Мегуми, я люблю тебя

Тяжелая экипировка полетела вниз вместе с не такими уж тяжелыми джинсами, а шлем, был снят ещё до того как член Мегуми начал проситься наружу. Мегуми инстинктивно потянулся за любимой смазкой Юджи и презервативами как мозолистая рука остановила его, а тихий голос выдавал, — Я уже готов... Покрасневший от уха до уха Итадори, так удачно расположившийся под ним, что можно было разглядеть красивую дырочку во всех подробностях, возбуждал не меньше, чем любое порно, которое видел Мегуми, во всей своей жизни. Его взгляд поглощал каждый миллиметр тела парня, с жадностью изголодавшегося волка. Слюно отделения работало с невероятным усердием, а в голове набатом стучала лишь одна мысль:"Возьми его. Трахни его. Трахни так, что бы он на всю жизнь запомнил этот день так, что бы он никогда не смог уйти от тебя. " Раздавшийся тихий скулёж заставил его вернуться в себя, — Ты уверен? Такой милый, такой сладкий словно персик под именем Итадори Юджи, сейчас смотрел взглядом доверчивого дурачка, даже, если бы Мегуми прямо сейчас достал нож и захотел бы сотворить с ним что-нибудь, он бы и бровью не повел. Про себя Фушигуро подумал: "Нельзя,что бы кто-нибудь другой увидел его таким...таким беззащитным...", а в слух сказал лишь — Конечно... Направив свой член к возлюбленному отверстию, он проник в него только головкой, срываясь на рычание от узости, но Юджи шмыгая уже начинал сам насаживать на член своего парня, постанывания от удовольствия смешанного с болью. Через считанные секунды парень уже вошел в Ито во всю длину. Стон приятным лоскутом удовлетворения расстелился в ушных перепонках, и тогда Мегуми понял, что будет вспоминать этот день каждый сучий раз когда ублюдок Годжо будет посылать его персика на очередное задание. Вдалбливаясь медленно, интервально, по самые гланды, он с каждый новым толчком получал в благодарность оглушительные стоны. И только Богу известно, как Мегуми смог не кончить из-за них ещё в первые секунды. Рот Фушигуро покрывал поцелуями божественно красивую, покрытую шрамами и сейчас сгибающуся так, что позавидовала бы самая лучшая гимнастка, по мнению Fords, спину чувственными поцелуями вкладывать в каждый все невысказанные слова любви. К сожалению самого Мегуми, он не может так часто говорить о своей зависимости и поклонении своему парню, как он, но за место этого старается во время секса показать ее, отдаваясь процессу на максиму и не забывая удовлетворять своего партнера. Прерывалось его исследование лишь поцелуями со вкусом спелого, сладкого и сочного персика, а вдалбливаться в эти губы было чуть ли не приятнее чем в дырочку Юджи. — Мегуми, Мегуми, я сейчас кончу — донеслось снизу, но Фушигуро сам был уже на пределе с каждым толчком все наращивая темп, он наконец прикоснулся в члену парня естественный сок уже сочился из него. Рука медленно прошлась по головке поглаживая ее круговыми движениями и размазав смазку по всей длине сжала яичники в кулак, получая ещё один протяжный вздох удовольствия, начала двигаться по всей длине наращивая темп и синхронизируясь с Итадори кончил с криком удовольствия. Сделав ещё пару толчков Мегуми последовал за ним. После дрожи от полученного удовольствия на тело Мегуми накатила усталость, хотелось уткнуться в грудь любимого и уснуть так и не вставая до следующего утра, а утром приготовить вкусный завтрак только для них двоих и повторить сегодняшее, но для начала нужно было обтереть их. Может Юджи и не против просто так уснуть, но Фушигуро не может позволить, что бы его парень чувствовал из-за него хоть малейшее неудобства, поэтому он смиренно дотянулся до влажных салфеток, которые как всегда лежали на тумбочки рядом с кроватью, и начал вытирать, сначала Итадори, а потом уже себя. — Мегуми, я люблю тебя, — уже вытерев их и как он того и хотел уткнувшись в крепкую мужскую грудь, Мегуми услышал это, развивающееся тепло в груди заставило его ответить:"и я тебя". А губы легкими поцелуями добрались до любимых пухлых напротив, что сейчас улыбались так, как  парню нравилось больше всего, чуть-чуть  глуповатой, но до ужаса искренней улыбкой человека, который готов пойти ради тебя на все, а в их случае, это многое значило, поцеловали их тягуче, нежно, растягивая удовольствие, не пытаясь бороться друг с другом, а принимая своего любимого со всей лаской и заботой, на какую только были способны.