Catharsis

Тэхён вцепился пальцами в кресло, зажмурив глаза. Самолет садился на поля аэропорта Даллас.  — Ну вот мы и на месте, — голос мамы.  Тэхён открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Техас. Он ожидал увидеть ковбоев на лошадях, поле и шерифов со значками, но пока перед ним был лишь гигантский аэропорт.  — Терри, — мысленно произнес он.  Родители решили, что для адаптации в американской школе ему нужно более привычное для местных имя. Переезд из Сеула, где осталась вся его жизнь, его комната, понятные правила и тихие вечера, дался ему тяжело. Здесь, в этом жарком, огромном штате, он должен был начать всё с чистого листа. — Терри, бери рюкзак, пора на выход, — окликнул его отец.  Тэхён кивнул, натянул на голову панаму, поправил футболку и шагнул в проход.  Аэропорт встретил их суетой, шумом и английской речи с непривычным южным акцентом. Кондиционеры работали на полную мощность, но Тэхён всё равно чувствовал, как по спине течет пот, скорее от паники, чем от жары.  Пока они ждали багаж у ленты, мама щебетала, проверяя телефон. — Джиу написала, что они уже здесь, боже мой, я не видела ее почти десять лет. Мы дружили еще в старшей школе в Пусане, представляешь? Она уехала в Штаты так давно, у нее есть сын, Чонгук, он на год старше тебя, Терри, думаю, вы поладите, он поможет тебе освоиться, покажет город.  Тэхён слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от карусели с чемоданами. Ему совершенно не хотелось ни с кем знакомиться. Всё, о чем он мечтал сейчас, так это залезть под прохладное одеяло и проспать сутки. Спустя полчаса они вышли в зону прилета. — Соён, господи, Соён, сюда. — раздался громкий женский голос.  Тэхён поднял взгляд из-под панамы и увидел женщину в солнечных очках, машущую им рукой. Мама тут же бросила тележку и с визгом бросилась обнимать подругу. Женщины смеялись и плакали одновременно, а затем взгляд Тэхёна сместился чуть в сторону.  В паре метров стоял парень. Он не смотрел на их трогательное воссоединение, его голова была опущена, глаза скрыты за темными очками. На нем была белая майка, потертые джинсы, на плечах была накинута кожаная куртка. Пока Тэхён, замерев, разглядывал его, к нему подошли две девушки. Одна из них, блондинка в коротких шортах, игриво коснулась его плечья, что-то со смехом сказав, тот наконец оторвался от телефона. — Чонгук, хватит флиртовать со всем, что движется, подойди и поздоровайся. — прикрикнула на него миссис Чон, прерывая сцену.  Услышав свое имя, он цокнул языком и убрал телефон в карман джинсов. Когда он подошел ближе, Тэхён почувствовал легкий запах дорогого парфюма, смешанного с мятой и едва уловимым запахом сигарет.  Чонгук снял очки, повесив их на ворот майки, Тэхён замер. — Здравствуйте, мистер и миссис Ким, — произнес Чонгук на корейском. — Добро пожаловать в Даллас. — Боже мой, Чонгук, какой ты стал красивый мужчина. — мама Тэхёна всплеснула руками. — А это наш сын. Взгляд Чонгука медленно скользнул по фигуре Тэхёна. От забавной панамы до слишком большой футболки. — Меня зовут Терри.  Чонгук чуть склонил голову набок.  — Терри, — повторил он. — Ну что ж, Терри, постарайся не расплавиться, у нас тут бывает жарко. Он не протянул руки для пожатия, лишь кивнул и повернулся к родителям. — Мам, я заберу его багаж в свой пикап, вы, взрослые, можете ехать в вашей машине, вам же нужно наговориться, я довезу Терри до дома. — О, это было бы чудесно,— обрадовалась миссис Чон.  Тэхён в панике посмотрел на маму, но та уже разговаривала о чем-то с подругой, направляясь к выходу. Чонгук подхватил два чемодана и кивнул в сторону дверей. — Идем, пошевеливайся. Воздух был настолько горячим, что Тэхёну показалось, будто он шагнул в духовку. Солнце слепило глаза, асфальт был горячим. Чонгук шел впереди, пока они не остановились возле огромного черного пикапа.  Чонгук закинул чемоданы в кузов, затем открыл пассажирскую дверь.  — Запрыгивай. Тэхён полез в машину, стараясь не зацепиться рюкзаком за ручку, а Чонгук сел за руль, хлопнув дверью, и завел двигатель. Он включил кондиционер на максимум и врубил магнитолу. Первые пятнадцать минут прошли в молчании. Тэхён сидел, вжавшись в спинку сиденья, и смотрел в окно. Техас пугал своими масштабами, здесь всё было огромным: дороги, машины, и парень, сидящий рядом, тоже занимал слишком много пространства. Тэхён посмотрел на него. Чонгук выглядел расслабленным, его пальцы слегка выстукивали ритм по рулю, он казался воплощением той самой американской свободы, о которой Тэхён только читал.  Вдруг Чонгук повернул голову, поймав взгляд Тэхёна. — Что, никогда не видел настоящих машин, Терри? — с легкой насмешкой спросил Чонгук, делая музыку тише. — В Сеуле такие не очень удобны, — тихо ответил Тэхён. — Слишком узкие улицы. — Добро пожаловать в Америку, здесь размер имеет значение, во всем. Тэхён не знал, как реагировать на эту фразу, поэтому предпочел промолчать, теребя лямку рюкзака.  — Значит, Терри, — задумчиво протянул Чонгук, не глядя на него. — Чья идея была сменить имя? Твоя или предков? — Родителей, — признался Тэхён, опустив голову. — Они сказали, так будет проще, американцам трудно произносить мое имя, мое имя Ким Тэхён.  — Тэхён, Ким Тэхён, нормальное имя, не вижу проблемы, но если хочешь быть Терри, будь Терри, главное, не стань местным посмешищем. — Посмешищем? — Тэхён вскинул голову, в его глазах мелькнул испуг. Чонгук бросил на него взгляд и вздохнул. — Слушай, ты выглядишь так, будто тебя сейчас удар хватит, ты похож на запуганного олененка, который выскочил на трассу. Школа здесь это не ваши сеульские дорамы про послушных учеников в идеальной форме. Здесь всем плевать, какие у тебя оценки, здесь выживают те, кто умеет за себя постоять.  Тэхён сжался еще сильнее. — Я постараюсь ни во что не ввязываться.  — Это так не работает, — усмехнулся Чонгук, сворачивая с шоссе. — Но тебе повезло, моя мать проела мне плешь по поводу того, что я должен стать твоим ангелом хранителем, так что тебя не тронут, по крайней мере, пока я рядом. Внезапно пикап свернул на парковку какого-то старого дайнера с неоновой вывеской «у Сэма», половина букв на которой не горела. — Мы разве не едем домой? — спросил Тэхён, глядя на заведение.  — Домой приедем, мне нужно кое-что передать, — бросил Чонгук, заглушая мотор. — Сиди здесь, хотя знаешь что? Выходи, пора знакомиться с местной фауной. — Я лучше подожду в машине, — Тэхён вцепился в рюкзак.   — Выходи я сказал, не заставляй меня вытаскивать тебя силой, Терри, тут нет кондиционера при выключенном двигателе, ты сваришься за десять минут. Поняв, что спорить бесполезно, Тэхён с тяжелым вздохом толкнул дверь и выбрался из салона.  Они вошли в дайнер. Внутри пахло жареным беконом, картошкой фри и кофе. В дальнем углу сидела компания подростков, как только они заметили Чонгука, за столиком поднялся радостный гул.  — Эй, Джей. — крикнул один из парней, поднимая стакан с колой.  Тэхён плелся позади Чонгука, чувствуя себя неловко. На нем были широкие брюки и оверсайз футболка, но на фоне этих парней в майках, бейсболках козырьком назад и девушек в коротких топах, он выглядел так, словно прилетел с другой планеты.  Чонгук подошел к столику, отбил пару рукопожатий, две девушки тут же подвинулись на диванчике, одна из них, рыжая, с ярким макияжем, сразу же положила руку ему на колено. — Мы думали, ты сегодня будешь нянчиться с каким-то корейским кузеном, — протянула она. — Это не кузен, это сын маминой подруги, — ответил Чонгук и только в этот момент он сделал шаг в сторону, открывая Тэхёна взору компании. — Знакомьтесь, это Терри, он будет учиться с нами в выпускном классе.  — Привет, — выдавил он из себя на английском. — Оу, он такой миленький, — протянула вторая девушка. — Как из тех поп-групп. Несколько парней усмехнулись.  — Садись, Терри, — Чонгук указал на свободный стул с краю стола, а сам сел на диван между двумя девушками. Тэхён сел на краешек стула, положив рюкзак на колени, он чувствовал себя чужим. Разговоры за столом возобновились, они обсуждали какую-то предстоящую вечеринку, поломку чьего-то байка и учителей. Тэхён понимал примерно половину из того, что они говорили из-за сленга и скорости речи.  Он старался не смотреть на Чонгука, но его взгляд возвращался к нему. Чонгук был центром этой компании, он говорил мало, в основном слушал, пил чужую колу, но каждое его слово вызывало либо смех, либо согласные кивки. Девушки вокруг него вились, стараясь привлечь внимание, и Чонгук принимал это как должное, он закинул руку на спинку дивана, обнимая рыжую за плечи, и о чем-то переговаривался с парнем напротив. В какой-то момент Чонгук поймал его пристальный взгляд, но не отвел глаза, наоборот, он смотрел на Тэхёна прямо, изучающе. В его глазах не было насмешки, но было что-то другое, заставляющее Тэхёна сглотнуть и быстро опустить глаза на свои кроссовки.  — Эй, Джей, ты привез то, что обещал? — спросил парень, отвлекая Чонгука. Чонгук кивнул, достал из кармана куртки какую-то небольшую флешку и бросил ее на стол.   — Все биты там, но если ты снова сольешь трек до сведения, я оторву тебе голову, Майк. — Понял, понял, без обид.  Чонгук посмотрел на часы на запястье. — Ладно, народ, мне пора, нужно доставить новичка в целости и сохранности, пока моя мать не подала в розыск. Он легко поднялся.  — Пошли, Терри.  Тэхён подскочил со стула так быстро, что едва не уронил его. Он попрощался со всеми неловким кивком и поспешил за Чонгуком на выход.  Когда они снова оказались в машине, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо над Техасом.  — Ну как тебе мои друзья? — нарушил тишину Чонгук, когда они выехали на пригородное шоссе.  — Они шумные, — ответил Тэхён. Чонгук рассмеялся. — Это ты еще не видел их на вечеринке у костра, привыкай, Терри, это теперь и твой круг общения.  — Я не уверен, что впишусь, — тихо сказал Тэхён, глядя в окно. — Я не такой, как вы.  Машина притормозила на светофоре, Чонгук повернулся к нему. — Никто не требует от тебя быть таким, как мы, просто не будь жертвой.  Остаток пути они проделали в молчании. Вскоре машина свернула в пригород, пикап остановился у большого двухэтажного дома светлого цвета, на парковке уже стояла арендованная машина родителей Тэхёна. Чонгук вышел, открыл кузов и достал чемоданы. Тэхён поспешил помочь, схватив один из них за ручку, но их пальцы на секунду соприкоснулись, Тэ тут же отдернул руку, словно обжегшись, Чонгук лишь приподнял бровь, но ничего не сказал.  Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась сияющая мама Тэхёна. — О, мальчики, вы так долго, мы уже начали волноваться, Чон, спасибо, что привез нашего мальчика, заходите, миссис Чон заказала пиццу на всех.  — Спасибо, миссис Ким, но мне нужно ехать, завтра тренировка рано утром, мам, я погнал. — крикнул он вглубь дома. — Езжай осторожно и не смей гонять. — донесся голос миссис Чон из гостиной. Чонгук развернулся, чтобы уйти, но на ступеньках задержался. Он посмотрел на Тэхёна, который стоял у двери, обнимая свой рюкзак, уставший, растрепанный и всё еще испуганный.  — Увидимся, Терри, — произнес Чонгук. — До свидания, Чонгук, — тихо ответил Тэхён.  Чонгук сбежал по ступенькам, запрыгнул в свой пикап, и через секунду уехал.  Тэхён вошел в свой новый дом. Пахло краской, новой мебелью и сырной пиццей. Родители о чем-то громко смеялись с миссис Чон на кухне. Тэхён поднялся на второй этаж, в комнату, которую мама заранее для него выбрала.  Она была просторной, с большими окнами, выходящими на улицу. Тэхён бросил рюкзак на кровать и подошел к окну, на улице темнело, зажигались фонари, в кустах стрекотали цикады.  ___ Утро началось с того, что Тэхён забыл, где находится.  Он открыл глаза, и первые несколько секунд пялился в белый потолок, по которому скользили лучи солнца. В Сеуле его окно выходило на внутренний двор, а здесь, в Техасе, солнце светило в комнату даже сквозь плотные жалюзи. — Я в Америке, мое имя Терри, сегодня мой первый день в новой школе, — мысленно проговорил он, садясь на кровати и потирая лицо ладонями.  Желудок скрутило от страха.  Школа, место, где у него нет ни одного знакомого лица, кроме парня, который вчера смотрел на него как на забавное насекомое.  Сборы заняли больше времени, чем он планировал. Тэхён стоял перед открытым чемоданом и перебирал свои вещи. Его сеульский гардероб состоял из стильных нарядов, широкие брюки, рубашки оверсайз, вязаные жилеты, легкие пальто и кардиганы. Вчерашний жаркий ад дал понять, что здесь такие вещи равносильны самоубийству, но надеть шорты и майку, обнажив свои худые руки и ноги перед толпой незнакомцев, он был морально не готов.  В итоге он выбрал компромисс: светлые джинсы и темно-синюю футболку на два размера больше, на ноги любимые конверсы. Спустившись на кухню, он обнаружил маму, которая жарила блинчики. — Доброе утро, Терри. — мама поставила перед ним тарелку. — Готов к первому дню? Твой отец уже уехал в офис, просил передать, что верит в тебя.  — Да, — Тэхён вяло ковырнул блинчик вилкой. — Миссис Чон написала, что Гуки заедет за тобой с минуты на минуту, — продолжала мама. — Он такой хороший мальчик, обязательно держись его, хорошо? Он познакомит тебя со своими друзьями, введет в курс дела.  В этот момент снаружи раздался гул машины. Тэхён вздрогнул, роняя вилку.  — Я пойду, — он подхватил рюкзак.  — Удачи, Терри, улыбайся чаще. — донеслось ему вслед. Тэхён толкнул входную дверь и вышел на крыльцо. Чонгук сидел за рулем, откинув голову на подголовник. В зубах он держал трубочку, потягивая американо из стакана.  — Запрыгивай, мы опаздываем. Тэхён молча открыл дверь и забрался в салон, он поставил рюкзак на колени и пристегнулся, вцепившись обеими руками в ремень безопасности.  Чонгук переключил передачу, и машина сорвалась с места.  — Как спалось на новом месте? Не плакал в подушку по Сеулу?  — Нормально спалось, — тихо ответил Тэхён.  Краем глаза он заметил, как Чонгук окинул взглядом его фигуру, задержавшись на закрытой шеи.  — Ты в курсе, что к полудню будет плюс тридцать пять? — Чонгук хмыкнул. — Ты сваришься в этом, Терри, у нас в школе кондиционеры работают через раз.  — Мне так комфортно, — ответил Тэхён, сильнее сжимая лямки рюкзака.  Чонгук лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Дело твое, если упадешь в обморок от теплового удара, я не буду делать тебе искусственное дыхание.  Они ехали около десяти минут, и с каждым километром машин на дороге становилось всё больше. Вскоре перед ними появилось здание из красного кирпича, окруженное беговыми дорожками, теннисными кортами и стадионом для футбола.  Чонгук проехал между машинами, направляясь к дальнему ряду парковки. Чонгук зарулил на место, расположенное под тенью большого дуба. — Приехали, — Чонгук заглушил мотор, забрал свой стакан с кофе и ключи. — Выходи, и Терри, послушай меня внимательно. Тэхён замер, уже взявшись за ручку двери, и повернулся к Чонгуку. — В школе меня называют Джей, — произнес он. — Не Чонгук, не Гуки, Джей, запомни это.  — Хорошо, Джей, — неуверенно повторил Тэхён.  — Отлично, а теперь плечи назад, подбородок выше, не смотри в пол. Если ты будешь выглядеть как жертва, тебя сожрут еще до первого урока, иди за мной и старайся не потеряться.  Они вышли из машины. Тэхён шел на полшага позади Чонгука, стараясь спрятаться за его спиной. Вокруг них кипела жизнь, парни в куртках с эмблемами школьной команды с смехом кидали друг другу мяч, группа девушек с ярким макияжем и в коротких юбках провожали Чона долгими взглядами.  — Эй, Джей. — крикнул кто-то слева. — Привет, Джей, классная тачка. — донеслось справа. — Джей, вечеринка в пятницу у Коула, ты будешь? — сказала блондинка, проходя мимо и касаясь пальцами его плеча.  Чонгук лишь кивал, бросал короткие йоу или одаривал девушек ухмылкой, не сбавляя шага. Они вошли в здание, шум здесь усилился, отражаясь от стен и шкафчиков. Тэхён шел, втянув голову в плечи, пытаясь смотреть прямо, но его глаза бегали из стороны в сторону. Он никогда не видел столько разных людей одновременно. Здесь были панки с цветными волосами, ботаники с огромными рюкзаками, спортсмены в одинаковых куртках, и все они говорили так быстро, проглатывая слова, что английский казался Тэхёну инопланетным языком.  Чон остановился в одном из центральных коридоров, возле ряда синих шкафчиков. Это была элитная зона, откуда открывался вид на все главные углы школы, здесь стояла компания.  Тэхён замер за спиной Чона, судорожно сжимая лямки рюкзака. Он узнал парня с татуировкой на шее из вчерашнего дайнера, но остальные были новыми лицами.  — О, какие люди, Джей почтил нас своим присутствием до звонка, — раздался громкий голос.  К ним шагнул высокий парень со светлыми волосами, на нем была куртка футбольной команды. — Заткнись, Дилан, я всегда прихожу вовремя, просто ты приходишь слишком рано, чтобы пялиться на чирлидерш, — усмехнулся Чон, опираясь спиной на соседний шкафчик.  — Это святое, — засмеялся Дилан, затем его взгляд сместился на Тэхёна. — Воу, а это кто у нас? Тот самый новичок, о котором трещала твоя мама? Вся компания замолчала и повернулась к Тэхёну. Их было четверо.  Дилан, футболист, вчерашний парень с татуировкой, которого, как вспомнил Тэхён, Чон назвал Майком, рядом с Майком, прислонившись к шкафчикам и не вынимая наушника, стоял парень азиатской внешности. У него была бледная кожа, кошачьи глаза, а по правую руку от Чона стояла девушка с короткой стрижкой и укороченной черной майкой.  — Да, это он, — спокойно произнес Чон. — Знакомьтесь, это Терри, он из Сеула, Терри, это моя головная боль, которую я называю друзьями.  — Из Сеула? Реально? — Дилан шагнул вперед и протянул ладонь. — Я Дилан, капитан защиты, душа компании и самый скромный парень в этом здании, добро пожаловать в Пекло.  Тэхён неуверенно вытянул руку. — Привет, я Терри, — пробормотал Тэхён на английском. — Терри? — девушка скрестила руки на груди. — Ты не похож на Терри, ты похож на какого-нибудь Эллиота или Саймона, кто выбирал имя, генератор случайных чисел?  — Харпер, отвали от парня, он тут пять минут, — бросил Чон.  — Я просто говорю факты, Джей, привет, Терри, я Харпер.  — Мое корейское имя Тэхён, — неожиданно тихо произнес он, глядя на Харпер. — Но родители сказали, Терри будет проще для всех. — Тэхён, — вдруг подал голос парень в наушниках. — Я Юнги, но для этих придурков я просто Шин, не спрашивай почему, это долгая история.  Тэхён удивленно моргнул. — Он выглядит слишком мягким для нашей школы, Джей, его съедят в столовой. — сказал Юнги.  — Не съедят, — сказал Чон, он оттолкнулся от шкафчика и встал рядом с Тэхёном. — Он со мной, по крайней мере, пока не освоится.  Дилан присвистнул. — Вау, Джей берет шефство? Что, мама пригрозила забрать ключи от пикапа?  — Захлопнись, Дил, — усмехнулся он.  Тэхён стоял в центре этого круга и чувствовал себя экспонатом, они обсуждали его так, словно его здесь не было. С одной стороны, это было унизительно, с другой он был благодарен Чону. Если бы он оказался в этом коридоре один, он бы точно впал в панику.  Его взгляд метнулся к Чону. Тот о чем-то переговаривался с Майком насчет той самой флешки с битами, наклонив голову. — Так, Тэхён, — голос Харпер заставил его вздрогнуть, — Какое у тебя расписание? Давай сюда бумажку.  Тэхён дрожащими пальцами достал из кармана джинсов смятый лист, выданный ему вчера в секретариате. — Английская литература миссис Кроу, продвинутая математика, биология… о, искусство, у тебя вторым уроком искусство с мистером Харрисом, круто, ты рисуешь? — Немного, — сглотнув, ответил Тэхён. — А первым уроком у тебя история США, — Харпер ткнула пальцем в расписание. — Кабинет 204, это на втором этаже, Южное крыло.  В этот момент над головой раздался звон, похожий на пожарную сирену. Тэхён дернулся всем телом, едва не закрыв уши руками.  — Ладно, народ, пора на галеры, — вздохнул Дилан, закидывая рюкзак на одно плечо. — Увидимся на ланче, Джей, Терри, постарайся выжить.  Он подмигнул и скрылся в толпе, Майк и Юнги кивнули на прощание, Харпер похлопала Тэхёна по плечу. — До встречи, если кто-то будет докапываться, скажи, что ты друг Харпер, они отстанут.  Она развернулась и ушла, оставив Тэхёна наедине с Чоном.  — Мне нужно идти, — пролепетал Тэхён.  Чон заблокировал экран телефона и убрал его в карман, а после посмотрел на Тэхёна. — Боже, Терри, у тебя на лбу бегущей строкой написано: Я сейчас упаду в обморок.  Тэхён опустил голову, чувствуя, как щеки снова горят. — Я просто не знаю, куда идти, — прошептал он на корейском, забывшись от волнения.  Чон замер на секунду, звучание родного языка вдруг выбило его из себя, Чон сделал шаг вперед.  — Эй, — голос Чона тоже перешел на корейский. — Подними глаза.  Тэхён медленно поднял взгляд. — Дыши, Тэхён, — произнес он. — Это просто школа, это просто идиоты, которые сами ничего не знают. Ты идешь прямо по этому коридору, доходишь до лестницы с красными перилами, поднимаешься наверх и поворачиваешь направо, 204-й кабинет будет третьим по счету, понял?  Тэхён кивнул.  — Прямо, красная лестница, направо, — хрипло повторил он.  — Умница, иди, на ланче встретимся в столовой, не покупай там мясной рулет, это отрава.  Чон развернулся и плавной походкой направился в противоположную сторону. Тэхён стоял и смотрел ему вслед, пока макушка не скрылась за поворотом. — Он назвал меня Тэхён, — пульсировала мысль в голове.  Тэхён пошёл по ступеням, крепко прижимая к груди рюкзак. На втором этаже было чуть тише, большинство учеников уже разошлись по классам. Когда он толкнул дверь с матовым стеклом, звонок уже отзвенел. Стоило Тэхёну переступить порог, 30 пар глаз уставились на него.  — Вы, должно быть, мистер Ким? — раздался голос от учительского стола. — Мы вас заждались.  — Извините, я немного заблудился, — пробормотал Тэхён на английском. По классу прокатился легкий смешок.  — Ничего страшного, первый день в Техасе — это всегда испытание, сынок, — добродушно ответил мистер Миллер. — Класс, это наш новый ученик, Терри, он приехал к нам из Южной Кореи, попрошу любить и жаловать, а теперь, Терри, найди себе свободное место, и мы начнем, мы сегодня разбираем Гражданскую войну, так что тебе предстоит узнать много нового о нашем славном штате.  Тэхён быстро окинул взглядом класс. Большинство мест было занято, но на последнем ряду, у самого окна была пустая парта. Он торопливо прошел между рядами и скользнул на стул.  Следующие сорок пять минут стали для него испытанием на прочность. Кондиционер дул прямо ему в спину, отчего по коже бегали мурашки. Тэхён открыл тетрадь и попытался делать конспекты, но вскоре сдался. Вместо конспекта он начал рисовать на полях. Сначала это были просто линии, помогающие снять тревогу, затем линии начали обретать форму, четкий контур челюсти, прядь волос, падающая на лоб, колечко пирсинга в брови.  Тэхён замер, осознав, кого именно он рисует. Прозвенел звонок.  Выйдя из класса, Тэхён чувствовал себя чуть увереннее, он достал свое расписание, сверился с номерами кабинетов и, стараясь держаться ближе к стенам, чтобы его не снесла толпа, направился на первый этаж, в восточное крыло.  Кабинет отличался от всего, что Тэхён видел в этой школе. Внутри пахло масляными красками, старой бумагой и глиной. — Заходите, народ, разбирайте мольберты, сегодня свободная тема, я хочу посмотреть на ваш уровень, — крикнул преподаватель с улыбкой.  Тэхён прошел вглубь класса, выбирая самый отдаленный мольберт у окна, поставил рюкзак на пол, достал свой альбом и набор карандашей, привезенных из Сеула. Он только начал точить карандаш, как рядом раздался звук отодвигаемого табурета.  — Привет, здесь свободно?  Тэхён вздрогнул и повернул голову.  Рядом с ним стоял парень. У него были пухлые губы, волосы парня были выкрашены в блонд, от него пахло цитрусами и чем-то сладким.  — Да, — тихо ответил Тэхён, чуть сдвигаясь в сторону. — Свободно.  Тэхён рассматривал соседа, парень явно был азиатом, его лицо казалось Тэхёну удивительно родным, но он не решался заговорить первым, боясь снова ошибиться или быть непонятым.  Тем временем Чим случайно скользнул взглядом по вещам Тэхёна, его глаза расширились, он уставился на пенал Тэхёна, на котором был логотип популярного корейского бренда канцелярских товаров, и на брелок с маленьким плюшевым медвежонком, прицепленный к рюкзаку. — Ого. — вдруг произнес парень. — Подожди.  Он повернулся к Тэхёну, внимательно всматриваясь в его лицо, а затем, с легкой неуверенностью, произнес на чистом корейском: — Ты из Кореи? От звуков родной речи, произнесенной так легко и свободно, у Тэхёна перехватило дыхание. — Да, — выдохнул Тэхён по-корейски, чувствуя, как на глаза едва не наворачиваются слезы облегчения. — Я из Сеула.  — Офигеть, я Чимин, Пак Чимин, я из Пусана, но мы переехали сюда пять лет назад. Боже, как я рад встретить тут кого-то из наших, в этой школе корейцев можно пересчитать по пальцам одной руки, Юнги, я и еще пара ребят из младших классов.  — Я Тэхён, но в школе я Терри.  Чимин сморщил нос, забавно надув губы. — Терри? Серьезно? Боже, родители вечно думают, что если дать нам американские имена, мы тут же станем местными, моя мама пыталась сделать из меня Джеймса, ты представляешь меня Джеймсом?  Тэхён искренне усмехнулся. — Не очень, Чимин тебе идет гораздо больше. — Вот и я ей так сказал. — обрадовался Чимин. — Так что для всех я Джимин, а для своих Чимин, буду звать тебя Тэхён, Терри звучит как кличка для золотистого ретривера.  Чимин оказался удивительно легким в общении. В нем не было ни капли той снисходительности, с которой на Тэхёна смотрели друзья Джея, Чимин не оценивал его, не пытался проверить на прочность, он просто радовался новому знакомству.  — Как тебе первый день? Уже успел познать все прелести техасской жары? — спросил Чимин, беря в руки карандаш.  Тэхён тоже склонился над своим альбомом.  — Вчера чуть не расплавился на парковке. Сегодня решил одеться так, чтобы кондиционеры меня не убили.  — Умный ход, — кивнул Чимин. — Я в первый день пришел в шортах и отморозил себе колени на физике, ты перевелся сразу в выпускной класс? Это тяжело, все уже разбились по компашкам, у всех свои драмы.  — Да, я заметил, — тихо ответил Тэхён. — Я вообще не уверен, что впишусь, все такие громкие и быстрые.  Чимин скосил глаза на рисунок Тэхёна и восхищенно выдохнул: — Вау, Тэхён, да ты талант, какие тени, я больше по скетчам, а у тебя прямо академический рисунок, ты занимался в художке в Сеуле? — Да, — Тэхён смущенно опустил голову, пряча улыбку. — Это единственное, что у меня хорошо получается.  — Не прибедняйся, с твоей внешностью ты мог бы быть моделью, — фыркнул Чимин. — Тебе просто нужно немного времени, слушай, а ты с кем-то уже успел познакомиться?  — Ну вообще да, наши мамы дружат, — начал Тэхён, не отрывая взгляда от бумаги. — Я вчера прилетел, и меня встречал сын ее подруги. Он привез меня сегодня утром и познакомил с какими-то ребятами в коридоре, Дилан, Майк, Харпер и Юнги.  Карандаш в руке Чимина замер. — Подожди, — прошептал Чимин, и его голос вдруг стал очень серьезным. — Ты хочешь сказать, что сын маминой подруги это… Джей?  Тэхён кивнул.  — Ну да, он сказал, чтобы я звал его Джей, в Корее он Чонгук.  Чимин отложил карандаш. — Тэхён, ты хоть понимаешь, о ком говоришь? — Ну, он бэд бой или как там их называют? — неуверенно предположил Тэхён.  — Тэхён, это слишком мягко сказано, Джей это местная власть, он не просто плохой парень, он неприкасаемый. Учителя закрывают глаза на его прогулы, девчонки вешаются на него, а парни мечтают быть в его компании. Он гоняет на байке, участвует в каких-то мутных уличных гонках, и, ходят слухи, у него связи с ребятами из неблагополучных районов, и при этом он капитан сборной по плаванию, когда соизволит явиться на соревнования.  — Но он был со мной вроде бы нормальным, — тихо возразил Тэхён. — Он представил меня своим друзьям и сказал, что я с ним.  Чимин вздохнул, его взгляд стал сочувствующим. — Тэхён, если Джей сказал, что ты с ним, значит, до конца года ни одна живая душа в этой школе не посмеет сказать тебе кривого слова. Это как получить золотой билет на шоколадную фабрику, но будь осторожен. Компания Джея это Дилан, который пробивает головой стены, Майк, который толкает сомнительные вещи на парковке, и Харпер, которая может уничтожить словом, и Юнги, я с ним иногда общаюсь, он гений, но он всегда сам по себе. — Да я не собираюсь становиться частью его банды, — сказал Тэхён. — Я просто буду учиться, он просто присматривает за мной из-за наших мам, это временно.  Чимин посмотрел на него, чуть склонив голову, а затем его лицо снова озарила  улыбка. — Ну и отлично, если тебе вдруг надоест быть в центре внимания под крылом Джея, ты всегда можешь спрятаться здесь, со мной. — Спасибо, Чимин.  Остаток урока пролетел незаметно. Они рисовали, тихо переговаривались по-корейски, делясь историями из дома. Чимин рассказывал, как скучает по острой еде, а Тэхён жаловался на американские порции сладкого. Тэхён чувствовал, как напряжение окончательно отпускает его, у него появился друг.  Прозвенел звонок.  — О, сейчас ланч, большой перерыв, — Чимин стал собирать свои маркеры в рюкзак. — Куда пойдешь?  — Джей сказал встретиться с ним в столовой, — сказал Тэхён, теребя лямку своего рюкзака.  — Вау, он пригласил тебя за свой стол? Тэхён, это историческое событие, стол Джея это буквально VIP зона, там сидят только его приближенные.  — Я не хочу идти один, — Тэхён с мольбой посмотрел на Чимина. — Пошли со мной? Пожалуйста.  Чимин замер на секунду.  — Тэ… понимаешь, мы с ребятами из моего класса обычно едим на лужайке за школой, в столовой слишком шумно, да и ну, я не из тусовки Джея, меня туда не звали.  Увидев, как лицо Тэхёна мгновенно побледнело, а в глазах появился испуг, Чимин тяжело вздохнул и похлопал его по плечу.  — Эй, не паникуй, я не брошу тебя на растерзание. Я провожу тебя до столовой, покажу, где их стол, и помогу купить нормальную еду, договорились?  — Спасибо.  Они вышли из класса вливаясь в поток школьников. Сейчас коридоры были еще более шумными, все спешили поесть. Запахи жареной картошки, пиццы и кетчупа начали витать в воздухе, смешиваясь с духами.  Чимин шел рядом, продолжая что-то бодро рассказывать, отвлекая Тэхёна от его мыслей, но чем ближе они подходили к дверям, ведущим в кафетерий, тем тише становился голос Тэхёна и тем сильнее билось его сердце.  Они толкнули двери. Сотни голосов сливались в единый рев. Кто-то бросался виноградинами, кто-то громко спорил, откуда-то из угла доносился смех чирлидерш.  Тэхён замер на пороге.  — Так, смотри, — Чимин наклонился к его уху, чтобы перекричать шум, и указал рукой в самый центр зала.  Там, немного на возвышении, у огромных окон, стоял круглый стол, он отличался от всех остальных. За столом сидели уже знакомые Тэхёну лица, Дилан уплетал бургер, Харпер сидела на спинке стула, закинув ноги на сиденье, Юнги ковырял салат, а в самом центре, раскинув руки по спинкам соседних стульев, сидел Чонгук.  Он смеялся над чем-то, что рассказывал Майк, откинув голову назад и даже издалека, даже в этом хаосе, Тэхён не мог отвести от него взгляд. Внезапно Джей перестал смеяться и повернул голову. Он медленно поднял руку с зажатой в ней картошкой фри и сделал короткий жест пальцами.  Иди сюда.  — Ну, — Чимин почесал затылок, проследив за взглядом Джея. — Вот мы и на месте, удачи, Тэхён, если что, ищи меня на лужайке возле восточного входа.  — Чимин, подожди… — попытался остановить его Тэхён, но Чим улыбнулся ему, помахал рукой и растворился в толпе, направляясь к выходу на улицу. Когда Тэхён пошёл к центру, он физически ощутил, как меняется атмосфера. Разговоры за столиками, мимо которых он проходил, не затихали полностью, но их тональность менялась. Люди оборачивались, кто-то перешептывался, прикрывая рот ладонью.  — Кто это? — Почему он идет туда? — Это новенький? Чон сидел расслабленно, его глаза следили за приближением Тэхёна. Наконец, Тэхён остановился в паре шагов от стола.  Разговор за столом стих. Дилан замер с надкусанным бургером в руке, Харпер, перестав жевать жвачку, смерила Тэхёна долгим взглядом, Майк вопросительно выгнул бровь и только Юнги вообще не отреагировал, продолжая медленно перекатывать помидор по тарелке. — Ты опоздал, Терри, — сказал Чон.  — Я заболтался на уроке, — неуверенно ответил Тэхён, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Джей усмехнулся, он медленно убрал руку со спинки соседнего стула, на котором сидела Харпер, и, не вставая, пнул ногой пластиковый стул, стоящий у соседнего пустующего столика.  — Садись, пока ты стоишь, ты привлекаешь слишком много внимания, меня это раздражает, — бросил он.  Тэхён послушно опустился на стул, поставив рюкзак себе на колени.  — А где твоя еда, Терри? — Харпер подалась вперед. — Ты планируешь питаться воздухом и знаниями?  Тэхён растерялся, он был так напуган необходимостью идти сюда, что даже не подумал подойти к линии раздачи.  — Я не голоден, — соврал он, опустив глаза. Чон, который до этого момента смотрел куда-то в сторону окна, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по бледному лицу Тэхёна, по его тонким запястьям. Чонгук ничего не сказал, он просто молча пододвинул свой поднос на середину между собой и Тэхёном.  На подносе лежал нетронутый сэндвич с индейкой в упаковке, яблоко и закрытая бутылка воды.  — Ешь, — сказал он.  Тэхён вскинул на него удивленный взгляд. — Но это твое.  — Ешь, Терри, — повторил Чон. — Если ты упадешь в голодный обморок на следующем уроке, моя мать меня убьет. Дилан, сидевший напротив, подавился колой и закашлялся.  — Чувак, ты сейчас серьезно отдал свою еду? Ты? Тот самый Джей, который на прошлой неделе чуть не сломал пальцы первокурснику, который случайно коснулся твоей картошки фри? Чон бросил на Дилана такой взгляд, что тот мгновенно замолчал.  — Заткнись, Дил и жуй с закрытым ртом, ради всего святого.  Тэхён потянулся к сэндвичу. Его пальцы дрожали, когда он распечатывал пластик. Он чувствовал себя зверьком, которого кормят с руки в клетке с хищниками.  Обед продолжился. Компания Джея вернулась к своему обычному стилю общения. Они обсуждали вещи, которые для Тэхёна были абсолютно инопланетными, коэффициенты ставок на завтрашний бейсбольный матч, какую-то вечеринку у парня по имени Коул, которая должна состояться в пятницу, и новую татуировку Майка. Тэхён жевал сэндвич, почти не чувствуя вкуса, и старался стать как можно меньше. — Значит, Терри, — Майк внезапно обратился к нему. — Из какого ты района в Сеуле? Я смотрел пару фильмов про якудза, там жестко. — Якудза это Япония, идиот, — закатила глаза Харпер, прежде чем Тэхён успел открыть рот. — Боже, Майк, твой интеллект иногда заставляет меня плакать.  — Да какая разница, Азия и Азия, — отмахнулся Майк. — Так что там, Терри? Тэхён сглотнул кусок сэндвича. — Я из Каннама, это просто обычный район, там нет якудза и мафии тоже.  — Звучит скучно, — протянул Дилан. — А ты занимаешься тхэквондо? Говорят, все корейцы умеют разбивать доски ногами.  — Они идиоты, не обращай внимания, — фраза прозвучала на чистом корейском.  Тэхён вздрогнул и повернулся направо. Юнги, всё это время молча ковырявшийся в салате, смотрел на него из-под черной челки.  — Хён? — неуверенно вырвалось у Тэхёна. — Можешь звать меня так, если хочешь, но только когда эти придурки не слышат, я Юнги, рад, что тут появился кто-то с нормальным акцентом.  От того, что с ним заговорили на родном языке, напряжение в плечах Тэхёна немного спало. Он хотел спросить Юнги, как давно тот живет в Америке, но внезапно почувствовал тяжелый взгляд.  Чон, сидящий слева от Тэхёна, повернул голову. Он не сказал ни слова, но его глаза перебегали с Тэхёна на Юнги. — Эй, корейская мафия, секретики за столом признак дурного тона, — протянул Чон на английском. Юнги лишь пожал плечами и снова уткнулся в свой телефон, теряя интерес к разговору.  Внезапно шум вокруг их стола изменился. Тэхён поднял голову и увидел, как к их столу приближается девушка.  Идеальные золотистые локоны, топ, обнажающий живот, короткая юбка чирлидерши, за ней шли еще две девушки.  Харпер громко застонала. — О, боже, только не она, Джей, скажи ей, чтобы она отвалила, у меня от ее духов слезятся глаза.  Девушка подошла вплотную к столу, остановившись прямо между стульями Чона и Тэхёна. — Привет, Джей, — сказала она, накручивая локон на палец. — Ты не ответил на мое сообщение вчера вечером. Чон даже не повернул к ней головы. — Я был занят, Хлоя.  — Занят? Чем? — она надула губы, и тут ее взгляд опустился на Тэхёна. — И кто это вообще такой? Вы теперь занимаетесь благотворительностью и кормите бездомных из стран третьего мира? Дилан замер с бургером у самого рта, Харпер перестала жевать жвачку, а Юнги медленно вытащил наушник из уха, повернув голову к девушке.  Чон медленно повернул голову и посмотрел на Хлою. — Что ты сказала?  — Я… я просто пошутила, Джей, просто он выглядит так… странно, как будто ограбил дедушкин шкаф.  Чон перехватил ее запястье в воздухе. — Слушай меня внимательно, Хлоя, его зовут Терри и он сидит за моим столом, пьет мою воду и ест мой сэндвич, а ты стоишь здесь и портишь мне аппетит запахом своих дешевых духов.  Она резко выдернула свою руку из хватки Чонгука, словно обожглась. — Ты еще пожалеешь об этом, Джей. — За столом повисла тишина.  Дилан тихо присвистнул, откидываясь на спинку стула.  — Жестко ты с ней, капитан чирлидерш будет точить на тебя зубы до самого выпускного.  — Плевать, — бросил Чон, возвращаясь в свою расслабленную позу. — Она меня достала, ведет себя так, будто мы встречаемся, только потому, что я однажды подвез ее до дома.  Харпер усмехнулась.  — Давно пора было поставить эту куклу на место, а то она решила, что корона приклеена к ее голове намертво.  Тэхён опустил голову, ему было безумно стыдно, из-за него Чон устроил сцену Внезапно ладонь опустилась на его макушку.  — Эй, — произнес Чон по-корейски, склонившись чуть ближе. — Ты чего сжался, как мышь под веником? Тэхён поднял на него.  — Из-за меня у тебя проблемы с этой девушкой.   Чон усмехнулся, он убрал руку с его головы и щелкнул его по носу.  — Какие проблемы? Она просто назойливая муха, и запомни одну вещь, мелочь. Если я говорю, что ты со мной, значит, ты со мной и никто не смеет открывать рот в твою сторону, а если кто-то попытается, скажешь мне, а теперь доедай, ты тощий, как спичка.  Тэхён послушно кивнул, пряча улыбку, и откусил еще один кусок сэндвича. Харпер, наблюдавшая за этим обменом репликами на непонятном ей языке, громко фыркнула.  — Серьезно, вы двое меня напрягаете, а чем вы там шепчетесь в своем секретном корейском клубе? — Я объясняю ему, что если он не доест мой сэндвич, я скормлю его ему насильно, — ответил Чон, переходя на английский, он выхватил у Майка из рук пачку чипсов.  — Эй, Терри, хочешь, я потаскаю тебя в тренажерку? Сделаем из тебя мужика, нарастим массу, а то ты прям как тростинка. — хмыкнул Дилан, оглядывая Тэхёна.  — Отвали от него, Дил, — бросил Чонгук. — Оставь свои протеиновые коктейли при себе, пусть лучше рисует или чем он там занимается.  Тэхён удивленно посмотрел на профиль Чона. — Мама проболталась, — сказал Чон. — Сказала, что ты из комнаты не вылезаешь, всё время с карандашами сидишь, так что, Дил, не трогай пацана, сломаешь ему пальцы своей штангой, моя мать из меня коврик для ванной сделает. Дилан хохотнул.  — Понял, принял, никаких штанг, будем беречь золотые ручки Терри.  Юнги, который всё это время наблюдал за сценой с легким прищуром, вдруг наклонился к Тэхёну и тихо произнес по-корейски: — Ты в художке учился?  Тэхён кивнул. — Да, в Сеуле. — Круто, покажешь как-нибудь.  Остаток ланча прошел на удивление спокойно. Тэхён доел сэндвич и даже осмелился пару раз кивнуть в ответ на шутки Майка. Он чувствовал, как страх, в котором он находился с самого утра, начал понемногу уходить. Прозвенел звонок.  — Подъем, мелочь, — Чон хлопнул ладонью по столу. — Что у тебя сейчас? Тэхён вытащил смятое расписание из кармана.  — Биология, кабинет 305. Чон выхватил бумажку из его рук, пробежался по ней глазами и хмыкнул.  — Третий этаж, северное крыло, пошли, провожу, мне всё равно в ту сторону на физику. — Ооо, Джей работает личным навигатором. — протянула Харпер. — Смотри, не привыкай, Терри, обычно он забывает имена людей через пять минут после знакомства.  Чон показал ей средний палец, не оборачиваясь, и пошел к выходу. Тэхён закинул рюкзак на плечо и пошёл за ним.  Они поднялись на третий этаж в тишине. — Твой класс, — Чон остановился у двери с табличкой 305. — Слушай сюда, уроки заканчиваются в три, после звонка идешь прямо на парковку, к моей машине, нигде не задерживайся, ни с кем не болтай, понял? У меня тренировка в четыре, я должен успеть закинуть тебя домой и переодеться. — Хорошо, хён, то есть, Джей, — Тэхён снова запнулся, покраснев. Чон чуть склонил голову набок.  — Можешь звать меня хёном наедине, если тебе так проще, мелочь, но на публике я Джей, не порти мне репутацию сурового парня. С этими словами он развернулся и пошел по коридору. Тэхён смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается что-то непривычно теплое.  Остаток учебного дня прошел как в тумане, но уже не в пугающем, а скорее в убаюкивающем. Биология оказалась не такой сложной, потому что латынь везде одинакова, на математике Тэхён вообще почувствовал себя уверенно, корейская школьная программа опережала местную как минимум на год, и он щелкал уравнения быстрее, чем учитель успевал записывать их на доске. Когда прозвенел звонок, Тэхён быстро собрал вещи и пулей вылетел из класса.  Черный пикап уже стоял на своем месте под дубом. Чон сидел на откинутом заднем борту кузова, скрестив ноги на лодыжках, и курил. Рядом с ним стоял Дилан, опершись рукой о капот, и что-то рассказывал, размахивая руками.  Увидев Тэхёна, Чон щелчком пальцев отбросил окурок в ближайшую урну.  — А вот и наш потеряшка, живой? — Живой, — ответил Тэхён, подходя ближе.  — Ладно, Дил, я погнал, встретимся завтра на поле, запрыгивай, мелочь.  Тэхён забрался на высокое сиденье. Дверь захлопнулась и кондиционер тут же начал обдувать лицо прохладным воздухом.  Они выехали за пределы школы. Тэхён откинул голову, чувствуя, как адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя усталость. — Устал? — голос Чона прозвучал тише обычного. — Очень, — признался Тэхён, потирая глаза кулаками. — Здесь всё слишком… большое и громкое. — Привыкнешь, ты молодец сегодня. Не расплакался, не убежал, в обморок не грохнулся, для первого дня твердая четверка с плюсом.  Тэхён слабо улыбнулся, повернув голову в его сторону.  — Спасибо за обед и за ту девушку в столовой, за то, что защитил, я правда не хотел доставлять проблем.  — Я же сказал, забудь, Хлоя давно напрашивалась на то, чтобы ее спустили с небес на землю, а ты под моей ответственностью, моя мать меня с потрохами сожрет, если узнает, что я дал тебя в обиду, да и ты нормальный пацан, просто слишком тихий, так что расслабься, Тэхён~а.  От того, как мягко Чон произнес его настоящее имя, добавив это ласковое, истинно корейское окончание, сердце Тэхёна странно екнуло в груди.  ___ Пикап затормозил у белого заборчика дома Кимов. — Спасибо, что подвез, хён, — произнес Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. Чон, положив одну руку на руль.  — Иди отдыхай, мелочь, сделай уроки и ложись спать. Если завтра утром снова выйдешь с таким лицом, будто идешь на смертную казнь, я заставлю тебя бежать за машиной до самой школы.  Тэхён фыркнул, пряча улыбку.  — Я постараюсь выглядеть радостным, до завтра.  — Ага, в восемь ноль ноль на этом же месте, — кивнул Джей. — И, Тэхён~а?  Тэхён замер на полпути из машины, обернувшись.  — Не смей надевать завтра этот синий парашют, — Чон кивнул на его огромную футболку. — Я серьезно, в школе не работают кондиционеры на втором этаже, ты заработаешь тепловой удар, надень что-нибудь человеческое, футболку по размеру. Обещаю, никто не будет пялиться на твои худые руки, я об этом позабочусь.  Тэхён кивнул, выскочил из машины и захлопнул дверь. Дома его ждал допрос. Мама, нарезая фрукты на кухне, засыпала его вопросами.  Как учителя, как одноклассники, не обижал ли его кто-нибудь. Тэхён, жуя ломтик яблока, отвечал, стараясь звучать как можно более обыденно. Он рассказал про мистера Миллера, про доброго мистера Харриса на уроке искусства, но умолчал о Хлое и инциденте в столовой. — А с Чонгуком вы виделись на перерыве? — спросила мама, вытирая руки полотенцем. — Миссис Чон сказала, что он обещал присмотреть за тобой. — Да, мы обедали вместе, он познакомил меня со своими друзьями.  — О, это просто чудесно. — просияла миссис Ким. — Я так рада, что у тебя сразу появилась компания, Чонгук такой ответственный мальчик.  ___ Бросив рюкзак в угол, Тэ упал на кровать. В комнате было тихо. Никакого гула голосов, никаких хлопков шкафчиков, никаких чирлидерш. Он закрыл глаза, но вместо темноты перед ним возникло лицо Чона. То, как он перехватил руку Хлои в воздухе и то, как мягко его ладонь взъерошила волосы Тэхёна секундой позже.  Тэхён сел на кровати, потянулся к рюкзаку и достал свой скетчбук. Он открыл страницу, где на уроке истории начал делать набросок, и взял в руки карандаш. Он не пытался нарисовать идеальный портрет, он пытался уловить энергию. Он не заметил, как пролетел час. Когда рисунок был закончен, Тэхён откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая свою работу. На бумаге Чон выглядел именно таким, каким его видел Тэхён, опасным, красивым и почему-то одиноким. В этой его самоуверенности была какая-то стена, за которую он никого не пускал.  Экран телефона на столе внезапно загорелся, пришло сообщение с незнакомого номера. — Живой? Это Чимин, я взял твой номер у мистера Харриса.  Тэхён улыбнулся, быстро сохраняя контакт и печатая ответ. — Живой, Джей довез до дома. Чимин~и: Я видел, что было в столовке, точнее, мне рассказали, вся школа гудит. Джей реально осадил Хлою из-за тебя? — Ну да, она сказала, что я странно выгляжу. Чимин~и: Она стерва, не бери в голову, но то, что Джей за тебя вступился это просто отвал башки. Ты теперь официально VIP персона. Если завтра кто-то предложит понести твой рюкзак, не удивляйся, спокойной ночи, Тэ, увидимся на искусстве. ____ На следующее утро Тэхён проснулся с легким мандражом. Тэхён вздохнул и вытащил обычную белую футболку, которая сидела по фигуре, и светлые джинсы, немного рваные на коленях. Он посмотрел в зеркало. Футболка открывала его ключицы и тонкие руки, юез своих слоев одежды он чувствовал себя голым, но ослушаться Чона не хотелось.  Когда он спустился на кухню, ровно в 7:55, снаружи раздался звук мотора. Тэхён схватил рюкзак и выбежал на крыльцо.  Увидев Тэхёна на крыльце, Чон окинул его взглядом с ног до головы. — Ну вот, другое дело, оказывается, под этими палатками, которые ты носишь, прячется нормальный человек.  — Где твоя машина? — пролепетал Тэхён.  — Батя забрал, ему нужно было отвезти какие-то стройматериалы на объект, а его джип в ремонте, так что сегодня едем с ветерком, давай, шевели лапками, мы опаздываем.  Тэхён сделал шаг назад, вцепившись в лямки рюкзака.  — Я не поеду на этом.  Чон приподнял бровь, его ухмылка стала шире.  — Боишься?  — Я не боюсь, — соврал Тэхён. — Это просто непрактично и опасно, мама меня убьет, если увидит.  — Твоя мама уехала в супермаркет пять минут назад, я видел ее машину на перекрестке, — хмыкнул Чон, он откинул подножку, встал с мотоцикла и в два широких шага оказался рядом с Тэхёном на крыльце. — Посмотри на меня.  Тэхён поднял глаза.  — Я вожу байк с пятнадцати лет, я знаю каждую кочку на этой дороге, я тебя не уроню, понял?  Тэхён судорожно сглотнул и неуверенно кивнул.  Чон усмехнулся, взял запасной шлем, висевший на заднем сиденье, и подошел вплотную к Тэхёну, а после надел шлем ему на голову. — Застегнул, пошли, рюкзак давай сюда, я закреплю его сеткой сзади, чтобы тебя не перевешивало.  Тэхён закинул ногу и сел на пассажирское сиденье и в панике ухватился за металлические ручки по бокам сиденья.  Чон повернул голову вполоборота. — Ты что делаешь?  — Держусь, — пискнул Тэхён. — Если ты будешь держаться за эти ручки, на первом же повороте ты улетишь в кювет, — Чон убрал руки с руля, развернулся, схватил руки Тэхёна за запястья и силой потянул их вперед, заставляя обхватить себя за талию. — Держись за меня, крепко.  Мотоцикл сорвался с места так резко, что Тэхён вжался грудью в спину Чона, намертво сцепив руки у него на животе. Когда они подъехали к школе, парковка, как обычно, гудела, но стоило им въехать на территорию, как гул начал стихать. Чон зарулил на свое место и заглушил мотор, Тэхён не сразу разжал руки. Чон усмехнулся, похлопав его по рукам.  — Эй, мелочь, мы приехали, можешь отпускать, я не сбегу.  Тэхён мгновенно отдернул руки и сполз с мотоцикла. — Ну как? Живой? — спросил Чон, забирая шлем у Тэхёна.  — Это было круто, — выдохнул Тэхён.  Чон вдруг протянул руку и сам поправил выбившуюся прядь на лбу Тэхёна. — Зато приехали вовремя, бери свой рюкзак.  Они пошли к зданию школы, Дилан, стоявший у дверей, присвистнул. — Воу, Джей привез принцессу на своем железном коне? Я думал, ты никого не сажаешь на этот байк после того, как Майк прожег тебе глушителем кроссовок.  — Майк идиот, который не умеет ставить ноги, а Терри сидел тихо, пошли, у нас первый урок с мистером Харрисом, Терри, встретимся на ланче и не вздумай прятаться.  С этими словами Чон скрылся в толпе, оставив Тэхёна с бешено колотящимся сердцем и странным чувством пустоты на том месте, где еще пять минут назад его руки обнимали чужую талию. ___ Ланч за столом прошел без происшествий. Чон снова подвинул ему часть своей еды, на этот раз протеиновый батончик и яблоко, ворча, что Тэхёну нужно набирать массу. Юнги молча сидел в наушниках, но пару раз перебросился с Тэхёном фразами на корейском, от чего Харпер снова закатила глаза, обвиняя их в заговоре. Хлоя, к слову, даже не посмотрела в их сторону, предпочтя обедать в самом дальнем углу кафетерия.  После последнего звонка Тэхён, как и вчера, направился на парковку, но сегодня под дубом стоял только мотоцикл, а самого Чона нигде не было видно.  Тэхён остановился, в растерянности оглядываясь по сторонам.  Неизвестный номер: — Мелочь, это Джей, у меня тренировка по плаванию, препод задержал, иди в спортивный комплекс, крытый бассейн, подождешь меня на трибунах, никуда не уходи. Тэхён сохранил номер, развернулся и пошел обратно в здание, ориентируясь по указателям.  Спортивный комплекс школы.  Бассейн был огромным, с несколькими дорожками и вышками для прыжков. Вдоль стены тянулись металлические трибуны, лни были пусты, кроме пары брошенных полотенец и чьих-то сумок.  Тэхён тихо поднялся на несколько рядов вверх, сел на скамейку и положил рюкзак на колени.  В бассейне плавали несколько парней в плавках и плавательных шапочках. Свисток тренера, стоявшего на бортике, разнесся эхом по помещению.  — Чон, три секунды отставания на развороте, ты спишь в воде? Давай еще один круг, живо. — рявкнул тренер.  — Понял, тренер, еще круг, — Чона Джея эхом разнесся по залу.  Тэхён достал из рюкзака скетчбук и карандаш, он должен был это зарисовать. Он так увлекся попытками передать напряжение мышц Чона в момент броска, что не заметил, как тренировка подошла к концу.  Свисток тренера вывел его из транса.  — На сегодня всё, всем в душ. Чон, завтра жду от тебя лучшее время, иначе посажу на скамейку до конца сезона.  — Да, сэр, — бросил Чон.  Его взгляд мгновенно нашел Тэхёна на трибунах. Тэхён вздрогнул и захлопнул скетчбук, прижав его к груди.  Увидев испуганно Тэхёна в его белой футболке, он вдруг искренне улыбнулся. Чон небрежно махнул ему рукой, указывая на дверь в раздевалку, и одними губами, чтобы не кричать на весь бассейн, произнес:  — Пять минут.  Спустя ровно пять минут из дверей раздевалки вышел Чон, он взбежал по ступенькам трибуны, остановившись перед Тэхёном. — Давно ждешь? — Минут двадцать, — ответил Тэхён, — Ты очень быстро плаваешь, хён.  Чон хмыкнул, присаживаясь рядом на сиденье.  — Тренер так не считает, говорит, я теряю хватку, но мне просто скучно плавать на длинные дистанции, я спринтер, люблю, когда быстро и жестко.  Тэхён нервно сглотнул, не найдя, что ответить на такую фразу. Он сильнее вцепился в свой скетчбук, лежащий на коленях.  Взгляд Чона опустился на обложку блокнота. — Что там прячешь, мелочь? Рисовал меня, пока я не видел?  Тэхён прижал скетчбук к себе еще плотнее.  — Нет, с чего ты это взял? Я просто наброски делал, воду, бассейн.  Чон рассмеялся, откидывая голову назад. — Боже, Тэхён~а, ты совсем не умеешь врать, у тебя уши красные, ладно, оставь свои секреты при себе, пошли, мне еще нужно завезти тебя домой, а вечером у меня смена в мастерской отца.  Тэхён поднялся следом за ним, чувствуя облегчение от того, что Чон не стал настаивать. Они вместе вышли из душного помещения бассейна в коридор.  — Завтра пятница, — вдруг произнес Чон, когда они шли к выходу на парковку. — В школе будет сокращенный день из-за вечернего матча, а после матча Коул устраивает тусовку у себя дома, бассейн, музыка, куча идиотов.  — Я слышал, как вы обсуждали это в столовой, — кивнул Тэхён. Джей толкнул двери на улицу. — Моя мать и твои родители завтра вечером уезжают на какой-то благотворительный ужин в Даллас, они вернутся поздно, так что ты идешь со мной.  Тэхён замер на месте.  — Что? Нет, Джей, я не хожу на вечеринки, я вообще не пью и я никого там не знаю. Я буду сидеть дома, честно, я найду, чем заняться, я могу порисовать… Чон обернулся и подошел ближе, заслоняя Тэхёна от слепящего солнца своей спиной.  — Тэхён, послушай меня, ты переехал сюда не для того, чтобы сидеть взаперти с карандашами, ты должен влиться в местную жизнь. Если ты не появишься ни на одной тусовке, тебя будут считать странным отшельником, а я не хочу, чтобы на моего… — он запнулся на долю секунды, — на моего подопечного смотрели косо.  — Но там будут все и та девушка, Хлоя.  Чон шагнул еще ближе, протягивая руку и легонько сжимая плечо Тэхёна.  — Тебе плевать на Хлою, ты идешь со мной, ты будешь рядом со мной, никто тебя не тронет, никто не заставит пить, если ты не хочешь, просто побудешь пару часов, покажешься на глаза, и мы уедем, договорились?  — Договорились, — ответил Тэхён.  Чон кивнул и убрал руку с его плеча.  — Вот и отлично, завтра вечером я заеду за тобой в восемь, а теперь погнали домой, пока моя кожанка не приплавилась к спине на этой жаре.  ___ Пятница.  С самого утра в коридорах только и разговоров было, что о вечернем матче и грядущей вечеринке у Коула. На уроке искусства Тэхён, склонившись над своим мольбертом, шепотом поделился с Чимином новостью о своих планах на вечер.  Чимин, который в этот момент увлеченно раскрашивал маркером какой-то арт скетч, выронил маркер. — Ты что? Ты идешь на тусовку к Коулу? С Джеем? — Тише ты. — Тэхён испуганно оглянулся он. — Да, он сказал, что мои родители уезжают, и он не хочет, чтобы я сидел дома один.  Чимин нервно хихикнул, проводя рукой по своим волосам.  — Тэхён, ты вообще представляешь, что такое вечеринка у Коула? Его родители владеют сетью автосалонов. У них дом размером с небольшой торговый центр, огромный бассейн и полное отсутствие контроля. Туда завалится половина школы, там будет алкоголь, трава, драмы, кто-то обязательно упадет в бассейн в одежде.  — Чимин, ты меня пугаешь.  — Я не пугаю, я готовлю тебя к реальности, но, с другой стороны… ты идешь туда с Чоном, это меняет дело. Если ты будешь ходить за ним хвостиком, к тебе никто даже на метр не подойдет. Главное правило, не пей ничего из открытых стаканов, если только сам не видел, как это наливают и не позволяй Хлое втянуть тебя в разговор, если Джей вдруг отойдет.  Тэхён кивнул.  — А ты не пойдешь?  Чимин покачал головой, возвращаясь к своему рисунку.  — Неа, я больше по камерным посиделкам, мы с Юнги и еще парой ребят из музыкального кружка собираемся у меня. Будем есть пиццу, играть в приставку и слушать, как Юн критикует новые биты, это мой идеальный вечер пятницы, но с тебя завтра подробный отчет, я хочу знать всё, во что Джей был одет, кто с кем подрался и сколько раз Хлоя пыталась повиснуть на его шее. Тэхён улыбнулся.  — Договорились. Ланч в тот день прошел на удивление быстро. Чон лишь пару раз посмотрел на Тэхёна, удостоверившись, что тот ест свою порцию салата, и бросил короткое: — В восемь, мелочь, будь готов. ___  В шесть вечера дом погрузился в тишину. Мама в вечернем платье, и отец в костюме, уехали на свой благотворительный ужин в Даллас. Мама трижды поцеловала Тэхёна в лоб, оставила ему деньги на доставку еды и строго наказала ложиться спать не позже одиннадцати. Оставшись один, Тэхён поднялся в свою комнату и открыл шкаф. Он перерыл весь чемодан, с каждой минутой всё больше впадая в отчаяние.  В Сеуле, если бы его пригласили на вечеринку, он бы надел свой любимый кардиган, белую рубашку и классические брюки, но здесь, для вечеринки у бассейна в Техасе, это было равносильно тому, чтобы прийти в костюме клоуна.  — Думай, Тэхён, думай, — бормотал он себе под нос, отбрасывая на кровать очередную худи.  Взгляд упал на дно чемодана. Там лежала вещь, которую он купил перед самым отъездом, поддавшись какому-то странному порыву, но ни разу не надевал. Это была черная шелковистая рубашка с коротким рукавом. Надев рубашку вместе с черными джинсами, он подошел к зеркалу. Он застегнул пуговицы, но, вспомнив расслабленный стиль Чона, расстегнул две верхние, обнажая ключицы. Ровно в 19:55 на улице раздался знакомый звук мотора.  Тэ схватил телефон, сунул его в карман джинсов и на ватных ногах спустился на первый этаж. Чон сидел за рулем, прокручивая телефон в руке. На нем была черная футболка и серебряные цепи.  Тэхён подошел к машине и открыл пассажирскую дверь.  Чон оторвал взгляд от экрана и повернул голову и замер. Его глаза скользящим  движением прошлись по фигуре Тэхёна, от растрепанных волос до расстегнутых пуговиц на шелковой рубашке, до серебряной цепочки на ключицах и узких джинсов.  — Вау, — выдохнул он, откладывая телефон. — Выглядишь отлично.  — Спасибо, — запнувшись, пробормотал Тэ.  Чон переключил передачу, и машина плавно выехала на улицу.  — Значит так, Терри, слушай инструктаж, правило первое, ты не отходишь от меня дальше, чем на пару метров, и если я иду к бассейну ты идешь за мной, если я иду на кухню ты идешь за мной, понял? — Я что, привязан к тебе? — попытался пошутить Тэхён. — Именно так, считай, что между нами невидимый поводок, — серьезно ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Правило второе, ты ничего не пьешь из тех красных стаканчиков, которые там будут валяться на каждом шагу, даже если кто-то клянется, что там просто кола, в этих домах в колу могут подмешать что угодно, если захочешь пить, скажешь мне, я сам дам тебе закрытую бутылку воды или банки из холодильника.  — Хорошо.  — Правило третье, — Чон повернул голову и посмотрел Тэхёну в глаза. — Если кто-то к тебе лезет, задает тупые вопросы, пытается увести куда-то или просто напрягает, ты ничего не отвечаешь, ты просто смотришь на меня, я решу любую проблему, ясно?  — Ясно, — тихо ответил Тэхён. Спустя пятнадцать минут они въехали в элитный район. Дом Коула действительно походил на небольшой отель. Трехэтажный особняк был залит светом, на парковки перед домом уже были припаркованы десятки машин, повсюду слонялись подростки с теми самыми красными пластиковыми стаканчиками. Тэхён вжался в сиденье. Чон припарковал машину, заглушил мотор и посмотрел на побледневшего Тэхёна.  — Эй, дыши.  Тэхён сделал глубокий вдох.  — Чон, я не уверен, что смогу, их так много. Чон отстегнул свой ремень, подался вперед и вдруг накрыл своей ладонью сжатые в замок руки Тэхёна на его коленях.  — Посмотри на меня, — мягко приказал он. — Ты со мной, никто, слышишь, никто в этом доме не посмеет даже косо на тебя посмотреть, просто доверься мне.  Тэхён медленно кивнул, Чон ободряюще сжал его пальцы, прежде чем убрать руку, и вышел из машины. Они вошли в дом, внутри всё было еще безумнее. Гостиная была забита людьми, в воздухе висел запах дорогого алкоголя, дешевого пива, сладких духов и терпкого дыма. — Джей, наконец-то. — сквозь толпу к ним протиснулся хозяин дома. — Я думал, ты пропустишь.  — Дела были, — ответил он, отбивая ему кулак свободной рукой. Взгляд Коула переместился на Тэхёна, в его глазах мелькнуло удивление.  — О, так слухи не врут, ты реально взял новичка под крыло, добро пожаловать,  — Коул протянул Тэхёну бутылку. — Будешь?  Чон плавно отодвинул руку Коула с бутылкой.  — Он не пьет это дерьмо и он сегодня со мной, так что отбой, Коул.  Коул поднял руки, сдаваясь со смехом.  — Понял, понял, ваши сидят на патио у бассейна.  Чон кивнул и, не убирая руки со спины Тэхёна, повел его сквозь толпу к дверям, ведущим на задний двор.  Они подошли к самому большому дивану. Дилан сидел в обнимку с какой-то брюнеткой, Майк крутил в руках стаканчик, о чем-то споря с Харпер, которая сидела, закинув ноги на стол, в своих мартинсах и с черной помадой на губах.  — Вау, Терри ты оказывается, умеешь стильно одеваться, рубашка огонь. — Харпер первой заметила их. — Спасибо, Харпер, — Тэхён улыбнулся. Чон плюхнулся на свободную часть дивана, раздвинув ноги, и потянул Тэхёна за край его рубашки вниз, заставляя сесть рядом. — Чего такие тухлые? — спросил он, забирая у Майка из рук банку колы, открывая ее.  — Ждали тебя, — Дилан отвлекся от своей спутницы. — Тренер сказал, что ты сегодня на тренировке побил свой собственный рекорд, готовишься к национальным?  — Пытаюсь, — Чон сделал глоток и вдруг протянул банку Тэхёну. — Пей.  Тэхён удивленно моргнул.  — Но я не просил.  — Пей, я сказал, здесь жарко, — сказал он, придвигая банку ближе к его лицу.  Тэхён взял колу, стараясь не обращать внимания на насмешливый взгляд Харпер, которая наблюдала за этой сценой с интересом. Вечеринка шла своим чередом. Тэхён просто сидел рядом с Чоном, слушая их разговоры, не вмешиваясь, пару раз к их дивану подходили другие ученики, чтобы поздороваться с Чоном, и с любопытством смотрели на Тэхёна, но, видя, как Чон закинул руку на спинку дивана прямо за головой новенького, никто не задавал лишних вопросов.  В какой-то момент музыка в доме сменилась на что-то медленное и ритмичное. Дилан утащил свою девушку танцевать, Майк отошел к бассейну, на диване остались только Джей, Тэхён и Харпер.  Харпер достала из кармана куртки вейп и прищурилась на Тэхёна.  — Слушай, Тэ, а у тебя на родине девушки есть? Или ты там разбил пару сердец перед отъездом?  Тэхён поперхнулся колой, закашлявшись. — Харпер, отвали от него, — прорычал Чон.  — А что такого? Я просто спрашиваю. — возмутилась она. — Парень выглядит как айдол из тех видео, которые смотрит моя младшая сестра, я просто хочу знать статус. В школе уже есть парочка девчонок, которые спрашивали меня о нем.  — У меня никого нет, — ответил Тэ. — Мне было не до этого, я много учился и рисовал.  Чон рядом с ним как-то странно напрягся. Его рука, лежащая на спинке дивана, сжалась в кулак, а затем он медленно опустил ее, и его ладонь легла на сиденье дивана близко к бедру Тэхёна, что их разделяли лишь миллиметры.  — Вот и отлично, — вдруг произнес Чон. — Пусть эти твои девчонки закатывают губу обратно, Харпер, ему нужно адаптироваться, а не тратить время на школьные драмы, я не позволю, чтобы кто-то свернул ему нервы.  Харпер хмыкнула, переводя взгляд с напряженного лица Чона на смущенного Тэхёна, и обратно. — Как скажешь, папочка, — язвительно протянула она, поднимаясь с дивана. — Пойду найду Юнги, он вроде обещал заскочить на полчаса, а вы тут охраняйте друг друга.  Она растворилась в толпе, оставив их вдвоем.  — Не обращай внимания на ее болтовню, — тихо произнес Чон, повернув голову к Тэхёну. — Я не обращаю, — прошептал Тэхён. — О, Джей, вот ты где.  Тэхён вздрогнул и резко отстранился. Чон недовольно цокнул языком, медленно поворачивая голову.  Перед ними стояла Хлоя.  — Я искала тебя весь вечер, — пропела она. — Коул включил отличный трек внутри, пойдем потанцуем?  Чон даже не пошевелился, он смотрел на нее холодным взглядом.  — Я не танцую, Хлоя, ты это знаешь.  — Ну же, Джей, не будь таким скучным! — она хихикнула и, потеряв равновесие, попыталась опереться рукой о его плечо.  Чон резко отклонился, и ее рука соскользнула.  — Я сказал нет, уйди.  — Ты что, реально собираешься весь вечер нянчиться с этим азиатским фриком? Что в нем такого? Он даже по-английски нормально говорить не умеет, он просто жалкий неудачник, который таскается за тобой, как собачонка.  То, что произошло дальше, Тэхён запомнил обрывками. Чон не стал кричать, он просто встал.  — Если ты еще раз откроешь свой грязный рот в его сторону, я сделаю так, что до самого выпускного с тобой не заговорит ни один человек в этой школе, ты станешь пустым местом, я сотру тебя в порошок, Хлоя, пошла вон.  Хлоя стояла, открыв рот, ее губы дрожали, на глаза навернулись слезы. Она резко развернулась и бросилась бежать сквозь толпу в дом.  Он сел обратно на диван, на этот раз еще ближе. Чон тяжело вздохнул, провел рукой по своим волосам, откидывая их назад, и накрыл ладонь Тэхёна, лежащую на колене, своей.  Он переплел их пальцы, крепко сжимая руку Тэхёна в своей. — Ты в порядке? — тихо спросил Чон на корейском, склонившись к его уху.  — Да, хён, — прошептал Тэхён в ответ. — Из-за меня опять сцена. — Перестань извиняться за то, что ты существуешь, она получила то, что заслужила, а ты сиди здесь и не смей думать, что с тобой что-то не так. — Почему ты это делаешь? — тихо спросил Тэхён на английском. — Почему ты так заботишься обо мне?  — Потому что, мелочь, — его голос стал тише, — в этом чертовом болоте ты единственное, что не фальшиво и я не позволю им тебя испортить.  — Эй, голубки. — раздался голос Дилана, который плюхнулся на другой конец дивана,— Там Коул собирается прыгать с крыши в бассейн, пошли смотреть.  Чон закатил глаза, возвращаясь в свой привычный образ.  — Идиоты, когда-нибудь он сломает себе шею.  Он повернулся к Тэхёну.  — Устал? Хочешь домой?  — Нет, я посижу здесь с тобой, если ты не против.  Чон ответил ему улыбкой.  — Я не против, мелочь, я совершенно не против.  Раздался оглушительный всплеск. Коул всё-таки прыгнул с крыши балкона второго этажа в бассейн, подняв воду, которая окатила стоящих рядом визжащих девушек. Чон медленно моргнул, отрывая взгляд от лица Тэхёна, и повернул голову в сторону бассейна. — Идиоты, — сказал Джей, глядя, как Коул выныривает из воды с криком. — Тусовка переходит в стадию полного неадеквата. Через час здесь кто-нибудь обязательно что-нибудь сломает, или приедут копы из-за шума, пора сваливать.  Тэхён закивал. — Да, пошли.  Чон поднялся, потянувшись, и подал Тэхёну руку, чтобы помочь ему встать с дивана. — Эй, Дил, Майк, я погнал. — крикнул он своим друзьям.  Дилан, который уже успел переместиться к бару.  — Давай, до понедельника, Терри, береги его, чтоб ничего не натворил.  Тэхён помахал ему рукой.  Когда они, наконец, вырвались на улицу, ночной воздух показался Тэхёну самым вкусным, что он когда-либо пробовал. Чон открыл перед ним пассажирскую дверь, как только они оказались в салоне и двери захлопнулись, отрезая их от грохота вечеринки, Тэхён откинул голову на сиденье и устало прикрыл глаза.  — Ну как тебе типичный техасский вечер пятницы, Тэхён~а?  — Шумно, — ответил Тэхён, открывая глаза и глядя на профиль Чонгука. — И странно, но спасибо, что вытащил меня, наверное, мне это было нужно.  — Всегда пожалуйста, но вечер еще не закончен.  Тэхён непонимающе нахмурился.  — А куда мы? Мои родители вернутся только после полуночи, так что я могу пойти домой… — Ты ничего не ел с самого ланча, — перебил его Чон. — Я видел, что ты даже к чипсам на столе не притронулся, а если ты похудеешь еще хоть на грамм, тебя унесет ветром, так что мы едем жрать и это не обсуждается.  Тэхён попытался подавить улыбку, укусив себя за нижнюю губу. Они выехали на пустое шоссе. Техас ночью выглядел совершенно иначе, жара спала, оставив после себя приятное тепло.  Тэхён смотрел в окно, но его мысли были далеко от пейзажей. Внутри него что-то екнуло, то, что он почувствовал сегодня, когда Чон держал его за руку, это было не просто чувство защищенности, это было что-то другое. Он смотрел на Чона и понимал, что этот парень привлекает его до дрожи, но стоило ему об этом подумать, как внутри поднялась волна страха.  Семья. Тэхён вырос в строгой, консервативной корейской семье. Его родители любили его, да, но их любовь всегда шла в комплекте с ожиданиями. Идеальные оценки, поступление в лучший университет, хорошая должность и, разумеется, правильная семья. Отец Тэхёна не раз говорил за ужином о том, как важно продолжить род, как он мечтает о внуках и как они будут тщательно выбирать для Тэхёна невесту из хорошей семьи, когда придет время. Любые отклонения от нормы в их доме осуждались с ледяным презрением. Само слово «гомосексуальность» было табу. Если бы они только на секунду заподозрили, что их единственный сын испытывает трепет от прикосновений парня. Тэхён даже не хотел думать о том, что бы произошло. Скандал, позор, возможно, даже отправка обратно в Корею, к строгой бабушке на перевоспитание.  Он не может позволить себе влюбиться. Тем более в такого парня, как Чон, заметного, парня, который живет по своим правилам. Тэхён должен быть хорошим сыном, он должен подавить это в себе, пока всё не зашло слишком далеко.  — Эй, мелочь, ты сейчас дырку в стекле прожжешь, — голос Чона вырвал его из мыслей.  Тэхён вздрогнул и повернулся. Чон припарковал машину возле небольшого дайнера. — Прости, задумался, — пробормотал Тэхён, отстегивая ремень.  Они зашли внутрь. В дайнере было пусто, если не считать пары дальнобойщиков в дальнем углу и официантки в форме.  — Джей, мальчик мой, давно тебя не было, — женщина расплылась в теплой улыбке, увидев Чонгука.  — Привет, Рози, дела, школа, сама понимаешь, — Чон улыбнулся ей в ответ. — Нам столик у окна.  — Садитесь куда хотите, милый, я сейчас принесу меню, — Рози подмигнула ему и с любопытством посмотрела на Тэхёна.  Они заняли кабинку в самом конце зала. Чон сел напротив Тэхёна, раскинув руки по спинке.  — Так, я беру двойной чизбургер, картошку и шоколадный милкшейк, а ты что будешь? И не говори ничего.  — Я буду то же самое.   Когда Рози ушла с заказом, Чон сцепил руки в замок на столе и внимательно посмотрел на Тэхёна.  — О чем ты так напряженно думал в машине? Тэхён поправил воротник своей рубашки.  — Ни о чем особенном, просто… думал о переезде, о школе, о родителях.  При упоминании родителей Тэхён отвел взгляд, Чон мгновенно уловил эту перемену. — Твои предки… они строгие? — спросил он.  — Моя мать говорила, что твой отец какой-то крутой юрист или типа того.  — Финансовый директор, — тихо ответил Тэхён. — И да, они строгие, они хотят, чтобы всё было идеально, чтобы я был идеальным.  Чон хмыкнул, откинувшись на спинку.  — Идеальных людей не бывает, мелочь, это миф, придуманный взрослыми, чтобы держать нас на коротком поводке, что значит «быть идеальным» в их понимании?  — Окончить школу с высшим баллом, поступить в лигу Плюща, найти хорошую, престижную работу, жениться на девушке из уважаемой корейской семьи, не создавать проблем, быть гордостью семьи.  Рози принесла их заказ, расставив перед ними бургеры, горы золотистой картошки фри и два высоких стакана с густым молочным коктейлем.  Чон молчал, пока официантка не ушла.  — И тебя это устраивает? — наконец, спросил он.  Тэхён замер с коктейльной трубочкой возле губ.  — Что?  — Я спрашиваю, тебя это устраивает? — Чон подался вперед, опираясь локтями о стол. — Это то, чего они хотят, а чего хочешь ты, Тэхён?  Тэхён опустил глаза на свои руки.  — Я не знаю, я люблю рисовать, мне нравится искусство, но отец говорит, что это не профессия, а хобби, что этим не прокормишь семью.  Чон тихо выругался сквозь зубы.  — Бред собачий, если у тебя есть талант, ты должен этим заниматься, я видел твои рисунки в бассейне, не пытайся отнекиваться, у тебя рука поставлена так, как будто ты кистью родился.  Тэхён покраснел, спрятав лицо.  — Ты всё-таки видел.  — Конечно видел, я же не слепой, — он усмехнулся, его лицо смягчилось. — Слушай, мелочь, твои родители это твои родители, я их не осуждаю, но это твоя жизнь, тебе с ней жить, а не им, не позволяй никому засунуть тебя в рамку, если тебе в ней тесно, понял?  Тэхён поднял на него глаза. — А твои родители? Они не давят на тебя? Чон прожевал еду, пожав плечами.  — Мой отец простой мужик, у него своя строительная компания и автомастерская. Он учил меня работать руками с десяти лет, он говорит так: Будь хоть автомехаником, хоть президентом, главное будь мужиком, который отвечает за свои слова, а мама… ну, ты знаешь мою маму, она просто хочет, чтобы я не сел в тюрьму и носил шапку зимой, так что на меня никто не давит, я капитан по плаванию, потому что мне нравится вода, я вожусь с тачками, потому что люблю моторы и я ни под кого не подстраиваюсь, и тебе советую начать делать то же самое, иначе однажды ты проснешься в сорок лет в крутом костюме, с кучей бабок и абсолютно пустым внутри.  Они просидели в дайнере больше часа. Тэхён рассказывал о Сеуле, о своей школе, о том, как скучает по корейской уличной еде. Чон, в свою очередь, рассказывал забавные истории о детстве в Техасе, о том, как они с Диланом однажды угнали машину директора школы, и о том, что Юнги на самом деле пишет музыку, но стесняется ее выкладывать.  В какой-то момент Тэхён, увлекшись рассказом, потянулся за своей картошкой фри, и на его щеке осталась капля белого соуса от бургера.  Чон замолчал на полуслове, его глаза сфокусировались на лице Тэхёна.  — У тебя тут… — он протянул руку через стол.  Его палец коснулся щеки Тэхёна, мягко стирая каплю соуса. Чон не убрал руку сразу, его палец на мгновение задержался на коже щеки Тэхёна. Их взгляды снова встретились. Чон смотрел на губы Тэхёна, затем снова поднял взгляд к его глазам.  — Ешь аккуратнее, мелочь, пора домой, уже почти полночь, твои предки скоро вернутся.  Путь обратно до дома Тэхёна прошел в тишине. Тэхён сидел, прижав руки к коленям, и всё еще чувствовал на своей щеке фантомное прикосновение пальца Чонгука.  Машина остановилась у белого заборчика.  — Приехали, — тихо сказал Чон.  Тэхён повернулся к нему.  — Спасибо за вечер, хён и за еду, и за то, что вытащил меня.  — Не за что, — Чон повернул к нему голову, откинувшись на подголовник. — Ты молодец сегодня.  Тэхён улыбнулся. — Иди, запри дверь, завтра отсыпайся.  Тэхён кивнул, взялся за ручку двери, но затем замер. Чон смотрел на него. — Спокойной ночи, Джей, — прошептал Тэхён. Чон медленно моргнул.  — Спокойной ночи, Тэхён~а.  Тэхён выскочил из машины, взбежал по ступенькам, достал ключи дрожащими руками и открыл дверь, прежде чем зайти внутрь, он обернулся.  Машина всё еще стояла на месте. Тэхён помахал ему рукой, зашел в дом и закрыл за собой дверь, повернув замок. ____ Субботнее утро началось с того, что он больше часа лежал в кровати, уставившись в потолок. В доме было тихо, родители еще спали после своего позднего возвращения из Далласа, а в голове Тэхёна, наоборот, было слишком громко.  Тэхён перевернулся на бок, подтянув колени к груди. Он убедить себя, что это просто благодарность, Чон был первым человеком, который проявил к нему искреннюю заботу в этой чужой стране, но Тэхён не был глупцом.  Он знал разницу между дружеской привязанностью и тем, как замирало его сердце, когда он смотрел на руки Чонгука, на то, как тот пьет воду, как улыбается краем губ. — Когда ты окончишь университет, мы найдем тебе прекрасную девушку из хорошей семьи, Тэхён, — голос отца эхом зазвучал в его памяти. — Семья Ким должна продолжаться, нам нужна правильная невестка, которая подарит нам здоровых внуков, ты наш единственный сын, наша гордость, не подведи нас.  Гомосексуальность в их доме была темой, которая даже не обсуждалась. Это было чем-то грязным, неправильным, болезнью, которой страдают только на Западе. Если бы отец узнал, какие мысли сейчас крутятся в голове его идеального сына, он бы не просто разочаровался, он бы вычеркнул его из своей жизни.  — Я нормальный, — прошептал Тэхён в пустой комнате, его голос дрожал. — Я по девушкам, это просто стресс из-за переезда, это пройдет, мне просто нужно время.  Вибрация телефона на тумбочке заставила его вздрогнуть.  — Проснулся, мелочь? Вечером у меня дома собираемся, прилетает мой лучший друг из Сеула, Хосок, мы с ним и Юнги выросли вместе, будет мясо, нормальная музыка и свои люди, жду тебя в шесть. ___ Дом Чонгука находился в двадцати минутах езды от района Тэ. Это был большой дом с просторным задним двором, скрытым от соседей высокой живой изгородью. Когда Тэхён, добравшись на такси, прошел через калитку на задний двор, вечеринка уже набирала обороты.  Здесь не было толпы незнакомых пьяных подростков, как вчера у Коула, это была уютная, своя атмосфера. У гриля стоял Юнги, переворачивая щипцами куски мяса, Чимин сидел на краю бассейна, болтая ногами в воде, и о чем-то громко смеялся, а в центре двора стоял Чон.  На нем была простая черная майка, открывающая вид на татуировки, и серые спортивные штаны. Он обнимал за плечи парня, это был Хосок, но взгляд Тэхёна мгновенно зацепился за девушку, стоящую рядом с ними.  Она была потрясающе красивой. Длинные, идеально прямые черные волосы, кошачьи глаза, стильный кроп-топ и широкие джинсы. Она смеялась над шуткой Хосока, а затем легко толкнула Джея в плечо.  Тэхён замер на краю террасы.  — О, Тэхён~а. — первым его заметил Чимин.— Пришел, Джей тут уже три раза на часы смотрел.  Чон повернул голову, его лицо мгновенно осветилось, он оставил Хосока и девушку, подошел к Тэхёну.  — Привет, мелочь, думал, ты заблудился, пойдем, познакомлю тебя с ребятами.  Тэхён послушно пошел за ним.  — Хосок, это Тэхён, тот самый новичок, о котором я тебе рассказывал, — представил его Чон.  Хосок расплылся в улыбке и тут же протянул руку для рукопожатия.  — Вау, Джей не врал, ты реально выглядишь как модель, я Хосок, можно просто Хоби, я прилетел из Сеула на месяц, навестить этих двух оболтусов.  — Приятно познакомиться, хён, — Тэхён вежливо поклонился, чувствуя себя немного увереннее рядом с тем, кто с его страны.  — А это Карина, — Хосок указал на девушку. — Она учится со мной в одном универе в Сеуле, прилетела за компанию, посмотреть на Техас.  Карина смерила Тэхёна внимательным взглядом и улыбнулась.  — Привет, Тэхён, рада знакомству, Хосок прожужжал мне все уши про своих техасских друзей, но он не упоминал, что тут есть кто-то такой симпатичный.  Тэхён почувствовал, как краснеют кончики ушей. Краем глаза он заметил, как Чон рядом с ним напрягся. Чонгук сунул руки в карманы и слегка сместился, отгораживая Тэхёна от Карины.  — Он не из нашей старой тусовки, Рина, — произнес Чон. — Он здесь недавно.  — Я заметила, — Карина не отвела взгляд от Тэхёна. — В нем нет вашей техасской наглости, это освежает.  Тэхён смотрел на нее, и в его голове созрел отчаянный, глупый план.  — Если я поцелую ее, если я смогу почувствовать к ней то же самое, что я чувствую, когда Джей держит меня за руку, значит, со мной всё в порядке, я нормальный, я смогу быть тем сыном, которого ждет отец. — прозвучало в голове.  — Мне тоже приятно познакомиться, Карина.  Атмосфера на заднем дворе была расслабленной. Юнги и Хосок громко спорили у гриля о том, какая прожарка мяса лучше, Чимин включил свои любимые треки и пытался заставить Чона танцевать, что заканчивалось лишь тем, что Чон смеялся и отталкивал его.  Тэхён взял со стола стакан с холодным лимонадом и сел на край шезлонга, Карина, заметив, что он сидит один, подошла и опустилась рядом. — Так значит, ты переехал совсем недавно? — спросила она, закидывая ногу на ногу. — Тяжело было оставить Сеул?  — Да, немного, там остались друзья, привычная жизнь, но здесь по-своему интересно, — Тэхён улыбнулся ей и немного наклонился к ней. — Особенно когда встречаешь интересных людей.  Карина тихо рассмеялась.  — Быстро учишься, Джей уже взял тебя под свою опеку? Он всегда был таким, синдром старшего брата, мы в детстве называли его сторожевым псом.  — Сторожевым псом? — Тэхён усмехнулся. — Ага, если он решал, что кто-то принадлежит к его «стае», он мог загрызть за этого человека, но ты не похож на парня, которому нужна постоянная защита, ты выглядишь так, будто у тебя есть свои тайны.  Тэхён сглотнул. — У всех есть тайны.  Он снова бросил взгляд в сторону бассейна. Чон стоял с бутылкой пива в руке, и его взгляд был направлен прямо на их шезлонг. В глазах Чонгука читалось неодобрение, он смотрел на то, как близко Карина сидит к Тэхёну.  — Карина, — голос Тэхёна прозвучал хрипло. — Здесь слишком шумно, хочешь отойдем? Я видел там красивые качели в глубине сада.  Она удивленно приподняла бровь.  — Почему бы и нет, веди.  Тэхён поднялся, стараясь не смотреть в сторону Чона, он чувствовал его взгляд спиной.  Карина села на качели, плавно покачиваясь. — Знаешь, Тэхён, — она смотрела на него снизу вверх. — Ты очень странный парень, ты вроде бы флиртуешь, но при этом выглядишь так, будто идешь на эшафот.  Тэхён выдохнул.  — Я просто давно ни с кем не знакомился. Он сделал шаг вперед, она перестала раскачиваться, но не отстранилась, лишь слегка подняла подбородок.  Тэхён опустился перед ней на одно колено, чтобы их лица оказались на одном уровне. Он медленно поднял дрожащую руку и коснулся ее щеки, но пальцы ничего не почувствовали, никаких мурашек, ничего.  Он закрыл глаза, наклонился и поцеловал ее.  Она ответила на поцелуй, положив руку ему на затылок, слегка приоткрывая губы.  Тэхён пытался найти хоть какое-то чувство, но тело не отзывалось, не было того желания прижаться ближе, ничего из того, что он испытал вчера, когда Чон просто сидел рядом с ним на диване и держал его за руку.  Он резко отстранился.  — Вау, — тихо произнесла она. — Это был, пожалуй, самый отчаянный поцелуй в моей жизни, но знаешь, в чем проблема, Тэхён?  Тэхён судорожно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова.  — Ты целовал не меня, — мягко сказала она.  — Что? — его голос дрогнул. — О чем ты? Я просто, я перенервничал, ты очень красивая, и я…  — Не ври мне, — Карина чуть склонила голову набок. — И, что гораздо важнее, не ври себе, твое тело было здесь, но твои глаза, твои мысли, ты был где-то очень далеко, как будто ты пытался доказать что-то самому себе или кому-то другому.  Тэхён повернул голову на этот звук.  У гриля стоял Чон. Он смеялся над чем-то, что только что сказал Хосок, запрокинув голову назад. Тэхён смотрел на него и его взгляд стал мягким, полным такой искренней тоски, что это было невозможно скрыть. Карина, всё это время внимательно наблюдавшая за сменой эмоций на его лице, медленно проследила за его взглядом. Тихий, понимающий вздох сорвался с ее губ.  — Ах, — мягко, почти с жалостью протянула она. — Так вот оно что.  Тэхён резко дернулся, и отвернулся.  — Что? О чем ты? Нет, я просто…  — Тэхён, выдохни, — Карина подняла руку, останавливая его сбивчивые оправдания. — Тебе не нужно передо мной оправдываться, использовать людей как тест-драйв для своей ориентации это, конечно, паршивый поступок, но, учитывая, на кого ты сейчас смотрел таким взглядом… я понимаю, почему ты так до одури напуган.  — Ты ничего не понимаешь. — зашептал Тэхён, отступая на шаг. — Между нами ничего нет, он для меня просто друг семьи, он как старший брат.  — Для него возможно, Джей смотрит на тебя именно так. Как на младшего брата, которого нужно защищать от хулиганов и злых чирлидерш, но ты на него так не смотришь, Тэхён. Ни один парень не смотрит на своего старшего брата с таким выражением лица, будто готов отдать ему кислород из своих легких.  Тэхён закрыл лицо руками. — Мой рот на замке, не переживай, — Карина мягко коснулась его плечья. — Твой секрет останется здесь, у этих качелей, но послушай моего совета, Тэхён. Ты выбрал самого неподходящего парня для того, чтобы влюбиться. Джей натурал до мозга костей и он взял тебя под свое крыло. Если ты продолжишь воевать с самим собой, пытаясь доказать обратное через таких, как я, ты просто сломаешься, прими это и постарайся с этим жить, как можно тише. Она отстранилась, поправила волосы и бросив на него последний, полный сочувствия взгляд, развернулась и пошла обратно к свету и музыке.  Тэхён остался один.  Слезы полились из глаз, он ненавидел себя в этот момент. Он резко поднял руку и с силой ударил себя по щеке.  — Приди в себя, — прошипел Тэхён сквозь зубы, задыхаясь от слез. — прекрати это. Тэхён просидел на качелях еще около десяти минут, пока дыхание не выровнялось, а слезы не высохли.  Он поднялся, нашел в темноте садовый шланг, включил воду и долго умывал лицо ледяной водой, вытерев лицо краем своей футболки, он натянул на себя привычное выражение лица и направился к террасе.  Музыка всё еще играла, пахло жареным мясом и специями. Хосок и Чимин о чем-то громко спорили у стола, размахивая кусками мяса, зажатыми в листьях салата, Карина сидела на шезлонге, листая что-то в телефоне, и даже не подняла на него взгляд, Юнги молча пил пиво, глядя куда-то в пространство, а Чон стоял у гриля, вытирая руки бумажным полотенцем, увидев Тэхёна, он нахмурился и сделал шаг к нему.  — Ты где ходишь, мелочь? Я уже собирался идти с фонариком тебя искать, мясо остывает.  — Я просто гулял, по саду.  Джей перевел взгляд на Карину, которая сидела в стороне, а затем снова на Тэхёна. Чонгук усмехнулся, покачав головой, и легонько дал Тэхёну подзатыльник.  — Эй. — Тэхён ойкнул, хватаясь за голову.  — Я тебе что говорил про правила выживания, а? — фыркнул он, скрестив руки. — Ты зачем к Рине полез? Решил поиграть во взрослого?  — Я не лез, мы просто разговаривали.  — Разговаривали они, слушай сюда, Ромео недоделанный, Карина учится на втором курсе универа в Сеуле. Она таких, как ты, школьников, на завтрак ест и не давится, не пытайся прыгнуть выше головы, тебе нужно об учебе думать, а не за студентками по кустам бегать. Моя мать меня убьет, если твои предки пожалуются, что я научил тебя плохому.  — Я понял, — ответил Тэхён. — Вот и славно, — Чон взял тарелку, положил ее доверху горячим мясом, рисом и овощами, и дал Тэхёну в руки. — А теперь садись и ешь, ты тощий как скелет, Хосок, скажи ему.  Хосок, услышав свое имя, обернулся и радостно закивал: — Да да, Тэхён~а, в Техасе так не пойдет, тут нужно мясо наращивать, Джей прав, ешь давай, а то тебя ветром сдует.  Тэхён послушно сел за стол, ковыряясь палочками в еде. Аппетита не было, но он кушал, лишь бы не привлекать к себе внимание.  Вечеринка продолжалась своим чередом. Хосок рассказывал смешные истории из их с Чоном детства, когда они еще жили в Сеуле.  — Вы бы видели этого крутого техасского парня в десять лет, он боялся гусей. У бабушки в деревне был один злой гусь, так Чонгук от него на дерево залез и сидел там три часа, пока я его палкой не отогнал.  Все рассмеялись, даже Юнги издал тихий смешок. Чон сидел рядом, раздвинув ноги и обнимал Хосока за плечи, перебрасывался шутками с Кариной, изредка поглядывал на Тэхёна, чтобы убедиться, что тот ест свою еду. Ближе к полуночи компания начала расходиться, Чимина забрал старший брат, Юнги, Хосок и Карина решили пойти пешком, они остановились в гостевом доме неподалеку.  Тэхён помог Чону убрать со стола пустые бутылки и тарелки, они остались на заднем дворе вдвоем.  — Я вызову такси, хён, — сказал Тэхён, доставая телефон. — Уже поздно, тебе, наверное, нужно отдыхать.  — Какое такси? Сдурел? Я что, по-твоему, оставлю тебя ездить по ночному Техасу с незнакомыми мужиками?  — Но ты же пил пиво… — возразил Тэхён.  — Я выпил две бутылки легкого пива четыре часа назад, я трезв как стекло, иди в машину, я сейчас закрою дом и выйду.  Тэхён не стал спорить, у него не было на это сил. Он вышел за калитку, сел на сиденье и откинул голову, закрыл глаза.  Они выехали на ночную дорогу.  — Ты сегодня какой-то пришибленный, — вдруг произнес Чон, не отрывая взгляда от дороги. — После того, как с Риной в саду посидел, вообще замкнулся, она тебе что-то обидное сказала? Если так, ты скажи, я ей быстро мозги вправлю, девочка иногда берегов не видит.  Тэхён почувствовал, как к горлу подступает ком. — Нет, хён, она ничего плохого не сказала, просто мы поняли, что не подходим друг другу.  Чон рассмеялся. — Ну еще бы вы подходили, ты еще жизни не видел, а она уже планирует карьеру в Каннаме и ищет себе парня с машиной последней модели. Забудь. У тебя в колледже таких девчонок будет вагон и маленькая тележка, найдешь себе какую-нибудь милую отличницу, будете вместе домашку делать.  — Да, наверное, — прошептал Тэхён, отворачиваясь к окну, чтобы Чон не видел, как в его глазах блеснули слезы. — Милую отличницу.  Чон, не заметивший состояния Тэхёна, продолжал говорить.  — Главное сейчас не распыляйся, у тебя выпускной класс впереди. Местные девчонки могут голову вскружить, особенно когда ты под моим прикрытием ходишь, но ты пацан умный, я вижу. Рисуешь круто, оценки из Сеула у тебя космические, не профукай это всё ради школьных драм, понял меня? Я тут за тебя головой отвечаю перед нашими матерями.  — Я не профукаю, хён, я буду хорошо учиться, — ответил Тэхён.  Машина остановилась у знакомого белого заборчика. — Иди спи, мелочь, завтра воскресенье, отсыпайся. В понедельник заеду за тобой как обычно и надень что-нибудь нормальное, а не те парашюты, которые ты так любишь.  Чон привычным жестом протянул руку и взъерошил волосы Тэхёна. Тэхён стиснул зубы, сдерживая желание податься навстречу этой руке, прижаться щекой к его ладони, но вместо этого он грубо отстранился, открывая дверь.  Чон удивленно моргнул, его рука зависла в воздухе.  — Спасибо, что подвез, Джей, — бросил Тэхён. — Эй, ты чего? — он нахмурился. — Обиделся из-за Карины, что ли? Я же сказал, забудь.  — Я не обиделся, я просто устал. Спокойной ночи, — Тэхён захлопнул дверь, не дожидаясь ответа, и быстрым шагом пошёл к крыльцу своего дома.  Он спиной чувствовал недоумевающий взгляд Чонгука. Машина не уезжала до тех пор, пока Тэхён не открыл дверь своим ключом и не скрылся в темной прихожей. Тэхён прислонился спиной к закрытой двери и медленно сполз по ней на пол.  ___ Следующая неделя превратилась в испытание.  В понедельник, когда Чон, как и обещал, подъехал к дому Кимов, Тэхён вышел на крыльцо в своей мешковатой худи серого цвета, которая скрывала фигуру до колен. Он сел в машину, бросив короткое «привет», и тут же уткнулся в экран телефона, делая вид, что проверяет расписание.  Чон, выруливая на дорогу, бросил на него недовольный взгляд.  — Я же просил надеть что-то нормальное, сегодня плюс тридцать два обещали, ты сваришься в этой палатке.  — Мне холодно под кондиционерами в школе, — ответил Тэхён, не поднимая глаз от экрана.  Чон цокнул языком, но спорить не стал. Всю дорогу они ехали в молчании. Тэхён физически ощущал, как Чон пытается найти с ним контакт, как он пару раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но, натыкаясь на ледяную стену замолкал.  В школе Тэхён больше не жался к плечу Чона в коридорах. На ланче в столовой Тэхён садился не вплотную к Чонгуку, как это было на прошлой неделе, а занимал стул с другой стороны стола, рядом с Юнги. Когда Чон по привычке попытался подвинуть ему свой сэндвич, Тэхён вежливо отодвинул его обратно и достал из рюкзака ланч-бокс с рисом, который приготовил сам с утра.  — Я не голоден, спасибо, — бросил он, даже не посмотрев на него.  На уроке искусства Чимин наблюдал за Тэхёном с тревогой.  — Тэ, что происходит?  — Ничего не было, я просто понял свое место, Чимин, он местная звезда, а я его социальный проект. Я не собираюсь путаться у него под ногами и навязываться, я буду просто учиться.  Чимин тяжело вздохнул.   — Тэхён~а… ты ведь понимаешь, что ты делаешь только хуже? Ты наказываешь себя за то, что просто чувствуешь.  — Я ничего к нему не чувствую, ясно? И он ко мне тоже, я просто странный корейский пацан, которого его мама попросила не дать в обиду, вот и всё, конец истории.  Чимин посмотрел на него с грустью, но спорить не стал. К среде ситуация накалилась.  После уроков Тэхён, как обычно, вышел на парковку и направился к черному пикапу, но Чон не сидел внутри, он стоял у машины, прислонившись спиной к капоту, и курил. Увидев приближающегося Тэхёна, он бросил окурок на асфальт и затушил его, и сделал шаг навстречу, преграждая путь к пассажирской двери.  — Объяснись.  Тэхён остановился, вцепившись в лямки рюкзака. — Что именно?  — Не прикидывайся идиотом, Терри, — прорычал Чон, делая еще один шаг вперед. — Что за цирк ты устраиваешь последние три дня? Ты ведешь себя со мной так, будто я у тебя миллион долларов украл. Ты шарахаешься от меня в коридорах, ты не берешь мою еду, ты даже, блять, не смотришь на меня.  — Я просто держу дистанцию, — ответил Тэхён. — Я благодарен тебе за защиту, Джей, правда, но я не хочу быть для тебя обузой, я не хочу, чтобы твои друзья думали, что я таскаюсь за тобой как собачонка, я могу сам дойти до класса, я могу сам купить себе обед.  Чон недоверчиво прищурился. — Обузой? Кто тебе сказал эту чушь? Харпер? Хлоя? Назови имя, я сейчас же пойду и…  — Никто не говорил. — Тэхён перебил его. — Я сам так решил, Джей, мы из разных миров. Ты звезда школы, капитан по плаванию, а я… я просто зубрила из Сеула, который рисует розочки в блокноте, нам не о чем разговаривать.  — Значит, разные миры, — тихо протянул Чон. — Понял тебя, я то думал, мы подружились, думал, тебе со мной комфортно, а ты, оказывается, всё это время просто терпел общество тупого техасского бэд боя, потому что мамочки так решили.  — Джей, я не это имел в виду… — Тэхён попытался исправить ситуацию, понимая, что перегнул палку, но Чонгук резко поднял руку, останавливая его.  — Заткнись, не утруждайся, если тебе так противно мое общество, я тебя насильно держать не буду.  Он развернулся, обошел машину и сел за руль, с силой хлопнув дверью. Тэхён стоял на парковке, не в силах пошевелиться. Он должен был сесть в машину, он должен был поехать домой, но его ноги приросли к асфальту.  Тэхён остался один.  — Значит, разные миры. Понял тебя.  Голос Чона эхом отдавался в голове.  Тэхён сделал глубокий вдох. Он развернулся и побрел в сторону автобусной остановки. Общественный транспорт в Техасе был не таким, как в Сеуле. Автобус оказался полупустым, с кондиционером и запахом старого винила. Тэхён сел на самое заднее сиденье, прижался лбом к стеклу и закрыл глаза.  Он всё сделал правильно, он поступил как взрослый, рациональный человек, он защитил свою семью от позора, а себя от этих чувств.  — Тогда почему мне так больно? — мысленно прошептал он.  Дома его встретила тишина и записка от мамы на кухонном столе: — Милый, мы с папой на встрече с клиентами, ужин в холодильнике, люблю.  Тэхён скомкал записку и выбросил ее в мусорное ведро. Он поднялся в свою комнату, стянул с себя худи и упал на кровать.  Следующие два дня превратились для него в пытку.  Четверг начался с того, что Тэхён, по привычке, в 7:50 выглянул в окно своей спальни, улица была пуста, Чон не приехал. Тэхён добирался до школы на автобусе, вцепившись в поручень и стараясь не смотреть на проезжающие мимо машины.  Чонгук вычеркнул его из своей жизни, что Тэхёну иногда казалось, будто их короткой дружбы вообще никогда не существовало.  Когда Тэхён шел по коридору к своему шкафчику, он увидел компанию Чона. Они стояли на своем обычном месте. Дилан громко смеялся, Майк показывал что-то в телефоне, а Чон стоял, прислонившись спиной к дверце. Тэхён опустил голову и ускорил шаг, надеясь проскользнуть мимо.  В какой-то момент Чон повернул голову, их взгляды встретились.  Тэхён инстинктивно замедлил шаг, но взгляд Чонгука был пустым. Он посмотрел на Тэхёна так, как смотрят на пустое место, ни злости, ни презрения, просто равнодушие. Спустя секунду Чон отвернулся, продолжая разговор с Диланом, словно Тэхёна вообще не было в этом коридоре.  На ланче Тэхён даже не смотрел в сторону центрального стола. Он сразу направился к столику аутсайдеров, где его уже ждал Чимин.  — Привет, Тэ, — тихо поздоровался Чим. — Выглядишь паршиво.  — Спасибо, умеешь поддержать.  — Я серьезно, — Чимин нахмурился. — Джей сегодня на физике чуть не разнес парту, он злой как черт, а ты похож на привидение, вы оба ведете себя как идиоты.  — Я всё сделал правильно, Чимин, так будет лучше, для всех.  — Для кого «всех»? — фыркнул Чимин. — Твои родители даже не знают о твоих терзаниях, Джей злится, потому что думает, что ты считаешь его тупым быдлом, а ты страдаешь, офигенный план, Тэхён.  Тэхён не ответил, он молча пил молоко, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.  Новость о том, что корейский новичок лишился покровительства Чона, разлетелась. Кто-то «случайно» толкнул Тэхёна в плечо у шкафчика, выбив из рук учебник истории. Парень из бейсбольной команды, который на прошлой неделе уважительно кивал, теперь просто прошел мимо, смерив его презрительным взглядом, а в пятницу на уроке биологии к парте Тэхёна подошла Хлоя.  Она остановилась рядом, скрестив руки на груди. — Ну что, Терри? Каково это, снова стать никем? Я же говорила, что ты просто благотворительный проект, Джей поиграл с тобой в хорошего парня и выбросил.  Тэхён сжал карандаш.  — Оставь меня в покое, Хлоя.  — Ой, какие мы грозные, — она наигранно рассмеялась. — Без своего цепного пса ты даже огрызаться не умеешь, привыкай, фрик, твое время истекло.  Она развернулась и ушла к своим подружкам. Тэхён сидел, низко опустив голову, в горле стоял ком. К концу уроков в пятницу погода сильно испортилась.  Небо стремительно затянуло тучами. Поднялся шквалистый ветер, пригибающий к земле пальмы и поднимающий столбы пыли на парковке. Тэхён задержался в классе искусства. Мистер Харрис уже ушел, разрешив ему посидеть подольше..  Когда он наконец оторвался от альбома, за окном было темно, как поздним вечером, хотя часы показывали только четыре часа дня.  Вспыхнула яркая вспышка молнии, Тэхён вздрогнул. Он быстро собрал свои вещи, сунул альбом в рюкзак и выбежал в коридор.  Он выскочил на улицу через боковую дверь и остановился под небольшим навесом.  Тэхён судорожно достал телефон, пытаясь вызвать такси, но связи не было, шторм нарушил работу вышек. Остановка автобуса находилась в пятистах метрах от школы, за территорией парковки. Тэхён понял, что у него нет выбора, он натянул капюшон своего свитшота, прижал рюкзак к груди, чтобы защитить скетчбук, и шагнул в стену дождя.  Он промок до нитки за первые же пять секунд.  Ветер бил в лицо так сильно, что Тэхёну приходилось идти, согнувшись пополам, едва различая дорогу сквозь пелену дождя.  Он дошел до края парковки, когда очередная вспышка осветила всё вокруг и в этот момент он услышал звук.  Тэхён поднял голову.  Дверь со стороны пассажира распахнулась изнутри.  — Залезай.  Тэхён замер, это был Чон.  Чонгук сидел за рулем. Он не смотрел на Тэхёна, его взгляд был устремлен вперед, на лобовое стекло, по которому дворники размазывали воду.  — Я сказал, залезай в машину, Терри. — рявкнул Чон. — Или ты хочешь, чтобы тебя молнией убило, а моя мать потом обвинила меня в том, что я не уследил за ее драгоценным корейским мальчиком? Тэхён забрался и захлопнул дверь.  Чон не сказал ни слова. Он резко переключил передачу, и пикап тронулся с места.  Тэхён скосил глаза на Чонгука. Он не предложил Тэхёну полотенце, не включил обогрев сиденья, как делал это раньше прохладными вечерами. Он просто вез его, как случайного попутчика, которого подобрал на трассе из чувства долга.  — Спасибо, — стуча зубами, пробормотал Тэхён.   Чон даже не повернул к нему головы.  — Не обольщайся, — бросил Чонгук ледяным тоном. — Я просто не хотел объяснять полиции, почему сын маминой подруги утонул в луже на школьной парковке, это испортило бы мне планы на выходные.  Тэхён опустил голову, пряча лицо в мокром капюшоне. Наконец, пикап свернул на улицу Тэхёна и затормозил у белого заборчика. Чон переключил коробку передач на паркинг, но мотор глушить не стал, он по-прежнему смотрел только вперед, на залитое дождем лобовое стекло.  — Приехали, выметайся, — бросил Чонгук.  Тэхён неловко задергался, пытаясь отстегнуть ремень безопасности замерзшими, непослушными пальцами, замок заело. — Да отстегивайся ты, черт возьми. — прорычал Чон, теряя терпение.  Он резко подался вперед и его рука легла поверх ледяных, дрожащих пальцев Тэхёна на замке ремня.  Тэхён шумно втянул воздух.  Чон нажал на кнопку, и ремень со щелчком отстегнулся, но не убрал руку сразу.  Он замер, нависая над Тэхёном, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Тэхён чувствовал его горячее дыхание на своей щеке, он поднял глаза и встретился с темным взглядом Чонгука.  Чон смотрел на дрожащие губы Тэхёна, на его мокрые ресницы, на капли дождя, стекающие по лицу. Чон резко отдернул руку и откинулся обратно на свое сиденье, вжимаясь в спинку, подальше от Тэхёна.  — Выходи из машины, Терри и больше не смей попадаться мне на глаза.  Тэхён молча толкнул дверь и вывалился под дождь.  Он не успел даже закрыть дверь до конца, как Чон нажал на газ. Тэхён остался один на подъездной дорожке.  Дождь хлестал его по лицу, смешиваясь с горячими слезами, которые он больше не мог сдерживать. Он стоял под ливнем, сжимая в руках промокший рюкзак, и плакал так горько, как не плакал с самого раннего детства.  Он медленно побрел к крыльцу, нашел в кармане мокрые ключи и зашел в пустой дом.  Сбросив на пол прихожей насквозь промокшую одежду и кроссовки, он прошел в ванную, включил горячую воду и забрался под душ прямо так.  ___ В понедельник Тэхён проснулся с температурой.  Жар сжигал его изнутри, горло болело так, словно в него насыпали битого стекла. Мама, в панике отменив все встречи, поила его горьким сиропом и меняла холодные компрессы на лбу.  Тэхён лежал в полубреду, он не пошел в школу, и во вторник тоже, и в среду.  За эти три дня его телефон разрывался от сообщений Чимина.  — Тэ, ты где? Ты заболел? — Миссис Ким написала моей маме, что у тебя сильная простуда, это после той пятничной бури? Тэ, ответь хоть что-нибудь.  Тэхён не отвечал, у него не было сил даже держать телефон в руках.  На четвертый день, в четверг, температура начала спадать. Тэхён лежал в своей кровати, глядя в окно, за которым ярко светило солнце.  Он думал о школе, о том, что ему придется вернуться туда. Придется снова ходить по коридорам, вжиматься в стены и ловить на себе равнодушный взгляд темных глаз.  Ближе к вечеру в его дверь тихо постучали.  — Тэхён, милый, ты не спишь? — мама заглянула в комнату. В ее руках был поднос с теплым куриным бульоном.  — Нет, мам, — прохрипел Тэхён.  — К тебе гости, — мама мягко улыбнулась. — Я сказала, что ты еще слаб, но он настоял, что хочет просто передать тебе конспекты, заходи.  Тэхён нахмурился. Дверь приоткрылась шире, на пороге стоял Юнги.  Тэхён удивленно моргнул. Из всех людей в этой школе Юнги был последним, кого он ожидал увидеть в своей спальне.  — Здравствуйте, миссис Ким, — Юнги вежливо поклонился маме Тэхёна.  — Оставляю вас, мальчики, Тэхён, поешь бульон. — мама вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.  Юнги прошел в комнату, окинул взглядом бледного Тэхёна, сидящего в окружении скомканных салфеток, и молча положил тетради на тумбочку. Затем он пододвинул стул от письменного стола и сел напротив кровати, закинув ногу на ногу.  — Хён? — хрипло произнес Тэхён. — Что ты здесь делаешь?  — Пришел посмотреть, жив ли ты, — перешел он на корейский. — Чимин поднял панику, говорит, ты не отвечаешь. — Я просто болел, простыл под дождем в пятницу, — Тэхён опустил глаза, теребя край одеяла.  Юнги хмыкнул.  — Под дождем, ну да, а мне казалось, тебя Джей подвез. Тэхён вздрогнул.  — Он подвез, но я успел промокнуть. Юнги долго смотрел на него, барабаня пальцами по своему колену.  — Слушай, Тэхён, я не люблю лезть в чужие дела. Мне вообще плевать на большинство людей в этой школе, но вы с Джеем устроили какой-то детский сад, от которого тошнит уже всем вокруг. — Хён, пожалуйста… я не хочу об этом говорить, — Тэхён отвернулся к окну, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.  — А придется, ты думаешь, ты один страдаешь? Ты думаешь, ты тут жертва? Тэхён резко повернул голову.  — А кто жертва? Джей? Он сам сказал мне исчезнуть из его жизни, он сам сказал, чтобы я не попадался ему на глаза.  — А что он должен был сказать? — Юнги впервые повысил голос. — Что он должен был сказать, после того как ты сначала поцеловался с Кариной, он все видел, а потом бросил ему в лицо, что вы из разных миров и он для тебя тупой техасский гопник? Тэхён побледнел.  — Я не говорил, что он тупой, я просто… — Ты ударил его по самому больному, Тэхён, ты думаешь, Джей каменный? Думаешь, ему плевать? Этот придурок с пятницы ходит как живой мертвец. Он сорвал две тренировки. Вчера он подрался с парнями из соседней школы на парковке дайнера, просто потому, что они криво на него посмотрели, Дилан еле оттащил его, у него костяшки сбиты в кровь. — Зачем он это делает? — прошептал Тэхён. — Зачем я ему нужен? Я же просто… — Если ты сейчас скажешь просто друг мамы, я ударю тебя этим подносом с бульоном. Тэхён, ты не слепой, ты прекрасно видишь, что Джей не берет людей под опеку просто так. Он никого не подпускал к себе так близко с тех пор, как мы переехали, он никому не позволял сидеть на его байке, он никому не отдавал свою еду. Юнги встал со стула и подошел к кровати, нависая над Тэхёном.  — Я не знаю, какие демоны у тебя в голове, я не знаю, почему ты оттолкнул его, но Джей не заслужил того, чтобы ты ломал его из-за своих страхов. Если ты действительно ничего к нему не чувствуешь, скажи ему это прямо в лицо и исчезни навсегда, но если чувствуешь… прекрати быть трусом, потому что второй раз он к тебе не подойдет, его гордость этого не позволит. Юнги развернулся и пошел к выходу. — Завтра вечером Джей гоняет на старой заброшенной трассе за городом. Он всегда туда ездит, когда ему нужно выпустить пар, если ты хочешь всё исправить, будь там, если нет, забудь его номер. Дверь тихо закрылась, оставив Тэхёна в тишине комнаты.  Тэхён посмотрел на свои руки. На те самые руки, которые Чон согревал в своих ладонях. Он вспомнил взгляд Чона в машине под дождем, полный боли и невысказанной тоски.  ___ Пятница началась с того, что Тэхён впервые за четыре дня проснулся без жара.  Его тело всё еще было слабым, мышцы ныли от долгого лежания.  Он встал с кровати, подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. — Хватит, — прошептал Тэхён своему отражению.  Весь день он готовился. Он съел всё, что приготовила мама, чтобы вернуть силы, принял долгий душ, смывая с себя остатки болезни и слабости, достал из шкафа черные джинсы и ту самую черную шелковую рубашку, которую надевал на вечеринку, сверху он накинул куртку. В семь вечера он спустился на кухню.  — Мам, мне уже намного лучше, я поеду к Чимину, у меня накопилось много пропущенного материала, он обещал помочь с конспектами.  Миссис Ким обеспокоенно дотронулась до его лба.  — Температуры вроде нет, но ты уверен, милый? Может, Чимин приедет к нам?  — Я хочу проветриться, я так долго сидел в четырех стенах, я вызову такси туда и обратно, буду дома до полуночи, обещаю.  Получив неохотное разрешение, он вышел на улицу Тэхён сел в такси и назвал адрес, который Юнги скинул ему сообщением еще утром.  Водитель такси, пожилой мексиканец, удивленно вскинул брови, услышав пункт назначения.  — Парень, ты уверен? Это старая промзона на окраине, там ночью не самое лучшее место для прогулок.  — Я уверен, сэр, меня там ждут.  Дорога заняла около сорока минут. Пригородные пейзажи сменились темными, заброшенными складами, пустырями и ржавыми заборами.  Такси остановилось у поворота на дорогу. Дальше ехать водитель отказался, Тэхён расплатился, вышел из машины и остался один в темноте.  Пройдя через пролом в заборе, он оказался на огромном бетонном пустыре, который когда-то был стоянкой для фур. Десятки машин были припаркованы кругом, освещая своими фарами. Повсюду толпились люди, в основном парни в кожаных куртках, с татуировками, и девушки в вызывающих нарядах. Тэхён, в своей шелковой рубашке выглядел здесь как кукла на свалке. На него тут же начали оборачиваться. Кто-то сально свистнул, кто-то удивленно ткнул пальцем. — Эй, красавчик, заблудился? — к нему шагнул какой-то высокий парень, преграждая дорогу. — Школьные танцы в другой стороне.  Тэхён сглотнул.  — Я ищу Джея.  При упоминании этого имени улыбка на лице парня слегка померкла, он переглянулся со своими друзьями.  — Джея? А ты бессмертный, я смотрю. Он сегодня не в настроении общаться с фанатами.  — Мне нужно его увидеть, — повторил Тэхён.  В этот момент раздался рев мотоциклетного двигателя. Тэхён протиснулся сквозь ряды зрителей и замер.  На стартовой линии стояли два мотоцикла. Одним из них был знакомый мотоцикл, а на нем сидел Джей.  Он был без шлема, одет в свою кожаную куртку и черные джинсы. Вперед вышла девушка в коротких шортах, подняв вверх красный платок.  — На старт. — крикнула она.  Тэхён в панике подался вперед.  — Джей, нет! — крикнул он.  Девушка резко опустила платок вниз.  Оба мотоцикла сорвались с места, и на последнем, самом опасном повороте соперник попытался подрезать Чона, Тэхён вскрикнул, но Чонгук даже не дрогнул. Толпа взорвалась криками.  Чон резко затормозил, развернув мотоцикл так, что поднялось облако пыли и заглушил мотор. Соперник подъехал следом, слез с байка, в ярости пнул свой мотоцикл ногой.  Чон медленно открыл глаза и окинул толпу равнодушным взглядом и замер.  Его взгляд наткнулся на Тэхёна, который стоял в первом ряду зрителей, бледный как полотно, с расширенными от ужаса глазами.  Чон слез с мотоцикла и пошел к Тэхёну.  — Какого черта ты здесь делаешь?  Тэхён сглотнул, не отрывая взгляда от его разбитых рук.  — Я пришел поговорить, Юнги сказал…  — Мне плевать, что сказал Юнги, — прорычал он, делая шаг вплотную к Тэхёну. — Ты хоть понимаешь, куда ты приперся? Ты посмотри вокруг, это не твоя гребаная элитная школа. Здесь тебя могут порвать на куски просто за то, что ты не так посмотрел.  — Я знаю, но я должен был тебя увидеть, ты мог разбиться!  — Тебе-то какое дело? — Чон схватил его за предплечье. — Мы же из разных миров, забыл? Ты сам мне это сказал, так что возвращайся в свой идеальный мир, Терри, и не лезь в мой.  Чон потащил его за собой, прочь от толпы, в сторону темных контейнеров на краю пустыря. Зайдя за высокий металлический контейнер, куда не доставал свет фар, Чон резко отпустил руку Тэхёна, развернулся и с силой ударил кулаком по ржавому железу. Тэхён вздрогнул.  — Чон, пожалуйста, твои руки…  — Не смей жалеть меня. — он резко повернулся к нему, прижал его спиной к контейнеру. — Чего ты добиваешься, а?Сначала ты отталкиваешь меня так, словно я прокаженный, говоришь, что я тебе противен, шарахаешься от меня, а потом припираешься сюда, в эту дыру, подвергая себя опасности. Чего ты хочешь от меня, Тэхён? Скажи мне.  — Я солгал, — прошептал Тэхён, по его щеке покатилась слеза.  Чон замер, тяжело дыша.  — Что?  — Я солгал тебе, — голос Тэхёна дрогнул, но он заставил себя не отводить взгляд. — Всё, что я наговорил тебе на парковке, это была ложь, мы не из разных миров и ты мне… ты мне не противен.  Хватка Чона чуть ослабла, он смотрел на Тэхёна, словно пытаясь понять, не издевается ли тот над ним.  — Тогда зачем? Зачем ты это сделал? Зачем целовал ту девчонку?  Тэхён всхлипнул, его руки, до этого прижатые к груди, потянулись вперед. Он дрожащими пальцами коснулся кожаной куртки Чона, где билось его сердце.  — Потому что я испугался, Чон, — голос Тэхёна сорвался на шепот. — Я испугался самого себя.  — Испугался чего? — он чуть склонил голову, его голос стал тише.  — Того, что я к тебе чувствую, мой отец… моя семья… они ненавидят таких, как я. Они ждут, что я буду идеальным, что я найду себе жену, что продолжу род. Для них то, что парень может любить парня это болезнь, это позор. Когда я переехал сюда, я думал, что смогу быть тем, кем они хотят, а потом появился ты, ты защищал меня, ты сидел со мной на том диване, и ты держал мою руку так крепко… и я понял, что мне конец, что я не смогу заставить себя смотреть на девушек, если рядом есть ты.  Пальцы Тэхёна судорожно сжались на куртке Чонгука.  — Тот поцелуй с Кариной… это была проверка, я заставил себя это сделать, надеясь почувствовать хоть что-то, надеясь доказать себе, что я нормальный, но знаешь, что я почувствовал? Ничего, потому что всё это время, пока я целовал ее… я смотрел на тебя и ненавидел себя за то, что хочу быть рядом с тобой.  Повисла тишина.  Чон смотрел на него так, словно видел впервые. Он понял всё. Почему Тэхён шарахался, почему говорил те жестокие слова, почему сидел бледный как смерть в той машине под дождем, боясь отстегнуть ремень. — Тэхён~а… — выдохнул Чон. Его ладонь с разбитыми костяшками поднялась и осторожно легла на щеку Тэхёна. Тэхён замер, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. — Почему ты не сказал мне? — прошептал Чон. — Почему ты решил, что должен справляться с этим один?  — Я боялся, что ты возненавидишь меня, ты же натурал, вокруг тебя одни девчонки. Карина сказала, что я выбрал худшего парня для того, чтобы влюбиться, что ты относишься ко мне только как к младшему брату, я не хотел вызывать у тебя отвращение.  — Младший брат? — переспросил Чон. — Карина сказала тебе, что я отношусь к тебе как к младшему брату, и ты ей поверил?  — А как я должен был думать? — прошептал Тэхён. — Ты сам называл меня мелочью, ты опекал меня. Вокруг тебя всегда крутились самые красивые девчонки школы, и ты натурал, парни вроде тебя не влюбляются в странных, забитых парней вроде меня.  — Ты думаешь, я смотрю на Хосока или Дилана так, как смотрю на тебя? — выдохнул Чон. — Ты думаешь, я бы позволил кому-то из своих друзей сидеть, прижавшись ко мне на вечеринке, и переплетать со мной пальцы? Ты хоть раз видел, чтобы я отдавал кому-то свою еду или рвал глотку девчонкам за то, что они косо посмотрели на моего «брата»?  — Но ты… ты же… — Тэхён попытался найти слова, но мысли путались от того, насколько близко находилось лицо Чонгука.  — Что я? Натурал? — он горько усмехнулся. — Я никогда не задумывался о ярлыках, Тэхён. Мне было плевать, я жил как жил, встречался с девчонками, потому что так было принято, потому что они сами вешались на шею, а потом моя мать попросила меня встретить в аэропорту сына ее подруги. Я думал, это будет просто забитый ботаник, от которого мне придется отгонять хулиганов пару недель.  Пальцы Чона на талии Тэхёна сжались чуть крепче, притягивая его ближе.  — А потом я увидел тебя, в этой дурацкой панаме, испуганного, сжимающего кулаки. Я смотрел на тебя и не мог отвести взгляд, я сам не понял, как это произошло, меня просто… заклинило, на тебе.  Слезы снова покатились по щекам Тэхёна.  — Я назвал тебя мелочью и включил режим опекуна просто потому, что это было единственным логичным оправданием для того, чтобы держать тебя рядом. Если бы я с первого дня начал вести себя иначе, ты бы сбежал обратно в Сеул в ужасе. Ты шарахался от собственной тени, я хотел, чтобы ты привык ко мне, чтобы тебе было безопасно, а потом… потом ты поцеловал Карину.  Чон закрыл глаза, на мгновение прижимаясь лбом ко лбу Тэхёна сильнее.  — Когда я увидел вас в саду… Тэхён, я клянусь, у меня потемнело в глазах, я думал, что я сойду с ума. Я думал, что всё это время я придумывал себе то, чего нет, что ты действительно просто смотрел на меня как на старшего брата, а потом ты сказал, что мы из разных миров, ты убил меня этими словами, просто выпотрошил.  — Прости меня, — задыхаясь от слез, Тэхён поднял руки и обхватил лицо Чонгука ладонями. — Прости меня, умоляю. Я был таким трусом, я так боялся разочаровать отца, что готов был сломать себе жизнь, я не хотел делать тебе больно, никогда.  — Слушай меня внимательно, Тэхён~а, твой отец за десять тысяч километров отсюда, он уехал вчера, сейчас он не дышит этим воздухом, он не засыпает с твоими мыслями. Ты здесь, в Техасе и ты со мной, я клянусь всем, что у меня есть, что я не позволю ни твоему отцу, ни кому-либо еще заставить тебя чувствовать себя неправильным.  — Ты правда не ненавидишь меня? — спросил Тэхён, всё еще не веря в реальность происходящего.  — Боже, какой же ты всё-таки глупый для отличника, как я могу тебя ненавидеть?  Чон снял свою куртку и накинул ее на плечи Тэхёна.  — Поехали отсюда, здесь грязно, шумно, и мне не нравится, как местные ублюдки на тебя пялятся.  Тэхён кивнул, не в силах вымолвить ни слова от того счастья, которое медленно заполняло пустоту в его груди.  Подойдя к мотоциклу, Чон достал из багажа запасной шлем, который он всегда возил с собой.  — Садись, — он мягко надел шлем на голову Тэхёна и застегнул ремешок под подбородком. Тэхён закинул ногу и сел на пассажирское место. — Держись за меня, крепко, как тогда.  Мотоцикл сорвался с места, покидая территорию.  Тэхён закрыл глаза, уткнувшись носом в спину Чона между лопатками. Он вдыхал запах мяты, машинного масла и ночного ветра, и чувствовал, как по его лицу скользит счастливая улыбка.  Спустя полчаса мотоцикл плавно затормозил не у дома Тэхёна, а у дома Чонгука.  Тэхён удивленно открыл глаза, когда Чон заглушил мотор и откинул подножку.  — Твои предки думают, что ты у Чимина, а время уже за полночь. Если вернешься сейчас, будут вопросы, напиши маме, что останешься у друга на ночь, уверен, Чимин тебя прикроет, если она позвонит.  Тэхён спрыгнул с мотоцикла, снимая свой шлем.  — Ты предлагаешь мне остаться у тебя?  Чон подошел к нему, забрал шлем и, не удержавшись, снова зарылся пальцами в волосы Тэхёна.   — Я предлагаю тебе перестать бегать, ты только что переболел, ты дрожишь. Я хочу, чтобы ты был у меня на глазах, чтобы я убедился, что с тобой всё в порядке.  Они зашли в тихий, темный дом.  — Иди в душ, согрейся, полотенца там чистые. Я дам тебе свою футболку и штаны, твоя одежда пахнет гарью с трассы, а мне нужно обработать руки.  Тэхён посмотрел на сбитые костяшки.  — Я сам обработаю, пожалуйста, позволь мне.  Чон посмотрел на него долгим взглядом, а затем кивнул.  — Аптечка в ванной на нижней полке.  Тэхён быстро принял душ. Вытираясь пушистым полотенцем, он нашел сложенные на стиральной машине вещи, которые Чон принес для него.  Он нашел аптечку и вышел в гостиную.  Чон сидел на диване, откинув голову на спинку. Он уже переоделся в чистые домашние шорты и сидел с голым торсом. Тэхён на секунду замер в дверях, залюбовавшись его прессом, почувствовав его взгляд, Чон открыл глаза и слабо улыбнулся.  — Иди сюда, мелочь.  Тэхён подошел, сел рядом с ним на диван, поджав под себя одну ногу, и открыл аптечку. Он достал перекись водорода, ватные диски и мазь.  Осторожно, двумя руками, Тэхён взял правую руку Чонгука. — Будет немного щипать, — тихо предупредил Тэхён, смачивая диск в перекиси.  — Я переживу, — хмыкнул Чон, не сводя глаз с лица Тэхёна.  Тэхён начал аккуратно обрабатывать раны. Он старался прикасаться как можно бережнее, дуя на кожу, когда жидкость начинала шипеть и пениться. Он был так сосредоточен на процессе, что не замечал, с каким благоговением Чон смотрит на него.  Для Чонгука этот момент был почти нереальным. Мальчик, к которому он так отчаянно тянулся и которого так боялся потерять, сидел в его футболке, на его диване, и с такой нежностью обрабатывал его раны.  — Зачем ты дрался? — тихо спросил Тэхён. — Зачем ты гонял на этой ужасной трассе? Ты же мог погибнуть.  — Мне нужно было заглушить мысли, — честно ответил Чон, он свободной рукой заправил за ухо Тэхёна прядь волос. — Когда я думал о том, что ты шарахаешься от меня из отвращения… я не знал, куда себя деть. Алкоголь не брал, пришлось использовать старые методы, физическая боль отвлекает.  Тэхён закончил с правой рукой и принялся за левую.  — Больше никогда так не делай, обещай мне, что бы ни случилось, не калечь себя.  — Обещаю, если ты обещаешь больше никогда не лгать мне о своих чувствах и не целовать других людей, чтобы доказать себе какую-то херню.  Тэхён покраснел, опуская взгляд на руку Чонгука.  — Обещаю, больше никаких проверок.  Тэхён убрал мазь обратно в аптечку, закрыл ее и поставил на столик. Он хотел отодвинуться, дать Чону пространство, но Чонгук вдруг перехватил его запястье.  Он потянул Тэхёна на себя. Тэхён охнул, потеряв равновесие, и оказался сидящим практически вплотную к нему между его раздвинутых ног.  Чон положил руки на талию Тэхёна, удерживая его на месте. Взгляд Джея медленно опустился на губы Тэхёна, затем снова поднялся к глазам.  — Тэхён~а, — прошептал Чон.  — Да, хён?  — Я собираюсь тебя поцеловать.  Вместо ответа Тэ поднял дрожащие руки и положил их на плечи Чонгука. — Пожалуйста, — выдохнул Тэхён.  Чон подался вперёд,и нежно поцеловал его.  Тэхён издал тихий, сдавленный стон, закрывая глаза и полностью отдаваясь этому ощущению. Руки Чона крепче сжали его талию, притягивая еще ближе.   Чон слегка прикусил нижнюю губу Тэхёна, заставляя того приоткрыть рот, и углубил поцелуй.  Тэхён зарылся пальцами в темные волосы Чонгука на затылке, отвечая на поцелуй с той же жаждой и отчаянием. В этом поцелуе было всё, извинения за боль, прощение, обещание защиты и притяжение, которое они оба так долго сдерживали.  Они целовались долго, не в силах оторваться друг от друга, меняя угол, углубляя поцелуй, задыхаясь от нехватки воздуха, но всё равно продолжая.  Когда они наконец отстранились, чтобы вдохнуть, их губы блестели, а дыхание было рваным.  Чон прислонился лбом ко лбу Тэхёна, он тяжело дышал, поглаживая пальцами бока Тэхёна сквозь ткань футболки.  — Вау, — выдохнул Чон, на его губах появилась легкая ухмылка. — Скажи мне, что ты почувствовал это.  Тэхён тихо, искренне рассмеялся, обнимая его за шею и пряча горящее лицо в его плече.  — Я почувствовал всё, — прошептал Тэхён, прижимаясь губами к горячей коже Чонгука. — Абсолютно всё. — Ты просто не представляешь, сколько раз за эту неделю я хотел сделать именно это.  Тэхён чуть отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. — Насколько много? — с едва дразнящей улыбкой спросил он.  Чонгук поднял руки, обхватывая лицо Тэхёна своими ладонями.  — Каждый раз, когда видел тебя в коридоре в этих твоих безразмерных кофтах, каждый раз, когда ты садился от меня на другом конце стола на ланче, каждый раз, когда смотрел на твой профиль в машине. В среду, на парковке, когда ты наговорил мне тех гадостей про разные миры… я хотел прижать тебя к этой чертовой машине и целовать до тех пор, пока ты не забудешь все эти слова.  — Прости, что заставил тебя пройти через всё это, я больше никогда не буду отталкивать тебя.  — Ловлю на слове, — Чон улыбнулся и наклонился, оставляя короткий поцелуй на кончике носа Тэхёна.  Тэхён зажмурился, чувствуя, как внутри распускается что-то невероятно теплое и светлое. Вся та боль, все страхи, которые терзали его последние недели, казались теперь далеким, дурным сном. Чон перевел взгляд на настенные часы, половина второго ночи.  — Ты только что переболел и у тебя был тяжелый день, — Чон бережно снял Тэхёна со своих колен и усадил рядом на диван. — Нам пора спать, если ты сляжешь с рецидивом, я сам себе руки оторву за то, что потащил тебя на ночном байке без куртки.  Тэхён зевнул, прикрывая рот ладонью. — Я лягу здесь, на диване? — спросил он, оглядывая гостиную.  — Конечно, оставлю парня, которого только что добился с таким трудом, спать на жестком диване в гостиной, а сам уйду в удобную кровать, отличный план, Тэхён. — Ну, это твой дом, я не хочу тебя стеснять.  — Вставай, мелочь, — Чон поднялся, потянув Тэхёна за руку. — В моей кровати места хватит.  Он повел Тэхёна по коридору вглубь дома. Чонгук включил лампу у кровати, заливая комнату мягким светом. Он подошел к постели, откинул тяжелое одеяло и кивнул Тэхёну.  — Забирайся, к стене или с краю?  — К стене, — тихо сказал Тэхён.  Он стянул свои штаны, чтобы в них не было жарко спать, оставшись только в боксерах и этой белой футболке, которая доходила ему до середины бедра. Чон отвернулся, делая вид, что что-то ищет в шкафу, но Тэхён всё равно чувствовал, как горят щеки.  Тэхён быстро скользнул под одеяло, прижимаясь спиной к прохладной стене. Чон выключил верхний свет в коридоре, вернулся в комнату и лег с другой стороны кровати. Они лежали, глядя в темный потолок. Тэхён медленно повернулся на бок, лицом к Чонгуку и смотрел на его профиль, освещенный светом. — Чон, — позвал Тэхён шепотом.  Чонгук тут же повернул к нему голову.  — Да? Что-то болит? Тебе холодно?  Тэхён покачал головой, он протянул руку поверх одеяла и коснулся его плеча.  — Можно… можно ближе?  Чон с облегчением выдохнул, словно ждал этого разрешения целую вечность. Он сдвинулся к центру кровати, приподнял одеяло и плавным движением притянул Тэхёна к себе.  Тэхён оказался прижатым спиной к груди Чонгука. Рука легла ему поперек живота. Тэхён почувствовал, как Чон уткнулся носом в его затылок, глубоко вдыхая его запах.  — Так лучше? — прошептал Чон ему в макушку.  — Намного, — выдохнул Тэхён, прикрывая глаза.  Они лежали так некоторое время. — Хён, — Тэхён нарушил тишину, его голос был сонным.  — Мм? — Чон крепче прижал его к себе, поцеловав в макушку.  — А что мы будем делать в понедельник? В школе? Люди же увидят, твои друзья, они начнут задавать вопросы.  — Пусть задают, мне скрывать нечего. Я никогда не строил свою жизнь с оглядкой на то, что скажут школьные сплетники, мои друзья поймут, Харпер вообще, кажется, обо всем догадалась еще на той вечеринке, у нее радар на такие вещи, а Дилан и Майк, они мои братья, они примут любой мой выбор. Если кто-то из них скажет хоть одно кривое слово, они мне больше не друзья.  Тэхён закусил губу. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, чтобы твой статус… Чон мягко перебил его.  — Тэхён~а, мой статус это просто школьная мишура, это пыль, она ничего не стоит. Завтра мы выпустимся, и всем будет плевать, кто был королем столовой, единственное, что имеет значение это то, кто останется с тобой, когда эта мишура осядет, я хочу, чтобы это был ты.  Тэхён шмыгнул носом, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. — А твои родители? — тихо спросил Чон. — Ты поэтому так боялся? Из-за отца?  Тэхён кивнул.  — Да, мой отец… он очень консервативный. Если он узнает, он может забрать меня обратно в Корею или просто отказаться от меня, это самый большой страх в моей жизни.  — Мы не будем спешить, мы не обязаны объявлять об этом на весь мир прямо завтра. Твоим родителям не обязательно знать сейчас, мы будем держать это между нами столько, сколько тебе будет нужно. Я не хочу, чтобы ты жил в страхе, я буду делать так, как комфортно тебе.  — Правда? — Тэхён повернул голову. — Ты согласен скрывать это?  — Ради тебя да, — просто ответил Чонгук. — Если для того, чтобы ты был рядом, мне нужно будет притворяться твоим обычным старшим братом перед твоей матерью, я буду это делать, если тебе нужно будет, чтобы в школе мы держали дистанцию, я буду держать дистанцию, но только на людях, наедине ты принадлежишь мне, договорились?  — Договорились, хён, — с улыбкой прошептал Тэхён. — Спи, мелочь. Завтра будет долгий день, я никуда не уйду, — Чон натянул одеяло повыше, укрывая их обоих до самых плеч, и выключил лампу.  ___ Утро встретило их яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в жалюзи.  Тэхён медленно открыл глаза. Первое, что он почувствовал, это невероятное тепло. Второе, что ему тяжело дышать.  Он лежал на спине, а Чон лежал на нем. Чонгук закинул ногу на бедро Тэхёна, а его лицо было спрятано в изгибе шеи Тэ. Одна рука Чона всё еще лежала поперек груди Тэхёна.  Тэхён медленно, стараясь не делать резких движений, поднял руку и запустил пальцы в пряди на затылке Чона. Он легонько помассировал кожу головы, наслаждаясь этим тихим, домашним моментом.  Чон недовольно промычал что-то сквозь сон, сильнее вжимаясь носом в шею Тэхёна.  — Спи, хён, спи, — едва слышно, с улыбкой прошептал Тэхён, продолжая мягко перебирать его волосы.  Чонгук медленно открыл глаза, моргнул несколько раз, привыкая к свету, и чуть приподнялся на локтях, нависая над Тэхёном.  — Утро.  — Доброе утро, Чон.  Чонгук посмотрел на него, и на его губах медленно расцвела улыбка. Он опустил голову и оставил поцелуй на губах Тэхёна. — Как спалось? — спросил он, отстраняясь лишь на пару сантиметров. — Как убитый, но ты тяжелый, ты меня раздавишь, если мы продолжим спать в таком положении.  — Привыкай, мелочь, я люблю спать в обнимку, — хмыкнул Чон. — Сколько времени?  Тэхён потянулся к телефону, лежащему на тумбочке.  — Десять утра, ого, я спал так долго.  — Тебе нужно было восстановиться, ты был бледным, как привидение, есть хочешь? Я могу заказать пиццу или приготовить что-нибудь, если ты не боишься моей стряпни.  Тэхён улыбнулся, поворачиваясь к нему на бок.  — Ты умеешь готовить? Местный бэд бой стоит у плиты в фартуке? Это зрелище я должен увидеть.  Чон усмехнулся.  — О, поверь, я умею делать много вещей, о которых ты даже не подозреваешь и фартук я надевать не собираюсь, я готовлю топлес.  Тэхён почувствовал, как щеки снова горят. Он спрятал лицо в подушку, издав смущенный стон, от которого Чон рассмеялся в голос.  — Ладно, вставай, соня, иди умывайся, я пока сделаю кофе и омлет. Если моя мать узнает, что я морил тебя голодом, она лишит меня наследства.  Умывшись и одолжив чистую футболку Чона он вышел на кухню.  Тэхён тихо подошел к нему со спины, не удержался и обнял его.  Чон на секунду замер, а затем его плечи расслабились, он положил лопатку, выключил плиту и, не разворачиваясь, накрыл руки Тэхёна, сцепленные на его животе своими.  — Знаешь, —Чон чуть повернул голову. — Я мог бы привыкнуть к такому утру.  — Я тоже, — прошептал Тэхён, закрывая глаза.  ___ Понедельник обрушился на Даллас привычной жарой, но для Тэхёна это утро ощущалось совершенно иначе.  Спустившись на кухню, Тэ застал маму за приготовлением завтрака.  — Доброе утро, милый. — она обернулась и замерла с лопаткой в руке. — Ого, ты выглядишь потрясающе и румянец появился. Поездка к Чимину пошла тебе на пользу?  — Да, мам, мы много занимались и я просто выспался.  В этот момент с улицы донесся гул знакомого мотора.  — О, Чонгук уже здесь, иди, Терри, хорошего дня. — мама поцеловала его в щеку.  Тэхён схватил рюкзак, выбежал на крыльцо и закрыл за собой дверь.  Увидев Тэхёна, Чон медленно сдвинул очки на лоб. Его глаза скользнули по фигуре, задержавшись на расстегнутом вороте рубашки. Тэхён подошел к машине, открыл тяжелую дверь и забрался в салон, он едва успел захлопнуть дверь и бросить рюкзак в ноги, как Чон подался вперед.  Рука Чонгука легла на затылок Тэхёна, пальцы зарылись в волосы, и он притянул его к себе.  — Доброе утро, мелочь, выглядишь так, что мне хочется развернуть машину и увезти тебя обратно к себе домой.  Тэхён тихо рассмеялся, опуская глаза.  — Ты обещал моей маме отвезти меня в школу и мне нужно исправлять оценки.  — Знаю, знаю, но помечтать-то я могу.  Они ехали по залитому солнцем шоссе. Тэхён смотрел на профиль Чонгука, и в его груди разливалось тепло. Вчерашний день, проведенный в доме Чона, казался сном. Они просто смотрели фильмы, ели пиццу, лежали на диване, и целовались до тех пор, пока у Тэхёна не распухли губы. Это было так просто, так естественно, словно они были вместе всю жизнь, но впереди маячило красное здание старшей школы. Чон, словно почувствовав изменение в настроении Тэхёна, протянул правую руку и накрыл его ладонь, лежащую на колене, крепко сжимая. — Слушай меня, сейчас мы заедем на парковку, ты помнишь, о чем мы договаривались?  — Мы сохраняем дистанцию, я твой подопечный, сын маминой подруги, никаких прикосновений на людях.  — Верно, люди видели, что мы разругались на прошлой неделе, если мы сейчас выйдем в обнимку, поползут слухи. Тебе это не нужно, твоим родителям тем более. Поэтому мы просто делаем вид, что конфликт исчерпан, и я снова взял тебя под крыло, я буду вести себя как обычно, грубовато, лениво, но, Тэхён~а…  Он бросил на него быстрый взгляд.  — Что бы я ни сказал на публике, каким бы придурком я ни выглядел, помни, что это просто маска для них, смотри на мои руки, смотри мне в глаза, ты знаешь правду.  — Я знаю, я тебе доверяю, — ответил Тэхён. Они вышли из машины одновременно.  По парковке прокатился шепоток. Тэхён ощущал сотни взглядов, скрестившихся на них. Чон обошел капот, остановился в паре метров от Тэхёна и кивнул ему в сторону входа.  — Пошевеливайся, Терри, я не собираюсь из-за тебя получать замечание за опоздание.  Тэхён послушно пошел следом. Когда они вошли в центральный коридор, у знакомого ряда синих шкафчиков уже стояла их компания. Дилан о чем-то громко спорил с Майком, Харпер надувала пузырь из жвачки, а Юнги, прислонившись к стене, листал что-то в телефоне.  Заметив приближающихся Чона и Тэхёна, Дилан осекся на полуслове. — Ого, какие люди, я думал, вы в стадии холодной войны.  — Мир, дружба, жвачка, Дил, — бросил Чонгук. — Малой признал, что был неправ, и извинился, а моя мать обещала лишить меня карманных денег, если я не довезу его до выпускного в целости, пришлось простить.  Харпер смерила Тэхёна долгим взглядом, задержавшись на его рубашке, а затем перевела глаза на разбитые костяшки Джея. — Ну ну, извинился он, значит, главное, что все живы, Терри, отлично выглядишь. Прозвенел звонок.  — Ладно, народ, разбежались, — скомандовал Чон, отталкиваясь от шкафчика, он повернулся к Тэхёну, и на мгновение его голос стал чуть тише. — Увидимся на ланче, мелочь и не вздумай снова питаться своим сухим рисом, я не собираюсь таскать твой обморочный зад в медкабинет.  Он развернулся и ушел по коридору, оставив Тэхёна с бьющимся сердцем. На уроке искусства Тэхён едва успел разложить свои карандаши, как на табурет рядом с ним сел Чимин.  — Тэхён, Ким Тэхён. — шепотом зашипел Чимин, хватая его за рукав. — Вся школа гудит, вы приехали вместе, вы помирились, говори мне всё, живо, до мельчайших подробностей.  Тэхён оглянулся по сторонам и наклонился ближе к Чимину, чувствуя, как его губы сами собой растягиваются в улыбке, которую он больше не мог сдерживать.  — Я поехал к нему на трассу в пятницу вечером, — зашептал Тэхён. — Мы поговорили, точнее мы всё прояснили.  — И? — Чимин буквально подпрыгивал на месте. — Что он сказал? Что ты сказал?  Тэ склонился еще ниже, прячась за мольбертом, и произнес: — Мы вместе, Чимин.  Чимин застыл, секунду он смотрел на Тэхёна, а затем издал писк радости, что мистер Харрис удивленно повернул голову в их сторону.  — Пак Чимин, я надеюсь, этот звук был вызван творческим озарением? — с улыбкой спросил учитель.  — Да, мистер Харрис, исключительно искусством. — быстро отозвался Чимин — Я знал, я знал, черт возьми, это же было очевидно, то, как он на тебя смотрел, то, как он рвал всех за тебя, о боже, Тэ, я так счастлив, но в коридоре вы вели себя… ну, как обычно, Джей даже не прикоснулся к тебе.  Тэхён кивнул, его взгляд стал серьезным.  — Мы договорились, мы будем скрывать это. Чимин, ты же знаешь мою ситуацию, мои родители, если они узнают, это будет конец. Отец просто уничтожит меня, Джей согласился держать всё в тайне, на публике мы по-прежнему опекун и подопечный, никто не должен знать, только ты, и кажется, Юнги догадывается.  Чимин понимающе вздохнул и погладил Тэхёна по спине.  — Это тяжело, Тэ, играть в эти игры, но я понимаю. Ваш секрет со мной в могилу уйдет, клянусь, главное, что вы разобрались. Выглядишь ты теперь так, будто светишься изнутри.  Остаток урока пролетел для Тэхёна как один миг. Чувство того, что у него есть человек, с которым он может разделить свою радость, делало этот день еще ярче, но главным испытанием был ланч. Когда Тэхён подошел к дверям столовой, его сердце забилось быстрее. Он вспомнил свой первый день, когда он шел к центральному столу под прицелом сотен глаз, сейчас взглядов было не меньше.  Тэхён направился к круглому столу.  Чон сидел на своем привычном месте, закинув руку на спинку соседнего стула. Он смеялся над шуткой Майка, но, стоило Тэхёну приблизиться, его взгляд мгновенно сфокусировался на нем. Тэхён подошел к столу, свободный стул был только один, тот самый, между Чоном и Юнги.  — Опаздываешь, мелочь, — протянул Чон, не убирая руку со спинки стула.  — Извини, мистер Харрис задержал, — ответил Тэхён.  Чон взял один бургер и переложил его на крышку ланч-бокса Тэхёна.  — Ешь, — приказал он.  — Я не могу съесть целый бургер, Джей, у меня здесь рис с курицей, — Тэхён попытался отодвинуть бургер обратно.  — Я сказал, ешь, — Чон сузил глаза, нависая над ним. Под столом колено Чонгука прижалось к колену Тэхёна. Чон слегка потерся своей ногой о его бедро сквозь ткань джинсов.  Тэхён судорожно втянул воздух, он бросил на Чона быстрый, паникующий взгляд.  — Половину, я съем половину.  — Договорились, — Чон удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку стула.  Дилан, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся и покачал головой.  — Джей, ты ведешь себя с ним как строгая мамочка. Скоро начнешь проверять у него домашку и заставлять носить шапку.  Харпер фыркнула, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.  — Пусть скажет спасибо, что Джей его вообще кормит, Тэхён, если он начнет заставлять тебя есть брокколи моргай дважды, мы вызовем службу спасения.  Тэхён тихо рассмеялся, откусывая бургер. Внезапно атмосфера в столовой слегка изменилась, Тэхён поднял голову.  Мимо их стола проходила Хлоя со своей компанией. Она бросила на Тэхёна полный презрения взгляд и открыла рот.  — Даже не думай, Хлоя, еще один косой взгляд в сторону моего стола, — Чон наконец поднял глаза. — И я устрою тебе ад, иди куда шла.  Она не произнесла ни слова, резко развернулась и бегом скрылась в другом конце столовой.  Дилан присвистнул.  — Вау, она, кажется, сейчас расплачется.  Чон равнодушно пожал плечами.  — Она меня раздражает, ненавижу, когда мухи жужжат над ухом.  Тэхён сидел, опустив глаза в свою тарелку, пытаясь скрыть улыбку.  После последнего урока Тэхён вышел на парковку, где Чон уже ждал его у пикапа, он курил, прислонившись к капоту. Увидев Тэхёна, он выбросил окурок и открыл для него дверь. Тэхён сел в машину. Первые пять минут они ехали в молчании, а затем, когда школа скрылась за горизонтом и они выехали на пригородное шоссе, Чон медленно выдохнул, он протянул правую руку не глядя на Тэхёна.  Тэхён мгновенно вложил свою ладонь в его руку. — Господи, как же это утомительно — делать вид, что мне плевать на тебя, — проворчал Чон.   Тэхён повернулся к нему, его глаза сияли.  — Ты справился отлично и я тоже, Дилан и Харпер ничего не заподозрили.  Джей скосил на него глаза и усмехнулся.  — Зато ты краснел как рак, когда я заставил тебя есть тот бурге, ещё немного, и от тебя бы пар пошел.  — Потому что ты трогал меня под столом на глазах у всей школы. — возмущенно пискнул Тэхён. — Это было нечестно, я чуть не подавился.  — Прости, мелочь, я просто не смог удержаться. Ты сидел такой серьезный, такой правильный, мне нужно было как-то напомнить тебе, что под маской опекуна скрывается парень, который безумно хочет тебя поцеловать.  Тэхён почувствовал, как сердце замирает. — Мы едем ко мне? — тихо спросил Тэхён.   — Нет, — Чон улыбнулся, глядя на дорогу. — Твои родители всё равно работают до семи, у нас есть еще два часа и я знаю одно место, где нам не придется играть в прятки.  То тайное место, куда Чон привез его, оказалось заброшенным кинотеатром под открытым небом на самой окраине округа.  Чон заглушил мотор, откинул задний борт пикапа, и они пролежали там больше часа. Тэхён лежал на груди Чонгука, слушая биение его сердца, а Чон перебирал его волосы, рассказывая о том, как в детстве они с отцом приезжали сюда смотреть старые фильмы.  ___ Среда. Утро.  Тэхён стоял у своего шкафчика, доставая учебник по математике. В десяти шагах от него, у своего привычного места, стоял Чон в окружении Дилана и Майка. Внезапно гул в коридоре изменился.  Сквозь толпу школьников шла девушка. Она была новенькой, а если быть точнее, вернувшейся. Тэхён слышал краем уха на уроке искусства, как Харпер обсуждала с кем-то, что некая Мия вернулась после года обучения в Европе.  Она не смотрела по сторонам, она шла целенаправленно к одному человеку.  Тэхён замер с учебником в руках.  — Джей! — голос Мии разнесся по коридору.  Чон, услышав свое имя, повернул голову. — Мия? Ты вернулась из своего европейского турне?  Он не успел сказать ничего больше, Мия подскочила к нему и с радостным визгом бросилась ему на шею.  Чон сделал полшага назад от неожиданности. Его руки зависли в воздухе, он не обнял ее в ответ, но он и не оттолкнул ее сразу.  — Боже, Джей, я так скучала по Техасу, и по тебе особенно. — пропела Мия, всё еще вися на его шее. — Ты стал еще шире в плечах, год в Париже не сравнится с нашими парнями.  Дилан и Майк одобрительно загоготали.  — Оу, Джей, Париж приехал к тебе сам. — присвистнул Майк.  Тэхён стоял и ждал, ждал, что Чон сейчас рявкнет на нее, как рявкнул на Хлою, ждал, что он сбросит ее руки, посмотрит своим ледяным взглядом и скажет отойти, но он этого не сделал.  Чон аккуратно взял Мию за запястья и отцепил ее руки от своей шеи.  — Остынь, Франция, ты сейчас меня задушишь, с возвращением.  — Ты не рад меня видеть? Я надеялась, что ты покажешь мне, что изменилось в школе за год, может, подвезешь меня после уроков?  Он коротко рассмеялся, качая головой, в этот момент его взгляд поверх плеча Мии метнулся в сторону шкафчиков, он искал Тэхёна.  Их глаза встретились.  Тэхён смотрел на него, его лицо побледнело, губы были плотно сжаты. В глазах стояла такая боль, что улыбка на лице Чона мгновенно дрогнула. Он сделал попытку сделать шаг в его сторону, но Мия снова потянула его за руку.  — Ну так что, Джей? — настаивала она.  Тэхён не стал ждать ответа, он резко захлопнул дверцу шкафчика с таким грохотом, что несколько человек обернулись, развернулся и быстрым шагом пошел прочь по коридору.  — Вот так выглядит его настоящая жизнь, вот кто ему подходит. Красивая, правильная девушка, которую не нужно прятать, с которой можно обниматься в коридоре, с которой можно открыто ходить на свидания, а ты просто тайна, которую он вынужден скрывать.  Эти мысли были как яд, медленно, но верно отравляющий кровь.  Остаток дня превратился для Тэхёна в ад. Мия была повсюду. Она прилипла к компании Чона, как банный лист, на ланче она села прямо рядом с Чонгуком, отодвинув стул Дилана.  Тэхён сидел на своем месте, ковыряясь в еде, и не поднимал глаз. Он слышал ее смех, слышал, как она что-то увлеченно рассказывает, то и дело дотрагиваясь до руки Чона.  Чон вел себя сдержанно. Он отодвигался, он не отвечал на ее откровенный флирт, но он не мог прогнать ее. Каждый раз, когда рука Мии касалась плеча Чонгука, Тэхён чувствовал боль, словно его били током. Под столом нога Чона попыталась найти ногу Тэхёна, чтобы привычно прижаться коленом, но Тэхён резко поджал ноги под стул, обрывая любой контакт.  Чон замер, он бросил на Тэхёна хмурый взгляд, но сказать ничего не мог.  Когда прозвенел последний звонок, Тэхён пулей вылетел из здания школы. Ему хотелось сбежать, пойти пешком, уехать на автобусе, что угодно, лишь бы не сидеть в тесной кабине малины, но он знал, что если не придет к машине, Чон устроит скандал. Он подошел к машине. Тэхён молча сел на пассажирское сиденье и уставился в окно.  Они выехали со школьной парковки в молчании. Чон свернул на обочину пустынной дороги, заглушил мотор и резко повернулся к пассажирскому сиденью.  — Выкладывай.  Тэхён даже не повернул головы.  — Что выкладывать?  — Твою мать, Тэхён, не играй со мной в эти игры. — он ударил ладонью по рулю, заставив Тэхёна вздрогнуть. — Что за концерт ты устроил сегодня? Шарахаешься от меня под столом, сбегаешь в коридоре, молчишь всю дорогу.  Тэхён медленно повернулся. — Я не устраивал концерт, я просто соблюдал правила. Мы же договорились держать дистанцию, я просто не хотел мешать тебе общаться с твоими давними знакомыми.  Чонгук издал злой смешок.  — Знакомыми, ты сейчас серьезно? Ты бесишься из-за Мии?  — Я не бешусь, Чон. Я просто восхищаюсь тем, как хорошо ты играешь свою роль, так улыбался ей, когда она висела на твоей шее. «остынь, Франция», это было очень по-техасски, идеальный натуральный парень.  — Что ты несешь? Она просто бросилась на меня, я оттолкнул ее, что я должен был сделать, по-твоему? Сбросить ее на пол и закричать на весь коридор: отойди от меня, у меня есть парень, и он вон там, у шкафчика? — Может быть, и не надо было кричать, может быть, тебе просто нравится, когда такие, как она, на тебе висят, ведь это же нормально для тебя. Красивая девчонка, которая открыто может подойти и обнять тебя, тебе не нужно прятаться по заброшенным кинотеатрам, чтобы поцеловать ее.  В салоне повисла тишина.  — Значит, вот как, — тихо произнес Чонгук. — Ты думаешь, мне нравится прятаться? Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что не могу взять тебя за руку в столовой?  — Чон, я… — Тэхён попытался потянуться к нему, но Чонгук резко отстранился, вжимаясь в водительскую дверь.  — Не надо, — Чон отвернулся, глядя в лобовое стекло. — Ты сказал всё предельно ясно, если ты видишь во мне только труса, который мечтает о «нормальной» жизни с Мией, значит, ты вообще меня не знаешь, Тэхён и никогда не знал.  Он завел мотор, дорога до дома прошла в такой тишине, что Тэхёну казалось, будто он задыхается. Когда пикап остановился у белого заборчика, Чон даже не посмотрел на него.  — Выходи, — сухо бросил он.  Тэхён выскочил из машины, глотая слезы, и побежал к дому.  ___ Субботнее утро.  Тэхён сидел в своей комнате, смотря в экран телефона. Чон не отвечал на сообщения уже двое суток. Тэхён уже собирался нажать кнопку вызова, чтобы просто умолять Чонгука выслушать его, когда снизу раздался звук открывающейся входной двери.  Тэхён вышел в коридор и замер на верхней ступеньке лестницы.  В просторном холле стоял высокий мужчина в безупречно сшитом костюме. Это был господин Ким, родной отец Тэхёна.  Тэхён замер, отец должен был приехать только на Рождество. Его внезапное появление здесь, в Техасе, без единого предупреждения, не могло означать ничего хорошего.  — Отец? — голос Тэхёна дрогнул.  Господин Ким поднял голову. — Тэхён, — сухо произнес отец. — Спускайся, иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока я не позову тебя, у меня есть дела в городе.  — Но… почему ты здесь? Что-то случилось?  Господин Ким бросил на стол плотный желтый конверт.  — Случилось то, что я оставил тебя здесь учиться и становиться мужчиной, а вместо этого ты решил покрыть нашу семью несмываемым позором.  Тэхён побледнел как полотно. — Ты думал, я оставлю своего единственного наследника в чужой стране без присмотра? — отец усмехнулся. — Я нанял людей, чтобы они следили за твоим окружением, убедиться, что ты не свяжешься с плохой компанией, наркотиками или бездельниками. Я ожидал увидеть отчеты о твоих успехах, а увидел… это.  Господин Ким брезгливо подцепил пальцем край конверта и вытряхнул его содержимое на стеклянный столик.  На стол упали фотографии.  На глянцевой бумаге были запечатлены они с Чоном. — Отец, я… я всё объясню, это не то, что ты думаешь… — прошептал Тэхён, делая шаг назад.  — Замолчи, ты не смеешь произносить ни слова. Мой сын, наследник корпорации, обжимается по углам с каким-то грязным механиком, сыном эмигрантов, ты болен, Тэхён. — Я люблю его. — вдруг вырвалось у Тэхёна вместе со слезами, которые лились из глаз. Господин Ким подошел к нему вплотную. — Любовь? Ты не знаешь, что такое любовь. Это грязь и я эту грязь выжгу, сиди в своей комнате и собирай вещи. Если ты попытаешься сбежать или кому-то позвонить, я клянусь, я уничтожу жизнь этого парня и всей его семьи. Я оставлю его отца без бизнеса и затаскаю по судам, ты понял меня?  Тэхён сжался, закрыв лицо руками, и рухнул на колени прямо в коридоре, сотрясаясь от рыданий. ___ Автомастерская отца Чона находилась на окраине города. Чонгук лежал под старым Фордом на специальной тележке, откручивая болт подвески. Его руки были по локоть в мазуте, серая майка пропиталась потом, он работал с самого утра, пытаясь физическим трудом заглушить ноющую боль в груди после ссоры с Тэхёном.  — Чонгук, к тебе тут пришли. — крикнул один из механиков.  Чон вытер пот со лба, оттолкнулся ногой и выкатился из-под машины.  Он поднялся, вытирая руки ветошью, и замер.  У входа в мастерскую, среди грязных покрышек и разлитого масла, стоял господин Ким. — Чон Чонгук, полагаю, вы позволите мне отнять у вас десять минут вашего времени?  Чон сунул грязные руки в карманы комбинезона. — Смотря зачем вы пришли, если чинить машину, вы ошиблись дверью.  Господин Ким усмехнулся. Он достал из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий и бросил их на капот.  — Как видите, я знаю всё, я знаю, что вы, пользуясь доверием моей жены и наивностью моего сына, втянули его в эту грязь.  Чон медленно перевел взгляд на мужчину.  — Я никуда его не втягивал, я люблю вашего сына, а вот вы, очевидно, нанимаете шпионов, чтобы следить за ним, отличное воспитание.  Ким сделал шаг вперед.  — Не смей говорить со мной в таком тоне, щенок, ты думаешь, это какая-то романтическая игра? Ты сын простого механика, ты никто, мой сын наследник империи, он вернется в Корею, женится на достойной девушке и забудет тебя, как дурной сон.  — Вы не сможете заставить его, — сказал Чон. — Вы сломаете его.  — Я его отец, я имею право делать с ним всё, что посчитаю нужным для спасения его будущего, у меня в кармане два билета на частный рейс до Сеула на сегодняшний вечер. Если я заберу его сейчас, его жизнь будет кончена, в Корее я отправлю его в закрытую клинику, где ему вправят мозги, он не увидит ни солнца, ни друзей, ни тебя, пока не станет тем, кем я приказал ему быть.  Чон знал, что такое закрытые клиники в Корее для трудных наследников, это была тюрьма, место, где ломают психику. — Зачем вы мне это говорите?  — Потому что я даю тебе выбор, ты сейчас же встречаешься с Тэхёном. Ты скажешь ему, что всё это было ошибкой, что это была шутка, игра, ты оттолкнешь его так жестко, чтобы он сам возненавидел тебя, чтобы он поверил, что его чувства были лишь результатом твоей манипуляции.  — Вы больной ублюдок, я не буду этого делать, я не сделаю ему больно.  — Сделаешь. — рявкнул господин Ким. — Если ты этого не сделаешь, если я увижу хоть малейшее проявление вашей любви, я заберу его сегодня же, он исчезнет и ты больше никогда, слышишь, никогда в этой жизни его не увидишь, но если ты бросишь его, если разобьешь ему сердце, чтобы он сам захотел забыть это, как страшный сон, я оставлю его здесь. Он закончит школу, поступит в американский университет и проживет нормальную жизнь. Выбор за тобой, Ромео, твоя гордость и ваши чувства или его будущее и свобода.  Чон стоял, не в силах пошевелиться. Господин Ким развернулся и пошел к выходу.  — У тебя есть два часа, мои люди наблюдают. Если ты проявишь слабость, Тэхён летит в Сеул.  Мужчина ушел, оставив его одного.  Чонгук оперся грязными руками о капот и опустил голову. Он зажмурился, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы бессилия.  У Джея не было власти, не было много денег, чтобы защитить Тэхёна от его собственной семьи. Единственное, что он мог сделать, чтобы спасти Тэхёна от клиники в Корее и подарить ему шанс на нормальное будущее здесь, в Техасе это стать для него монстром.  ___ Тэхён сидел на полу в своей комнате, обхватив колени руками, когда его телефон завибрировал.  Он судорожно схватил телефон.  — Нам нужно поговорить, жду тебя на парковке у школы через двадцать минут, приезжай один. Тэхён быстро умылся, стараясь скрыть следы слез, переоделся и на цыпочках, чтобы не привлечь внимание отца, сидящего в кабинете на первом этаже, выскользнул из дома.  Он бежал до остановки, вызвал такси и всю дорогу молился, чтобы Чон обнял его, когда они увидятся.  Школьная парковка в субботу вечером была пустынной.  Чон стоял, прислонившись спиной к водительской двери. Тэхён выскочил из такси, как только машина остановилась, и побежал к нему.  — Хён. — крикнул Тэхён, чувствуя, как от облегчения наворачиваются слезы.  Он хотел броситься ему на шею, хотел рассказать про отца, про фотографии, но когда он подбежал ближе и посмотрел в лицо Чонгука, его шаги замедлились, пока он не остановился в двух метрах от него.  — Не называй меня хёном, Терри, я думал, мы это уже проехали.  Тэхён замер. — Чон? Что происходит? Ты же сам написал мне… я хотел извиниться за среду, я не имел в виду то, что сказал про Мию, я просто ревновал, я…  — Заткнись, — Чон оттолкнулся от машины и сделал шаг к Тэхёну. — Избавь меня от своих соплей, ты был прав в среду, во всем.  Тэхён удивленно моргнул, не понимая, что происходит.  — В чем прав?  — В том, что мы из разных миров, в том, что мне нужна нормальная девушка, — Чон заставил себя смотреть в полные боли глаза Тэхёна, чувствуя, как его собственное сердце рвется на куски с каждым сказанным словом. — Мия вернулась и я понял, что мне это всё надоело.  Тэхён пошатнулся.  — Что… надоело? Чон, о чем ты говоришь? Мы же… мы же вместе…  — Вместе? Господи, Тэхён, ты реально поверил в эту сказку? Ты думаешь, я собирался всерьез встречаться с забитым корейским мальчиком, который шарахается от собственной тени?  — Но та ночь, — губы Тэхёна дрожали, слезы полились из глаз. — Ты говорил, что любишь меня, ты держал меня за руку, ты сказал, что я принадлежу тебе.  — Мне было скучно, Терри, ты был легкой добычей, моя мать заставила меня возиться с тобой, и я решил немного развлечься. Ты смотрел на меня такими щенячьими глазами, что это было даже забавно. Поиграть в твоего защитника, посмотреть, как далеко ты зайдешь, но теперь это зашло слишком далеко, ты стал прилипчивым, твоя ревность к Мии это просто жалко, я устал от тебя.  Тэхён стоял, не дыша. Вся та вера, всё то доверие, которое он по крупицам собирал, чтобы открыть свое сердце этому парню, оказалось просто иллюзией, жестокой шуткой, Карина была права, отец был прав. — Ты… ты лжешь, Чон, скажи мне, что ты лжешь, пожалуйста, умоляю тебя.  Увидев, как Тэхён умоляет его, как его плечи трясутся от рыданий, Чон почувствовал, что умирает. Ему хотелось закричать, упасть перед ним на колени, обнять его и сказать, что это всё ложь, что он любит его больше жизни, но краем глаза Чонгук заметил черный внедорожник, припаркованный на другой стороне улицы. — Я не лгу, игра окончена, Тэхён, забудь мой номер и не вздумай подходить ко мне в школе, иначе я сделаю так, что Дилан и парни превратят твою жизнь в ад. Чон сел в машину и с силой захлопнул дверь. Он завел мотор, включил передачу и нажал на газ.  Тэхён стоял, не двигаясь. Он даже не плакал в голос, слёзы просто текли по его щекам, он смотрел вслед уехавшей машине, пока она не исчезла за поворотом.  Внутри Тэхёна больше ничего не было, ни страха перед отцом, ни надежды, ни любви. Чон отъехал на две мили, резко свернул на обочину, ударил по тормозам, выскочил из машины и рухнул на колени в траву.  — Прости меня… мой мальчик, — рыдал он, прижимаясь лбом к земле. — Прости меня.  ___ Воскресенье.  После той сцены на парковке Тэхён не пошел домой. Он физически не мог вернуться под одну крышу с отцом, он брел по темным улицам, пока не оказался у порога дома Чима. Чимин, открыв дверь и увидев на пороге бледного, трясущегося Тэхёна с абсолютно мертвыми глазами, ничего не стал спрашивать, она просто затащил его внутрь, укутал в плед и уложил в гостевой комнате.  Чимин приносил ему еду, но Тэхён к ней не притрагивался. Он лежал, уставившись в стену, и думал лишь о том, как глупо и наивно он отдал свою душу человеку, для которого это было просто развлечением.  Ближе к вечеру понедельника тишину комнаты разорвал звонок телефона.  Тэхён медленно скосил глаза на тумбочку. На экране светилось: Отец.  Он поднес трубку к уху, не произнося ни слова.  — Тэхён, — голос отца звучал холодно и удовлетворенно. — Твоя мать сказала, что ты прячешься у семьи Пак, пусть так, я звоню, чтобы сообщить, мой рейс в Сеул через два часа, я улетаю один, я рад, что проблема разрешилась так быстро и без лишнего шума, я должен признать, этот твой механик оказался на удивление благоразумным, я думал, мне придется приложить усилия, чтобы избавиться от него, но он понял всё с первого раза.  Тэхён перестал дышать. — О чем ты говоришь?  Господин Ким фыркнул.  — О том, что вся эта ваша «любовь» не стоит и ломаного гроша, когда на кону стоят реальные вещи. Я пришел к нему в субботу, я дал ему выбор, или он бросает тебя, разбивает тебе сердце так, чтобы ты сам от него отвернулся, или я забираю тебя в Сеул, в закрытую психиатрическую клинику, а его отца оставляю без бизнеса и в долгах, и знаешь, что он сделал, Тэхён? Он выбрал себя, он согласился смешать тебя с грязью, лишь бы спасти свою шкуру и свой гараж, вот и всё, чего стоят эти люди, мусор. Надеюсь, этот урок пойдет тебе на пользу, завтра вернешься домой, тема закрыта.  Раздались гудки.  Тэхён сидел на кровати, и телефон медленно выскользнул из его пальцев, упав на ковер.  Кусочки пазла, которые до этого не сходились, начали вставать на свои места.  Резкая смена настроения Чона, его мертвые глаза на парковке, то, как он говорил заученными фразами, которые так не вязались с тем Чонгуком, который целовал его запястья в спальне, то, как он сжимал кулаки в карманах куртки.  — Боже мой… — выдохнул Тэхён. — Боже мой… что ты наделал…  Тэхён вскочил с кровати. Он вылетел из комнаты, Чимин сидел в гостиной перед телевизором, увидев бледного, растрепанного Тэхёна с безумным блеском в глазах и слезами на щеках, он подскочил с дивана.  — Тэ? Что случилось? Ты куда?  — Мне нужна машина, Чимин, срочно, где ключи от машины твоей мамы? — Тэхён метался по прихожей, натягивая кроссовки.  — Мама уехала на ней на работу, Тэ, ты с ума сошел, ты не в состоянии водить, что произошло? — Чимин схватил его за плечи, пытаясь остановить.  — Мой отец… он шантажировал Чона, он угрожал запереть меня в клинике в Корее, если он меня не бросит, Чон сделал это ради меня, Чимин, он всё врал, мне нужно к нему, я должен сказать ему, что знаю правду. — кричал Тэхён, вырываясь из хватки Чимина.  Глаза Чимина расширились от ужаса.  — Господи… Тэ, подожди, я вызову такси, ты в истерике, ты не можешь… — Такси будет ехать полчаса, я не могу ждать. — Тэхён вырвался, схватил свою куртку и выбежал на улицу.  Он вспомнил, на соседней улице, возле небольшого мотеля, всегда стояли арендные машины каршеринга. Вчера он скачал приложение, когда думал уехать из этого города навсегда.  Он добежал до парковки мотеля. Тэхён дрожащими руками открыл приложение в телефоне, отсканировал код на стекле, замок щелкнул. Он запрыгнул на водительское сиденье, нажал кнопку запуска двигателя. Тэхён выехал на шоссе. Небо над Техасом темнело, начинался дождь. Одной рукой он вцепился в руль, а второй Тэхён судорожно нажал на кнопку вызова в телефоне.  — Возьми трубку, пожалуйста, возьми трубку, — шептал Тэхён, глотая слезы. На пятом гудке щелкнуло. В динамиках повисла тишина. Слышалось только хриплое, прерывистое дыхание Чонгука на другом конце провода.  — Чон… — голос Тэхёна сорвался на рыдание. — Хён…  — Тэхён? — голос Чонгука дрогнул. — Зачем ты звонишь? Я же сказал тебе… — Я знаю. — закричал Тэхён сквозь слезы, давя на педаль газа еще сильнее, машина влетела на мост. — Я всё знаю, Чонгук, мне звонил отец, он рассказал мне про свой ублюдский шантаж, про клинику, про твой гараж, я знаю, что ты врал мне на парковке, я знаю, что ты пытался спасти меня.  На другом конце провода раздался резкий вдох, похожий на всхлип. — Тэхён~а… зачем ты узнал… тебе не нужно было этого знать, он заберет тебя, он уничтожит тебя.  — Мне плевать. — плакал Тэхён, вытирая глаза рукавом куртки. — Я не позволю ему это сделать, я не отпущу тебя, слышишь? Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю, что мне больно дышать, я еду к тебе, я взял машину, я сейчас буду у тебя, и мы что-нибудь придумаем, мы сбежим, мы… — Машину? — голос Чона резко изменился. — Тэхён, ты за рулем? На улице ливень, где ты сейчас? — Я на эстакаде, проезжаю реку, мне осталось 4 минуты по навигатору.  — Тэхён, ради бога, сбрось скорость. — закричал Чон, на заднем фоне Тэхён услышал грохот падающего стула и звук открывающейся двери. — Тэхён, дорога скользкая, ты в истерике, ты не можешь вести машину, умоляю тебя, остановись, съедь на обочину, включи аварийку, я сам приеду за тобой, я сейчас же выезжаю, только остановись.  — Я не остановлюсь, пока не увижу тебя. — кричал Тэхён, вдавливая педаль в пол. — Тэ, пожалуйста, я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя больше всего на свете, я всё отдам, только не подвергай себя опасности, тормози, медленно нажми на тормоз.  Тэхён услышал эти слова. Я люблю тебя.  Сердце вспыхнуло таким ярким светом, что на секунду страх отступил, он улыбнулся сквозь слезы.  — Я тоже тебя люблю, хён. Я сейчас приеду, и мы… Тэхён не успел договорить.  Из пелены дождя, прямо на встречную полосу, выскочил огромный, черный внедорожник. Его водитель потерял управление на изгибе моста, и машину занесло. Внедорожник крутануло, и он полетел прямо в лобовое стекло на седан Тэхёна. Тэхён инстинктивно, в панике, крутнул руль вправо, раздался визг резины по мокрому асфальту.  — Тэхён?… Машину закрутило, Тэхён почувствовал, как его вжало в сиденье. От силы удара машину подбросило. Тэхён почувствовал ощущение невесомости, звук дождя исчез, исчез рев мотора, осталась только звенящая тишина.  Машина перевернулась в воздухе. Она летела вниз, с высоты более тридцати метров в воду.  — Тэхён, ответь мне, Тэхён, умоляю…  Тэхён смотрел, как приближается черная поверхность воды, у него не было страха. Он вспомнил запах мяты, вспомнил тепло кожаной куртки на своих плечах, вспомнил улыбку Чонгука, когда тот готовил ему завтрак.  — Прости меня, милый, — пронеслось в голове Тэхёна.  Лобовое стекло взорвалось осколками, которые впились в кожу, передняя часть машины смялась в гармошку. Машина шла ко дну, заполняясь водой. Всё тело было парализовано болью. Тэхён не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Где-то под водой телефон всё еще транслировал крики Чонгука.  — Нет, нет, нет, Тэхён, держись, я еду…Господи, пожалуйста, не забирай его… — голос Чона сорвался на рыдания, переходящие в истошный крик.  Тэхён открыл глаза в темной, ледяной воде. Боль начала отступать, сменяясь странным, обволакивающим оцепенением. Холод проникал в самые кости, унося за собой жизнь.  Он слышал крик Чонгука, этот голос был единственным светом в сгущающейся тьме. Тэхёну так хотелось ответить, хотелось сказать ему, что он не злится, что он благодарен ему за каждую секунду, что эти несколько недель в Техасе были самыми счастливыми в его жизни.  — Я люблю тебя, — мысленно произнес Тэхён.  Тэхён медленно закрыл глаза и погрузился в вечный сон, оставляя этот мир, жестокие правила отца и парня, который любил его больше жизни.  Сердце остановилось. Чон не помнил, как он доехал до моста. Его разум отключился в ту самую секунду, когда сквозь динамики пикапа он услышал удар, за которым последовала мертвая тишина.  Когда он вылетел на эстакаду, небо озарялось вспышками полицейских мигалок. Красно-синий свет отражался в лужах, движение было перекрыто, поперек дороги стояли патрульные машины и карета скорой помощи.  Чон ударил по тормозам, он выскочил из машины еще до того, как двигатель заглох.  — Эй, парень, туда нельзя, оцепите периметр. — крикнул один из офицеров, преграждая ему путь.  — Тэхён… — заорал Чонгук, прорываясь сквозь оцепление.  Он добежал до края моста и замер.  Бетонное ограждение было пробито, серого седана не было, он ушел на дно.  Чон бросился к краю пролома, собираясь прыгнуть вниз, чтобы вытащить своего мальчика из этой ледяной могилы, но на него навалились трое полицейских.  — Пустите! Пустите меня, он там, он сказал, что не умеет плавать… — Чон бил локтями, кричал так, что рвались голосовые связки. — Тэхён, мальчик мой, я здесь, пустите меня к нему, я вас умоляю, он не умеет плавать… — Парень, успокойся, туда уже спустились водолазы, успокойся. — кричал ему прямо в ухо коп, заламывая руки за спину и придавливая его к асфальту.  Чон смотрел вниз, в эту черную реку, и чувствовал, как с каждой секундой, с каждым мгновением, проведенным Тэхёном под водой, из его собственного тела уходит жизнь. Час. Они искали его целый час.  За это время дождь стих. Чона приковали наручниками к дверце патрульной машины, потому что он не переставал рваться к воде. Он сорвал голос, он просто сидел на мокром асфальте, глядя в одну точку невидящими, мертвыми глазами, и шептал одно и то же имя, раскачиваясь из стороны в сторону, а затем спасательный кран потянула тросы вверх.  Он поднял голову. Из черной воды показался кусок металла. Седан был смят так, словно его пропустили через пресс, лобового стекла не было, крыша была вдавлена в салон.  Он смотрел, как машину опускают на асфальт моста. Смотрел, как спасатели с бросаются к водительской двери, как они срезают металл, а затем они достали его.  Чон перестал дышать. Тэхён был похож на сломанную куклу. Бледная кожа приобрела синеватый оттенок, волосы прилипли к лицу, смешавшись с кровью из глубокой раны на виске, его глаза были закрыты.  Медики положили его на асфальт. — Разряд!  Тело Тэхёна дернулось на мокром асфальте.  — Еще разряд!  Снова пугающий, неестественный рывок.  Врач приложил пальцы к сонной артерии Тэхёна, посмотрел на часы, медленно покачал головой и натянул черный пластиковый мешок до самой шеи парня.  — Время смерти… — голос врача потонул в шуме рации.  ___ Утро понедельника встретило Даллас серым небом.  В городском морге, в длинном коридоре с мигающими лампами, стояла оглушительная тишина.  Чон сидел на стуле у стены. На нем была та же кожаная куртка, промокшая насквозь, с волос капала грязная вода, на его руках засохла кровь, а лицо было белым, как мел. На коленях он сжимал черный, насквозь промокший скетчбук Тэхёна, который спасатели достали из салона машины. Страницы слиплись, чернила потекли, но на одной из страниц всё еще угадывался набросок, парень с татуировками на руке, стоящий у бассейна.  Звук бегущих шагов эхом разнесся по коридору.  Он медленно поднял голову.  К дверям морга бежала миссис Ким. Она была в домашнем халате, поверх которого кое-как накинуто пальто, ее лицо было искажено от ужаса, следом за ней быстрым шагом шел господин Ким. — Мой мальчик… где мой мальчик? Пустите меня к нему! — кричала миссис Ким, пытаясь прорваться сквозь двери, но дежурный врач мягко удержал ее.  — Мэм, вам нужно опознать тело, пройдите сюда, пожалуйста…  Она зарыдала так громко, что у Чона зазвенело в ушах. Господин Ким, пытаясь сохранить лицо, обернулся и наткнулся взглядом на Чонгука.  — Ты… что ты здесь делаешь? Это из-за тебя он взял машину, ты довел его до истерики своим звонком, ты убил моего сына.  Чон медленно поднялся со стула. — Я убил его? В этот момент миссис Ким, услышав голос Чонгука, обернулась. — Чонгук… боже, милый, ты был там? Что случилось? Почему он поехал в такой ливень?  — Тэхён позвонил мне с моста, — медленно произнес Чон. — Он плакал так, что не мог дышать. Знаете, почему он плакал, миссис Ким? Знаете, почему ваш сын, который боялся водить даже в ясную погоду, угнал машину и поехал на другой конец города в шторм?  — Замолчи. — рявкнул господин Ким.  — Нет, я не замолчу, вы хотели, чтобы я разбил ему сердце. Вы хотели, чтобы я смешал его с грязью, чтобы он отвернулся от меня и я это сделал, я уничтожил единственного человека, которого любил, потому что вы, трусливый, больной ублюдок, угрожали запереть его в психиатрической клинике в Сеуле за то, что он посмел полюбить парня.  Миссис Ким ахнула, закрывая рот руками. — Что? Клиника? О чем он говорит, дорогой? — Он бредит, этот мальчишка просто сумасшедший. — попытался вырваться господин Ким.  — Я брежу? Вы шантажировали меня, вы сказали, что если я его не брошу, вы уничтожите бизнес моего отца и закроете Тэхёна в четырех стенах, пока он не станет нормальным. Я сломал ему жизнь вчера на парковке, чтобы спасти от вас, а вы позвонили ему сегодня, вы не удержались, да? Вы похвастались своей победой, вы рассказали ему, почему я его бросил.  Господин Ким пошатнулся, ударившись спиной о стену.  — Тэхён всё понял, — по щеке Чонгука покатилась слеза. — Он понял, что я не предавал его и он поехал ко мне, он хотел спасти меня от вас. Последнее, что он сказал мне перед тем, как его машину сбило с моста, что он любит меня и не позволит вам нас разлучить.  Миссис Ким медленно, словно в трансе, повернулась к мужу. — Дорогой… скажи мне, что это ложь, — прошептала она, и ее голос задрожал.  Господин Ким отвел взгляд. — Я хотел как лучше, он сбился с пути, я должен был защитить репутацию семьи…  Миссис Ким ударила его с такой силой, что на его щеке мгновенно остался красный след.  — Репутацию? — завизжала она, вцепившись ему в рукава пиджака. — Ты убил моего сына ради репутации? Твой единственный ребенок лежит за этой дверью в черном мешке, а ты думаешь о семье? Будь ты проклят, будь ты проклят, Тиен, я ненавижу тебя, я убью тебя.  Дежурные врачи бросились к ним, пытаясь оттащить бьющуюся в истерике женщину от мужа. Господин Ким стоял у стены, бледный, раздавленный, осознавая весь масштаб того, что он натворил. Чон медленно развернулся и пошел по длинному, пустому коридору к выходу. ___ Дом Чонгука встретил его мертвой тишиной.  Чон зашел внутрь, и прошел в свою спальню.  Он остановился в дверях, и его ноги подкосились, он тяжело рухнул на колени прямо на ковер.  На краю кровати, аккуратно сложенная, лежала та самая белая футболка, в которой Тэхён спал в ту ночь.  Чон на четвереньках подполз к кровати, его трясло. Он схватил эту футболку дрожащими руками и прижал ее к лицу.  Ткань всё еще хранила едва уловимый запах Тэхёна. Запах вишневого шампуня, теплой кожи и чего-то сладкого.  Он плакал, кусая ткань, чтобы не разорвать собственные связки, боль была физической. — Спи, хён, спи, — голос Тэхёна звучал в его голове, такой нежный, такой любящий, когда его пальцы перебирали волосы Чона тем утром.  — Вернись… пожалуйста, вернись ко мне, — шептал он в пустоту комнаты, захлебываясь слезами. — Забери меня с собой, пожалуйста, Тэхён~а, я не могу без тебя.  Он лежал на полу несколько часов. Вечером в его дверь начали стучать. Он не пошевелился, он всё так же лежал на полу, глядя в одну точку.  Спустя десять минут окно в его комнате со звоном разбилось. В комнату ввалился Юнги, за ним показался бледный, заплаканный Чимин.  Юнги бросился к лежащему на полу Чонгуку.  — Джей, черт возьми, ты живой? — Юнги схватил его за плечи, пытаясь поднять.  Чимин, увидев эту картину, закрыл рот руками и снова разрыдался, сползая по стене. Он винил себя за то, что не удержал Тэхёна, не забрал ключи.  — Джей, послушай меня, — голос Юнги дрожал, по щеке катились слезы. — Мы знаем, что случилось, Чимин всё рассказал. Ты не виноват, слышишь? Ты пытался его спасти.  Он медленно перевел взгляд на Юнги.  — Я убил его, Юнги, я сказал ему, что мне было с ним скучно, я смотрел в его глаза, видел, как он умирает внутри, и продолжал добивать его, а он… он умер с мыслью, что он меня любит.  — Ты сделал это ради него, чтобы спасти его от отца. — закричал Чимин сквозь слезы.  — Я должен был забрать его, я должен был посадить его в пикап, увезти в другой штат, спрятать. Я мог бы работать день и ночь, чтобы прокормить нас, а я испугался этого ублюдка. Я выбрал легкий путь и поэтому Тэхён сейчас лежит в черном мешке на ледяном столе.  — Джей, не говори так… тебе нужно жить, ради него, он бы хотел… — попытался сказать Юнги, сжимая его плечи.  — Не смей говорить мне, чего он бы хотел, — он оттолкнул руки Юнги и сел. — Уходите.  — Что? Нет, мы не оставим тебя одного в таком состоянии. — сказал Чимин.  — Я сказал, уходите. Мне нужно побыть одному, я не собираюсь ничего с собой делать сейчас, мне просто нужно время. Убирайтесь, или я вышвырну вас силой.  Юнги долго смотрел на него. — Мы придем завтра утром, — сказал он. — И если ты не откроешь дверь, я выбью ее вместе с косяком, пошли, Чимин.  Они ушли, оставив его одного в темном, холодном доме.  Как только шаги стихли, он запер дверь и опустил жалюзи.  Он подошел к своему письменному столу, достал из нижнего ящика металлический сейф.  Внутри, завернутый в промасленную ткань, лежал старый револьвер отца. Оружие, которое отец держал дома для защиты семьи.  Он проверил барабан. Заряжен.  В его голове не было паники, не было страха. Было только понимание того, что он делает всё правильно, это был единственный выход из этого ада.  Он взял с кровати ту самую белую футболку, которую носил Тэхён, и надел ее на себя. Он лег на кровать, на ту самую половину, где спал Тэхён, подтянул колени к груди, свернувшись калачиком, и положил рядом с собой высохший скетчбук Тэхёна.  Чон провел большим пальцем по рисунку. Тэхён рисовал его, Тэхён видел в нем свет, которого там никогда не было.  В его памяти вспыхнула последняя секунда связи. Последние слова, которые произнес Тэхён, прежде чем машина пробила ограждение.  — Я тоже тебя люблю, хён, я сейчас приеду.  По щеке скатилась последняя слеза.  Он закрыл глаза. Под сомкнутыми веками он больше не видел черной воды, он видел залитое солнцем поле старого кинотеатра. Он видел Тэхёна в той самой черной шелковой рубашке. Тэхён стоял в лучах солнца, его волосы слегка трепал ветер, а на губах играла та самая, немного робкая, но счастливая улыбка.  Тэхён протягивал к нему руку.  — Я иду к тебе, — прошептал он в пустоту темной комнаты. — Дождись меня.  Он поднял револьвер и прижал дуло к своему виску, сделал глубокий, последний вдох. Он смотрел только на улыбающегося Тэхёна по ту сторону тьмы и Тэхён кивнул ему.  Палец нажал на спусковой крючок и выстрелил.  Рука с револьвером упала на окровавленную простыню.  ___ Дождь в Техасе наконец-то прекратился. Тучи рассеялись, уступив место яркому небу, но солнце больше не приносило тепла. Похороны состоялись на пятый день.  Местное кладбище, утопающее в зелени старых дубов, еще никогда не видело столько людей, объединенных таким горем.  Миссис Ким и миссис Чон, две женщины, чья дружба когда-то стала причиной встречи их сыновей, стояли у двух свежих могил, вцепившись друг в друга. Они были одеты в черное, их лица скрывали густые вуали, но рыдания матерей разносились над плитами, разрывая сердца всех присутствующих.  Миссис Ким больше не была идеальной женой финансового директора, она постарела на десять лет за эти пять дней. Узнав правду о том, что заставило ее единственного, горячо любимого сына сесть за руль в ту ночь, она в ту же секунду вычеркнула мужа из своей жизни.  Господин Ким стоял в стороне. Он всё так же был одет в черный костюм, но его плечи были опущены. Никто не подходил выразить ему соболезнования. Все знали, что этот человек с шантажировал мальчишку механика. Все знали, что он угрожал запереть собственного сына в психиатрической клинике. Господин Ким смотрел на закрытый гроб, в котором лежал его сын, и впервые в жизни чувствовал парализующий ужас. Он вернется в свой огромный, пустой особняк в Сеуле, где никто никогда больше не назовет его отцом. Он будет бродить по пустым коридорам, слышать фантомные шаги Тэхёна и знать, что своими собственными руками задушил самое ценное, что у него было, ради иллюзии гордости. Господин Ким умер заживо, и это было его вечным наказанием.  Чуть поодаль от родственников стояла толпа подростков, школа отменила занятия в этот день. Под старым дубом, так похожим на тот, что рос на школьной парковке, стояли Дилан и Майк. Дилан, который никогда не плакал даже при самых страшных переломах на поле, сейчас рыдал в голос, уткнувшись лицом в плечо Майка, они потеряли своего брата. Неподалеку от них стояла Хлоя. Она смотрела на две фотографии, стоящие у надгробий. С одной на нее смотрел Чон с другой Тэхён.  Ее трясло, чувство вины пожирало ее изнутри. Она вспомнила свои ядовитые слова в кабинете биологии. — Джей поиграл с тобой и выбросил, твое время истекло.  Далласская старшая школа изменилась навсегда.  На парковке, на том самом месте под дубом, где Чон всегда ставил свой форд, теперь никто не смел парковаться, это место превратилось в стихийный мемориал. Асфальт был усыпан цветами, свечами, трогательными записками на корейском и английском языках. Кто-то принес маленькую модельку черного мотоцикла. Кто-то положил упаковку бананового молока.  Школьные коридоры стали тише. Люди перестали судить других за их странности. Потому что каждый раз, проходя мимо двух соседних синих шкафчиков, на которых теперь висели черные ленты, они вспоминали, к чему может привести жестокость. ___ Прошло полгода.  Зима в Техасе выдалась бесснежной и холодной.  Чимин сидел в пустом кабинете искусства. Уроки давно закончились, но мистер Харрис разрешал ему оставаться здесь столько, сколько нужно.  Чимин смотрел на стену рядом с окном. Там висел рисунок, тот самый набросок углем, который спасатели достали из бардачка седана. Вода немного размыла края, но изображение было четким, широкая спина Чона, стоящего у бортика бассейна, это был взгляд Тэхёна, полный любви, восхищения и скрытой нежности. Мистер Харрис повесил его здесь как напоминание о самом талантливом ученике, которого у него когда-либо забрала судьба.  Дверь кабинета тихо скрипнула.  Чимин обернулся, на пороге стоял Юнги. На нем было черное пальто, волосы слегка отросли, он больше не носил наушники постоянно, ему нужно было слышать мир, чтобы убедиться, что он реален.  — Идем? — тихо спросил Юнги.  Чимин слабо улыбнулся, слез с высокого табурета и подошел к нему. Юнги  привычным, защитным жестом приобнял Чимина за плечи, прижимая к себе, за эти полгода они стали неразлучны. Общая травма, общая потеря и те страшные дни, когда они вместе выбивали дверь в доме Чона, навсегда связали их.  Юнги стал для Чимина той самой опорой, без которой Чимин просто сошел бы с ума от горя, а Чимин стал для Юнги светом, ради которого стоило просыпаться по утрам.  Они вышли из школы и пошли пешком к кладбищу.  Матери настояли на том, чтобы их похоронили рядом. Господин Ким пытался забрать тело сына в Сеул, но миссис Ким, пригрозив ему публичным скандалом и судом с привлечением прессы, добилась своего. Две черные плиты стояли бок о бок.  Чимин опустился на корточки, стряхивая сухие листья с плиты Тэхёна, он поставил рядом свежую упаковку бананового молока.  — Привет, ТэТэ, — прошептал Чимин, и его голос всё еще дрожал, хотя слез уже не было. — Мы сегодня писали тест по истории, я получил четверку, ты бы мной гордился. Мистер Харрис подал твою картину с розами на школьный конкурс посмертно, она заняла первое место.  Юнги стоял рядом, он достал из кармана пальто гитарный медиатор и положил его на плиту Чонгука. Следом он достал сигарету, которую больше не курил, и прислонил ее к холодному мрамору.  — Твой мустанг наконец-то поехал, — хрипло произнес Юнги. — Твой старик закончил его, мы с Диланом заезжали в гараж на прошлой неделе. Он сказал, что эта тачка теперь навсегда останется в мастерской, как память.  Они постояли в тишине.  — Юнги, — тихо позвал Чимин, не поднимая головы. — Как ты думаешь… им там не больно?  Юнги крепче сжал плечо Чимина. — Нет, Чимин, Тэхён слишком долго жил в страхе, а Чон слишком много боли взял на себя. Там, где они сейчас, нет ни отцов с их амбициями, ни правил, ни черной воды, они наконец-то свободны.  Свободны. Тепло, первое, что он почувствовал, было невероятное тепло.  Тэхён медленно открыл глаза. Он больше не задыхался. Грудь не болела, легкие не жгло ледяной водой, он сделал глубокий вдох, и воздух оказался сладким, пахнущим сухой травой и полевыми цветами.  Он лежал на спине, смотрев в небо, но это было не небо Техаса, поливающее землю дождем, это было бесконечное небо цвета персика, золота и лаванды. Тэхён сел. Он огляделся, его сердце, которое должно было разорваться от паники после аварии, билось ровно и спокойно. На нем не было мокрой куртки или тяжелой обуви, ну нем была та самая свободная черная шелковая рубашка, которую он так любил, и легкие светлые джинсы. Он находился в центре огромного поля, поросшего высокой, пожелтевшей от солнца травой, которая колыхалась под легким, теплым бризом.  Вдалеке, на фоне заката, возвышался знакомый силуэт. Старый, выцветший экран заброшенного кинотеатра под открытым небом, то самое место.  Тэхён медленно поднялся на ноги, он посмотрел на свои руки. Никаких порезов от осколков лобового стекла, никакой крови, кожа была чистой и гладкой.  — Чон? — неуверенно позвал Тэхён. — Хён?  Ответом ему был лишь шелест ветра в траве.  Тэхён почувствовал легкий укол тревоги, но где-то на подкорке сознания, на уровне инстинктов, он знал, что ему не нужно бояться, это место было создано для него, а значит, он не мог быть здесь один и вдруг он услышал что-то.  Сначала это был просто далекий гул, затем он стал нарастать, превращаясь в знакомый ритм, в этом звуке был успокаивающий рокот.  Тэхён обернулся, его глаза широко раскрылись.  Сквозь высокую золотистую траву, рассекая поле, к нему ехал чёрный мотоцикл.  Тэхён прижал ладони к губам, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы, но на этот раз они были легкими, как утренняя роса.  Чон заглушил мотор в нескольких метрах от него. Он был именно таким, каким Тэхён запомнил его в их лучшие моменты. На нем была белая футболка, плотно облегающая широкие плечи, и потертые черные джинсы. Тэхён смотрел на его руки, костяшки были целыми, никаких синяков, никаких ссадин, никаких бинтов. Лицо Чонгука было спокойным, расслабленным, а под глазами не было темных кругов от бессонных ночей и слез.  Чон выпрямился и посмотрел на Тэхёна.  — Привет, мелочь.  Тэхён побежал. Он сорвался с места, бросаясь к нему через высокую траву. Чон шагнул навстречу, широко расставляя руки.  Чон поймал его на лету, легко отрывая от земли, и его руки сомкнулись на талии.  Тэхён обвил шею Чонгука руками, зарываясь лицом в изгиб его плеча. — Чон… ты здесь, ты правда здесь, — взахлеб шептал Тэхён, целуя его шею, плечо, скулу. — Я же сказал, что иду к тебе, — прошептал Чонгук, прижимаясь лбом ко лбу Тэхёна. — Я обещал, что никогда тебя не отпущу, как ты думал, я позволю тебе бродить здесь одному?  — Я так боялся, — всхлипнул Тэхён, глядя в его глаза. — Я думал, та вода… я думал, это конец, что я больше никогда тебя не увижу.  — Воды больше нет, Тэхён и отца больше нет. Больше нет никого, кроме нас, нам больше не нужно прятаться, нас не нужно притворяться старшим братом и подопечным, тебе больше не нужно бояться.  — Мы свободны? — тихо спросил Тэхён.  Чон улыбнулся. — Абсолютно.  Он наклонился и поцеловал Тэхёна.  Чон целовал его так, как целуют единственную любовь, зная, что впереди у них бесконечное количество времени. Тэхён растворялся в этом поцелуе, чувствуя, как его душа наконец-то находит свой истинный дом.  Когда они отстранились друг от друга, Чон взял руку Тэхёна, переплетая их пальцы.  Они подошли к мотоциклу. Чон облокотился на сиденье, а Тэхён встал перед ним, устроившись между его ног и прислонившись спиной к его теплой груди.  Чон обнял его сзади, скрестив руки на животе Тэхёна, и положил подбородок ему на макушку.  — Знаешь, о чем я думаю? — тихо произнес Тэхён, накрывая руки Чона своими.  — Мм? — отозвался он, целуя его в висок.  — Я думаю, что Техас не такое уж и плохое место, — Тэхён улыбнулся, прикрывая глаза. — Если здесь можно встретить тебя.  Чон тихо, счастливо рассмеялся, крепче прижимая своего мальчика к себе.  — Мы здесь надолго, — прошептал Чонгук. — У нас впереди целая вечность, чтобы в этом убедиться, я думаю в следующей жизни мы переродимся, и точно будем счастливы. И там, в золотом поле, под бесконечным небом, две души наконец-то обрели свой покой. Больше не было ни страха, ни лжи, ни смерти. Был только ветер, запах мяты и переплетенные руки, которые больше никто и никогда не сможет разлучить.