Энтропия в моём сердце

      В детстве мне всегда казалось, что меня ждет потрясающая жизнь. Не такая яркая, кончено, как у Бритни Спирс или Мадонны, но все же, хотел бы я успеть стать своего рода звездой. У меня было бы трое бывших жен, десятки детей, много денег, вилла и даже яхта, где я мог бы потягивать свой «Яблочный мартини» и слушать любимую музыку.       Даже если детские ожидания не оправдались, моя жизнь в больнице меня вполне устраивала.       Нескончаемый поток сменяющих друг друга пациентов и их родных.       Сплетни медсестер о местных интрижках, разлетающиеся по всей больнице быстрее самого света.              Вездесущий ворчащий доктор Келсо, следящий за работой своего персонала и тащащий за собой страдающего по жизни и от алопеции Теда.       Уборщик, планирующий очередную пакость для своих новых жертв, но, скорее всего, для меня.       Похотливый Тодд, дающий всем мужикам пять с силой, сносящей голову.       Интерны, напуганные до белого каления очередным оскорблением доктора Келсо.       Карла и Бурый мишка, проживающие на работе свой пятый медовый месяц. Эллиот, как и всегда бегающая иронично от отношений в новые отношения. Признаю, тут я немного облажался.       Джордан, безуспешно пытающаяся развивать в себе сентиментальность ради своих детей.       А еще Перри, то есть доктор Кокс, но я не хочу говорить о нем сейчас…       Кажущийся на первый взгляд хаос — всего лишь система, частью которой я был все эти годы. Я смеялся и плакал, учился быть врачом и помогать людям, влюбился и нашел здесь свою семью.        Они все моя семья, и я так боюсь умирать. — Джон, мне очень жаль.       Доктор Уинстон внимательно наблюдал за моей реакцией на самую худшую новость в моей жизни. Врач-онколог в больнице на другом конце города, который с высокой долей вероятности не может знать никого из «Святого сердца», сейчас выдавал стандартную фразу по протоколу. — Я…просто зовите меня Джей Ди, — на автомате вырвалось у меня в ответ на упоминание ненавистного обращения. — Джей Ди, ваша ситуация встречается очень редко, учитывая, что очаг является первичным. В любом случае даже он поддается лечению. Мы проконсультируемся с вами в отделении хирургии и составим план лечения с применением химиотерапии. — Вы утверждаете, что «карциному сердечного клапана», которая приводит к смертельному исходу в восьмидесяти процентах случаев можно вылечить, как простуду? — от его озадаченности на моем лице появляется нервная ухмылка. — Я врач, поэтому знаю каждый символ в моей медицинской карте, и вы можете не искать слова утешения, как для остальных ваших пациентов. — Будьте честны, Джей Ди, как долго вы знали о своем состоянии, прежде чем прийти ко мне? — Около двух недель. Я не мог отвлекаться на себя, потому что у меня было много работы и пациентов, которых мне нужно было поставить на ноги.       Я не мог сказать ему про то, что не хотел подводить доктора Кокса, которого подменял все это время, потому что он хотел проводить больше времени с Джордан и своими детьми. Постоянная усталость и отдышка, перепады артериального давления, систолический шум, признаки перикардита. Весь набор симптомов из учебника. Страх перед разочарованием своего наставника был на тот момент несоизмерим со страхом за себя. — Вы пришли ко мне именно потому, что я не работаю с вами в одной больнице. Вы не хотели, чтобы кто-то узнал. — Да, я бы очень не хотел чтобы кто-то узнал. — Где же вы работаете? — В «Святом сердце». — Именно поэтому врачи самые худшие пациенты. Джей Ди, опухоль находится в самом труднодоступном месте в организме и ваши симптомы будут только усиливаться до тех пор, пока сердце не остановится. Пока на этом этапе мы можем справиться. Однако, чтобы победить эту мерзкую болезнь, вам нужна поддержка родных, друзей и всех тех, кто может хоть как-то помочь вам. — Какой же план выживания вы предлагаете? — не мог упустить момент изменить слово «лечение» на каламбур.       Как я и говорил ранее, вам нужна консультация врача-хирурга, который определит степень операбельности. После — курс химиотерапии. В нашем медицинском центре одни из лучших хирургов, однако, учитывая ваши обстоятельства, я также могу порекомендовать вам специалистов из «Святого сердца»…. — Нет, — я вздрогнул от осознания, что кто-то из моих друзей может узнать или от перспективы попасть на стол к Тёрку. — Джей Ди, химиотерапия — это не панацея. Нам нужно прежде всего провести операцию и уничтожить остатки раковых клеток курсом химиотерапии. — Каковы шансы, что я это переживу? — Главное, что они есть.       Так, мой лечащий врач предложил мне следующие варианты: А) Умереть на столе хирурга. Б) Умереть от истощения организма после химиотерапии. В) Умереть от собственной беспомощности и стыда.       Как бы ни кричал во мне голос разума, я понимаю, что выбора у меня особо и нет. Даже если моя страховка покроет операцию, я могу умереть. Даже если я выживу после операции, я могу умереть после курса химиотерапии. Даже если я выживу после операции и курса химиотерапии, я не смогу заботиться о себе и стану обузой для всех вокруг.       Мне пришлось изобрести свой вариант «Г», который не был связан с мгновенной смертью и перспективой превратить в кошмар чью-то жизнь. — А если ничего не делать, через сколько времени это закончится?       Доктор Уинстон нахмурился, но тем не менее мрачно произнес: — В этом случае вы умрете примерно через год, если не раньше.