Стеклянный потолок.

***

      Академия Амбрелла, некогда обитель супер-героев, которых все обожали. Любили бы их так же, если бы увидели во что эти герои превратились? Да и во что они превратились? Алиса не была дома десять лет, и на самом деле не была бы еще столько же. Это не означает, что она не скучала по семье, но скучали ли они по ней? Как пройдёт эта встреча? После книги, которую написала Ваня даже страшно представить. Стоя перед дверьми академии, она отмахивалась от мыслей развернуться и уйти, но нельзя же стоять тут вечность, поэтому с тяжелым выдохом рука опускается на ручку двери и открывает её.       Атмосфера в доме значительно поменялась. В детстве, несмотря на все страдания, изнурительные тренировки и укоризненные взгляды отца было не так уж и плохо, Алисе нравилось играть с братьями и сестрами, смеяться с шалостей Клауса, читать с Беном по ночам, слушать Ванину игру на скрипке, изучать космос с Пятым. После смерти Бена всё изменилось. Отец стал ко всем еще строже, регулярно напоминая о том, что брат погиб из-за их глупости, Лютер с Диего начали ругаться так часто, что перестали разговаривать друг с другом, Элисон меньше смеялась, Пятый много злился, а Алиса плакала, плакала и еще раз плакала, но только перед сном, когда мама приходила пожелать спокойной ночи и девочка утыкалась ей в фартук, засыпая под колыбель и поглаживания по голове. Блондинка всегда плакала только перед Грейс и наверное была мамашницей больше Диего. После потери еще одного брата Алиса решила, что сбежит как только достигнет совершеннолетия и никогда не вернется. «Интересно, где он сейчас…живой ли?» — она часто думала об этом, так же как и сейчас, стоя перед портретом Пятого. -Я тоже до сих пор верю, что он не погиб…— знакомый голос вытянул из раздумий — Ваня…привет, как ты? — Алиса без раздумий обняла сестру, чем удивила её. Харгривз не держала обиду на Ваню, даже наоборот поддерживала её решение рассказать всю правду о академии амбрелла. —А где остальные? — Вопрос, на который ваня не успела ответить, ведь со второго этажа спустились трое братьев и сестра. —Вот так да…вся семья в сборе! — Диего, привет ребят…— Видеть всех после такого огромного количества времени было волнительно, все очень изменились, повзрослели. Алиса села за барную стойку, открывая дорогой коньяк из коллекции отца, теперь ведь она ему не сильно нужна. — Оу Алиса…замечательные сапожки! Что это? Франция? — Что? А..да нет...Клаус, что с тобой? — Парень и в правду выглядел не лучшим образом, сильные мешки под глазами, растрепанные волосы и одет он… в юбку Элисон? — Сестренка, ты знаешь ли тоже не фрэш, всех жизнь помотала. — Решив, что медиум прав она отпила алкоголь из стакана. Даже не верилось, что отец умер, и для неё это была не радостная, но и не грустная новость. Старик принёс всем много боли, и Клаус верно говорит, что это облегчение и прекрасное событие, но у Харгривз нет желания веселиться и танцевать, нахождение в академии очень угнетает, а в голову начинают пробираться воспоминания. — Позовите меня когда всё начнётся. — Прихватив с собой бутылку коньяка, и быстро ответив «да» на вопрос Элисон всё ли хорошо она направилась в когда-то свою комнату. — Она вообще не изменилась…— Последнее что девушка слышала-это недовольство Диего.       Думать о том, что оставшись наедине с собой воспоминания перестанут царапать мозг было очень глупо. Всё в комнате напоминало детство: ящик с личными дневниками, которые исписаны от корки до корки, рисунки приклеенные над столом, лук и стрелы в углу возле окна…

***

-Номер восемь! Немедленно перестань, ты можешь покалечить кого-нибудь! — Девочка обижено смотрит на отца, но приказ не выполняет, лук и стрела продолжают левитировать в воздухе, целясь в мишень. —Нет! Я умею! Сам посмотри! Зачем мне сила, если я не могу ей пользоваться нигде кроме заданий?! — Не трать моё время, если ещё раз увижу как ты занимаешься этой ерундой, то больше ты заниматься стрельбой не будешь.— Блондинка психует и громко топая убегает в дом, махнув рукой, дверь как по дуновению ветра с грохотом захлопывается прямо перед носом мужчины. — Что случилось, милая? — Грейс пекла что-то на кухне, но всё равно обратила внимание на недовольное лицо ребёнка, когда та как ошпаренная проходила мимо. — Всё в порядке мам! Передай всем чтобы не заходили ко мне. — Конечно, не опоздай на ужин!       Ненависть к отцу была так велика, что Алисе хотелось однажды задушить его. Зайдя в свою комнату, девочка бросила лук и стрелы в угол, а дальше с полок полетели книги, плюшевые игрушки со шкафа, все дверцы ящиков открылись и содержимое повалилось на пол. Девочка в первые выплеснула гнев через телекинез, голова заболела, а из носа побежала тонкая струйка крови. Алиса сразу подумала о том, что это все придется убирать маме, и с чувством стыда принялась все убирать, даже не заметив, как из глаз пошли слезы.