лепестки камелии

***

      После того звонка Ямато вышел быстро, не оглядываясь. Нужно посмотреть оценку за тест, он не мог ошибиться, а значит на этот раз он точно будет первым. Снег падающий с неба мягко укрывал землю белоснежным одеялом, едва блестая, словно кто-то рассыпал тысячу блёсток. Ямато стоял во дворе школы, слабо хмурясь, смотрел в экран телефона. Девяносто восемь. Не хватило два балла. Где же он ошибся... Холод щипал щёки, окрашивая их в нежный оттенок. Цвет лепестков пионов, что весной цвели у матери в саду. В груди неприятно жгло обидой. Сатори снова превзошёл его. И ведь даже не старался. Судзуки никогда не нужно было прилагать усилий, чтобы быть лучшим. В то время пока Мори нужно было изводить себя ради высот. Он убрал телефон в карман и вздохнул, прикрыв глаза, дыхание морозным паром вырвалось изо рта. — Мори!.. Знакомый голос... Опять он?! Ямато резко открыл глаза, к нему подбежал Сатори, чуть запыхавшись. — Мори.. Может погуляем?.. — Да чё ты прилип ко мне!? Слова вырвались злыми и острыми, как лезвие ножей. — А... Прости, я просто хотел.. Подружиться с тобой. — А я не хотел. Отстань. Судзуки замер, его лицо оставалось таким же, каким и всегда, пустым, но голубые глаза немного потемнели. — Понятно, про...- Брюнет не договорил и закашлялся, прикрывая рот ладонью. — Иу.. Если заразный не подходит... – хмыкнул Ямато, отходя на полшага назад. Сатори слабо кивнул пару раз, на снег упало пару алых капель, почти такого же цвета как глаза у Мори... Стоп. У него кровь?! — Эй, ты норм?.. Голос Ямато уже не звучал язвительно-уверенно, а испуганно. Пальцы сжались на собственном предплечье, словно проверяя что-то. Приступ кашля закончился так же резко, как начался, осталось только рваное дыхание Судзуки. — Я.. Нормально, не волнуйся. Он поднял голову и улыбнулся, но в уголке губ блеснула алая бусина крови. Конечно нормально, ты всегда нормально!

***

      Сатори отошёл на шаг и отвернулся, вдыхая холодный воздух. Грудь сжало словно корнями какого-то дерева, а горло жёг недавний кашель. На языке оставался металлический привкус крови... Это невозможно, нужно что-то делать если я не хочу умирать... Что-то тёплое в уголке губ напомнило то о чём забыть почти невозможно. — Е-ещё раз извини, Ямато! Протараторил Сатори и почти бегом пошёл подальше от Мори. Почему именно рядом с ним? Почему когда я смотрю на него? А если он узнаёт... Он же возненавидит меня ещё сильнее!

***

      Ямато пару секунд просто смотрел на пятнышки на снегу и потом затоптал их, резко выдохнув. Не моё это дело. Какая разница что с этим прилипалой? Он мне ни друг даже. Мори развернулся и пошёл к дому. Вероятно будет очередной скандал...

***

      Дом встретил привычной темнотой прихожей. Мать на кухне, нужно идти к ней... Ямато снял куртку, шапку и ботинки. Вдох. Выдох... Девяносто восемь – это не настолько критично, правда?.. Он осторожно поплёлся на кухню, специально медленнее, ему не хотелось её разочаровывать. — Ты долго, – сухо заметила женщина, когда Ямато появился на пороге комнаты. — Простите.. — Оценка? Парень замер, взгляд скользнул по кухне, на столе лежали его тетради и учебники – она уже знает, хочет услышать от него. — ..Девяносто восемь... — Громче. — Девяносто восемь. Женщина наконец медленно повернулась. — Неужели ты не понимаешь... Разве я так много прошу? Просто послушного и умного ребёнка! Её голос почти моментально сорвался на крик. Она подошла к нему и схватив за воротник рубашки толкнула к столу. — Словами ты не понимаешь? Значит надо действиями. Мать взяла Ямато за волосы и с силой ударила головой об деревянную столешницу. — Простите, я буду лучше стараться, честно!.. — Я знаю. Не забывай – я делаю это, потому что люблю тебя. Голова раскололась болью, глаза окутала расплывчатая пелена. — И ты любишь меня. Да? — Д-да.. Я люблю вас. — Умница. Она отпустила длинные пряди и улыбнулась. — А теперь уроки. Разве ты не хочешь быть лучше чем этот.. Сатори? — Хочу.. Я буду лучше. Я был бы лучше если бы он не мешался... — Я дома. Голос отчима. Ямато даже не услышал когда дверь открылась. — Прекрасно. Они уже давно холодны друг к другу, не ясно почему они всё ещё вместе...

***

      Дорога до дома казалось бесконечно долгой. Снег мерно падал, тая на ресницах и щеках. Я окончательно закапываю себя... Наверное стоит опустить попытки найти с ним общий язык. Но всё-таки... Неужели он не чувствует ко мне ничего кроме ненависти? Разве это честно?.. Глаза защипало слезами. Сатори сжал губы. Он зажмурился, до боли. В чём смысл этих слёз, только подчёркивают безнадежность его ситуации. Горло сжало в новой волне кашля, капля крови на ладонь и... Камелия?! Маленький бутон цветка. Идеальный и хрупкий, проросший в его легких... Ханахаки. Слово само всплыло в сознании, заставляя сердце пропустить один удар. То есть он.. Любит кого-то? Так ещё и не взаимно?! Кого?.. Ямато Мори. Он с силой сжал цветок. Лепестки прилипли к влажной от крови и снежинок ладони. Нет, быть не может! Любить Ямато – заведомо безнадёжно. — Глупость какая... Кто угодно, но не он. Холод пробирал до костей, даже через куртку и кардиган. Судзуки поёжился и ускорил шаг. Белоснежное одеяло снега под ногами ритмично хрустело, создавая почти гармоничную мелодию из свиста ветра и едва слышного хруста.