Петрикор

Хьюи проснулся со стоном, с непониманием разглядывая сквозь ресницы комнату, в которой находился, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался. По прохладе воздуха он догадался, что уже вечер. Постепенно он осознал, что под синим одеялом, которым он был укрыт, он голый. Хьюи прижал руку к виску и закрыл глаза. Открыв их снова, он увидел Хоумлендера, сидящего на стуле рядом с кроватью и постукивающего пальцами по колену. Заметив, что Хьюи проснулся, супер встал и, склонившись над ним, провел пальцами по волосам Кэмпбелла. -О, отлично, ты проснулся. Прежде чем ты откроешь свой рот, позволь мне объяснить тебе ситуацию: ты был очень плохим мальчиком, и теперь мне придется тебя наказать. Он произнес это резко, как удар по лицу. Хьюи фыркнул и сел в постели, прижимая одеяло к груди. -Ч-что? Ты собираешься меня наказать? Глаза Хоумлендера вспыхивают гневом. -Я сказал тебе правду о своей маленькой любовной связи со Старлайт, которая была лишь для камер. Я знаю, что она угрожала уйти, если я причиню тебе боль, но с тех пор все изменилось. Скажем так, у меня есть… рычаги влияния на нее. Я не собираюсь тебя убивать, но я собираюсь наказать тебя за то, что ты сделал. Хьюи свернулся калачиком у изголовья кровати, сердце бешено колотилось в ушах. -Что я наделал? Хоумлендер зевнул и пожал плечами. -Ну, что ты только не сделал. Ты лжец и неудачник. Ты жалкий. Хьюи глубоко вздохнул и закрыл глаза. Боже, Хоумлендер был прав; он был слаб и жалок. Даже чувствуя это и прекрасно зная, кем на самом деле является Хоумлендер, Хьюи тянуло к нему, как мотылька к пламени. Хоумлендер провел пальцами по плечу Хьюи. Кэмпбелл вздрогнул и издал слабый всхлип, наполовину похожий на рыдание, наполовину на смех. -Нет, пожалуйста… -Ой, перестань! Это слова девственницы. Это стыдно. Хоумлендер схватил Хьюи и поднял его, позволив ему подержать одеяло, чтобы хоть как-то прикрыть свою скромность. Хьюи фыркнул и замер. Джон улыбнулся и притянул его к себе, проведя руками по груди и плечам Кэмпбелла. Затем одним резким движением Хоумлендер сорвал с Хьюи одеяло, разорвал его в клочья и уронил на пол. Супер провел пальцами по волосам Хьюи. -Мне очень нравится твой новый шампунь — весело сказал он, положив подбородок на голову Хьюи и глубоко вдохнув. -Он землистый, свежий, чистый . Пахнет как первый дождь после засухи. Как он называется? -П-петрикор. Хьюи вздрогнул, когда Хоумлендер глубоко запустил пальцы ему в волосы, дергая и скручивая пряди, заставляя Хьюи смотреть на него. Хоумлендер ухмыльнулся и прикусил нижнюю губу. Кэмпбелл всхлипнул и задрожал. -Ты можешь сопротивляться, если хочешь. Он склонил голову и провел губами по изгибу шеи Хьюи, впиваясь зубами в его кожу. Хьюи резко вдохнул. Джон усмехнулся и прижался губами к этому месту, словно пытаясь успокоить его. -Можешь сопротивляться, потому что мне так больше нравится. Мне надоели все эти отчаянные неудачники-фанатки. Они забавны какое-то время, но потом приходится избавляться от их тел и убирать комнату, и это едва ли стоит всех этих хлопот из-за беспорядка. Но ты… Хоумлендер поцеловал его в шею и снова укусил, ровно настолько, чтобы повредить кожу. Он положил руку на горло Хьюи и вдавил большой палец в вену. От этого пульс Хьюи запульсировал в его собственных ушах, словно это была небрежная угроза того, как легко Хоумлендер мог бы его прикончить. Другой рукой Хоумлендер потянулся вниз и обхватил член Хьюи, проводя пальцами легкий круг по кончику. Кэмпбелл закрыл глаза и застонал. Джон улыбнулся и жестоко уколол его ногтем. Хьюи всхлипнул и попытался вырваться, но Хоумлендер рассмеялся, наклонился над Хьюи и прижал его к стене, снимая штаны. Кэмпбелла охватил приступ страха, когда Хоумлендер схватил его за бедра и приподнял, оставив на нем синяки. Он всхлипнул и неуклюже вырывался, но чем больше он двигался, тем сильнее Хьюи чувствовал, как выгибается его тело. Он громко зарыдал, почувствовав, как член Хоумлендера прижался к его ягодицам. -Ой, перестань — пробормотал Хоумлендер. -Ты почти заставляешь меня чувствовать себя мерзавцем. Хьюи откинул голову назад, готовясь к толчку. Хоумлендер толкнулся в его узкое анальное отверстие, и это причинило боль. Боль и жжение, но Хоумлендер не остановился. Он резко толкнул вверх, отрывая пальцы ног Хьюи от пола, пока тот держал глаза закрытыми. Он снова вошел, пронзив Кэмпбелла насквозь, почти разорвав его пополам. Хьюи впился ногтями в плечо Хоумлендера и услышал его неистовый, животный стон, когда тот кончил, пульсируя, дрожа и обжигая его изнутри. Джон отстранился, отнёс Хьюи к кровати и уложил его на живот. Хьюи почувствовал, как из его ануса вытекает влага, сперма Хоумлендера смешалась с его кровью. -Чёрт тебя возьми— прохрипел Хьюи. -Пошёл ты нахуй… -Ой, не говори так. Хоумлендер нежно погладил щеку Хьюи большим пальцем. Он наблюдал, как Хьюи вздрогнул и содрогнулся от его прикосновения. -Было… больно ! — простонал Хьюи сквозь стиснутые зубы, словно это было самым ужасным за всю его жизнь. -Правда? Это было совсем неприятно? Хьюи сердито посмотрел на него. -Да! -Что ж, тогда приношу свои извинения». Хоумлендер скрестил руки на груди и откинулся назад, наблюдая за Хьюи сквозь ресницы. Кэмпбелл уткнулся лицом в подушку и заплакал, всхлипывая и дрожа от рыданий. Хоумлендер обнял Хьюи, поднял его и прижал к своей груди. Он держал Хьюи, пока тот не уснул, плача, а затем бросил его на кровать. В следующий раз Хьюи проснулся от крика Бутчера: -Черт возьми, эта сука тебя здорово отделала! В комнате было темно, единственным источником света была маленькая лампа на прикроватной тумбочке. Это был отель, понял Хьюи, тускло осматривая окрестности в полумраке. Внезапно Бутчер щёлкнул зажигалкой и закурил сигарету, его лицо было мрачным и полным ненависти, словно у разъяренного демона в свете. Он сделал глубокую затяжку и повернул голову, чтобы выпустить дым в сторону от Хьюи. В каком-то сновидческом отчаянии Хьюи открыл рот и застонал, чувствуя себя слишком вялым, чтобы кричать. Он представил себе лицо Бутчера, каким разъяренным, нетерпеливым и отвращенным он, должно быть, выглядит. Хьюи чувствовал, как голые пальцы Мясника поглаживают его израненную, истерзанную плоть, покрытую какой-то антибиотической мазью. Свободной рукой Бутчер потушил сигарету и взял новую. Он тяжело и неровно дышал, словно его вот-вот стошнит. -Черт возьми, он сломал тебе копчик! Это же твой, э-э, копчик. Твоя задница» Его лицо было красным и сердитым, а лицо Хьюи — напряженным и бледным. -Он за это заплатит; клянусь Богом, Хьюи, он за это заплатит. Хьюи почувствовал, как слезинка упала ему на голую спину, и закрыл глаза. Всё вокруг казалось каким-то неопределённым и нереальным. Его плечи дрожали, и он чуть не рассмеялся, но вместо этого издал прерывистый стон. Боль была невыносимой, и он просто хотел снова заснуть. Хьюи с трудом сглотнул, решив не плакать. Мясник шмыгнул носом и наклонился, чтобы поцеловать Кэмпбелла в щеку. Бутчер выглядел очень усталым. Хьюи было больно видеть его таким. -Прости, Билли… -Не смей. Ты ничего плохого не сделал. Я… я люблю тебя, парень. Голос Бутчера был настолько тихим, что он подумал, будто Хьюи его даже не услышал, но ответ пришел к нему быстро и также тихо. -Я тоже тебя люблю.