Посмотри в глаза

      Большое, красивое здание ДК открывало свои двери для всех: от мала до велика. Но поглазеть приходили лишь старшаки, будто специально не пропуская маленьких, беснующихся ребятишек у входа в здание. Вот только сами ребята знали, что хоть ДК для всех, но один раз в неделю стоит всё же отлежаться дома и помочь родителям по хозяйству, а может, лучше и домашнее задание доделать к школе.       По каждой стороне массивных дверей стояли разные компании парней, в редких случаях с сопровождением девушек. Они переговаривались о своём, совсем редко переходя на шёпот, а потом снова, будто перекрикивая соседних, звонко заводили разговор. Саша не входил в их число: ему с малышнёй вообще делать нечего, вот и приходится ему с двумя старшаками под руками идти сразу в белое здание, бегло здороваясь с каждым знакомым лицом.       Улыбчивая старенькая женщина всегда жаловала в этот зал, встречая старые и новые лица, надеясь на их веселье этим вечером. Она особенно любила вставлять какие-то шутки в минутные разговоры и, увидев улыбки парней напротив, всё же повесила их почти тоненькие ветровки на крючки позади себя. Ермолаев не помнил, как её звали, но в детстве вместе с мамой всегда дольше стояли у её лавочки на своеобразном рынке. Она вроде продавала садовые яблоки, а из них женщина любила готовить шарлотку. От воспоминаний живот скрутился в узел, хотелось есть, но ноги понесли парней на второй этаж.       Стоило только подняться на балкончик, как Лёша начал суетиться и крутить головой во все стороны, явно кого-то ища. Саша покосился в его сторону и через пару секунд отпустил, не следя за ним вслед, а шагая дальше один на один со Смоляром. Парни они хорошие: своим помогут и чужим, если понадобится, но руки точно были уже заляпаны кровью, и неважно, делали ли они это сами или убирали за кем-то. Саша не копался в прошлом своей группировки; главное, чтобы не ментовскими были, а там уже и простить можно, не звери же какие-то.       Такое отношение делало его человечнее, но не скрывало и его прошлого. Ермолаев в свои пятнадцать любил крутиться около старшаков, слушая их разговоры о тюрьмах, женщинах и делах. Подслушивания либо старательно не замечали, либо специально закрывали глаза на это, ведь нарваться паренёк смог, и причём ещё как. Вся больница ходила рассматривать раскрашенного парня в дальней палате, но было это всё лет пять, а то и шесть назад. Были те времена самыми весёлыми и грустными одновременно. Но всё старательно менялось, и парней тех Саша уже на улицах не замечал, а колония с тюрьмой неподалёку наполнилась новыми людьми после облавы на бараки ментами.       Удобный закуток, облюбленный парнями с группировки, был обласкан свечениями прожекторов. Лучи так и норовили попасть в глаза парням и ослепить их на пару секунд. Костя рядом лишь со смехом прикрывал лицо ладонью. Взгляд зацепился за его шапку, которую парень будто вовсе не снимал. Желания сорвать её с него, конечно, не появлялись, да и вроде красивая она была. Может, комиссионку обнёс однажды, или мать с зарплаты выделила сбережения на любимого сынишку. Косте было всего шестнадцать. Они с Лёшей ровесники так-то, но ведут себя по-разному. Если Деревяшкину дома будто бы делать было нечего, а Смоляр хоть бы всё время проводил в кругу семьи и симпатизировал, всё же больше Костя, весь такой домашний. Он напоминал Саше в какой-то степени его сестру.       Размышления прервало потряхивание за рукав кофты, который чуть висел. Парень со смехом, который не был слышен из-за громкой музыки, показывал пальцем на Лёшу. Он крутился рядом с какой-то компанией парней, но его вниманием завладел кудрявенький и миловидный парнишка. Он с какой-то особенной нежностью смотрел на собеседника; зрение у Ермолаева не занять, с каждого ракурса увидит нужное. Переключив взгляд в целом на всю компанию, Саша подумал, что, наверное, тот кудрявый самый младший. Несколько парней повыше стояли около него, будто не доверяя Лёше своего драгоценного дружка. И стоило только музыке остановиться на минуту, Костя с остервенением просвистел и засмеялся. Многие уставились на него, и Деревяшкин, который еле слышно сказал: "Ой, блять", — уже увёл парня под руку к раздевалке.       Ермолаев поддержал хохот друга, глаза закрылись сами по себе из-за улыбки на пол-лица. На фоне музыка набирала новые обороты, и, наконец успокоившись, Саша опустил взгляд всё на ту же компанию новых лиц, но за ним уже наблюдали во все глаза. Парень, или даже мужчина, по всей видимости его ровесник, с копной густых русых, чуть кудрявых волос, улыбался ему. Ермолаев опёрся о перила и наблюдал за его действиями. Рука, будто с какой-то газировкой, поднялась чуть вверх, словно в немом тосте, и жидкость была выпита залпом. Друзья подле него засуетились, и в следующий момент его увели куда-то в сторону, более похоже, в сторону туалетов.       Песня группы Мираж на фоне уже не интересовала Сашу. Ему хотелось лишь снова увидеть потеряшку, но его всё больше окружали знакомые лица парней из группировки, которые подоспели лишь к концу первого часа дискотеки. И уже не хотелось слушать песни, въевшиеся в мозги полным и выученным текстом. Поэтому, протиснувшись сквозь толпу и оказавшись на улице, Ермолаев смог с удовольствием выдохнуть. Вечер не обещал быть холодным, лишь иногда прохладный ветер завывал под куртки. Конец апреля — хорошая пора. Совсем скоро май, а потом и лето. Сигарета сама нашлась в дырявом кармане спортивки, и отойдя от входа почти на задний двор ДК, парень сделал первую затяжку. Из щелей окна чуть слышно пробивалась мелодия какой-то песни, и под аккомпанемент нога стала отбивать ритм по голому асфальту. Сигаретный дым растворялся в воздухе, и, растоптав окурок кончиком кед, парень вышел из укрытия.       А на крыльце стояла знакомая рожа, да такая счастливая! Ей Богу, словно бабло на улице нашёл. Лёша тёр красную щеку, наверное, не первую минуту, а в глазах звёздочки прыгали. Ермолаев без лишнего шороха и шума подошёл со спины и дал слабый подзатыльник: "Ну, что за кукла около тебя была?" — Деревяшкин от испуга упёрся в стену и, только нормально разглядев парня, улыбнулся смущённо: "Да Сашка, комсомолец из школы моей". — "На благо партии служит? Ну молодец, молодец. А чего это ты его портить собрался?" — Если бы Ермолаев не был авторитетом, то пробить ему можно было за такие предъявы, но среди своих все знали, что шутки это всё. "Чего портить-то сразу? Это он меня горазд, тоже может, в комсомол вступлю". — Лёша рассмеялся, но, получив в ответ лишь сухой взгляд, тихо промурлыкал, что шутка неудачная получилась. Но в голове вспомнилась мысль: "Тебя там друг его искал, Илья, спрашивал, когда подойдёшь. Он высокий такой, русый вроде, может видел". — И парня словно ветром сдуло.

*

      Ещё не зайдя в зал, можно было услышать только начавшийся медленный танец. Сломленный голос Татьяны Булановой со своим «Не плачь», хоть и стояли у Саши по горло, но пропустить первый такой кропотливый танец не хотелось вовсе. Войдя в танцевальный зал, он увидел одиноко стоявшего парня. Он облокотился на колонну позади себя и смотрел под ноги. Он уже без разбора отказывал всем в танце, хоть и прошла уже половина песни, и глаза даже пеленой слёз наполнились. Напротив него остановился ещё один парень, явно желая растопить его сердце, но рукой Илья лишь махнул в сторону и так же покачал головой. Но уходить никто не хотел, и со злобой в глазах и еле видными, только набирающимися слезами в уголках глаз, Яцкевич смог разглядеть настырного ухажёра. Ермолаев взял его руку в свою и без раздумий устроился в его объятиях, медленно покачиваясь из стороны в сторону и отходя всё ближе к таким же парочкам.       И стоило только поднять голову, как в нос попал лёгкий запах перегара: "А все комсомольцы на дискотеках спиртное пьют?" — лёгкий прищур и хитрая улыбка появились на лице Саши: "Без него я бы и не посмотрел тебе в глаза," — Илья смущённо отвёл бегающий взгляд: "На каждой дискотеке смотрел на тебя, да вот стыдно подойти было." — Ермолаев тихо рассмеялся и потуже притиснул парня к себе: "Не беспокойся, Илюша, теперь всё по-другому будет. От меня не отвяжешься," — и Яцкевич прыснул смехом.       Саша точно не пожалел о своих словах, особенно когда видел яркий взгляд парня под Ветлицкую с её "Посмотри в глаза" на этой дискотеке, или когда под руку вёл пьяного и весёлого Илью до дома, где на пороге его смерила взглядом женщина в кухонном фартуке. Ну и, наконец, когда трясущимся и быстрым почерком вывел номер телефона на помятом клочке бумаги, который бегло прикрепил на большое зеркало в его комнате. А с утра, после звонкой трели трубки, услышал сонный голос парня, который извинялся за вчерашнее поведение и шёпотом прохрипел в трубку: "Плохой из меня комсомолец, где-то в зале оставил галстук. Пойдёшь со мной искать его?" — И, конечно, Саша пойдёт с ним искать этот злосчастный кусок красной ткани и в знак благодарности получит звонкий поцелуй в щёку. И не догадывался же он, что будет стоять около выхода, как вчера Лёша, и потирать щёку, ещё на которой теплится воспоминание о тёплых губах.