Стол великого магистра

Варка сидел за своим рабочим столом в кабинете великого магистра Ордо Фавониус и чувствовал, как его мозг медленно, но верно превращается в желе. Бумаги, горы бумаг... Отчеты о патрулях, рапорты о расходе снаряжения, прошения о переводе, жалобы граждан на шумных рыцарей, финансовые отчеты, которые он не понимал, но должен был подписать. Все это лежало перед ним ровными стопками, каждая из которых требовала его внимания, его подписи, его драгоценного времени. —Ненавижу, — простонал Варка, откидываясь на спинку кресла и запрокидывая голову к потолку. — Кто придумал эту бюрократию? Почему великий магистр должен заниматься такой ерундой? Он потер глаза и снова уставился в очередной рапорт. Цифры плыли перед глазами, слова теряли смысл. Варка почувствовал, как его веки тяжелеют, а голова начинает клониться к столу. Он уже почти провалился в спасительный сон, когда за дверью раздались шаги. Гулкие, уверенные. Варка узнал эту поступь мгновенно — он запомнил ее после первой же их встречи, когда перебинтованный незнакомец раскрыл его слежку, и едва не разорвал того на части. Рери. Дверь открылась без стука — грешник никогда не стучал, пустая формальность. Он вошел в кабинет, и Варка невольно выпрямился, чувствуя, как по телу разливается странное оживление. На Рери был его обычный наряд — серые штаны, обтягивающие длинные стройные ноги, бордовый плащ, накинутый на плечи, бинты плотно обматывающие его тело. —Ты занят? — спросил Рери, останавливаясь посреди кабинета. Варка усмехнулся: —С тех пор как ты здесь, я всегда занят. Что случилось? Рери замер на секунду, словно раздумывая, стоит ли говорить. Потом пожал плечами и подошёл ближе к столу: —Ничего. Просто скучно. Варка поднял бровь: —Грешник Каэнри'ах, глава Дикой Охоты, одержимый Бездной... скучает?) Рери сверкнул на него розовым глазом: —Мир не уничтожится сам. Нужно планирование. — Ого, — Варка усмехнулся, откидываясь в кресле. — Давай, планируй. Я пока тут... разбираюсь с тем, кто украл два мешка овса из рыцарских конюшен. Рери фыркнул и начал расхаживать по кабинету — медленно, плавно, оценивая территорию. Варка проводил его взглядом, чувствуя, как с каждой секундой его настроение улучшается. Смотреть на Рери было приятно, всегда. Даже когда тот был мрачным, даже когда рычал, даже когда угрожал уничтожить все живое. А сегодня грешник выглядел особенно... интересно. Штаны обтягивали его узкие бедра и длинные ноги так, что Варка не мог отвести взгляд. Бинты подчеркивали каждый изгиб, каждую линию мышц. А когда Рери повернулся к нему спиной, чтобы рассмотреть книжную полку на стене, Варка чуть не застонал в голос. Плащ развивался сбоку, открывая вид на талию. Узкая, изящная талия, переходящая в округлые бедра. И этот плащ, который так красиво колыхался при каждом шаге. —У тебя все в порядке? — спросил Рери, не оборачиваясь. — Ты какой-то... напряженный. Варка сглотнул: —Все отлично. Просто... бумаги замучили. Рери обернулся и посмотрел на него с легким подозрением: —Ты покраснел. Варка отвел взгляд. Он посмотрел на стол. На горы бумаг, которые еще предстояло разобрать. На чернильницу, на перо, на стопку подписанных документов... И вдруг в его голове щелкнуло. Он смотрел на этот стол — широкий, прочный, дубовый. За этим столом великий магистр принимал важные решения, подписывал указы, вел переговоры с послами других государств. Но сейчас... сейчас Варка представил кое-что другое. Он представил, как сметает все эти бумаги на пол. Как укладывает Рери на освободившуюся поверхность. Как разрывает его бинты зубами, как целует открывающуюся кожу... Внизу живота резко потеплело. —Рери, — позвал он хрипло. — Что? — Иди сюда. Грешник подошёл ближе, остановившись у края стола: —Что тебе опять в голову взбрело? Варка медленно встал из-за стола, обошел его и оказался напротив Рери. Теперь их разделяла только стопка отчетов. —Я хочу кое-что сделать, — сказал Варка, глядя прямо в розовый глаз. Рери нахмурился: —Что именно? Вместо ответа Варка резко смахнул все бумаги со стола на пол. Листы разлетелись по кабинету, чернильница упала и разбилась, но никого из них это не волновало. —Вся твоя часовая работа на смарку, — выдохнул Рери. — Плевать, — рыкнул Варка, хватая его за бинты на поясе и притягивая к себе. — Я хочу тебя. Прямо здесь, на этом столе. Розовый глаз Рери расширился... Грешник смотрел на Варку с выражением, в котором смешались удивление, недоверие и что-то еще. — Ты серьезно? — выдохнул он, упираясь ладонями в край стола. — Здесь? В твоем кабинете, где в любую минуту может кто-то войти? Варка усмехнулся, скользя руками по бинтам на поясе грешника, пальцами находя края ткани, начиная медленно распутывать: — Дверь заперта. — А если кто-то постучит? — Не откроем. — А если у кого-то есть ключ? Варка наклонился к самому уху Рери, касаясь губами края бинтов на его щеке: — Тогда они увидят, как великий магистр Ордо Фавониус трахает грешника Каэнри'ах на своем рабочем столе. Рери зарычал — низко, предупреждающе. — Ты упертый. — Знаю, — Варка отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. В розовом глазу плясали искорки — но не злости, а возбуждения. — Но ты ведь не уходишь. Рери молчал. Его когти впились в край стола. Тентакли начали медленно проступать из пустоты легким марево. Они не спешили атаковать или захватывать — просто замерли в воздухе, наблюдая. Варка снова придвинулся ближе, прижимаясь всем телом к Рери, чувствуя через одежду жар его тела — или это его собственное тело так разогрелось? Варка провел ладонями по бедрам грешника, сжимая ткань штанов, ощущая под пальцами твердые мышцы, узкие бедра. — Знаешь, сколько я тут просидел сегодня? — спросил он хрипло, не прекращая поглаживаний. — Четыре часа. Четыре часа я перебирал эти чертовы бумаги, подписывал отчеты, ставил печати... Рери чуть выгнулся навстречу его рукам, но тут же взял себя в руки, делая вид, что ничего не происходит: — И? — И все это время я думал о тебе, — Варка провел языком по бинтам на шее грешника, чувствуя их шероховатую текстуру, тепло, исходящее от кожи. — О том, как ты лежишь дома на моей кровати, читаешь свои книжки, пьешь йогурт... И мне хотелось бросить все и вернуться. Рери дернул плечом: — Сентиментальности ни к чему. — Это не сентиментальности, — Варка резко развернул его, крепко прижимая спиной к столу. — Это факты. Он навалился сверху, заставляя Рери опереться на локти. Теперь грешник полулежал на дубовой столешнице, его длинные ноги касались пола, колени были чуть разведены — так, чтобы между ними мог поместиться Варка. — А теперь, — Варка склонился над ним, нависая всей своей мощной фигурой, — я хочу заменить скучные мысли о бумагах кое на что другое. Он запустил руки под плащ Рери, нащупывая бинты на груди. Пальцы нашли край ткани и потянули — виток за витком, открывая бледную кожу. Рери дышал тяжело, но не сопротивлялся. Только смотрел на Варку расширенным круглым зрачком, хотя до этого, он был узким и вертикальным. — Ты дрожишь, — заметил Варка, отбрасывая очередной слой бинтов. Варка наклонился и прижался губами к открывшемуся участку кожи на ключице. Рери выдохнул сквозь зубы — этот выдох был похож на стон. — Здесь тепло, — продолжил Варка, целуя его ключицу, спускаясь ниже по груди. — И ты не дрожишь от холода. Ты дрожишь, потому что хочешь меня~ — Я хочу, чтобы ты заткнулся, — рыкнул Рери, но его руки сами потянулись к плечам Варки, пальцы вцепились в его меховой воротник. Варка усмехнулся прямо в его кожу и продолжил спускаться поцелуями все ниже, оголяя грудь, живот, добираясь до пояса штанов. Стол под ними был холодным — Варка чувствовал это спиной, когда наклонялся. Но тепло, исходившее от тела Рери, было таким сильным, что казалось — сейчас дубовая столешница начнёт плавится. Он отстранился ровно настолько, чтобы стащить с себя плащ и отбросить его в сторону. Следом полетел черный, кожаный жилет. Рери смотрел на его обнаженный торс, и в его взгляде читалось голодное, жадное напряжение. — Нравится? — спросил Варка, проводя ладонями по своей груди. —Ты себялюбивый нарцисс, — ответил Рери, но не отвел глаз. — А ты врун. Варка снова навалился на него, теперь прижимаясь уже голой кожей к бинтам и открытым участкам тела грешника. Рери выдохнул — его холодная кожа соприкоснулась с горячей грудью Варки. — Чувствуешь? — шепнул Варка в бинты на его щеке. — Как горит? Это я. Рери не ответил — только сильнее сжал пальцы на его плечах, оставляя когтистые следы. Варка чувствовал, как под его пальцами пульсирует тело Рери — напряженное, горячее, несмотря на всю его ледяную сущность. Каждое прикосновение заставляло грешника выгибаться, каждый поцелуй выбивал из него сдавленные стоны, которые он так отчаянно пытался скрыть. — Ты слишком громко дышишь для человека, который пришел просто "поболтать", — прошептал Варка, отрываясь от его шеи. Рери сверкнул на него глазом: — А ты слишком много говоришь для человека, который собирается... — он запнулся. — Который собирается что? — Варка усмехнулся, проводя ладонью по внутренней стороне бедра грешника, сжимая ткань штанов. — Скажи, я хочу услышать это от тебя. Рери отвернулся, но уголок его губ, видимый из-под бинтов, дрогнул: — Трахнуть меня. Ты собираешься меня трахнуть. На своем чертовом столе. Варка довольно хмыкнул и потянулся к ремню на штанах грешника: — Молодец, принцесса. А теперь помоги мне избавиться от этого. Рери не шевельнулся. Тогда Варка сам начал расстегивать пряжку, стаскивать ткань вниз, оголяя стройные бедра. Штаны сползли до колен, открывая бледную кожу, перетянутую бинтами — Рери был замотан и снаружи и внутри, и это сводило Варку с ума. — Ты как подарок, — выдохнул он, проводя пальцами по бинтам на бедре. — Завязанный со всех сторон. И я не могу дождаться, чтобы развернуть тебя. Рери приподнял бедра, помогая стащить штаны окончательно. Обувь и бинты остались на ногах, создавая странный, но безумно эротичный контраст — грубая военная обувь и обнаженная, бледная кожа. Варка на секунду замер, любуясь. Рери лежал на его рабочем столе, полураздетый, растрепанный, с разметавшимися по столешнице белыми волосами. Бинты на груди сбились, открывая больше, чем скрывали. — Как мило, — сказал Варка тихо, почти благоговейно. — Хватит смотреть, — прошипел Рери, дергая его за плечо вниз. — Делай уже что-нибудь. Варка рассмеялся и наклонился, вжимаясь в него всем телом. Горячая кожа к холодной, грудь к груди, бедра к бедрам. — Такой нетерпеливый, — прошептал он, кусая бинты на ключице. — А я хочу растянуть удовольствие. Рери зарычал — по-настоящему угрожающе. — Если ты сейчас же не войдешь в меня, — прошипел грешник, впиваясь когтями в спину Варки, — я призову дикую охоту, и трахать будут уже не меня. Варка усмехнулся, чувствуя, как член пульсирует от нетерпения: — Обещаешь? А я думал, я у тебя единственный. — Единственный, кто бесит меня до такой степени. — Это любовь, принцесса. Он отстранился, на секунду задумавшись, где бы взять смазку. Рери лежал на столе, а идти к шкафу не хотелось — это значит заставлять ждать Рери. Грешник словно прочитал его мысли. Один из тентаклей метнулся к шкафу, открыл ящик и вытащил маленькую баночку, протянув Варке. — Ты... у тебя там всегда есть козыри? — удивился Варка. — На случай, если ты вновь решишь трахнуть меня в самом неожиданном месте, — невозмутимо ответил Рери. — А ты это делаешь часто. Варка расхохотался, открывая банку: — За это я тебя и люблю. Он смазал пальцы и опустил руку между ног Рери. Пальцы коснулись входа — горячего, влажного. Рери выдохнул, прикрывая глаз. — Смотри на меня, — приказал Варка, вводя первый палец. — Я хочу видеть твои красивые глаза~ Рери послушался. Розовый глаз смотрел на него снизу вверх — и в этом взгляде было столько желания, столько доверия, столько всего прочего, что у Варки перехватило дыхание. Второй палец вошел легко. Рери закусил губу, но не отвел взгляда. Третий — он уже привык, мышцы расслабились, принимая. — Ты так хорошо меня принимаешь, — шептал Варка, двигая пальцами, растягивая. — Всегда, везде, будто создан для меня~ Рери не отвечал — только дышал тяжело, сбивчиво, царапая стол. Когда Варка решил, что достаточно, он убрал руку, смазал свой член и приставил головку к входу. — Последний шанс отказаться, — сказал он, глядя в его глаза. — Варка, — голос Рери был грозным, но одновременно умоляющим. — Если ты сейчас не... Он не договорил. Варка вошел — резко, глубоко, одним движением. Рери закричал. Негромко, приглушенно, но этот звук разнесся по кабинету, ударился о стены и затих где-то под потолком. Варка замер на секунду, давая привыкнуть, чувствуя, как пульсирует внутри горячая плоть. — Блять, — выдохнул он, закрывая глаза. — Ты такой... тугой... горячий... Рери не отвечал — только дышал, приоткрыв рот, вцепившись в плечи Варки. — Двигайся, — прошептал он. — Пожалуйста. Двигайся. Варка открыл глаза и начал двигаться. Он двигался медленно, очень медленно. Настолько медленно, что Рери начал сходить с ума буквально с первых секунд. Сначала Варка просто вошел — глубоко, до конца, и замер. Член пульсировал внутри, чувствуя, как горячие стенки сжимаются, привыкают к размеру, к форме. Рери выдохнул сквозь зубы, прикрыв глаз, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями. — Да.. вот так, — прошептал Варка, упираясь ладонями в стол по обе стороны от головы грешника. — Чувствуешь меня? До самого основания~ Рери дернул бедрами, пытаясь ускорить этот мучительно медленный процесс, но Варка не поддался. Он начал двигаться — плавно, тягуче, выходя почти полностью и снова входя, растягивая каждое движение на долгие секунды. — Ты... специально... — прошипел Рери, вцепившись пальцами в край стола. Варка усмехнулся: — Конечно. Я хочу чувствовать тебя каждую секунду. Хочу, чтобы ты чувствовал меня каждым миллиметром. Он наклонился и поцеловал бинты на щеке Рери, одновременно делая особенно глубокий толчок. Рери выгнулся навстречу, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко. — Не сдерживайся, — прошептал Варка ему в самое ухо. — Я хочу слышать тебя, хочу знать, что тебе хорошо. Рери зарычал — низко, хрипло: — Мне... слишком хорошо... ты... издеваешься... Варка улыбнулся и продолжил свои медленные, глубокие, сводящие с ума толчки. Каждое движение отдавалось во всем теле Рери — от кончиков пальцев ног, еще обутых в тяжелые берцы, до макушки, касавшейся холодной столешницы. Тентакли начали оживать. Один обвил запястье Варки, не сковывая, а просто касаясь — напоминание о том, что они здесь, что они часть этого. Другой скользнул по груди Рери, нащупал сосок и начал медленно его поглаживать. Варка смотрел на это зрелище и чувствовал, как член пульсирует внутри все сильнее. Но он не торопился, он хотел продлить этот момент, растянуть его насколько возможно. Пальцы тентакля на груди Рери сжали сосок — не грубо, но чувствительно. Грешник дернулся, выдохнув сдавленный стон. — Еще, — выдохнул он. — Сделай... ещё... Варка повиновался. Он провел языком по шее Рери, спускаясь к ключице, кусая бинты, оттягивая их зубами. Один край оторвался, открывая кусочек бледной кожи. Варка немедленно припал к нему губами, целуя, посасывая, оставляя багровое пятно. — Моя, — прошептал он между поцелуями. — Каждая клеточка, каждый шрам, каждый кусочек этой кожи. Рери уже не пытался сдерживать стоны. Они вырывались из его горла низкие, громкие, вибрирующие, смешиваясь с ругательствами на каэнри'ахском, которые Варка не понимал, но которые заводили его до безумия. Варка продолжал двигаться — все так же медленно, глубоко, ритмично. Теперь он добавил вращение бедрами — на каждом выходе чуть смещая угол, задевая внутренние стенки по-новому, исследуя тело Рери, которое он, казалось, уже знал вдоль и поперек, но каждый раз открывал что-то новое. — Как ты это делаешь? — выдохнул Рери, запрокидывая голову. — Каждый раз... как в первый... — Потому что я люблю тебя, — просто ответил Варка. — Каждый раз я люблю тебя заново. И каждый раз это чувство новое. Рери ничего не ответил. Только притянул его к себе за затылок и поцеловал — глубоко, влажно, со вкусом крови. Варка ускорился совсем чуть-чуть — настолько незаметно, что это можно было спутать с дыханием, но Рери почувствовал. Все его тело, каждая клеточка были настроены на этого рыцаря, на его ритм, на его дыхание. — Варка, — выдохнул он в губы. — Еще, быстрее, я хочу... я хочу чувствовать тебя сильнее. Варка усмехнулся и прикусил нижнюю губу грешника: — Терпи, принцесса. Мы только начали. Он вышел из Рери почти полностью, оставив внутри только головку. Замер на секунду, наслаждаясь тем, как грешник под ним дрожит, как его мышцы пульсируют, сжимаясь вокруг члена, как горячо и тесно внутри. — Не смей... — прохрипел Рери, опять грубо вцепившись когтями в его плечи. — Не смей останавливаться. Варка улыбнулся и медленно, мучительно медленно начал входить обратно. Член скользил по горячим стенкам, раздвигая их, заполняя собой. Рери выгнулся, запрокинув голову, из горла вырвался протяжный, низкий стон — почти вой. — Вот так, — прошептал Варка, когда вошёл до конца, упираясь в самую глубину. — Чувствуешь? Всего меня, каждый миллиметр~ Он снова начал двигаться. Медленно, глубоко, но теперь уже не так лениво — в каждом толчке чувствовалась нарастающая сила. Рери не сдерживал голос. Его стоны разносились по кабинету, смешиваясь со скрипом стола и тяжелым дыханием Варки. Тентакли пришли в движение — они обвивали их обоих, скользили по коже, касались лиц, груди, бедер. Один из них провел по губам Рери, и тот приоткрыл рот, впуская щупальце внутрь. Варка смотрел на это заворожённо. Рери, его мрачный, холодный, опасный грешник, сейчас был перед ним с тентаклем во рту, со стоном, срывающимся с губ, с затуманенными от удовольствия глазами. — Ты такой... — Варка не мог подобрать слова. — Такой... блять, Рери, ты... Рери не ответил — только сильнее сжал губы на тентакле, двигая головой в такт толчкам. Варка ускорился. Медленно, сантиметр за сантиметром, он наращивал темп — теперь каждый толчок был быстрее, глубже, чувствительнее. Стол под ними начал поскрипывать громче, сдвигаясь с места от каждого резвого движения. Варка одной рукой сжимал бедро Рери, второй упирался в столешницу, балансируя. Потные ладони скользили по дереву, но ему было все равно. Он сосредоточился только на одном — на движении. На ощущении члена внутри этого горячего, тугого тела. На звуках, которые издавал Рери — громкие, сбивчивые, истеричные. — Я... Варка... — выдохнул Рери, выплевывая тентакль. — Я сейчас... — Нет, — прервал его Варка, резко замедляясь и переходя почти на полную остановку. — Не сейчас, еще рано. Я хочу тебя ебать часами, принцесса~ Рери зарычал от отчаяния, дергая бедрами, пытаясь возобновить движение: — Ты... издеваешься... — Нет, — Варка поцеловал его в лоб, в нос, в щеку. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я скажу, не раньше. Он снова ускорился. Не сразу — постепенно, от медленных, тягучих толчков переходя к более быстрым, резким, глубоким. Рери стонал, хватал ртом воздух, впивался пальцами в плечи Варки, оставляя кровоточащие следы. Варка чувствовал боль — острые уколы от заостренных когтей — но это только подстегивало его. Он входил в Рери с силой, от которой ножки стола скрипели, а стол сдвигался все дальше. Тентакли обвили их обоих в плотный кокон. Теперь они не просто касались — они прижимали их друг к другу, делая каждое движение более тесным, более глубоким. Варка чувствовал, как щупальца обхватывают его ягодицы, толкая вперед, помогая входить ещё глубже. — Ох... твою мать... — выдохнул он, уткнувшись лицом в шею Рери. — Твои тентакли... они... — Помогают, — прошептал Рери, проводя рукой по его волосам. — Потому что... я хочу тебя... так сильно... что не могу... Он не договорил. Варка накрыл его рот поцелуем, одновременно делая серию быстрых, резких толчков, от которых у обоих потемнело в глазах. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, Варка прошептал: — Мы не закончили, принцесса. Даже близко. Рери посмотрел на него безумными глазами и слабо улыбнулся: — Докажи. Варка не заставил себя ждать. Он перехватил Рери за бедра, приподнимая их выше, меняя угол проникновения. Теперь член входил под совершенно другим углом, провоцируя простату, от чего у Рери темнело в глазах и перехватывало дыхание. — О-ОХ... ТВОЮ... ВАРКА... — выкрикнул грешник, вцепившись в столешницу, и оставляя на ней царапины. Варка задвигался быстрее. Не так, как в начале — медленно и сладко, а жестко, глубоко, почти агрессивно. Каждый толчок заставлял тело Рери сильно сдвигаться на столе, и Варке приходилось придерживать его свободной рукой за талию, чтобы тот не сдвинулся слишком далеко. — Нравится? — рыкнул Варка, нависая над ним. — Нравится, когда я трахаю тебя до самых твоих кишок?) Рери не мог ответить — только стонал, всхлипывал, выгибался навстречу каждому толчку. Один из них обвил шею Варки, не душа, а просто притягивая ближе, заставляя его лицо оказаться в паре сантиметров от лица Рери. — Смотри на меня, — выдохнул Варка, глядя прямо в расширенный зрачок. — Не отводи взгляд. Рери смотрел, его радужка горела ярко-розовым. Он был прекрасен — мокрый от пота, с растрепанными волосами, с бинтами, размотавшимися и свисающими с тела. Варка чувствовал, что его собственный оргазм приближается. Он чувствовал это каждой клеточкой тела — напряжение в паху, пульсацию в члене, волну удовольствия, которая вот-вот должна была накрыть его с головой. Но он сдерживался. Ему нужно было, чтобы Рери кончил первым. Чтобы увидеть это лицо, когда его грешник теряет контроль. — Еще немного, — прошептал он, ускоряясь еще сильнее. — Терпи, еще немного. Рери закричал — громко, отчаянно, почти испуганно: — НЕ МОГУ! ВАРКА! Я... Я СЕЙЧАС... — Давай, — выдохнул Варка, делая последние, самые глубокие толчки. — Кончай для меня, прицнесса~ Рери послушался. Его тело выгнулось дугой, голова с размаху ударилась о столешницу. Сперма толчками выплескивалась на его живот, на грудь, на остатки бинтов. Он кричал — долго, протяжно, имя Варки вперемешку с чем-то на своем языке. Варка смотрел на это, чувствуя, как пульсирует вокруг его члена, как сжимаются горячие мышцы, вытягивая из него удовольствие. Еще несколько толчков — и он кончил следом, глубоко внутри, чувствуя, как тело Рери принимает его, сжимается, вбирает каждый миллилитр. Он рухнул на Рери, тяжело дыша, чувствуя, как проклятые острые края когтей впиваются ему в спину, но даже не думая отстраняться. — Блять, — выдохнул он в шею грешника, и поцеловав его в шею. — Принцесса, я и не знал что ты так умеешь~ Они лежали так несколько минут, сплетенные в объятиях, обвитые тентаклями, которые больше не бесновались, а мирно обвивали их. Комната медленно возвращалась к реальности — разбросанные бумаги на полу, разбитая чернильница, сбитые со стен карты. — Знаешь, — сказал Варка, не поднимая головы. — Теперь я не смогу смотреть на этот стол без... желания трахнуть тебя снова. Рери хмыкнул: — Думаю, я буду краснеть каждый раз, когда буду проходить мимо твоего кабинета... Варка довольно улыбнулся: — Значит, будешь чаще ко мне заходить? — Или обходить стороной. — Не обойдешь. Ты меня любишь. Рери прикрыл глаза: — В этом моя проблема. Варка еще не успел привести себя в порядок, когда дверь кабинета снова открылась. Рери ушел минуту назад — растрепанный, с криво замотанными бинтами и довольной ухмылкой под повязкой. Варка сидел за столом, делая вид, что разбирает бумаги, хотя половина из них все еще валялась на полу, а чернильница и вовсе куда-то исчезла. На пороге стояла Джинн. Она посмотрела на разгром в кабинете, потом на Варку, потом на стол — на царапины на дубовой столешнице, которых там раньше не было. Варка открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джинн подняла руку, останавливая его. — Варка, — начала она спокойно, но с той интонацией, от которой у него привычно сжимались все мышцы. — Этот стол — историческая ценность Ордо Фавониус. Его подарил первый магистр. — Я... знаю, — выдавил Варка. — Я рада, что ты поддерживаешь боевой дух, — продолжила Джинн, скрещивая руки на груди. — Но в следующий раз, пожалуйста, делай это где-нибудь... в другом месте. Она бросила короткий взгляд на пятна на столешнице и добавила: — И да, я отправлю тебе счет на новый... Джинн развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Варка уставился в потолок и простонал.