Мой дом, Бильбо

      Бильбо Бэггинс ожидал, что его жизнь потеряет прежний уют и спокойствие, когда отправлялся в путешествие вместе с Гэндальфом и гномами. После стольких событий хоббит привык к гномам, подружился с большинством из них, но больше всего его привлёк Король-под-Горой — Торин. Бильбо испытывал к нему смешанные чувства, которые и сам не мог окончательно разобрать.       Торин с каждым днём становился всё более вспыльчивым и погружённым в свои мысли. Иногда в его глазах читалась жажда чего-то, но тут же исчезала, стоило к нему подойти и о чём-то спросить. Тогда он приходил в себя и смотрел с прежней нежностью и заботой на племянников — Кили и Фили — и, к удивлению самого Бильбо, на него. Сердце бедного полурослика трепетало при этом осознании.       Их большая компания подходила к Пустоши Смауга. Вокруг стояла мёртвая тишина: выжженная земля, разрушенные деревья, кости, пыль. Бильбо передёрнуло от мыслей о прошлом, он достаточно наслушался историй от гномов.       На горизонте показалась давящая громада Эребора, кажущаяся одновременно обещанием и смертельной угрозой для них. До захода солнца оставалось совсем немного времени. Гномы не стали дожидаться, когда вернётся Гэндальф. Бильбо их понимал: волшебник сам опаздывал к назначенному времени, а значит, нужно было действовать самим.       На пару минут они остановились около Дейла, бывшего города людей, расположенного у подножия Одинокой горы. Хоббит был потрясён красотой этого заброшенного места, некогда принадлежавшего гномам и людям. Благоговение, усталость и страх смешались в его душе. Гномы были молчаливы и сосредоточены на деле, но у каждого сквозила тревога во взгляде на Гору.       Они продолжили путь к горе почти сразу. Торин, да и вообще все гномы, были против остановок, ведь оставалось совсем немного времени, чтобы успеть открыть потайной вход в гору. Дубощит был отстранён, мрачен. Он постоянно смотрел на Гору, на его лице читалась смесь решимости и глубокой, почти отчаянной печали. Бильбо чувствовал себя маленьким и неопытным по сравнению с Торином и всем окружающим. Он был напуган, но его тревога за Торина, который пытался изолироваться от всех вокруг, оказалась сильнее собственного страха.       Оказавшись у нужного места, они увидели, что солнце уже заходит за горизонт, и времени, чтобы понять, как открыть дверь, осталось совсем немного. Гномы испробовали различные способы, но ничего не помогло: дверь не поддавалась, а найти скважину для ключа не получалось.       В отчаянии они по очереди уходили, последний лучик надежды угасал в их глазах. Бильбо не мог смотреть на своих друзей в таком состоянии.       — Что мы упустили? — спросил Торин, глядя на окруживших его гномов.       Бильбо осматривал место, иногда поглядывая на Короля. Он пытался понять смысл загадки о последнем луче в день Дурина. Что-то его смущало, что-то не состыковывалось. Он очень старался уговорить гномов остаться, подумать ещё, не сдаваться, но все они ушли. Торин был на грани срыва, его гордость и вера в себя рушились. Он последним покинул место, отбросив ключ, и грустно посмотрел на Бильбо, единственного, кто остался. Бэггинс недовольно топнул ногой — он не собирался сдаваться, в отличие от гномов.       Солнце ушло за горизонт окончательно. Бильбо посмотрел на небо, отчаянно вглядываясь в него, вдруг сейчас произойдёт что-то, что озарит его мысли.       — Последний луч… — тихо проговорил он.       Хоббит увидел луну, показавшуюся из-за облаков, и тут его осенило. Он повернулся и всмотрелся в стену, спустя считанные секунды луна указала путь к скважине для ключа.       — Скважина! — воскликнул хоббит, радуясь этому явлению. Он побежал к краю обрыва, чтобы позвать гномов, но не заметил их внизу, лишь в отчаянии крикнул: — Вернитесь! Это лунный свет! Последняя луна осени!       Бильбо радовался как ребёнок, слегка нервно смеясь, он не мог поверить, что ответ всё же удалось отыскать. Он начал искать ключ, но в темноте его было не рассмотреть, слишком уж тот сливался с землёй. Полурослик чуть не потерял этот заветный ключ, случайно отбросив его ногой. Сердце Бильбо сжалось, он успел за доли секунды надумать себе всякого, благо Торин подоспел вовремя.       Восхищённый и внимательный взгляд Бильбо не укрылся от Торина. Король аккуратно опустился к земле и поднял ключ. Остальные гномы тоже поднялись обратно, с радостью и опаской глядя на дверь. Лишь Бильбо и Торин не отрывали взглядов друг от друга.       — Я думал, надежды нет, Бильбо. Это было безумие. Я бы обрёк вас всех на страдания. Спасибо, господин взломщик, — Торин медленно подходил к Бильбо, не отрывая от него восторженного взгляда. Двалин в стороне хмыкнул, прося вернувшихся гномов отойти и дать королю побыть с их взломщиком наедине.       — Нет, Торин, мы не оставим тебя. Неважно, нашёлся бы способ войти в гору или нет. Ты… ты важен для нас, Король-под-Горой ты или нет, — после его слов гномы довольно зашумели, поддерживая сказанное. Дубощит удивлённо посмотрел на компанию гномов, а потом снова перевёл свой ясный взгляд на Бэггинса.       Хоббит радостно улыбнулся, видя, как сознание медленно, но верно возвращается к Королю.       Торин не смог сопротивляться своему резкому порыву, да и не хотел, его тянуло к этому маленькому хоббиту ещё с самого начала их путешествия. Он подходит, притягивая к себе взломщика, и медленно наклоняется, целуя его со всей нежностью, обожанием и любовью, которые сдерживались на протяжении всего их путешествия. Бильбо чувствует, что в этот поцелуй заложено куда больше смысла, чем он может понять, но с радостью отвечает.       Их окутывает прохлада ночи, гномы тихо о чём-то шепчутся. Влюблённые не могли оторваться от тепла друг друга. Поцелуй для Бильбо значил многое: он нашёл свой уголок уюта в самом сердце пустоши. Для Торина он стал глотком чистого воздуха после долгого удушья от нарастающей тени драконьей жадности, которую он старался подавлять последние дни.       Они отстраняются, затаив дыхание. В их взглядах не было ни сожаления, ни стыда, только глубокое понимание.       Бильбо, быстро набравшись смелости, произнёс дрожащим голосом:       — Торин, я… я думаю, что люблю тебя.       Дубощит глубоко вздохнул, аккуратно положил руку на щёку зажмурившегося от волнения хоббита. Бильбо, хоть Торин и был первым, кто его поцеловал, на мгновение подумал, что получит пощёчину.       — Ты мой дом, Бильбо, — тихо и ласково произнёс Король, поглаживая чужую щёку. — Даже у дверей этого проклятого места.       Они вновь поцеловались, на этот раз чуть дольше, с большей уверенностью, словно давая друг другу обещание.       Торин позволил вскоре гномам вернуться. Он стоял рядом с Бильбо у двери, ожидая, когда все соберутся. Он подошёл, держа в одной руке ключ, а в другой — руку возлюбленного хоббита. Бэггинс молча поддерживал Дубощита. Они обменялись коротким, но глубоким взглядом, а затем открыли путь к неизвестности. Теперь они пойдут против всех бед, которые последуют за этим, вместе.