кто я для тебя?

если бы николас мог повернуть время вспять и остановить себя, он бы это сделал.  но, это было бы бесполезно. он не уверен, изменило бы это что-то вообще. никакое предупреждение не остановило бы его влюбленность в ыйджу, и даже если бы остановило, звезды все равно связали их души вместе. смысла сопротивляться не было, когда жизнь николаса была предопределена без его ведома. ыйджу был судьбой; его началом, его настоящим и его будущим.  жизнь началась с того момента, как они познакомились.  он мечтал, что когда-нибудь в старости, он уйдет в добрый путь рядом с бен ыйджу. он бы хотел списать это все на привязанность, гиперфиксацию на парне его мечты, просто симпатию… было бы хорошо оставить все это так. но николас всегда верил в судьбу, что-то свыше запланировало все заранее.  план строился вокруг бен ыйджу. ыйджу, его джуджу.  только в такие моменты, как этот, ему бы хотелось вернуться в прошлое. начать все сначала, подобрать правильные слова. любить ыйджу было похоже на прочтение правил игры на языке, о котором ты даже и не слышал. будто играть против самого строжайшего и лучшего игрока.  тут не существовало победы, не для николаса. не в роли оппонента ыйджу.  когда они впервые встретились взглядами, николас понял, что его жизнь больше никогда не станет прежней.  не в присутствии кого-то типа ыйджу в ней. в то время, николас был напуганным и закомплексованным. до того, как они дебютировали. когда все было незнакомым и нестабильным, ыйджу сиял уверенностью и оптимизмом. он был тем, кем ты восхищаешься как картине в музее, к которой нельзя прикасаться.  если бы николас не был эгоистом, он никогда не совершил бы эту ошибку. но он даже не может убедить себя в том, что это и был промах, с которого нужно было начинать.  во времена айленда, когда стресс был на пределе и все говорили на языке, который николас только начинал учить, ыйджу улыбался ему, несмотря на его “страшный взгляд” и “отчужденность”.  даже если они никогда не разговаривали, ыйджу всегда смотрел в его сторону. и ыйджу не отворачивался даже тогда, когда николас начинал смотреть в ответ.  но все же, они так и не поговорили, и это было даже не из-за недостатка стараний… николас всегда пытался снова и снова. но это было неправильно. слова, произношения которых он не знал, были слишком большим стрессом для обычного разговора. время было неподходящим.  наивная, детская надежда, что завтра будет новый шанс.  если он запинался в корейском сегодня, то завтра ыйджу точно поймет, что он имел ввиду.  затем, они выбыли.  провал в айленде. обрыв только раскрывшихся крыльев.  николас мог вернуться в Тайвань и навсегда забыть ыйджу. ыйджу бы стал парнем из его воспоминаний. даже если их ‘разговоры’ были простой переброской слов.  он не хотел отпускать свою мечту. николас не мог вернуться в начало после стольких стараний быть здесь. но все кончилось, куда еще он мог пойти? вещи были собраны, билеты куплены. если повезет, то он успеет поймать других конкурсантов, чтобы попрощаться, и затем покинуть айленд и жизнь бен ыйджу навсегда.  но это не ощущалось правильным… он так усердно старался, чтобы попасть сюда, и на этом все? он должен был сохранять позитив и улыбку на лице, но какой от этого был толк?  и вообще, это не было его сильной стороной, кто-то всегда был с ним, чтобы вбить ему в голову этот оптимизм, который он не мог производить самостоятельно.  кто-то, как допустим, ыйджу. куда он может пойти после всего этого? попробует ли он снова стать айдолом, добьется ли он успеха в отрасли, которая обречена разорить его до босых ног? наверно. если кто-то из айлэнда и может выдержать жестокость индустрии развлечений то это будут; кога юдай, который несмотря на возраст все еще пытается, и бен ыйджу, который походу вообще по жизни не проигрывает. он так намерен одержать победу, что даже может переписать судьбу в свою сторону.  николас не может жить как они, он уверен, что его мечты бы внезапно поменялись в возрасте кея, он бы автоматически их отпустил. жизнь бы снова началась сначала. что насчет ыйджу? ну, николас никогда бы не осмелился бросать вызов судьбе, как он. если это конец, в котором он кидает свои футболки обратно в сумку, даже не пытаясь их сложить, тогда это и есть настоящий конец.  — они помнутся так.. если что.. —  он еще никогда не слышал такого голоса. трясущегося и слабого. быть может, так мог бы звучать кто-то юный, как таки или ни-ки, но они все еще были на конкурсе. так что, когда он обернулся, он правда не ожидал увидеть это.  не ожидал увидеть заплаканные глаза яркого и смелого бен ыйджу, который трясущимися руками указывал на сумку.  — твои вещи… они точно помнутся.. —  какая разница? кого это волнует? черт, вот именно сейчас! впервые бен ыйджу заговорил с ним, и это просто из-за складывания вещей? серьезно? после всего того, что он пытался донести до него ранее.. это останется единственным его воспоминанием с ыйджу? — какая разница. мы все равно едем домой.. если это тебя так колышет, клянусь, я поглажу их, но уже в Тайвани —  все ночные представления о долгожданном разговоре с ыйджу не оправдали ожиданий.  — Тайвань? ты не можешь просто уехать.. мы же не остановимся на полпути, верно? — он честно не мог заставить себя поднять взгляд с пола. голова виновато склонилась в сторону своих же помятых вещей. голос ыйджу дрожал все сильнее, и честно, николас уже сам был готов заплакать. — разве это все ничего не стоит… наши, твои старания…? —  его?  — я видел, как ты пытался поговорить… со всеми нами, со мной. — и он никогда не думал помочь? чтобы избавить николаса от стыда за то, что он запинается в корейском произношении перед носителем языка? — я не хотел поправлять тебя. ты казался тем типажом, гордость которого бы это задело — ыйджу запнулся.   — так что, я думал, что у нас всегда будет завтра для этого… разве, у нас нет завтра? — ──★ ˙🧷 ̟ !! возможно, именно тогда он должен был остановить себя. но это было бесполезно, тот разговор лишь укрепил его судьбу. ту судьбу, в которой николас знал: если у него есть завтра, то в этом «завтра» всегда будет ыйджу.  остаток того разговора был не таким уж и важным… и, честно говоря, немного смущающим. николас пытался не плакать, но он был молод и эмоционален, поэтому начал безудержно хныкать. однако же ыйджу говорил, что счастлив от того факта, что николас может поделиться с ним своими эмоциями. как иронично.  если бы только ыйджу знал, сколько эмоций нико скрыл от него с тех пор, как они встретились. это бурлящее чувство, что засело под ребрами николаса, наконец получило имя.  он всегда предполагал, что это был просто краш, очевидно, ведь ыйджу очень красивый. с того дня, как николас встретил его, до сегодняшнего, в общежитии, николас всегда видел ыйджу, как самого красивого мужчину на всем свете.  его волосы теперь рыжие, цвет, который очень нравится николасу, особенно когда он вымывается в розовый. наверно, в настоящее время он сидит один в их японском общежитии. николас же «прячется» где-то снаружи после очередной сорры.  в последнее время они очень участились.  их корейский дебют состоялся не так давно. у ыйджу наконец получилось дебютировать в своей родной стране. как лидер его собственной группы, что трогало николаса больше, чем ыйджу самого.  они были погружены в дела, расписание стало более забитым, чем раньше.  все были на стрессе, но жизнь айдолов же всегда такая?  после камбека, все еще долго были напряжены, но в скором, они вернулись на обычный лад.  все, кроме николаса и ыйджу, естественно. вот почему они не могут быть такими же, как остальные?  стало тяжелее держать эмоции под контролем. конечно же, нико винил в этом только себя. когда тебе не дозволено спать, и количество различных активностей превышает количество приемов пищи за день почти невозможно контролировать ситуацию на все сто процентов.  ыйджу заслуживает умиротворения, спокойного дебюта и легкой жизни айдола. настолько легкой, насколько способен ее сделать николас. так что, он не заставляет ыйджу нести бремя своих собственных чувств. он также не должен был позволять их зрительному контакту длиться так долго, как в последнее время. не должен был позволять ыйджу спать на его плече.  оу.  и он ни при каких обстоятельствах не должен был целовать ыйджу во время их ссоры.  верно, именно поэтому он сейчас прячется снаружи. потому что николас ван совершил самую худшую и самую лучшую ошибку в своей жизни.  целовать бен ыйджу в первый, и в последний раз.  это не должно было случиться вот так! в мечтах николаса это было точно не так, и в его реальности этого вовсе не должно было произойти!  но, все случилось, и это было из-за того, что они поругались. они снова ругались потому, что ыйджу хотел точных ответов, который николас ему дать не мог. николас снова отстранился. он начал замечать то, как через чур сблизился с младшим, и сразу же дистанцировал себя от ыйджу. и ыйджу заметил это, он всегда замечает, и просто ненавидит. так что, они ругаются. ыйджу пытается узнать, что случилось, почему николас избегает его, а николас лишь ходит вокруг да около. «он устал», на самом деле не вранье, «ему нехорошо», тоже не ложь, но и не истина.  он никогда не признается. в том, что время вместе с ыйджу рождает у него столько бабочек в животе, что становиться страшно даже выступать на одной сцене. о том, что когда они наедине, николас нарочно нарушает его личное пространство, ведь ыйджу - магнит, которому он не может противостоять.  о том, что он годами был влюблен в ыйджу и знает, что младшему лучше не знать об этом никогда.  нико полагает, что он находится в заднице и уже поздно что-то с этим делать.  он просто устал, устал ругаться, устал физически, возможно, он устал скрываться.  и ыйджу продолжает давить. это был самый долгий период, когда николас был так холоден к нему. и это было нечестно, ведь ыйджу порой так нуждался в нем.  николас не помнит, что тогда сказал, ведь когда он увидел слезы в глазах ыйджу, все вокруг потемнело. это было прямо как в айленде. он не мог снова смотреть на такого пораженного ыйджу. поэтому он поцеловал его. он заставил его замолчать так, как его затуманенный, сонный разум умолял сделать с того последнего дня в айленде.  а затем, он запаниковал, как всегда. он убежал и теперь он снаружи. ему повезло, что сейчас не холодно, ведь он даже не подумал взять с собой куртку, или обувь, или даже собственный телефон… он просто убежал, как трус. он не знает, можно ли ему вернуться обратно или нужно дождаться того момента, когда ыйджу уснет. именно сегодня они остались одни в их общежитии.  так что, он застрял снаружи. выглядя несуразно в одной лишь пижаме, надеясь не встретить фанатов, потому что заголовок о том, что его «вышвырнули на обочину» был бы последним, чего он сейчас хотел.  он просто должен пойти домой, его пятки даже немного болят и уже достаточно поздно, верно? бен бы не ждал его, плюс, он наверное ненавидит——  — николь? —  твою ж мать. окей, поздняк метаться. николас уже не может вернуться домой, и вообще ему нужно уехать из этой страны. может, полететь обратно в Тайвань, рассказать его бедной маме, что жизнь айдола это полный отстой и он никогда не знал никаких эндтим, и уж точно никакого бен ыйджу!  — николь, ты даже обувь не надел? —  ааа, так ыйджу сейчас только об этом волнуется? не о том, что николас только что испортил все между ними. нет блин, ему нужно думать о том, что николас заболеет, разгуливая снаружи в одних носках.    — знаешь, ты так можешь заболеть… —  ага, определенно. лидер джуджу не может сфокусироваться на себе даже когда случается что-то плохое, конечно.  — угу, я знаю, ыйджу. можешь прекратить это, все в порядке, я буду в порядке, я взрослый, ты знал? —  минус одно очко идет николасу, плохой нико, слишком защищающийся нико.  — я знаю. я не нянчу тебя, мне дозволено волноваться о тебе, это моя работа —  конечно, все это лишь из-за лидерства. ыйджу, прежде всего в мире, лидер. и николас знает это лучше, чем все в эндтим вместе взятые.  — как твоего друга, николь. это моя работа, как твоего лучшего друга, волноваться о тебе. —  оу.  — разве ты не должен был как настоящий друг рассказать мне о том, что тебя волнует… разве.. я не знаю, николь. разве это не твоя работа сказать мне… как долго? —  расказ он не тупой. он знает, о чем ыйджу говорит. о чем он спрашивает. но он не хочет говорить прямо.  — как долго, исян? как долго я тебе нравлюсь и ты молчишь? —  черт, у него сейчас, наверно, наитупейшее выражение лица. — тебе не понравится мой ответ, джуджу… —  они были снаружи, где-то в десяти минутах от общежития, если бы николасу приходилось считать. ему правда не хотелось иметь такой разговор впринципе, но особенно ему не хотелось иметь его здесь. — мне вообще ничего из этого не нравится, исян! —  ыйджу срывался на крик. николас знал, что он облажался. он уже знает это. он знал, что сегодняшнее происшествие было ошибкой, он знал, что ему нельзя было любить ыйджу. но он не знал, что любить было настолько неправильно, что это заставит ыйджу плакать. лицо, полное слез, трясущиеся руки прямо как тогда, когда их исключили.  — ыйджу, прости, я не хо… —  — нет! как ты смеешь говорить, что не хотел этого. тебе недозволенно так говорить. — всхлип.  — ты знаешь, насколько это тяжело для меня? николь, это нечестно… —  он знал, что это нечестно, именно поэтому этого и не должно было произойти. он знал, что ыйджу не заслуживает такого обращения к своим чувствам и эмоциям. он знает, что ыйджу никогда не полюбит его, и именно поэтому он не мог позволить ыйджу знать о своих чувствах.  — ты не знаешь, сколько я пытался заставить себя быть твоим другом —  оу. ам, николас конечно знал, что провинился, но это было как-то грубо.  — я пытался… так усердно, исян. буквально заставлял себя быть просто другом. убеждал себя в том, что это чувство угаснет. —  просто другом?  — я не мог это терпеть, пытался растянуть все те времена, когда ты был тактильным… но когда ты отстранялся, было слишком нечестно просить тебя быть ближе, я же не эгоист. все это для того, чтобы когда я сломался - ты меня поцеловал? — — это нечестно, исян! нечестно —  он уже задыхался от слез, николас еще никогда не видел настолько волнующегося о чем-то ыйджу. нико не мог перестать думать о том, что они все еще в публичном месте. повезло, что уже поздновато, и никого не видно в районе их общежитий. или, может, наоборот не повезло, ведь он был ни жив, ни мертв и анализировать слова ыйджу становилось все тяжелее.  — это не… я-я отпустил нас, когда я решил, что мы можем дебютировать… и сейчас ты мне говоришь, что я не должен был? —  что? — о чем ты говоришь, ыйджу? —  все это не имело смысла. ничего из сказанного. николас не может выдержать этого, ни свои собственные чувства, не сейчас, не с ыйджу. он двигается слишком быстро, он всегда был слишком быстр для николаса.  он бы принял это. что ыйджу всегда двигается слишком быстро.  что ыйджу заслуживает быть свободным.  — я говорил тебе, что когда мы покинем айленд, у нас будет другой шанс… мы получим другое приглашение. я говорил себе, что я переступлю через это. через тебя. мы сможем дебютировать и я позабочусь об этом, мы принадлежим этому делу… и… я не буду за тебя цепляться. когда ты плакал из-за того, что у нас получилось… я сказал себе, что никогда не буду рисковать тобой, твоей мечтой, исян. —  верно. это был второй раз, когда николас плакал перед ыйджу. они были вместе, когда их объявили гарантированными участниками будущей группы. николас сильно плакал из-за того, что он хотел сдаться. это все было слишком и тогда, он признался ыйджу во многом. как страшно ему было и как ему не хотелось верить в светлое будущее.  он никогда не думал, что ыйджу держал это все в себе до сегодняшнего дня.  честно говоря, он даже пытался забыть все это.  — джу. что ты этим хочешь сказать. — он не мог это неправильно понять. правда, он не мог позволить себе понять это неправильно и все испортить навсегда. — я клянусь, я не раскрывал свои чувства к тебе чтобы не разрушить твои шансы, николь. тогда, я знал, как ты себя чувствовал. я знал, было тяжело не замечать этого, но я не был уверен в том, нравятся ли мне парни… я знал, что если я скажу тебе о том, что думаю о нас, когда мы не рядом, то ты сдашься. ты выбрал бы меня, а не карьеру, которая не приняла бы нас —  ему нужно было это услышать, но это все равно больно осознавать. что ыйджу мог сказать все, как есть. и может быть, нико знал, что ыйджу обо всем знает. но было легче в верить в обратное. что николас был уточенным и тяжелым, чтобы прочитать насквозь.  — так что, я притупил это. я пытался перешагнуть это. не смотреть на тебя дольше, чем должны друзья. не замечать о тебе больше, чем замечают нормальные люди. и это работало, в плане… ты отдалился и до меня дошло, что я тебе больше не нравлюсь… знаешь, насколько это убивало меня: видеть то,  чего я очень сильно хочу прямо перед собой, но мне просто не разрешено брать это… —  время клонится к ночи, фонари выключаются один за другим, но николас  все еще не беспокоится о том, чтобы доставить их домой.  как он вообще может беспокоиться о чем-либо сейчас, когда каждая ложь, которую он построил для самого себя прямо сейчас разрывается на части.  ложь по типу, когда каждый раз он клялся, что вещи, которые он делал для ыйджу, были обыденны и для других. что если менеджер запрещал им вести трансляции вместе, то это точно было не из-за того, что они слишком долго смотрели на друг друга. ложь о том, что ему не приходилось сдерживать себя, чтобы не сделать чего-либо глупого.  чего-то типо сказать ыйджу, что он его любит.  — я никогда не прекращал любить тебя, джуджу. — ага, чего-то типо такого.  — иногда, мне хочется ненавидеть тебя, исян — ыйджу плохо врал, и николас всегда любил его за это. за то, что он всегда смеялся, когда врал, что выдавало его.  ыйджу красивый, когда смеется, но сейчас особенно, ведь он плачет.  — я рад, что дебютировал с тобой, бен ыйджу. —  может быть, это не лучшая вещь, которую сейчас можно сказать, но зато это не ложь.  — да знаю я, ты ведь любишь свою работу. —  — я люблю свою работу потому, что в ней есть ты. ты и участники это то, из-за чего я айдол, джуджу. ты бы никогда не заставил меня выбрать между этих двух вещей. я бы всегда хотел стать айдолом вместе с тобой. —  он правда верит в это. что судьба бы всегда привела его к ыйджу. та же судьба, что привела его к остальным 7 участникам. им было предназначено стоять на сцене вместе. также, как николасу было предназначено любить ыйджу.  — я всегда знал это. я знаю это сейчас, но наверное тогда, я верил, что это все слишком хорошо, чтобы быть правдой:иметь тебя и свою мечту одновременно. —  — ты усердно работал, чтобы получить свою мечту, но тебе никогда бы не пришлось работать, чтобы заполучить меня. —  — ты мой, исян? —  — навсегда, джуджу. —