Эксперимент

      Когда Азирафаэлю приходила в голову очередная блажь, Кроули усиленно делал вид, что он тут ни при чём и совершенно не заинтересован в сумасбродствах. Но ангел, вопреки своей природе, научился тому, что можно было с натяжкой назвать хитростью. А порой так ловко обделывал дела, если так можно выразиться, что демон моргнуть не успевал, как оказывался втянут в очередное странное дельце.       Сегодня утро началось в канонично дождливом Лондоне с блинов и чашки горячего шоколада со сливочной шапочкой. Они решили остановиться на уютном французском бистро, где работали молодые люди, усиленно имитирующие французский акцент.       — Бонжур, месьес! — поздоровалась с ними на входе симпатичная девушка с кожей цвета корицы и глазами, словно горячая карамель.       Кроули подумал, что она как нельзя лучше подходит этому месту. Официантка провела их до свободного столика и, приняв заказ, удалилась, сверкнув белоснежной улыбкой.       — Здесь весьма недурно, — вежливо улыбнулся Азирафаэль.       — Допустим, — Кроули развалился в удобном плюшевом кресле. — Так и зачем ты меня позвал?       — Поесть блинов, разумеется, — ещё одна вежливая улыбка, а вот глаза ангел подозрительно отвёл.       — Блины, значит, — Кроули усмехнулся. — Блины так блины, ангел.       Вновь появилась девушка с карамельными глазами и сахарной улыбкой, она ловко поставили перед ними тарелки с притопленными в апельсиновом сиропе блинами, а также шоколадник и две креманки со взбитыми сливками. Затем она изящно наполнила две чашечки божественно горячим ароматным напитком, ещё раз приятно улыбнулась и ушла.       — Через полгода выйдет замуж за человека с кожей сливочного оттенка, — буднично произнёс Кроули. — Родит троих детей.       — Давай без пророчеств за завтраком, — попросил Азирафаэль.       — Скучно с тобой, — усмехнулся демон.       Блины оказались восхитительными, под стать шоколаду. Азирафаэль со вкусом смаковал каждый кусочек, Кроули быстро разделался с блинами и теперь развлекался, слизывая раздвоенным языком сливки с ложечки.       — Знаешь, я подумал, — начал издалека Азирафаель, отрезая ножом крохотный кусочек блина.       — Вначале была мысль и мысль была Богом, — скривился Кроули.       — Прошу тебя, без святотатственных искажений, — взмолился ангел.       Кроули кивнул, чтобы тот продолжал.       — Я подумал, что мы на земле уже давно, — ангел перестал резать блинчик. — И, наверное, ты согласишься со мной, что люди довольно любопытные создания.       Кроули поморщился, он лично никогда людей не считал чем-то исключительным и занятным, например, растения по уровню интеллекта всегда опережали созданных по образу и подобию приматов. Но спорить с Азирафаэлем в таком уютном месте с отличными блинами и первоклассным обслуживанием совершенно не хотелось.       — Мы наблюдали с тобой за войнами, революциями, эпидемиями…       Демон слегка вздрогнул, вспомнился катастрофический XIV век и Чёрная смерть. Знаете ли, когда смотришь в глаза самой госпоже Чуме, то подобное не забывается.       — Мы пытались понять людей со всеми их страхами и радостями, — продолжал ангел.       — Ну, не всё мы старались понять, — с усмешкой перебил друга Кроули. — Интимной сферы ты избегаешь.       Здесь уже пришла очередь ангела вздрогнуть и поёжиться, может быть, ему вспомнился фестиваль в Вудстоке, куда его затащил Кроули: «Да, да, там будут только цветы и песенки!»       — Я бы попросил тебя не напоминать об этом, — вежливо обратился к демону ангел, слегка заметно розовея. — Но есть ещё одна область, которую мы упустили.       — Адовы псы, что же это? — Кроули иронично изогнул бровь.       — Мы с тобой упустили момент болезни, только не смертельной, а какой-нибудь лёгкой простуды и следующий за ним период выздоровления, — Азирафаэль опять взялся за приборы и ароматные блины.       — И что мы, по-твоему, упустили? — не понимал демон, наливая ещё одну чашечку шоколада.       — То, как болеют смертные и как за ними ухаживают близкие! — Азирафаэль опять сложил приборы, теперь он и правда покрылся румянцем, а глаза нехорошо заблестели. — Давай попробуем? По очереди! Сначала ты побудешь заболевшим, а я стану за тобой ухаживать, затем я!       Кроули поперхнулся шоколадом.       — Слушай, не для того нас создали бессмертными, чтобы ставить над собой сомнительные эксперименты!       — Но это ведь интересно! — глаза ангела засияли нездешним светом.       — Тише-тише! — Кроули придвинулся к Азирафаэлю. — Следи за своими глазами!       — Ой, прости! — золотые искры погасли и теперь на демона смотрели два наивных голубых глаза, смотрели с мольбой. — Пожалуйста, мне кажется, это будет даже весело.       Ну что сделаешь с этим недотёпой? Любопытно ему! Любопытство до добра не доводит! Но Кроули внезапно понял, что уже согласен, ведь когда друг смотрел на него с таким забавным просящим выражением, он не мог сопротивляться.       — Лады, но вся организация на тебе!       

***

      Опыт решили провести в квартирке ангела над его книжным магазином. Когда скептически настроенный Кроули поднялся по пыльной лестнице, его охватили некоторые сомнения. Этому ангелу лишь бы в игры играть! Того и гляди, мир опять соберётся себя уничтожить, а он, видите ли, захотел понять очередной человеческий опыт. И всё же, смирив раздражение, Кроули дошёл двери в конце коридора и взялся за латунную ручку.       За порогом оказалась классическая детская комната, вернее, то была детская комната, которую посчитал бы классической и образцовой человек, ни разу не имевший дела с настоящим ребёнком. Это была довольно большая и светлая спальня с высокой белой кроватью, на стенах прыгали мышки с зайчиками, на дверках белого шкафа приветливо махали лапами нарисованные плюшевые медвежата, перед шкафом стояла железная дорогая с игрушечной копией паровоза XIX в. Последняя деталь заинтересовала Кроули, он сразу представил, что можно было бы привязать к рельсам крошечную фигурку Азирафаэля и запустить паровоз.       — Как ты вовремя! — воскликнул ангел за спиной у демона.       Кроули чертыхнулся, повернулся и испустил удивлённое восклицание.       — Ты это чего?       Азирафаэль был одет как образцовый отец, такой, каким он виделся типичному холостяку. Пышные светлые усы, квадратные очки, штаны с подтяжками и дурацкая голубая рубашка с закатанными рукавами.       — Тебе только галстука-бабочки не хватает, чтобы стать собирательным образом какого-нибудь извращенца, — саркастически заметил Кроули.       Азирафаэль поджал губы.       — Твои шутки порой жестоки, — произнёс он, качая головой; Кроули пожал плечами.       — Так что я должен делать? — спросил демон, оглядывая это царство нарочитого уюта, как будто здесь вывернуло наизнанку единорога.       — Ты наденешь это, — Азирафаэль показал на аккуратно сложенную на кровати пижаму, с медвежатами, разумеется.       — Готово! — Кроули щёлкнул пальцами, и тут же пижама оказалась на нём, а его собственная одёжка аккуратно переместилась в шкаф под охрану медведей.       — Превосходно! — Азирафаэль захлопал в ладоши. — Теперь ложись в постель. У тебя должны появиться симптомы: жар 38–39 градусов, боль в горле, кашель, заложенный нос, — принялся он перечислять.       Кроули забрался под одеяло и один за другим стал вызывать у себя симптомы. Вообще, температура 39 градусов, считалась у демонов пониженной, так что дискомфорт он всё равно испытал. Горло засвербело и каждое сглатывание слюны стало приносить неприятную боль. Потому что есть боль вполне приятная, пусть и интенсивная, эта же таковой и близко не была. Нос заложило, и Кроули ощутил, как отекла слизистая, готовая пролиться соплями. А потом он мучительно закашлял.       — Прекрасно! — восхитился ангел и тут же открыл тумбочку у кровати и достал из неё внушительную коробку с лекарствами. — Вообще, в наше время болеть — сущее удовольствие! Никто не станет пускать кровь, чтобы выгнать вредные гуморы, или пичкать тебя хинином с патокой и горчицей! Ты лежишь в удобной мягкой постели, пьёшь куриный бульон и принимаешь по часам таблетки. Притом эти таблетки крохотные, не то что пилюли, которыми пичкали людей ещё каких-нибудь два века назад! Прогресс!       — Я могу получить свой бульон? — прогнусавил Кроули.       — Нет, сначала мы измерим температуру!       Азирафаэль достал градусник, повертел его и неуверенно подошёл к болеющему демону.       — Открой рот, милый, — произнёс он с отеческой заботой.       Кроули показал раздвоенный язык, а потом неохотно распахнул пасть.       Азирафаэль проигнорировал острые хищные зубы, положил на язык градусник и нажимом ладони заставил демона закрыть рот. Потом, не дожидаясь, пока закончится время измерения температуры, ангел снял с друга очки, явив свету нахальные змеиные глаза с вертикальными зрачками.       — Это мы положим сюда, — нараспев сказал Азирафаэль и оставил очки на тумбе.       Температура показала ровно 39 градусов, что заставило ангела горестно вздохнуть.       — Бедный мой детка, ты совершенно болен.       — А то! — Кроули откашлялся. — Папаша, что там насчёт бульончика?       Далее Азирафаэль принялся исполнять роль ответственного родителя безответственно заболевшего ребёнка. Он принёс обещанный куриный бульон: чудесную янтарного цвета жидкость с плавающей в ней увесистой ножкой и каплями прозрачного жира на поверхности. Но Кроули завопил, что это отстой и он вообще бы прекрасно обошёлся наггетсами.       — Какие наггетсы! — изумился ангел, его очки запотели от ароматного бульона.       — Самые обыкновенные из Мака! Я ведь современный ребёнок, так что и вести себя буду соответственно, — заканючил Кроули.       Затем он отказался пить лекарство и согласился только после того, как ангел принёс ему с первого этажа телевизор.       — Нет MTV? Что за отстой! — Кроули запустил пультом в добренького папашу. — И где мои наггетсы?!       Потом он высморкался прямо в пододеяльник с голубыми медвежатами и начал жаловаться на головную боль. Азирафаэль сбился с ног. Он добыл наггетсы, но забыл о картошке-фри, без которой, оказывается, Кроули-ребёнок жить не мог. Затем в ангела полетел стаканчик с колой, только потому, что Кроули нашёл, будто напиток усиливает боль в горле. Ангел пережил настоящую бурю, пока пытался уговорить демона дать себя вылечить. За каждую ингаляцию и таблетку приходилось отчаянно бороться. Но Азирафаэль не сдавался, чем больше капризничал и самодурствовал Кроули, тем с большей заботой он к нему относился. Наконец, к вечеру, демон устал.       — Ладно, твоя взяла, — неохотно произнёс он. — Я выздоравливаю!       — Ура! Это грандиозно! — искренне порадовался Азирафаэль.       Кроули упруго подскочил с уютной кровати и тут же плюхнулся на пол рядом с железной дорогой.       — Эта штука хоть работает?       — Разумеется! — ангел опустился рядом с ним и показал, как запустить паровозик.       — Отлично! — змеиные глаза блеснули.       — О, это что на путях маленький связанный человек? — Азирафаэль нагнулся, чтобы рассмотреть лучше. — Эй!       — Ничего не знаю, ту-туууу! — протрубил довольный Кроули.       

***

      От обратного эксперимента Азирафаэль благоразумно отказался, может быть, потому, что Кроули обещал, будто сыграет роль папаши под хмельком, который собрался лечить простуду старым проверенным способом.       — Горчичники? — слабо улыбнулся Азирафаэль.       — Джином, конечно же! — ответил Кроули.       После этого и решили, что экспериментов достаточно. Они вновь пошли во французское бистро и их снова обслуживала симпатичная девушка с карамельными глазами и кожей цвета корицы.       — И всё же люди тем и сильны, что умеют заботиться о слабых членах своего общества, — глубокомысленно произнёс Азирафаэль, маленькими глотками смакуя горячий шоколад.       — Не уверен, — Кроули посмотрел в ту сторону, где мелькнула их официантка. — Вот она да, станет замечательной мамой и детей будет лечить со всей любовью.       — Становишься сентиментальным, — улыбнулся ангел.       Кроули вздохнул.       — С кем поведёшься, от того и наберёшься.       Они прекрасно провели время, съели две порции блинов и выпили литры горячего шоколада. На прощание Кроули оставил щедрые чаевые наличными.       — О, мэрси, месьё! — воскликнула девушка, и в её карамельных глазах, золотыми рыбками промелькнула радость.       — Де рьян! — Кроули улыбнулся. — И поздравляю с помолвкой!       — Мерси! — счастливая официантка не могла оторвать взгляда от новеньких купюр, когда же до неё дошёл смысл его слов, она вскинула голову. — Откуда вы…       Но от странных посетителей не осталась и следа, как будто оба растаяли в воздухе, пропитанном ароматами шоколада, апельсина и корицы.