Две полоски теста на любовь

      Лена Кулемина сидела на подоконнике в коридоре школы и горько плакала. Жизнь девушки буквально рушилась на глазах. Вот как, скажите, как это могло получиться? Ведь она старалась четко следить за данным вопросом, всегда была девочкой серьезной и ответственной, не какой-нибудь раздолбайкой. Когда что-то пошло не так?       Какое-то время назад старшеклассница заметила, что у нее пропали месячные. Сначала не придала этому значения, списала на банальный сбой в работе организма. Пострессовала, возможно. Такое бывает. Благо, родители врачи, мама с самого начала объяснила всю глубину женской природы, что цикл может вести себя ненормально по ряду причин, особенно у подростка: нервное истощение, неправильное питание, резкая потеря веса, да и просто банальная гормональная перестройка, вполне типичная в этом возрасте. Но время шло, а, так называемые, «критические дни» не спешили приходить. Отчаянно смущаясь, девушка купила в аптеке тест на беременность. Ей казалось, что продавщица видит ее насквозь и уже поставила «диагноз» — малолетняя шлюха. Тест показал две полоски. Второй тест Лена приобрела в другой аптеке и другой фирмы. И уже было все равно, как на нее смотрит женщина за кассой. Он тоже продемонстрировал положительный результат. И третий. И четвертый. Пятый Кулемина уже покупать не стала, справедливо решив, что для исключения ошибки из-за брака медицинского приспособления четырех вполне достаточно.       Единственным парнем в ее жизни был одноклассник Игорь Гуцулов, так что в отцовстве сомневаться не приходилось. К нему-то Лена сразу и пошла. Сказать, что новоиспеченный папаша встретил новость прохладно, это ничего не сказать. Он открытым текстом дал бывшей девушке понять, что этот ребенок ему не нужен, потому что двоих он просто не потянет. Дело в том, что за неделю до этого к нему пришла его нынешняя пассия, Полина Зеленова, и сообщила аналогичную новость. В общем, Гуцул сказал, что после выпускного они с Полиной поженятся, а Ленке предложил сделать аборт, если она не хочет быть матерью-одиночкой.       Делать аборт Кулемина не собиралась, но и как жить дальше не представляла. Поэтому сейчас она сидела на широком подоконнике в коридоре родной школы, забравшись туда с ногами и уткнувшись лицом в колени, и рыдала взахлеб над своим погубленным будущим. Нет, она, конечно, хотела когда-нибудь однажды завести ребенка, ведь ей очень понравилось в свое время возиться с новорожденным братиком, когда родители несколько месяцев жили с ними. Но ключевое слово «однажды». Когда-нибудь, не сейчас. Когда она станет взрослой, встанет на ноги, выйдет замуж. А сейчас получается, что эта беременность беречеркивает все планы. С группой придется распрощаться, потому что выступать в ближайшие годы она точно не сможет, за это время девочки просто найдут ей замену, и она станет «отрезанным ломтем». Тем более, что они сейчас все вместе поступят в Снегинку, а ей какая учеба с маленьким ребенком на руках. Только если когда-нибудь потом, когда малыш уже станет постарше, поступить на, все равно какую, заочку, чисто ради корочек. А до этого как жить? На что вообще ей поднимать ребенка? На работу не устроиться, даже на неполный рабочий день, ведь все ее время сейчас будет посвящено маленькому сверточку, который будет нуждаться в своей непутевой мамаше, умудрившейся заиметь его так рано, каждую минуту своей новорожденной жизни.       — Кулемина, ты чего тут? — прервал тягостные размышления мужской голос над головой. Ленка вздрогнула. Уроки давным-давно закончились, так что девушка была уверена, что она в здании одна, не считая охранника, вот и не сдерживала всхлипов. А, оказывается, нет, не одна.       — Виктор Михайлович, Вы же сказали, что Вам до меня нет никакого дела. — прошипела она в ответ, поднимая голову и злобно глядя на собеседника. — Вот и идите, куда шли!       — Это из-за меня? — растерянно поинтересовался он, ошеломленный слезами самой стойкой девушки из всех, которых он знал.       — Виктор Михайлович, я Вас удивлю, — еще более язвительно выплюнула ученица. — но вокруг Вас мир не вертится!       — Что тогда случилось? — снова попытался выяснить причину истерики мужчина. Ответом ему было только молчание. Кулемина равнодушно скользнула взглядом по своему неожиданному собеседнику и снова уткнулась носом в коленки.       — И не сиди на холодном, застудишься! — сердито добавил он, подхватывая девушку на руки, благо ее поза и высота подоконника делали это движение очень простым и удобным. Ленка тихонько вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но сильные мужские руки держали крепко.       — Кулемина, сиди спокойно. — шикнул на не тренер. — Будешь шуметь, прибежит дядя Петя, и завтра вся школа будет знать, что я таскал тебя на руках. Хочешь очередную головомойку от Борзовой получить?       — Так не таскали бы! — проворчала блондинка, но уже тише.       За этими препирательствами они дошли до спортзала. Степнов сгрузил свою ношу на низкую спортивную лавочку, которые стояли по периметру помещения, и вернулся, чтобы запереть дверь. Замок тихо лязгнул в абсолютной тишине, отрезая двоих людей от всего остального мира.       — А теперь рассказывай, что произошло. — нетерпящим возражения тоном велел тренер, встав перед сидящей девушкой и сложив руки на груди. Но его подопечная была не менее упряма, чем ее педагог, поэтому продолжила молчать, демонстративно отвернувшись.       — Кулемина, мы не выйдем отсюда, пока ты мне все не расскажешь. — он покачал перед ее лицом связкой ключей, которыми только что перекрыл ей путь к бегству.       Его всерьез напугала эта ситуация. Свою лучшую ученицу он видел в слезах только один раз, когда попал в плен ее родители. Лишь тогда она не смогла сдержать эмоций и плакала от горя и бессилия. Больше даже от бессилия, потому что, когда Петр Никанорович попал в больницу, Ленка не плакала, а четко и собранно действовала, как полагается в подобном случае, хотя переживала не меньше. И если сейчас она снова не смогла сдержаться, значит ситуация на грани Армагеддона.       — Тогда будем сидеть здесь до скончания века. — деланно-равнодушным тоном ответила Лена.       — Леночка, ну что случилось? — уже с абсолютно другими интонациями в голосе спросил Виктор, присаживаясь перед ученицей на корточки и безуспешно пытаясь поймать ее взгляд. — что-то с родителями?       Помня прошлый раз, он предположил самое очевидное. Кулемина только отрицательно мотнула головой.       — С дедушкой? — выдвинул вторую версию Виктор Михайлович.       Снова нет.       — Лен, ну что тогда? — Степнова уже буквально разрывало. Если родственники живы-здоровы, то от чего тогда рыдает самая улыбчивая девочка на свете, завывая, как банши. — Лен, я не отстану. Что случилось?       Да, они поссорились, да он в сердцах сказал ей, что ему нет никакого дела до нее. О чем ему, кстати, не преминули напомнить. Но, конечно, он соврал. Ему всегда будет дело. Всегда ее проблемы буду важнее собственных, ее боль страшнее своей, а счастье дороже.       — Я беременна… — тихо призналась девушка и снова заревела.       Физрука словно подбросило. К подобному он готов не был. Стрелка личного эмоционального спидометра за секунду разогналась до сотни, и мужчина озирался в поисках какого-нибудь предмета, по которому бы можно было треснуть, сбрасывая пар. До стен далеко, боксерской груши в его зале отродясь не было, и даже никакой мяч под ногами не валялся. Можно было бы пнуть лавку, но на ней сидела Лена, пугать ее своим поведением совершенно не хотелось. Так, пометавшись по залу, он, в конце концов, снова остановился перед шмыгающей носом девушкой.       — Папашу уже обрадовала? — поинтересовался Виктор. Он сразу же догадался, кто был отцом ребенка, но назвать своего вечного соперника по имени было выше его сил.       — Да, сказала. — грустно ответила его собеседница, смотря в одну точку перед собой. — Мы ему не нужны. Он теперь с Зеленовой, и она тоже от него беременна. Блять! Ну, Гуцулов, ну бык-производитель! Умудрился сразу двоих девчонок обрюхатить!       — Я убью его! — в сердцах воскликнул физрук и снова заметался по залу.       — Да я готова его даже понять… Двоеженство в нашей стране запрещено, так что жить одной большой шведской семьей мы бы в любом случает не смогли. — Лена нашла в себе силы улыбнуться. Улыбка вышла совершенно вымученной. — Какой-то ребенок в любом случае бы вырос без отца. Чем Полинкин малыш хуже моего? Игорь так, кстати, и сказал. Что если вдруг объявились две беременные от него девушки, значит выбирать нужно ту, которую любишь.       Виктор скрежетнул зубами. Парень идиот, конечно. Променять такую, как Лена, на какую-то дешевую куклу в ярких тряпках! Просто верх кретинизма! Впрочем…       — Так, Ленка, собирайся, поехали ко врачу. — мельком глянув на часы, скомандовал Степнов.       — Я не буду делать аборт! — мгновенно ощетинилась та.       — За справкой, дурочка! — слово «дурочка» в его устах прозвучало скорее ласково, чем ругательно.       — За какой справкой? — не поняла Кулемина.       — За справкой о том, что ты в положении. — мягко, словно глупому маленькому дитю, пояснил ей мужчина. — Без нее нас не поженят, ты несовершеннолетняя.       — Виктор Михайлович, Вы хотите?.. — блондинка изумленно прижала руку к губам и широко распахнула свои и без того огромные глаза. — Но ведь это не Ваш ребенок!       Степнов глубоко вздохнул. Он уже успел подумать и об этом тоже. Что малыш будет вечным напоминанием о сопернике. Фантазия мгновенно нарисовала маленького мальчишку с карими глазами и темными волосами, так похожего на Игоря Гуцулова. Нет! Не надо думать о нем, как о ребенке ненавистного Гуцула, это в первую очередь ребеночек Лены. Виктор мысленно стер в воображении этот образ и представил себе девочку с беленькими хвостиками и зелененькими глазками.       — Мой, не мой… Ты знаешь, для меня все равно, кто оставил этому ребенку генетический код, это для биологов. А я физрук, у меня мораль простая: кто воспитал, тот и отец. — безапелляционно заявил Виктор. — Я не позволю твоему малышу вырасти сиротой.       — И все равно это неправильно! Я не имею права вешать на Вас свои проблемы! — продолжала упорствовать принципиальная Лена. — Сама вляпалась, сама и разгребать буду.       — Сама, сама… А как ты сама собралась это делать? Как минимум, на какие шиши? На пенсию Петра Никаноровича? — мужчина, казалось, сейчас озвучивал ее собственные мысли по этому поводу. — Работать ты пока точно не сможешь, так же как и учится. Лен, да в принципе в такой ситуации нужен кто-то на подхвате, даже в быту. Подумай не о своей гордыне, а ребенке! Зачем нарочно лишать его нормальной семьи, если такой вариант возможен?       — А вообще, у Вас есть невеста! — язвительно обронила девчонка, хоть и впечатленная его речью, но все еще не до конца забывшая прежнюю обиду.       — А я рассуждаю, как Гуцулов. — ухмыльнулся в ответ тренер. — Если вдруг образовались две невесты, нужно выбирать ту, которую любишь.       Лена не смогла сдержать улыбку. Еще недавно казалось, что между ними все кончено, а теперь этот самый лучший на свете мужчина готов взять на себя ответственность за чужого отпрыска, и не просто из благородства, а потому что любит ее.       — Давай, пошли уже. — тоже улыбнувшись, поторопил ее Виктор, протягивая руку.       На секунду прикрыв глаза, словно еще раз все обдумывая, Лена сделала шаг вперед и вложила свою маленькую ручку в широкую ладонь мужчины. Тучи в душе потихоньку развеивались, ведь снова рядом был тот, на кого она всегда могла положиться, ее личный супермен, который раз за разом появлялся в нужный момент и спасал девушку. Даже предыдущая злость и обида показались сейчас какими-то несущественными, сегодняшний его поступок перекрывал все прошлые ошибки. И, может быть, будущее не так печально?              Виктор сидел на жесткой кушетке в коридоре поликлинике и терпеливо ожидал Лену, которая прямо сейчас находилась в кабинете гинеколога. Девушка была там уже порядка двадцати минут, но мужчину это ничуть не настораживало. Он в принципе не знал, сколько времени занимают подобные процедуры. Тем более, что Кулеминой необходимо не просто получить справку о беременности, но и встать на учет, получить рекомендации врача и что там еще полагается делать беременным?       Спортсменка появилась в дверях еще через несколько минут, она стеклянными глазами расфокусировано смотрела перед собой, не замечая ничего вокруг.       — Ленка, что случилось?! — Степнов мгновенно подскочил к ней, обеспокоенный заторможенным видом своей ученицы. Нет, уже невесты.       — Я не беременна… — растерянно прошептала она, поднимая глаза на мужчину. — Врач сказала, у меня серьезное гормональное расстройство. Не запомнила, как это называется, но мой организм думает, что ждет ребенка, выделяет такие же гормоны. Она дала направление на дополнительные обследования. Нужно в том числе сделать МРГ, возможно, какое-то новообразование в гипофизе… А пока прописала гормональный препарат. Я еще с мамой поговорю, может она лучше объяснит, что со мной…       — Леночка, солнышко, — Виктор одной рукой сжал плечо девушки в знаке поддержки, а другой погладил нежную щеку. — ты главное не отчаивайся! Я рядом, мы вместе со всем справимся! Все будет хорошо!       Девушка благодарно уткнулась лбом в плечо мужчины. Господи, как хорошо, что они помирились! Одна она бы все это просто не вывезла: сначала беременность и непонятно, как теперь жить дальше, теперь оказывается никакой беременности нет, зато есть какая-то неведомая болезнь, и тоже непонятно, как жить дальше. Но если рядом будет ее сильное плечо, то все не так и страшно. Вместе они справятся, всегда справлялись. Ведь вдвоем они сила, настоящая сплоченная команда.       — Ты знаешь, — тихо пробормотал Степнов ей в макушку, одной рукой прижимая девушку к себе, а другой ласково перебирая светлые волосы. — а я уже так настроился на маленькую девочку с беленькими хвостиками и зелеными глазками… Ленка улыбнулась. Какой он все-таки чудесный, и-ка же ей все-таки повезло.       — Нет, к лучшему… — хрипло от переполняющих эмоций ответила она. — Все у нас будет, в свое время. И у девочки будут голубые глазки…