не морочь офицеру голову и признайся честно. Я сжал зубы, уже чувствуя, как горят щёки. — Простите, он прав. Всё от нервов. Женщина брезгливо поморщилась и, развернувшись, поспешила уйти, даже не попрощавшись. А мы поспешили на выход. Стоило двери захлопнуться за нами, как Джисон разразился дичайшим хохотом, а тётя Джи Ён, покрутив пачку сигарет с нечитаемым выражением лица, протянула её мне. Семейное это у них. — Ты меня удивил, Минхо, — хмыкнула она, кивая на припаркованный автомобиль. — Было бы интересно послушать, что произошло. Джисон тут же с готовностью затараторил, сидя на переднем сиденье и жестикулируя так, что мне казалось — мы взлетим. Тётя Джи Ён смеялась, несколько раз переспрашивая про момент, как мяч влетел точно в окно, и показывая нам фото, сделанное той бабкой. — Минхо, да расслабься ты. С кем не бывает. Вы же не ограбили её, а всего лишь вышибли стекло. Тем более не специально. В жизни бывает всякое. — Вы это лучше моей маме объясните. — О нет, боюсь, это даже мне не под силу. Ей лучше ничего не знать. — Правда? — я спросил это с такой надеждой в голосе, что даже Джисон обернулся. — Правда, — кивнула его мать. — Про сигареты я тоже не скажу, но совет мой: завязывай, это тебя к добру не приведёт. Я благодарно поклонился, откинулся на сиденье и моментально заснул. То ли стресс на меня так подействовал, то ли ещё что. Но домой я добрался практически с закрытыми глазами, завалился на кровать и больше ничего не помню. Зато стоило солнцу подняться над горизонтом, я уже трезвонил на единственный номер, который знал наизусть. — Ну чего тебе? — раздался сонный голос, а я, стараясь не орать на всю деревню, произнёс: — У меня такие новости! Послышалось шуршание, и Юджин заговорил уже оживлённее. А я на одном дыхании вывалил ему всё, что произошло вчера. Он долго молчал, после чего разразился хохотом точь-в-точь напоминающим Джисона недавно. — Да вы сговорились? — возмутился я, жалея, что не могу отвесить подзатыльник виртуально. — Ага, — Юджин ржал не переставая, а я, сжав губы, ждал, пока он успокоится. — Ты просто лох, братан, — заключил он в конце своего веселья. — Спасибо, я так и знал. — А вообще, передай Джисону, что я завидую ему. Такую мать днём с огнём не сыщешь. — Обязательно. — Кстати, — протянул парень, явно что-то вспомнив, — там девчонка одна татушку хотела. Не откажешь? — Сколько лет? - нахмурился я. — Четырнадцать. Сестра одного моего знакомого. — Что ты мне малолеток одних подсовываешь? Я ж сяду, если что. Ладно, шестнадцатилетним бить, но тут... — Значит, нет? — Нет. — Но может, подумаешь? Платит хорошо. — Нет. Скажи, что у меня времени нет. — Эх, зря ты, — пробормотал Юджин, — девчонка хотел себе какую-то надпись над локтем, да и всё. — Вот пусть хной себе напишет. А настоящее тату сводить долго и мучительно. — Как знаешь, — отозвался голос из трубки, а я прям увидел, как Юджин пожимает плечами и падает обратно на подушку. — А как у тебя с работой? — закатив глаза, перевёл тему я. — Да всё огонь! Недавно клиентка была, так чуть выпроводил. Прицепилась к моим волосам и давай комплиментами осыпать: «Красавчик, ты в моём вкусе, может мы с тобой ну это, ну то». Я ей: «Женщина, ваше время вышло», а она как клещ. Я представил эту картину, начиная посмеиваться. У Юджина была довольно специфическая подработка — он делал массаж, параллельно флиртуя с клиентами. Не знаю, кто ему подкинул эту бизнес-идею, но работала она на ура. А без весёлой ночи Юджин не оставался никогда. Не все клиенты, конечно же, удостаивались такой чести — ну это со слов самого массажиста, — но многие симпатичные парни нередко оказывались с ним в одной койке. Я частенько шутил, что Юджину и на спорт ходить не надо — у него и так по ночам такие марафоны, что другим и не снятся. На что он лишь смеялся, даже не стараясь оспорить этот факт.