Закон сохранения энергии

Настоящая любовь заключаются в крике, что она шлюха! А потом этой шлюхе шептать на ухо, что она самая лучшая.

Саша всегда была «слишком». Саша всегда слишком громко смеялась и слишком громко разговаривала. Красила волосы в слишком яркий цвет и слишком ярко красилась сама. Саша было слишком вульгарной и слишком любила внимание. Саша была «слишком» даже в этой пестрящей общажной комнате, где смогло уместиться с десяток не менее пестрящих людей.   Звонкий смех снова прозвучал так, что на несколько секунд перебил орущую музыку, заставляя Аню поднять глаза на Трусову, которой было слишком комфортно сидеть на коленях у парня, которого она знала от силы часа два. Очередной парень, которого Аня ненавидела всеми остатками души, что-то прошептал на ухо Саше и они оба удалились в соседнюю комнату. Тогда, когда из-за стены послышались стоны, окружающие заметили отсутствие двух человек, и с гоготом зааплодировали, не забыв несколько раз присвистнуть. Мерзость. Аня закрыла глаза, и опустила голову, стараясь глубоко дышать.  — Зачем ты так себя ведёшь?  — Я люблю секс, — вот так, коротко и безапелляционно. Или всё же считаешь, что только через секс достойна получить внимание? Маленькую Сашу не любил папочка, поэтому теперь Саша отсасывает каждому гопнику с общаги, лишь бы получить частичку любви?  Аня хмыкнула. А маленькую Аню не любила мамочка, поэтому теперь Аня расстилается перед каждой холодной сукой, лишь бы её детская душонка порадовалась, что она наконец достойна.  Аня всегда была «недостаточно». Недостаточно училась. Недостаточно старалась. Была недостаточно уверенной, чтобы за шкирку вытянуть Сашу из круговорота её жизни. Была недостаточно богатой, чтобы показать Трусовой другой мир, где есть что-то, кроме дешевого пива и упырей, рассказывающих о том, как провели ночь «с той рыжулей». Была недостаточно сильной, чтобы отпустить.  — Ты ведь знаешь, что ты мне нравишься, Саша. — Это неестественно. Это неправильно.  — Трахаться с каждым встречным правильнее?  — Это отличное признание в чувствах, Аня.  Час. Аня оглядывалась на дверь, куда скрылись Ромео и Джульетта на одну ночь, стараясь улыбаться на пустой треп об учебе, прогулах, о планах и мечтах. Второй. Щербакова задремала прямо в кресле, продолжая вслушиваться в скрип дверей.  Третий. Блондинчик практически упал, спотыкаясь о порог двери, куда недавно увел Сашу. Довольный, раскрасневшийся, усталый.  Поздравляю, Саша, миссия выполнена.  Ни через десять минут, ни через полчаса сама Трусова не появилась. Аня поднялась с кресла и аккуратно прошла между целующимися парочками и смеющейся компанией.  Щербакова вошла, закрыла за собой дверь и облокотилась спиной о стену, разглядывая голую спину Саши. Она курила в открытое окно, свободной рукой обняв себя за колени. Услышав шорох, Трусова немного повернула голову вбок и застыла в таком положении, продолжая изредка подносить сигарету к губам. — Метлу подать? — Аня говорила еле слышно, скорее для себя, чтобы сказать хоть что-нибудь.  В комнате воняло. Воняло сигаретами, воняло алкоголем, воняло сексом и мужчиной.  Последний запах Аня ненавидела особенно то ли из-за того, что все мужчины невкусно пахли, то ли из-за того, что этот запах она ощущала только от Саши. — Предпочитаю ковер-самолет. А как же. К нему ведь комплектом идет Алладин.  Трусова затушила бычок о карниз и ловким движением двух пальцев выкинула его в окно. Какой талант пропадает.  Саша обняла себя за плечи, немного съежившись. Аня, тяжело вздохнув, сняла с себя олимпийку, подошла к девушке, накинула на неё кофту и села рядом.  Взгляд зеленых глаз был слишком осознанным, но Аня была недостаточно смелой, чтобы спросить, о чем думает девушка. Или она была недостаточно смелой, чтобы услышать правду. — Если я предложу тебе сейчас встречаться со мной, пообещаю быть только твоей… — Саша помедлила и перевела слишком разбитый взгляд на шатенку. — Ты согласишься?  — Да, — Аня была недостаточно гордой, чтобы соврать. Или хотя бы сделать вид, что думает над ответом.  Уголки губ Трусовой дрогнули и она протянула ладонь, начиная любовно гладить щеку Ани кончиками пальцев. Шатенка тут же прижалась к руке, слабо зажимая её между щекой и собственным плечом.  Её затошнило. Тело Саши пахло куда хуже самой комнаты. Захотелось закрыть Трусову в ванной с кипятком, чтобы чужой запах сошел с неё вместе с кожей. А ещё захотелось остаться в этом мгновении навечно. — Мне бы хотелось любить так же сильно, как ты любишь меня.  — А мне бы хотелось, чтобы мне на тебя было так же все равно, как и тебе на меня. Аня оказалась в этом мгновении только спустя год, случайно оказавшись в этой же комнате, куда ей поручили заселить первокурсниц.  Даже спустя год Аня считала, что Саша совершила слишком слабый поступок для слишком сильного человека. Даже спустя год шатенка не понимала, Аня недостаточно любила, чтобы Саша не вылетела вслед за бычком? Или недостаточно настаивал на том, чтобы они ушли тогда вместе?  В одном она была уверена: Саше было недостаточно Ани тогда, а значит и никогда бы не было достаточно.