Выдыхай

Он вернулся в их квартиру после проката. В голове было пусто, в душе тоже. Хотелось спать, желательно заснуть так, чтобы не проснуться на утро. Ну или проснуться через дня два. Главное заснуть, попытаться разгрузить мозг который и так был пустым. Голова только болела, сильно болела, но ничего, он уже большой мальчик, сейчас спать ляжет и все. На кухне горел свет. Яркий свет резал глаза. Влад сидел за столом, перед ним стояли две кружки с чаем. Обе с черным, даже вроде с лимоном. Петя выдохнул, хоть что-то остаётся неизменным настолько что хочется плакать. Он бы и заплакал, только нету эмоций. Просто они пропали, хотелось спать. – Петь? Ты как? Как откатал? – Влад встал со стула, он вышел в коридор, оценивающим взглядом прошелся по фигуре парня и закатил глаза. – Будешь чай? Петя ничего не ответил, просто кивнул головой. Влад вздохнул и тяжело выдохнул. Так, как будто его достало все, как будто, сейчас он в последний раз посмотрит на Петю своими почти чёрными глазами и уйдет. Гуменник вдруг понимает, если это произойдёт, то он прыгнет с окна. Не останется больше ничего что его держит в этом мире. Он добился всего чего только мог в своем положении. На международные соревнования их фиг когда ещё выпустят, да и юниоры вырастут. Петя больше банально никому не нужен будет, он добился всего. Просто больше нету ради чего жить, чего добиваться в ней. Кроме Влада. Ради него Петя буквально готов свернуть горы и жить даже в нечеловеческих условиях, главное чтобы он был рядом. Еще родители, братья... Они будут плакать. Семья же даже отпеть его в церкви не сможет, самоубийц не отпускают. Даже на кладбищах самоубийц вроде нормально не хоронят. Петя выдыхает, Влад тоже. Они упрямо смотрят друг другу в глаза. Гуменник видит, он делает ему безумно больно. Но по-другому не знает как, просто не получается. Он хочет защитить Влада от всего, окутать его защитной оболочкой, сделать так, чтобы он больше никогда не плакал. Чтобы главной его проблемой стало решение какую новую фигню купить в квартиру. Петя искренне этого хочет. Влад первым отводит взгляд в сторону, снова выдыхает. Когда только успевает вздохнуть? – Пойдем, горе мое луковое, будем душу твою лечить, – парень прошел на кухню. Петя быстро стянул обувь и бросил куртку куда-то около двери. Потом поднимет. Он послушно идет за Владом и садится на свое место. Дикиджи трогает обе кружки руками, проверяя температуру воды в них. – Вроде тёплый... – бормочет он себе под нос, но все равно ставит чайник. Петя берет в руки чашку, чай пахнет вкусно. Он пахнет домом, их кухней, тысячами разговорами и признаниями. Он делает первый глоток. Чай слегка обжигает язык, Влад становится спиной к столешнице, поясницей опирается на нее же. – Халву будешь? Я не успел никакие нормальные сладости кроме нее купить, – Петя усмехается и мягко кивает. – Сладкий чай и сладкая халва, что может быть лучшим ужином на свете? – усмехается Гуменник, звучит убийственно для зубов. Но ему все равно. – Наверное, адекватное и сбалансированное питание, – Влад достает с верхней полки цветастую упаковку и две ложки, с ящичка ниже. Парень садится напротив Гуменника, халва опускается на стол уже открытой, ложки лежат рядом. – Как жаль что это не про нас, – Петя поднимает кружку и чокается ей с кружкой Влада. Дикиджи мягко улыбается, он отламывает маленький кусочек от халвы и отправляет в рот. Запивает чаем, чуть морщит нос и выдыхает. – Не нравится? – Гуменнику искренне интересно, он же любит все такое сладкое, наоборот должно все понравиться. – Не нравится, слишком сладко, – Влад откладывает ложку в сторону, снова делает глоток чая. Он смотрит за спину Гуменника, в окно. Влад выглядит красиво, он всегда такой. Не то что сам Петя, Влад прекрасен, как минимум для Гуменника точно. Парни сидят так еще минут десять, просто смотря. Наслаждаются моментом, друг другом. Они не виделись слишком долго, отвыкли от таких обыденных вечеров вместе. Петя задумывается. А что он чувствует сейчас? Почему в груди все еще пусто? Вот, они сидят на их кухне, пьют чай и едят слишком жирную и сладкую халву. Почему в груди не разливается чувство тепла?.. – Влад, я не чувствую ничего, – тихо произносит парень, Дикиджи слегка ошарашено смотрит на Петю. – В смысле? Как это? В каком смысле? – у него в глазах виднеются слёзы, Гуменнику ужасно больно. – Нет, я просто не чувствую ничего. Просто я выхожу на лед, катаюсь, выхожу, пустота. В голове белый шум, даже сейчас, ничего нету, – Петя выдыхает. – Я так наверное уже недели три хожу, как ледышка. – Петя... – Влад встаёт со стула, подходит к Гуменнику и обнимает его. Не говорит ничего, просто дает послушать свое сердцебиение. Даёт понять, что Петя не один, что рядом есть человек который поможет и поддержит. Спасет если надо. Он прижимает его к своей груди, к сердцу. Парень всегда так делает, когда пытается успокоить Петра, чаще всего помогает. Петя хватается за его спину как утопающий за спасение. Влад обнимает его крепко, прижимает к себе как в последний раз. Как надо, как поможет. – Я сегодня понял, я живу только ради тебя, – Гуменник говорит на грани слышимости, буквально шёпчет одними губами. Но Влад замечает, он слышит. – Просто катался по краю ограждения, думал. И тут как приходит в голову мысль, осознание, если ты уйдёшь, я тоже уйду. Только дальше, гораздо дальше. Владу физически больно это слышать, он обнимает парня сильнее, как можно крепче, как будто пытаясь вжать в себя настолько, что они станут одним организмом, одним целым. Хотя они уже, приросли к друг другу, как два малюска. Как попугайчики, Вероника Анатольевна всегда их так называет. А они и не против, им даже приятно. Петя всхлипывает, Влад выдыхает. Если Петенька хотя бы начал плакать, значит что-то чувствует. Да, пока мало. Да, это скорее психика себя так защищает, но какая разница? Он проявляет эмоции. Не просто ледышка, которой был пару недель. Влад выдыхает, главное теперь вытащить Петю из круговорота слез и безразличия. Спасти. В голове моментально появляется план. – Петя, смотри, ты сейчас досдаешь свою несчастную сессию, откатываешь шоу и мы берем отдых. Даже можем не ехать никуда, просто посидеть дома в обнимку. Жрать всякую вкусную дрянь и запивать все диетическое колой, – Гуменник поднял голову от чужой груди, он смотрит своими невозможно зелёными глазами и часто часто моргает, как будто пытается сморгать слёзы. – Хорошо? Договорились? – Петя кивает. Он резко выдыхает, из глаз начинают идти слёзы. Их все больше и больше, Гуменника немного подтряхивает. Влад крепко прижимает его к груди и целует в макушку. Одной рукой мягко гладит парня по спине, другой уже распустил слабый хвост и перебирает волосы. Петя продолжает рыдать. – Петенька, солнышко моё, все будет хорошо, – Дикиджи приподнимает чужую голову и смотрит прямо в глаза. – Слышишь? Все будет хорошо, мы справимся, вместе. И Петя верит, они справятся. Теперь точно справятся.