уязвимость

он издевался. покрывал поцелуями места, на которой даже не было ран, изредка задевая чувствительную кожу горячим языком. ты дрожала, не зная, что же он задумал. но боль действительно отступила, потому что ты стала думать совершенно не о том. и тамзи явно понимал, к какому эффекту приведут его действия. — вот видишь, — глянул снизу вверх, вновь погружая пальцы в вязкий крем, поднося к твоей лодыжке. — я умею быть нежным. — думаю, ты уже достаточно извинился, — осмелела, но лишь на вид, пряча смущенные щеки от пронзительного взгляда цвета кофе с молоком. парень протяжно хмыкнул, ведя пальцами с мазью выше по твоей ноге. он миновал икроножную мышцу, колено,ъ останавливаясь на отметине на бедре, слегка надавливая. пронзительный взгляд достиг твоих глаз. тамзи будто упивался твоей гримасой, что вызвали его прикосновения к повреждённой коже. — не говори глупостей, — отцовским тоном произнёс он, подымаясь с колен. — я ясно помню, что оставил куда больше меток на твоем теле, до которых мы еще не добрались. он забрался на большую кровать, и тебе пришлось подвинуться, опираясь ладонями на мягкую подушку. — тамзи, это поза немного.. — вот видишь, — улыбнулся он, заправляя волосы за ухо, смотря на тебя. — ты снова отвлекаешься. он сел в позу лотоса у твоих ног, закидывая одну себе на колени, удобней обхватывая пальцами. рвано выдохнула, когда пятка упёрлась тамзи между ног, но он и бровью не повёл, продолжая заниматься лечением, что больше походило на пытку. не выдержала, падая на спину, ладонью прикрывая глаза. из лёгких то и дело вырывались тихие стоны, которые не ускользали от чутких ушей тамзи, что почти закончил измываться над твоими лодыжками. его распущенные волосы щекотали голую кожу, создавая странный контраст с болью, что приносили отметины. — аккуратней, т\и, — тамзи с какой-то жадностью оглядывал твое тело, что растянулось дугой на его кровати, будоража сознание. — а то и правда придется опять применить дзинке. — не.. издевайся, — кое-как ответила и будто в отместку дёрнула ногой, проходя стопой по паху парня. он рвано выдохнул, и радужка его потемнела. — что ты.. тамзи! он резко дёрнул тебя на себя, придвигая тело ближе. твои бёдра очутились на его коленях, и он тут же схватил тебя за них длинными пальцами, задевая красные следы. ваши взгляды встретились, и тамзи усмехнулся, видя, какая ты недовольная. и опять брыкаешься, пытаясь отодвинуться. но никак. ты была полностью под его контролем. — вот поэтому сейчас тебе и больно, — его спокойный тон и пронзительный взгляд пригвоздили к месту, и ты безвольной куклой обмякла на матрасе. — ты же знала, что делают мои верёвки, но всё равно в тот раз пыталась из них выбраться. он внезапно подобрался, нависая над тобой, удерживая руки своими. — сейчас ты делаешь то же самое, прекрасно понимая, — колено уместил меж бёдер, шершавой тканью брюк проходя по болезненным ранам, — что, чем больше ты пытаешься сбежать, тем сильнее я буду держать тебя. его губы маячили в миллиметре от твоих, горячим дыханием разжигая воображение. длинные волосы упали тебе на грудь, а отдельные локоны щекотали щеку. он насмешливо изучал твое лицо, выхватывая каждую промелькнувшую эмоцию. будто знал, что последует за надутыми губами, за грозным взглядом, за мягким цоканьем. ему приносило какое-то животное удовольствие знать, что ты "связана", даже будучи полностью свободной. — что-то ты притихла. уже ничего не болит? — он осматривал твою шею, на которой багровела его отметина, борясь с желанием продолжить шалость. — прекрати играться со мной, — тихо ответила ты, играя с тамзи в гляделки. он улыбнулся. — знаешь, почему кошки всегда играют с жертвой, перед тем как съесть? — ты расширила глаза, вжимая голову в подушку. длинноволосый прильнул еще ближе, уже кончиком носа до твоего дотрагиваясь. — им нравится видеть чистую уязвимость своей добычи. после своих слов он медленно прильнул к твоей шее, оставляя укус на красной отметине. боль смешалась с каким-то странным удовольствием от контраста острых зубов и проворного тёплого языка, что вмиг зализал причинённый ущерб. затем он укусил еще раз. и еще, следуя по пути повреждённой кожи. ты уже застонала в голос — не то от боли, не то от наслаждения, что пучком собиралось внизу живота. тамзи концентрировал твое внимание лишь на своих действиях, будто притупляя боль остальных отметин, что багряно горели на руках и бёдрах. и когда ты вновь издала громкий стон, он отстранился, на вытянутых руках смотря, что натворил. щеки покраснели, губы блестели от слюны, а глаза затянул туман. уголок его губ дрогнул, и он сел обратно, перед этим хватая с прикроватной тумбочки большую заколку. — вот так, — насмешливо сказал он, видя, как полностью обмякла на кровати, затянувшимся от какого-то странного желания взглядом смотря на него. — хорошая девочка. ты ахнула, а он лишь молча убрал часть волос, удерживая заколкой на затылке. и вновь потянулся за баночкой мази, осматривая дальнейший путь лечения. на очереди были отметины на бёдрах, что не скрывали короткие шорты. одной рукой он начал оглаживать ногу, щекоча длинными пальцами коленку, подымаясь выше. взгляд приковал к собственным действиям, ощущая, как ты гипнотизируешь своим его лицо. и как только прикоснулся к отметине, ты снова дёрнулась. инстинктивно. но сразу же испуганно задрожали губы, когда тамзи тяжко выдохнул. — ну и что с тобой делать, — он хмыкнул, приближая лицо к твоему бедру, ни на секунду не прерывая зрительный контакт. — я сегодня шибко добрый. тамзи опять прикоснулся губами к твоему телу. опять, с каким-то странным трудолюбием проходился языком по всем интересующим его частям, смотря прямо тебе в глаза. будто приказывая: смотри на меня, не отрывай взгляд. а ты и не могла оторвать, приказывая коленям не сводиться от нарастающего волнами возбуждения. это так неправильно, и тамзи прекрасно знает об этом, второй рукой удерживая другую твою ногу, чтобы ты не помешала его издевательствам. — тамзи! — пугливо сузила брови, и парень остановился. почти у кромки коротких шорт, кожа возле которых не была украшена отметинами. отстранился, облизываясь. взгляд изменился на более властный. будто последний кусочек его тортика съела. ты сжала ладонями одеяло, уже боясь, что разозлила его еще пуще. — видимо, с хорошей девочкой я поторопился, — он поднес баночку к твоему животу, другой рукой открывая себе вид на твой пупок, подтягивая футболку выше. в следующую секунду он перевернул баночку, и вся мазь медленно начала вытекать, заливая твой живот. ты рвано задышала, втягивая воздух от внезапного холода, который коснулся пупка и кожи возле. а тамзи всё не останавливался, наблюдая, как вязкая жидкость уже стекает на кровать и теряется под резинкой твоих шорт из-за того, что ты втягивала живот, инстинктивно борясь с внезапным холодом. аккуратно поставив почти пустую баночку на тумбочку, он погрузил пальцы в причинённый беспорядок, размазывая холодную мазь по твоему животу, не забывая про отметину, что была чуть выше, на талии. тамзи с восторгом в глазах топил пальцы в лечебной мази, в который раз удивляясь мягкости твоей кожи. — п-прекрати, — покраснела, неровно дыша. но тамзи и не посмотрел на тебя, занимаясь своими шалостями. — там-тамзи.. — я прекрасно помню свое имя, дорогая, — внезапно его рука пробралась выше под кофту, достигая края спортивного лифа, размазывая холодный бальзам по всей области. ваши взгляды вновь встретились, и парень охнул. впервые, наверное, его глаза цвета варёной сгущенки приняли такой облик. хищный. властный. — но раз уж тебе так оно нравится, разрешу говорить его столько, сколько захочешь.