Ящерица

Внимание наследника Постоянства и Нечистивого грешника Пожирателя Луны никогда не доставалось Мерзости Изобилия легко. Блэйд был готов поклясться, что лишь волей милостивых Эонов его измученное сознание не поглощала мара каждый раз, когда Дань Хэн упрямо отказывался мириться с его присутствием. По самым разным, не редко глупым, как считал сам Блэйд, причинам. Но тем не менее, большинство из них были хотя бы сдавлено озвучены сквозь низкое горловое рычание или шипящим, недовольным голосом, запрещающим приближаться как минимум следующие несколько месяцев. Теперь же, Блэйд сидел на жёстком матрасе в архиве, сильнее сминая бирюзовое одеяло и сетуя на несправедливость своей судьбы. До этого Дань Хэн упорно игнорировал его звонки и неграмотно написанные, короткие сообщения. Затем едва не прогнал с порога, одаривая самым брезгливым взглядом, который когда-либо могло увидеть существо, способное голыми руками вытаскивать из себя части внутренних органов и стирать изломанные кости в белый порошок в болезненных приступах безумия. Сейчас Блэйд мог лишь довольствоваться видом спины Дань Хэна. Тот ничего ему не говорил с момента, как впустил внутрь. Блэйд не видел его глаз, но был абсолютно уверен, что та немая злость ещё не покинула их и мерзко сверкала даже тогда, когда Дань Хэн просто просматривал заголовки статей в базе данных Экспресса. Драконьи когти гадко и необычно громко постукивали по светящемуся экрану, когда он набирал текст, сверяясь с записями на планшете и в блокноте. Полчаса, час, другой. Блэйд больше не мог игнорировать недовольные звуки, издаваемые слишком злым архивистом. Он просто сидел и молчал, тотально игнорируемый, уже неприлично долго. Не найдя подходящих слов, чтобы напомнить о своём присутствии, Блэйд поднялся с места. Дань Хэн вдруг весь напрягся, резко захлопнул блокнот и всучил его Блэйду в руки. – Убери в шкаф на третью полку – как ни в чём ни бывало попросил Дань Хэн. Но его голос звучал торопливо и вынужденно, словно он сдерживал шипение. Блэйд ненадолго замер, смотря то на него, то на записи о каких-то растениях с последней планеты, которую посетили первопроходцы. Ни в них, ни в блокноте не было ничего необычного. Неуклюже повертев его в руках, Блэйд послушался и убрал ненужные записи. Он задержался у белого шкафа, не желая возвращаться в прежнюю позицию после того, как вызвал у Дань Хэна хоть какую-то реакцию. Недолго думая, Блэйд подошёл к нему, осторожно положив руку на спину. Туда, где, по воспоминаниям, находились бирюзовые чешуйки. – Сделай перерыв – настойчиво процедил он низким голосом. Просьбу перебивало продолжительное, тихое шипение. Грудная клетка Дань Хэна заметно напряглась, а он сам продолжал избегать зрительного контакта. И контакта вообще. Блэйд нахмурился, но убрал руки и скрестил их на груди. Если Дань Хэн не захочет объясняться, то его заставят. – Прекрати – предупредительно сказал Блэйд – С тобой что-то не так – всё так же спонтанно и быстро говорил Дань Хэн, уставившись в экран со статьёй. Разговор получался странным и не естественным. Обычно они, конечно, не разговаривали вообще, но такой диалог даже для них звучал несвязанно. – Из нас двоих сейчас… со мной что-то не так? – размеренным голосом переспросил Блэйд Дань Хэн кивнул. Снова повисла тишина. Недолго Блэйд даже скучал по шелесту от резкого и частого перелистывания страниц и стуку когтей по экрану. Дань Хэн ничего больше не говорил, словно считал, что всё и так понятно. – Я прошу нормальное объяснение – сдерживая раздражение, сказал Блэйд, устав ждать – Почему ты ведёшь себя так снова. – На какой планете была последняя миссия Охотников за Стеллароном? – наконец немного собравшись, спросил Дань Хэн. Это всё ещё не было объяснением причины. Блэйд бы принял как есть, даже если бы Дань Хэн вдруг от скуки просто издевался. В конце концов, у него не было выбора. Но вопрос совсем не устроил. – Не скажу – ответил Блэйд. Дань Хэн упёрся руками в стол и согнул спину – Ты странно пахнешь – признался Дань Хэн – Я хочу знать, где ты был Лицо Блэйда сделалось задумчивым. Он точно знал, что не может разглашать подробности о заданиях охотников, тем более враждебной организации. Но правда была в том, что одной из основных рас, населяющих планету являлись драконы и драконорождённые. Контакт с ними был не просто неизбежен, а необходим. Но даже так, Блэйд бы просто не догадался, что на нём мог сохраниться какой-либо нежелательный запах. Кафка заставила его вымыться после последнего сражения. Но похоже речь шла не о том, что сам Блэйд мог физически почувствовать. Для драконов запах почти как второй язык, а их органы чувств развиты гораздо сильнее и лучше. – И что с того? – буркнул Блэйд, поставленный в тупик. Он потратил слишком много времени, чтобы достучаться до Дань Хэна и не собирался уходить. Не отвечая, Дань Хэн обернулся к нему и приблизился, почти беззвучно принюхиваясь. Его лицо вновь брезгливо скривилось, выражая глубинное непринятие того, что он ощущал. И пусть он искренне не хотел этого, тело и инстинкты восприняли чужой запах как предательство, неуклонно ведя к нарастающему конфликту. Сознание откликалось, но голос разума был скромным и тихим. – Как же запах так въелся… – шипя, проворчал Дань Хэн. Он разнюхал и чужую кровь, и грязь, и другие жидкости вместе с отголосками дешёвого шампуня и мыла, которыми всё это многообразие было нетщательно смыто. – Меня испачкало кровью – подтвердил Блэйд и с силой схватил Дань Хэна за запястье. Низкое рычание ударилось о стены архива. Мышцы Дань Хэна напряглись, а ноги будто сами приняли более устойчивую позицию. Инстинкты взвыли от негодования, сделав тело почти безвольным от такой наглости. Он попытался вырваться, но Блэйд сжал его руку и медленно повалил на матрас, придавив своим весом и накрыв рот ладонью. Дань Хэн скалился и продолжал рычать. Его клыки резко вцепились в закрывающие грубые пальцы, прокусывая грязные бинты. Блэйд поморщился, но выждал несколько секунд, прежде чем позволить Дань Хэну говорить. Тот тяжело задышал, не прекращая рычать. Почувствовав возможность действовать более свободно, он упёрся руками в грудь Блэйда, но не смог отстраниться. Красные глаза расчётливо смотрели на тело под собой, выжидая нужный момент. Блэйд провёл двумя пальцами вдоль живота Дань Хэна и запустил руки ему под кофту, нащупав чешую на рельефных боках. Шипение вышло ещё громче, чем обычно, но оно было проигнорировано. Грубая кожа, с давно въевшейся в неё чёрной грязью, соприкоснулась с чувствительными, но прочными щитками. Блэйд потёр их на пробу, затем аккуратно, но с нажимом почесал и принялся неуклюже, но очень старательно массировать. Ужасная мелкая моторика и тремор давали о себе знать, но не были важны, когда дело касалось крепкого драконьего тела. Видьядхары – водные существа. У них плотная кожа с защитной чешуёй, которая словно сама и требовала ласки, тускло сверкая энергией, если её побаловать. Дыхание Дань Хэна слегка срывалось. Он издал звук, напоминающий жалкий скулёж и попытался воспротивиться инстинктам и расслабиться, запрокинув голову назад. Послышался тихий, незначительный звон, словно кто-то коснулся стекла кончиком иглы. В этот же момент, Блэйд почувствовал, как на его спину тяжело навалился полупрозрачный, светящийся зелёный хвост. Его тонкий кончик надавил на первый позвонок, а пушистая кисточка защекотала шею. Словно жадная змея, магическая конечность обвилась вокруг его груди и, в подобии попытки удушения, слабо сжала. Драконы могут гораздо сильнее. Блэйд немного согнул спину и наклонился чуть ниже. Острый язык встретил бледные губы, но тихое, вибрирующие рычание говорило о том, что целовать Дань Хэна нельзя. При желании он откусит Блэйду этот язык. Оставляя тонкую алую струйку, заживающие после укуса пальцы, прошлись по высокому, облегающему воротнику водолазки и расстегнули сначала одну молнию, потом вторую. Блэйд медленно взял его за подбородок, проверяя реакцию, затем огладил шею. – Об этом забудь – проговорил Дань Хэн, никогда не любивший метки и укусы на своём теле. Сегодня неприязнь к ним была особенно сильной. Дань Хэн глубоко вдохнул и закрыл глаза, выждав несколько секунд смирения с инородным амбре. В его голове крутилась лишь одна мысль – “Блэйд не должен так пахнуть”. Белые острые клыки впились в губы, которые казались ему до ужаса чужими. Проливая ядовитую кровь, он оттягивал сухую кожу. Лицо Блэйда сморщилось от жгучей, пульсирующей боли. С едва слышным вздохом , он зажмурился и терпел это ещё совсем недолго. Затем сорвался, немного отстранился и перехватил инициативу, напористо целуя Дань Хэна. Рычание, вроде, стихало, но нельзя было сказать, что его дракон успокоился. Дань Хэн впивался в него зубами снова и снова, почти не успевая слизывать струйки крови, едва перебивающие чужой запах. Такие повреждения Блэйду совсем не страшны, наоборот, вполне желанны. Уголки его губ приподнялись в слабой улыбке, прежде чем вновь столкнуться с мощным укусом. Сильная челюсть захватывала покрасневшую кожу лица и не отпускала несколько долгих секунд. Ещё немного и он бы начал пережёвывать. Блэйд захватывал его губы своими совсем ненадолго, напоминая, что в поцелуе надо использовать именно их. Но выражение лица Дань Хэна, насколько его можно было рассмотреть, оставалось обиженным. Никто ничего не мог поделать с его разочарованием. Не было смысла сопротивляться тому, что естественно, как дышать. Лазурная чешуя ярко засверкала, а длинный хвост осветил комнату почти с той же силой, что и большой экран с записями. Пушистая кисточка случайно и неуклюже ударила Блэйда по голове. Дань Хэн под ним плавно выгибался, то стремясь прижаться ближе, то отстраняясь. Острый кончик языка касался его губ в моменты, когда тихое шипение выступало сигналом того, что какая-то часть Дань Хэна хотела остановиться. Блэйд крепко прижал его к матрасу и вновь лишил возможности двигаться. Дань Хэн обиженно отвернулся, облизываясь. Между их телами были лишь слои одежды и хвост. Блэйд огладил его бедро, вновь нащупывая чешуйчатые участки кожи сквозь одежду, и подхватил его ногу. Существовали ли в целом космосе люди, которым нравилось, когда их ревновали? Если можно было наткнуться на огромных драконов, бессмертных тварей, крылатых и мохнатых существ, то, наверное и те, кому собственничество доставяло удовольствие тоже где-то обитали. Должно быть, это очень сладкое, извращёное чувство. Почти такое же, как когда ты хочешь, чтобы тот, кого ты любишь причинял тебе боль, был груб или холоден. Возможно, это что-то, что невозможно понять, не испытав на собственном опыте. Потому что Блэйд не понимал, настолько, что и думать о таком опыте не хотел. Смотреть в злые зелёные глаза, остекленевшие от глубинной обиды, было гадко до недр осквернённой души, а удерживать непокорное тело, которому от пропавшего Эона досталась и удивительная гибкость, – трудно. Дань Хэн скалился и напрягался, стоило Блэйду отстать от чешуи. Сияние затухало, затем, немного мигая, возобновлялось вновь, но уже из-за того, что дракон хотел освободиться. Дань Хэну точно стоило что-нибудь сказать, но все силы уходили на то, чтобы побороть желание вгрызаться Блэйду в шею в месть за мнимое предательство. Такова участь того, кого дракон избрал своей парой? Хвост постепенно усиливал хватку, скользя по широкому телу, сдавливая грудь, сжимая рёбра и таз. Он извивался, блестел голубым и пульсировал энергией. Могло показаться, что он имеет склизкую текстуру. В момент соприкосновения с кожей, в ушах отдавалось призрачное скворчание. Возможно галлюцинации. Блэйд тихо вдохнул, мирясь с этим ощущением. Оно было далеко не неприятным, но каждый раз новым. Как будто он игрушка в чужих когтистых лапах, которую постепенно исследовали, проверяя на прочность в разных местах. Рельефы его тела ощупывали, смеряли и оценивали. Дань Хэн вновь зажмурился и оскалился. Похоже, счёл, что Блэйд оставался неподвижным слишком долго. Бирюзовое свечение ослепило красные глаза. Битва с инстинктами проиграна, драконьи клыки нацелились на шею. Громкое шипение вновь раздалось в стенах архива. Спокойствие между ними длилось совсем недолго. Блэйд приподнялся и резко подался назад, жмурясь от светящейся энергии Постоянства. Хвост натянулся и задрожал от резкой боли. Зубы всё равно настигли. Блэйд вцепился в короткие волосы на затылке Дань Хэна, силой вынуждая укусить его в надплечье. От клыков остался тонкий, красный след на коже, но они впились в слоистую структуру. Блэйд не отпускал его, прижимая к себе. Вторая рука обвила спину, лишая свободного передвижения. Колющая боль пронзала тело. Она была уже привычной и совсем не вызывала ужаса. Внутри всё ныло, но Блэйд не шевелился. Он застыл на месте статуей, словно стальной капкан для бьющегося внутри дракона. Тот царапал грязную одежду, шипел и вгрызался всё глубже, но едва ли мог повернуть голову. Ещё полминуты ушло на тщетную борьбу. Вокруг Дань Хэна задалось новым цветом. Жёлтый был ещё ярче и окутал их полностью. Блэйд не видел, но чувствовал, как под его ладонями вытягивались и смещались мышцы Дань Хэна. Как кости, с еле слышным треском, заглушаемым грузным выбросом энергии, выпрямлялись и увеличивались. Блэйд прикусил щёку и попытался открыть глаза. Сознание предало его – в голове на несколько коротких мгновений всплыла алая дымка. Он не успел понять, как хвост, вновь сдерживающий его, стал в разы тяжелее и ощутимее. В лёгких вдруг закончился необходимый воздух. Блэйд наконец смог поднять тяжёлые веки и тут же рефлекторно коснулся толстого основания хвоста. Резкий выдох сорвался с его губ. Дань Хэн же посмотрел на него как на врага, но вместо очередного дурацкого выпада уселся у Блэйда на коленях, продолжая удерживать. Вряд ли Блэйд мог на него злиться. Чего он ожидал, когда решил добиться благосклонности Дань Хэна сегодня? И в конце концов, сам был виноват в том, что его исцарапали и искусали. А ещё, кажется, где-то на его одежде разошёлся шов. Кому не всё равно? Он выкинет всё, что было на него надето, лишь бы избавиться от запаха, который настолько сильно вывел Дань Хэна из себя. Выждав несколько секунд, Блэйд попытался вновь его погладить. Дань Хэн сжал его хвостом, предупреждая. Интересно, о чём? Тело Дань Хэна заметно выросло и отяжелело, поблёскивая золотистой энергией после трансформации, свидетельствуя о том, что он всё ещё под напряжением. Мелкие раны и следы от укусов на Блэйде уже зажили, но любой способ успокоить их обоих сейчас казался не действенным. Двигаться было сложно и небезопасно. Но кто в здравом уме так делал? Раздразнили друг друга и уселись, боясь пошевелиться. – Отпусти меня – потребовал Блэйд, терпение которого достигало вот уже десятого по счёту предела. – Не хочу – чересчур серьёзно для такого по-детски капризного ответа, сказал Дань Хэн. Острый кончик когтя коснулся щеки Блэйда. Мягкие, бледные ладони медленно и осторожно обхватили его лицо. Тяжело вспомнить, когда Дань Хэн в последний раз был ласковым по собственной инициативе. Блэйд затаил дыхание. Им снова играли, его снова исследовали. Непонятно, для чего это делалось из раза в раз. В теле этой Мерзости Изобилия изменения возможны, но не желательны. Могло смениться положение его органов, имелось ввиду. И лучше подобные отклонения сразу устранить. Но Дань Хэн совсем не любил этим заниматься. А вот ощупывать кожу, покрытую шрамами, было для него приятным занятием. Блэйд прикрыл глаза, но оставался начеку. Чего на самом деле мог захотеть Дань Хэн оставалось для него загадкой следующую минуту. Затем холодные губы приземлились на его шею. Конечно, лучший способ побороть инстинкт, вызывающий отторжение – дать себе визуальное напоминание того, чьим Блэйд всегда был. Хвала Эонам, дракон сделался добрее хотя бы ненадолго и его клыки впивались осторожно и медленно, посылая приятный, колючий холодок по шее. Резкая, кратковременная боль, сменяющаяся мелким давлением, отдавая крошечными искрами по телу. Было трудно не расслабиться, чувствуя как они опускаются в грудь. Дань Хэн подцепил когтем старый бинт, виднеющийся сквозь вырез на груди, и расслабил узлы на одежде. Она стала болтаться гораздо свободнее. Это заставило Блэйда вновь сконцентрироваться. Хвост медленно расслаблялся, укладываясь на его теле, как на личной подушке. Пользуясь случаем, Блэйд осторожно уложил руки на удивительно тонкую талию Дань Хэна. В первый раз, ему показалось, что эта новая трансформация сделала его заметно шире. На самом же деле, она едва ли добавляла ему мышечной массы, сохраняя прежнюю комплекцию, и лишь значительно увеличила рост. Массивности его виду, предавала в основном одежда, более толстые рога и мясистый хвост с огромным, несуразным подобием кисточки, единственное применение которой – служить хлыстом, с её то колючими, острыми узорами. Дракон всегда был крепкого телосложения. Длина его тела отсылала к змееподобному прародителю, вне зависимости от того, что Дань Хэн решил вписать в свою силу. Блэйд надавил на его плечи и вновь уложил под себя. Сценарий был прежним: Дань Хэн рычал до тех пор, пока его чешуя не начинала поблёскивать под грубыми пальцами. Но метки на теле Блэйда ещё не успели зажить, а значит дракон мог быть спокоен. И золотистое, и голубое свечение постепенно затухало, становясь блёклым. В зелёных глазах можно было прочитать и уязвимость, и усталость. Все три тела отказывались подчиняться. Дань Хэн испытывал злость не по своей воле. Похоже, борьба сознания с инстинктивной агрессией давалась ему не легко. Блэйд хмыкнул и замер, нависая над ним. Снять новый костюм оказалось не самой простой задачей. Ушла пара минут на то, чтобы разобраться, как Дань Хэн умудрился закрепить на себе все эти тряпки. Руки гадко тряслись, расстёгивая и отвязывая их друг от друга. Драконьи когти, наоборот, ловко скользнули под красный бант, узлы и, легонько потянув, расслабили их. Одежда постепенно исчезала с их тел и тихо легла на пол рядом с матрасом, в одну общую кучу. Из-за обилия деталей было тяжело понять где чья. Оно и к лучшему, может смешавшись тот запах перестанет казаться чужим. Подготовка не заняла много времени – Только хватит ныть – буркнул Блэйд и в ответ получил лишь новую порцию рычания. Следом Блэйд цокнул языком, щедро смазал и пальцы смазкой – каким бы невероятно экзотическим существом ни был бывший Верховный Старейшина видьядхар, он явно нуждался в этом и охотно подался вперёд, навстречу Блэйду и его рукам. – Я не ною – наконец внятно ответил Дань Хэн, пусть и с придыханием. Чешуйчатое тело медленно извивалось и, немного переворачиваясь, требовательно двигало бёдрами. Блэйд не мог сопротивляться сладкому звуку дыхания, пришедшему на смену, режущему уши, шипению. На его лице показалось подобие жадной ухмылки. Дань Хэн, как и предполагалось, разнылся. – Просто войди – прошипел он, что было нытьём в понимании Блэйда. Снача игнорировал его, затем разозлился, а теперь жаловался на то, что его не берут так быстро, как хотелось бы? – У тебя есть хоть капля терпения? – ответил он, продолжая медленно растягивать пальцами. Дань Хэн не выдержал и, рыча, приподнялся, не удержав тихий, но позорный, писклявый стон. Блэйд снова лишь усмехнулся, но пропустил момент, когда Дань Хэн, сжав ноги на его талии, и скрестив лодыжки за шрамиванной спиной, потянул его на себя, вынуждая войти на всю длину одним быстрым движением. Блэйд втянул воздух в лёгкие, наблюдая за тем как извивалось чешуйчатое тело от такого безрассудного действия. Дракон ненадолго обмяк на матрасе и, тихо скуля, привыкал к нахлынувшему чувству наполненности. Блэйду явно не дано было понять, что происходило в этой рогатой голове и через что приходилось проходить Дань Хэну, чтобы унять свою ревность, но длинные ноги вновь притянули его ближе, а бёдра, не дав владельцу перевести дух, мелкими толчками вызывали лёгкое трение. Блэйд выдохнул и упёрся одной рукой в матрас, постепенно начиная двигаться внутри него. Вторая рука вновь нащупала чешуйчатый участок на теле Дань Хэна и осторожно начала ласкать щитки, пока толчки становились всё резче и резче. Низкое рычание начинало прерываться довольными вздохами, смешиваясь в единый, странный урчащий звук. Грудная клетка под Блэйдом слабо вибрировала, напрягаясь. Он продолжал провоцировать его, толкаясь сильнее и сильнее, навстречу таким требовательным бёдрам. Значит, Дань Хэн просто сдерживался? Он этого хотел? Блэйд мерзко усмехнулся. В голове мелькали красно-черные вспышки, преследующие его каждый раз, как эмоции брали верх над сознанием. Словами не передать то удовлетворение, что он испытывал, когда находил то, чем можно было давить на этого упрямца. Внимание никогда не доставалось ему легко, но нуждающиеся стоны были достойной наградой за старание и терпение. Дань Хэн, крепко вжатый в простыни – его любимое зрелище. Они двигались в такт, тела были полностью подчинены друг другу и Блэйд не смел останавливаться, чтобы не прервать шквал удовольствия и всевозможных звуков. Сколько во вселенной есть драконов – таких жадных и вредных Блэйд не видел нигде. Так громко на него точно никто не шипел. Хвост то сжимал, то елозил по нему, слабо сковывая и иногда настраивая на нужный темп, когда Дань Хэну хотелось замедлиться или ускориться в случайном порядке. Блэйд скользнул одной рукой по изгибу, затем приподнялся, уложив Дань Хэна на одни лопатки, чтобы добраться до мяссистого основания и ухватиться за пятую конечность. Дань Хэн громко всхлипнул, но тут же лишь подался вперёд. – Вот и лекарство от всей твоей ревности – ухмылялся Блэйд. Но прежде чем разозлившийся дракон успел ответить, последовал очередной, особенно сильный толчок. По раскрасневшимся щекам Дань Хэна пробежали тонкие струйки слёз – явно не от обиды. Как он посмел бы злиться сейчас, когда мог лишь умолять не останавливаться? Впрочем Блэйд знал, что этого не будет. Жаль, мольбы – лишь его прерогатива. Дань Хэн вновь и вновь подавался вперёд, словно старался совсем уж оторваться от кровати. Блэйд, сжалившись, вернул его в положение лёжа. Он входил до самого основания так резко, как мог. – Мало… – простонал Дань Хэн, сжимая простыни. Блэйд стиснул зубы. Он двигался ещё и ещё, но Дань Хэн начинал лишь брезгливо жмуриться и скалиться. – Старайся лучше – добавил он, обнажая белые клыки Похоже было рано радоваться найденному лекарству от инстинктов и ревности. Его ещё нужно было правильно применить. Хвост Дань Хэна до боли сдавил его рёбра, вырвав из его горла крик. Спустя несколько рваных толчков, Блэйд смог выпутаться и каординально сменил их положение. Дань Хэн оседлал его, глубоко насадившись на желанный член. В его глазах читалось отчаяние и слабость перед собственным телом – жалкое зрелище. Даже Блэйд не смог бы не помочь – как смешно. Но Дань Хэн продолжал усиливать трение, безмолвно прося освобождения. Хвост сдавливал Блэйда снова и снова, словно пытаясь выжать из него человеческий сок. Может быть, кровь? Дань Хэн принюхался, в надежде успокоиться, но не смог сдержать очередной рычащий звук. Блэйд положил руки ему на талию, слабо сжимая и притягивая ближе к себе. Что только заставило его подумать, что раздражать дракона – это хорошая идея, известно одним лишь эонам. Но и они, наверняка, были бы в неведении. Дань Хэн вновь прерывисто задышал, чувствуя новые толчки. Он устремил свой взгляд на грудь и опустился к ней. Блэйд не успел понять, что произошло. Мгновение назад Дань Хэн ныл по его движениям, но теперь слышался влажный звук. Его тело сковала новая волна острой, горячей боли – его грудь была глубоко продырявлена! Блэйд захрипел и посмотрел на лицо Дань Хэна, залитое красным. Румянец смешался с тёмной, свежей кровью. Щёки дракона были набиты мясом и он, неприлично чавкая, жевал. Лицо Блэйда искривилось от удивления – такое уже случалось раньше, но прилив желания вкусить человеческую плоть, пусть и перемешанную с плотью эманатора, он всегда мог предугадать. Красные глаза вернулись к собственной груди. Глубина, благо, понятие относительное. Всё было не так плохо и вовсе не смертельно, если Дань Хэн не продолжит его поедать. Блэйд мгновенно успокоился и ненадолго расслабился. Он хотел бы продолжать более активно, но было тяжело сопротивляться искушению, когда на нём сверху был накормленный дракон, а по телу разливался жар от адской боли – его плоть разорвали. В извращенной голове поселилось нежное чувство. Губы растянулись в злорадной улыбке и он не стал противиться нахлынувшему оргазму, когда хвост Дань Хэна снова начал скользить по нему. Дань Хэн напротив, всё ещё был раздражён. Он вновь опустился к груди, плавно двигая бёдрами. Его язык пристал к заживающейся ране и тихо прихлебывал, выпивая кровь Блэйда. Тянущееся острое ощущение пронзило его тело, хлюпающий звук пульсировал в ушах. Рука, тоже ранее покусанная, легла на макушку Дань Хэна, слабо поглаживая. Блэйд не был против дать ему попить, но тот вдруг отстранился и приподнялся. Зелёные глаза вновь смотрели на него оценивающе, по хищному. Блэйд подался вперёд, но его движения вновь сковали. Он посмотрел на Дань Хэна, но зрение вдруг его подвело. Перед глазами вспыхнул ярко-бордовый цвет, а на тело обрушилась тяжелейшая волна боли. Хвост сжал и ломал его, сдавливая то всем своим весом, то неравномерно нажимая на хрупкие хрящи. Хруст собственных костей, стирающихся в белый порошок и обращающихся в мелкие осколки, оглушал Блэйда. Его тело горело и рушилось. Он не помнил, когда в последний раз по-настоящему издавал крик, находясь в сознании, без мары. Едва ли можно было сказать, что это было менее больно. Даже наоборот. Его пальцы скручивались, а кожа синела или краснела, покрываясь мелкими царапинами поверх неровных, трещащих переломов. Его мышцы звучно хлюпали, скручиваясь. В уши словно налили кипящую жидкость. Конечности становились жалко безвольными и корчились на мокрых простынях. Его ключицы выглядели как ломаные линии, а пястные и плесневые кости вовсе потеряли форму. Кисти рук были вывернуты, но пальцы остались нетронуты. Дань Хэн поочерёдно разломил ему предплечья, и оставил, кажется, по семь переломов на каждой руке – они стали фиолетовыми. Лежать на спине было невыносимо – обе лапатки напоминали зигзагообразные кляксы, а позвоночник принял облик кудрявого волоса, упавшего на пол. Таз искривился, его рельеф был неровным. На левой половине грудной клетки была огромная гематома, расстилающаяся от подмышки до поясницы. Рельеф его тела казался сплющенным и запавшим – линии переломов на шести рёбрах подряд. На ноги, к которым Дань Хэн приступил позже, была страшно взглянуть. Местами он точно обратил кости в белый песок и, скорее всего, вывернул правую коленную чашечку. Прошло несколько адских минут. Плоть Шуху могла бы позаботиться о том, чтобы всё срослось. Беда лишь в том, что это произойдёт неправильно из-за того, что драконий хвост продолжал удерживать его. Мучительная боль и не думала спадать, но стала равномерной, общей во всех конечностях. Он много раз получал смертельные травмы, много раз оставался истекать кровью от самых тяжёлых ранений и мог привыкнуть и к худшим мучениям. Тогда Блэйд почувствовав на своём животе новую горячую жидкость – не кровь. В тот момент он понял, что всё ещё может дышать. Но и чужое дыхание тоже ощущалось отчетливо, даже сквозь все эти страдания. Прерывисто и поверхностно глотая воздух, Блэйд пытался заставить опустевшие глаза посмотреть на Дань Хэна. Тот, всхлипывая нависал над ним, явно раскрасневшийся и возбужденный. – Оно срастётся… – глухо прохрипел Блэйд, выдавливая из себя подобие прежней ухмылки, глядя в никуда. Ему потребовалось приложить титанические усилия, чтобы заговорить – Ну давай… Оседлавший его Дань Хэн, явно получал неприлично много удовольствия от происходящего. Кажется, ему и самому было стыдно за это. Блэйд не мог пошевелиться, да и не хотел. Его кости трещали и хрустели от каждого осторожного, лёгкого движения, а из охрипшего горла выходили болезненные стоны. Сердце стучало как никогда быстро, гоняя кровь по венам, что смогли уцелеть. Несколько движений и Дань Хэн вновь кончил на его изувеченное тело. Блэйд тяжело выдохнул. Он вообще не чувствовал свой член. Новый хрип вырвался из его груди и он почувствовал, как открывается какое-то внутреннее кровоизлияние… Знакомое чувство.

***

Дань Хэну пришлось размещать кости так, как было до этого. Местами, вскрывать Блэйда там, где плоть успела неправильно срастись. Его практически собрали заново. Зато потом помыли и одели. Дань Хэн смотрел на него немного виновато. Половину его сознания, должно быть, всё ещё занимали инстинкты, которые говорили, что он не сделал ничего плохого. У Блэйда же сознание всё ещё плыло, но он, наверное, никогда бы не поступил так с Дань Хэном, даже под влиянием мары. – Ты всё ещё злишься? – сглотнув, тихо спросил Блэйд – Нет.