Верное сердце

Лиам спрыгнул с жестко приземлившегося Деи и потянулся. Сложный полет измотал его, бедра ныли. Сейчас бы в душ, но прежде надо было обязательно осмотреть дракона на наличие мелкого мусора, который мог причинять неудобство или даже наносить небольшие раны от трения под чешуйками. По привычке начал осмотр с подбрюшья, внимательно сканируя тело дракона. Когда он добрался взглядом до головы, его внимание привлекли несколько пластин каплевидной формы, которые торчали под неестественным углом, хотя должны были лежать внахлест. Под ними виднелся бугор. «Деи, наклонись ко мне. Там что-то есть около левого уха, хочу вблизи посмотреть», — попросил Лиам. Плечи непроизвольно расслабились, когда связь ожила. Она ощущалась как надежная рука брата на плече, как светло-коричневая кора сосен в его любимой роще в Тиррендоре, как смех сестры. «В другой раз. Я хочу поскорее убраться отсюда», — прорычал дракон голосом, похожим на звук скатившегося с горы валуна. «Я быстро», — терпеливо парировал Лиам. «Ладно, — протянул Деи. — Только быстрее, я голоден!» Раздражение дракона накатило такой мощной волной, что челюсть свело, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Когда Деи опустил голову, Лиам отчетливо разглядел область небольшого размера с вздувшейся чешуей. Стоило ему дотронуться до бугра, дракон дернулся, оскалившись. «Полегче!» — рыкнул Деи. «Я едва коснулся. Кажется, между чешуйками застряла засохшая грязь. Этот ком давит на кожу». «Само отвалится. Это вы люди чуть что — плещетесь в чанах или поливаете себя из лейки. Нам это не нужно, наша природа такова…» «Да кто спорит с вашей природой, — перебил его Лайам. — Я же не прошу тебя лезть в озеро. Это займет немного времени. Тебе нужна моя помощь, я хочу избавить тебя от боли. Знаю, ты ненавидишь чистку, но…» Он не успел договорить, как Деи топнул лапой по земле, отчего та содрогнулась. «Через два дня на военных играх мы с тобой должны быть во всеоружии. Мне нужно позаботиться о Вайолет и не подвести отряд. И, как я помню, у тебя тоже были свои планы на игры. Кажется, месть?» «Ррраааугх! — от громкого рыка дракона трое близко стоящих всадников попятились. — Хорошо! Во сколько?» «Восемь вечера. Я буду с ведром и щеткой», — усмехнулся Лиам. Из ноздрей дракона вырвался поток горячего пара. Деи поднял щиты, закрывая связь, и улетел. Весь оставшийся день Лиам убеждал себя, что беспокоится не о чем: скорее всего, между пластинами чешуи набилась и засохла обычная глина. Но тлеющая в груди тревога за боевого побратима не покидала его ни на лекции Каори, ни в обед, ни на матах. Ему было достаточно того, что Деи больно, и неважно, каких размеров был его дискомфорт. Хотя свое беспокойство он мог объяснить еще и надвигающимися военными играми. Всю последнюю неделю забытая под натиском дневной суеты нервозность просыпалась к вечеру, когда он оставался наедине со своими мыслями. Стоило ему поймать очередной взгляд, который Барлоу упорно останавливал на Вайолет, как мышцы живота сводило спазмом. Лиам понимал, что Джек не упустит возможности нанести удар по подруге. Особенно в такой уязвимый период, когда у нее еще не было печати. Как только он вышел на летное поле, внимание сразу же привлекла огромная фигура его красного кинжалохвоста, безжалостного, сильного и крайне опасного в гневе. Лиам поймал себя на том, что неосознанно подходит к нему спереди слева. Не из страха, а в знак уважения и понимания характера своего дракона. Деи гордо сидел на задних лапах, а кончик его хвоста нетерпеливо подергивался. «Готов?» — Лиам поставил два принесенных ведра с водой на землю и достал из кармана куртки тряпку. Связь молчала с того момента, как утром они договорились встретиться. Золотые глаза Деи сверкнули, поймав отблеск магических огней, созданных Лиамом с помощью малой магии. Дракон грузно опустился, прижимая туловище к земле, и вытянул морду вперед, разместив ее между передними лапами. «Я знаю, что ты меня слышишь», — продолжал Лиам, чувствуя, что связь открыта. Он знал, что Деи будет выражать недовольство происходящим до тех пор, пока его внимание сосредоточено на том, через какую унизительную, по меркам любого дракона, процедуру ему приходится проходить. Внимательно осмотрев проблемную область, он намочил грубую ткань в воде и поднес ее к самой большой щели. Плавно надавил, чтобы тонкая струя воды просочилась в стыки между пластинами. Повторив действие несколько раз, он увидел, как стекающая вода меняет цвет с прозрачного на бурый. На мгновение сердце сбилось с ровного ритма: казалось, что это может быть засохшая кровь. Но через полминуты вода стала коричневой. Значит, он все-таки правильно подумал утром о глине. Лиам шумно выдохнул от облегчения. «Так кому ты хочешь отомстить на играх? Ты мне так и не рассказал». Вместо ответа он получил звук нетерпеливо бьющего по земле хвоста. «Погоди-ка, неужели это месть из-за драконицы?» — попытался он повторно спровоцировать Деи на диалог. «Глейн», — фыркнул Деи, и Лиам вздохнул, наслаждаясь их связью, которая замерцала, как огонь в разожженном камине в его старом родительском доме на утесе в Аретии. «Та самая драконица, из-за которой ты готовишь месть, это Глейн? А кому ты будешь мстить?» В голове Лайама прозвучал низкий вибрирующий гул, похожий на смешок. «Глейн — та самая драконица, которой я буду мстить и надеру задницу», — краем глаза Лиам заметил, как когти Деи на левой лапе впиваются в землю. «Берегись ее всадницы, ведь Глейн получит завтра всю мою тщательно продуманную месть. Розоволосая будет недовольна». «Я знаю, что люди не вмешиваются в дела драконов, но мне не нравится идея мести Глейн в полете, когда Имоджен будет в седле. Я бы не хотел, чтобы она пострадала». «С ней все будет в порядке, никакой крови и травм. Как и с Глейн. Но до своей первой кладки она будет залечивать глубоко уязвленное самолюбие», — пророкотал Деи. «Имоджен воплощение ярости, мне не спастись», — сорвался с губ Лиама смешок. «Вырежешь Розоволосой одну из своих деревянных игрушек. Может, это сгладит ее гнев. Но я бы на твоем месте предложил ей хороший кусок свежего мяса». Лиам впервые за этот день от души рассмеялся. «Ага, лучше уж сразу Гаррику! И фигурку, и кусок мяса». Вода в первом ведре заканчивалась, и Лиам порадовался тому, что заранее попросил Ксейдена принести еще два ведра, которые тот оставил у входа на поле. «Я думал, что драконы в стае держатся друг за друга, а не проверяют на прочность психику друг друга». «Ох уж эти ваши человеческие фантазии о жизни в драконьей стае. Эмпирей живет по своим законам, там не место человеческой логике. Вреда физического я ей не причиню. Эго задену, да, вот где ей будет больно», — почти по змеиному прошипел Деи. «Да что такого Глейн тебе сделала? Неужели отказала?» «О, нет, стражник Седовласой, ты знаешь, где проходит граница. Я не буду делиться с тобой подробностями». «То есть я должен просто поверить тебе, что Имоджен будет в порядке? Кстати, с Вайолет мы давно уже стали друзьями». «Драконы не дают обещаний. Но держат слово, никаких физических травм. Кстати, стражником Седовласой ты быть не перестал от того, что стал ее другом, Верное сердце», — ответ дракона вернулся ему импульсом, похожим на теплую, мягко набегающую на берег волну. «Не перестал. Я защищаю ее, потому что она важна для меня. Важна для Ксейдена. Я почти закончил». Воды во втором ведре осталось уже наполовину, и наконец-то глина окончательно размокла. Остатки грязи выскользнули Лиаму под ноги спрессованным куском. И только теперь он заметил торчащую из-под пластины ветку. Подцепив ее пальцами, он аккуратно потянул. Деи вздрогнул, глухо рыкнув. «Прости! Похоже на занозу. Надо вытащить». Лиам проник глубже под пластину, удобно ухватился за ветку, примеряясь. Резко с силой потянул. Послышался влажный хруст и чавкающий звук. Деи скрипнул зубами и заскулил. Впервые он слышал болезненный стон от своего дракона. В момент, когда окровавленный конец ветки выскользнул наружу и Лиам его увидел, твердая, как сталь, чешуйка естественным образом плотно прижалась к соседним. Из-под нее вытекло несколько капель ярко-красной крови. Лайам смыл ее влажной тряпкой, и пластины заблестели. «Ну вот и все, — он медленно провел рукой по ровному ряду красных пластин, которые снова надежно защищали кожу дракона. — Рану нужно промыть чистой водой, а лучше отваром из коры дуба и сальвии . Я схожу за ними, подождешь?» «Достаточно того, что ты сделал, Верное сердце. Для того чтобы убить меня, нужно что-то гораздо серьезнее и опаснее такой незначительной царапины, поверь мне», — ответил уверенным тоном дракон. От этих слов внутри появилась еще одна невидимая опора. Улыбнувшись и бросив тряпку на траву, Лиам сполоснул руки оставшейся водой. «Вечер такой теплый. Я останусь ненадолго, напишу письмо Слоун. А ты сейчас вернешься в долину?» Деи не ответил. Продолжая лежать на животе, он положил морду на левую лапу и свернулся полукругом. В окружении драконьего тела Лиам сел на траву и оперся спиной на массивное теплое плечо Деи, расслабляясь. Стоило ему достать пергамент и ручку, перед ним плюхнулся отливающий бордовым хвост с длинным заостренным костяным шипом на конце, отчего несколько капель вечерней росы попали ему на лицо. Рассмеявшись, он стер влагу и похлопал дракона по чувствительному месту на хвосте. Деи не признавался, но Лиам давно уже выяснил, что кинжалохвост обожал, когда ему делали что-то сродни массажа в том месте, где гибкий хвост переходил в смертоносное оружие. Когда Лиам ласково надавил и погладил, дракон издал звук, похожий не то на мурлыканье огромной кошки, не то на урчание проснувшегося вулкана. В груди разлилось что-то тягучее, плечи опустились, на лице появилась улыбка.