Одержимость цветами

Тихие, обиженные всхлипы, тонкий цветочный феромон, витающий в машине и почти обнаженные девичьи бедра выводили сейчас альфу из себя. Он едва ли не скрипел зубами, сжимая руль до скрипа кожи. Еще чуть-чуть, еще немного и маленькая проблема на переднем пассажирском могла перерасти в огромный инфоповод и репутационные потери семьи Блейк. Мог ли Айзек подумать, в их первую встречу три года назад, что милая, скромная девочка, стесняющаяся даже глаза от пола лишний раз оторвать, могла стать проблемой? На свадьбе их родителей, за столом они сидели вместе и даже от лукавого предложения попробовать шампанское в честь торжества, Софи отказалась, сказав, что это — неправильно. А что же сейчас? — По поддельным документам прийти в клуб, — не повышая голоса, но звуча достаточно убедительно, начал мужчина, — разодевшись как самая дешевая шлюха, в одиночку, — мужчина остановился на светофоре и достал свой белоснежный платок из нагрудного кармана, развернувшись к девушке и ухватив ее за подбородок, едва себя сдерживая от истинной грубости, провел тканью по пухлым губам, освобождая их от красной помады, — приняла напиток от незнакомца. Спасибо, выпить не успела, я ничего не упустил? — Уточнил он, сверля заплаканное лицо изучающим взглядом. — Я была не одна, — всхлипнула София, вздрогнув, когда мужская рука ухватила ее за подол платья, грубо его одергивая вниз, — я пришла с подружками… — Где? — Он окинул салон своего автомобиля, уже повышая голос, — где твои блядские подружки, София?! Хоть одна подошла, когда я вывел тебя?! А родители в курсе куда и в каком виде ты пошла, а? Или твоя беременная мама думает, что ты сейчас сладко спишь в своей кровати? — Он наклонил голову, вглядываясь в голубые глаза, — с ума сойти, ты еще и никому не сказала. — Родители уехали загород к друзьям, — омега поежилась от боли, и альфа наконец-то отпустил ее, разворачиваясь к дороге. — Куда мы едем? — Ко мне домой, — хмыкнул он и достал сигарету, открывая окно. — Наш разговор еще не закончен. Ожидание смерти хуже самой смерти. Десять оставшихся минут в машине Айзек молчал, а между тем, от его густого феромона, смешанного с запахом сигарет и страхом Софи, ей становилось все дурней. И не только дурней. В целом, каждая встреча со сводным братом ощущалась странно, еще с момента их первого разговора. Из уроков биологии, девушка предполагала, что все дело в его доминантности, однако на других знакомых доминантных альф она реагировала совершенно иначе. Не так остро. Она почти не чувствовала их феромоны из-за своей рецессивности. К концу дороги, она уже перестала плакать, только тихо сидела, отвернувшись к окну и размышляла о том, что ей, возможно, правда повезло, ведь вот так, без сознания ее мог вывести тот симпатичный парень, возможно, подсыпавший ей что-то в стакан. Софи вышла из машины хвостиком направилась за мужчиной, стараясь не опускать взгляд вниз — от взгляда на короткое платье действительно становилось неловко, а руки уже начали нервно оттягивать край платья. Она отвлеклась и в моменте, на выходе из парковки не успела среагировать, врезаясь в широкую спину, внезапно остановившегося мужчины. Айзек развернулся к ней, смерил взглядом своих янтарных глаз и тяжело вздохнул. Стянул с себя пиджак и накинул на тонкие обнаженные плечи, с неприятным удивлением замечая, что даже он оказался длиннее злосчастного кусочка черной ткани на бледном теле. — Спасибо, — тихо произнесла омега, не просовывая руки в рукава, а хватаясь за половинки, чтобы закутаться.

***

— Я сейчас приду, — произнес мужчина, после того, как они помыли руки, и он завел ее в спальню, оставив включенной только одну из многих ламп. Словно накаляя жуткую атмосферу. Судя по феромону, которого тут было больше, чем в прочих помещениях квартиры — эта комната принадлежала самому Айзеку. Софи запахнула его пиджак на себе крепче, ощущая, как ей становится не по себе. Зачем он ее сюда привел? Хочет дать футболку для сна? Провести беседу о безопасном поведении? Отчитать еще? Как будто разговора в машине недостаточно. Она переступила с одной босой ноги на другую и вздрогнула, когда внезапно пиджак стянули. — Идем, — позвал ее мужчина, взяв за локоть и уводя за собой вглубь комнаты, в сторону кровати, на которую опустился, беря в ладони тонкие бледные руки, — София, ты понимаешь, что твой поступок мог принести огромные проблемы? Тебя никто не узнал, никто не увел, но, если бы это случилось, пострадала бы не только ты. Наша семья, — он сжал ее запястья, внимательно смотря в голубые глаза, так, словно мог разглядеть через них всю ее душу, — однако, чтобы Эмили не нервничала, я оставлю эту ситуацию в секрете. — Айзек, спасибо, — выдохнула София, ощущая, как камень упал с души, — если я могу что-то… — Я не договорил. Взамен, за эту ситуацию, накажу тебя я, Софи. — Она округлила глаза и на жест развернуться, еще не до конца осознавая услышанного, повернулась спиной к альфе, едва успев схватить верх платья, прижимая его к груди, когда молния оказалась расстегнута. — Что ты делаешь?! — Омега хотела отстраниться, но крепкая мужская рука обвила ее за талию, притягивая обратно, а губы коснулись поясницы, вызывая волну мурашек. — Оно все равно ничего не прикрывает, — произнес он, скользнув пальцами вдоль позвоночника, — ты даже лифчик не поддела, правда? — Уточнил он, запуская руки под ткань и сжимая округлую грудь. — Нет… Нет, — Софи закусила губу, а сердце судорожно заколотилось в груди. — Перестань… — Прошептала она, выпуская свой цветочный феромон. — Тогда снимай платье и ложись на мои колени. Софи залилась краской, отпуская верх и спуская с себя черную ткань. Она физически ощущала взгляд и то, как сильно накалилась атмосфера. Она не переставала прикрывать свою грудь, опускаясь на кровать, поперек ног мужчины и вздрогнув, когда подушечки пальцев очертили кромку белого кружева. — Это «на всякий случай»? — Уточнил он низким хриплым голосом и до того, как она успела ответить, смачно шлепнул девушку по бледной округлой ягодице, превращая слова в болезненный стон. — Для кого ты надела такое красивое белье, София? Для того придурка, который подсыпал тебе в напиток наркоту? — Вновь спросил Айзек и снова не дал ответить, заряжая по второй ягодице. — Говори, — произнес он, очерчивая свои следы. — Я просто… Хотела красиво, — сгорая от стыда и покалывания, странно отдающегося по всему телу, произнесла омега, — для себя, — вымолвила она, спрятав лицо в ладонях и явно не убедив сводного брата, который вновь ее шлепнул, — больно, — уже воскликнула она попытавшись прикрыться, на что мужчина просто убрал ее руку и нанес еще несколько, уже не таких сильных ударов, заводя свою руку под ее живот и опрокидывая на кровать, навис, смотря в испуганные голубые глаза. Он прижал ее запястья над головой, ноги развел, располагая между ними, а взглядом уперся в глаза. — Знаешь, сколько ты выпустила феромона за те несколько ударов, Софи? — Уточнил он, сжимая бледное бедро, — а с момента нашей встречи? В машине? Знаешь? Я думал, что ты разочарована и испуганна, но по тому, как ты жала ноги, с момента, как я одернул твое платье, все стало понятно. Смешно, а я ведь даже не смотрел в твою сторону в этом плане, — он ухмыльнулся, отпустил ее бедро, вновь сжав подбородок и задирая лицо, — смотри мне в глаза, Софи. Открой рот, — потребовал альфа и грубо впился в приоткрытые пухлые губы. Омега неумело ответила, ощущая, как его властный, невероятно пошлый поцелуй отдается теплом во всем теле. Язык Айзека скользнул в податливый рот, руки сместились на тонкую талию, а торс мужчины слегка дернулся, толкаясь через ткань затвердевшим членом в девичью промежность. Она оторвалась, простонав, а его губы скользнули к шее, оставляя на ней влажный поцелуй, спустились ниже, слегка вбирая тонкую белую кожу на ключицах. Ее прохладные руки скользили по плечам, то ли стараясь оттолкнуть, то ли наоборот притянуть ближе. Она мешкала, сдерживая стоны и это казалось чертовски соблазнительным. Айзек оттянул свой галстук и приподнялся, не отрывая взгляда от разгоряченного тела перед ним, которое было совершенно не в состоянии сбежать. Даже больше, сейчас он чувствовал, как его цветочная омега, совсем отдавшись своему возбуждению уже сама терлась о его крепкий стояк, стирая все границы. Альфа стянул с себя галстук и под жаждущим, смущенным взглядом, принялся расстегивать пуговицы. Медленно. Педантично. Это тоже часть наказания: заставлять ее, распаленную, ждать. Желать его таких неправильных и грязных прикосновений. — Ты так смотришь, словно готова съесть меня, — протянул Айзек, нависнув над Софи, — и давно ты хочешь ощутить мой член в себе, Софи? — Уточнил он, поглаживая пальцами низ живота, у самой кромки, заставляя ее выгибаться в пояснице до последствий на следующее утро. — Отвечай на мои вопросы. — Со дня рождения мамы в прошлом году, — пересилив себя, произнесла она, — ты тогда приехал с девушкой и… Ну, — омега закусила губу, зажимая свой рот ладонью, когда в глазах сводного брата заплясали чертики, — я честно… Честно хотела уйти, — сгорая от стыда произнесла она, ухватившись на крепкое запястье, когда его пальцы скользнули под ткань. — Подглядывала за своим старшим братом, когда он трахал свою девушку, какая плохая омега, — он вобрал в рот сосок, собирая пальцами влагу и проводя по клитору, срывая стон, — ты разбила меня, Софи, я ведь правда считал тебя своим старшим братом, какая досада. Но раз ты иного мнения, выходит, в моих действиях, нет ничего плохого, — произнес он, спускаясь ниже, подхватывая нижнее белье и стягивая его прочь и хорошенько развел колени девушки в сторону. Громки​й стон сорвался с губ в момент, когда по влажным, нежным складкам прошелся его язык. Нутро затрепетало и низ живота потянуло. Она хотела вырваться, хотела сжать ноги и спрятаться в ванной, хотела запротестовать, но это все самая настоящая ложь, ведь ей чертовски сильно сейчас нравилось то, как ловко язык мужчины ласкал ее чувствительный комочек нервов. Она вцепилась пальцами в простынь, когда его пальцы принялись медленно вторгаться в узкое лоно. Длинные и куда больше ее собственных. Это показалось не самым приятным, но стоило ему начать двигать рукой, смешивая это безобразие с ускорившимися движениями языка, как девушка, секунду назад боявшаяся пошевелиться, чтобы ей ее стало больно, забилась, вцепившись уже в крепкие плечи. — Кажется, ты готова, — произнес альфа, слизывая смазку с губ и прижался к трепещущей промежности головкой, несколько раз проводя и собирая влагу, внезапно навис, принимаясь медленно вторгаться глубже. — Эй… Эй-эй-эй, — омега вцепилась в его плечи ногтями, оставляя кровавые борозды, — стой… Постой, — она тяжело дышала, от страха зажмурившись, но легко поддавшись, когда его большой палец принялся массировать клитор, — Айзек… Айзек! — Воскликнула София, и он едва не кончил следом за ней, растягиваясь в довольной ухмылке. — Так быстро? — Спросил он, выходя на половину и уже куда более резко толкаясь в сводную сестру, которая вновь простонала, едва успев отойти от первого оргазма, — еще не утро, Софи. Мы еще не закончили, — произнес он, сладко целуя девушку в губы.

***

Его щека горела не меньше, чем щеки девушки, сидящей в его одежде после непродолжительного утреннего разговора. — Когда должны приехать родители? — Уточнил мужчина, покорно жаря панкейки, стоя в одних спортивных брюках. — Завтра, — произнесла его собеседница и вновь, повернувшись, шлепнула его ладонью по спине, — придурок. Ты полный придурок, Айзек, ты понял? — Голос несколько спал под конец реплики от вновь выстрелившей поясницы, — что мы скажем родителям, а? Наверное, до родов мамы лучше вообще ничего не говорить. — Ну, если ты забеременела, это станет известно, как раз к тому моменту, — совершенно меланхолично передернул плечами собеседник и вновь получил идентичный шлепок уже по второй лопатке, — болят ягодицы? — Конечно болят, дурак, — она ущипнула его за бок, заливаясь краской, — это было подло, и унизительно, и… И, — она зарделась, уткнувшись лбом в поджатые колени. — Конечно, моя маленькая, цветочкая омега, я обязательно повторю, раз тебе это так сильно не понравилось, — он закатил глаза и слегка рассмеялся, выставляя тарелку на стол. — Чай или кофе? — Какао с молоком, — буркнула Софи, натянув футболку на нижнюю часть лица, чтобы скрыть дурацкую улыбку. Кто бы мог подумать, что у ее сводного брата окажется одержимость цветами?