Не по плану

Спал этой ночью Миша откровенно паршиво. Крутился как волчок, путался в простыне, психовал. Та всё время комкалась в ногах и только мешала. В какой-то момент Горшенёв не выдержал - яростно выдрал её из-под спины и швырнул в сторону стола бесформенным комком, сам при этом едва не улетев с кровати вслед за ней. Да и чего греха таить - спать-то ему оставалось всего ничего. После больницы Миша буквально приполз домой от бессилия, а до будильника оставались жалкие пару часов. И даже они прошли чёрт знает как. Поводов психовать хватало с головой. Новая команда. Новые тренировки. Беспокойство за Яшу. Хотя… всё вроде закончилось нормально. Ну, насколько вообще слово «нормально» подходило к ситуации, где твой друг оказывается в больнице после передоза снотворным. Яшка жив. Уже хорошо. Тренировка тоже прошла неплохо - если не блистал, то хотя бы не ударил в грязь лицом. Но оставалось кое-что ещё. И вот это уже было не тревожное беспокойство, а что-то совсем другое. Глупое, смущённое, почти мальчишеское. Неловкость. Вообще чувство для Миши максимально чуждое. Ну правда - какая разница, кто что подумает? Живём один раз, панки мы в душе или кто вообще. Но сейчас эта самая робость никуда не девалась. Он очень хотел поблагодарить Андрея Сергеевича. Нет, правда очень. Князев как-то слишком много сделал для него за эти несколько дней. Взял в команду после всей той истории. Не задавал лишних вопросов. Просто помог - спокойно, по-человечески. И обычного «спасибо» вдруг казалось катастрофически мало. Поэтому за полчаса до будильника Миша просто лежал и бессмысленно пялился в потолок, грызя ноготь большого пальца. И думал. Думал. Думал, что вообще можно сделать для Андрея Сергеевича. Ну серьёзно, сколько можно его безвозмездно спасать. Спасатель, ё-моё. - Рыцарь, блин… - усмехнулся сам себе Горшенёв. Из него самого, конечно, «дама в беде» выходила крайне сомнительная. Но фантазия уже понеслась вскачь. В голове мгновенно нарисовалась картина будто из какого-то дурацкого средневекового романа: Князев - на огромном коне, в блестящих доспехах, с серьёзной рожей настоящего героя - выжидающе смотрит вверх, на окно высокой башни. А там, подперев щёку кулаком, сидит Миша. Почему-то в длиннющем колпаке с фатой. И смотрит вниз с таким трагичным видом, будто вот-вот начнёт петь балладу о своей тяжёлой судьбе. Зрелище получилось настолько идиотским, что Горшенёв не выдержал и расхохотался в голос. Да так резко, что всё-таки навернулся с кровати. - Ай, твою ж… Миша распластался на полу, глядя в потолок и продолжая тихо ржать. Ну всё. Это уже был знак - спать сегодня явно не получится. Сцена оказалась настолько комичной и въедливой, что всю дорогу до академии Миша то и дело прыска́л в кулак, вспоминая собственного «рыцаря» на белом коне. Внутренняя неловкость почти улетучилась, и он снова почувствовал себя почти уверенно - как ему и полагалось. Почти. Потому что, резво распахнув дверь большого сине-бело-голубого здания, он тут же нос к носу столкнулся с причиной своего утреннего смущения. Миша едва успел выставить руки, впечатав ладони в чужую грудь, чтобы не влететь в Андрея всем весом. На него смотрели удивлённые, чуть растерянные серо-голубые глаза. - Здравствуй, Миша, - отмерев, уже спокойно произнёс Князев. Смущение накрыло новой волной. Особенно от этого «Миша». Обычно у Князева было либо сухое «Горшенёв», либо очередная издёвка вроде его любимого «гениальный». А тут просто… Миша. - А, да… - запнулся Миша. - Доброе утро, Андрей Сергеевич. Руки его всё ещё покоились на чужой груди. Сам Горшенёв, кажется, об этом благополучно забыл. Князев выразительно выгнул бровь - как умел только он - и многозначительно опустил взгляд вниз. Миша машинально проследил за ним. И тут же резко отпрянул, будто обжёгся. Андрей насмешливо склонил голову к плечу и уже собирался выйти на улицу, как вдруг услышал за спиной слишком громкое: - Пиво! - Что? - он заторможенно обернулся, будто решил, что ему послышалось. - Пиво? Какое ещё пиво? - Ну… светлое, тёмное… - начал было рассуждать Миша и тут же понял, что вообще ничего нормально не объяснил. - А… ну это… ё-моё, я… вы просто вчера так помогли. И не только вчера… Я хотел, короче… Он окончательно запутался в собственных словах и раздражённо дёрнул себя за волосы. - Блин. Ну это… предложить хотел пивом угостить. После тренировки там… или вечером. Типа спасибо от меня. Ну, понимаете, да? Звучало это скорее как бессвязный поток мыслей, чем как нормальное предложение или благодарность. Повисло молчание. Звенящая тишина. Секунда. Две. Мише казалось - целый час. Дурак. Перегнул, похоже. Надо было просто притащить бутылку, а не устраивать вот это всё. Он уже хотел начать неловко оправдываться, как услышал: - А давай. Дурак я, что ли, от халявного пива отказываться? Андрей рассмеялся - тепло, по-доброму. И Горшенёв незаметно выдохнул, наконец расслабленно опуская напряжённые плечи. - После тренировки тогда. Только это самое - придётся сначала до дома доехать, машину поставить. Кто ж знал, что меня сегодня одаривать будут, - хмыкнул Князев. - Отлично! Тогда… ё-моё, тогда буду ждать на парковке после тренировки. Миша с трудом сдерживался, чтобы не расплыться в улыбке довольного кота. - Договор, - кивнул Андрей и, чуть помедлив, добавил: - А сейчас шуруй в раздевалку. Опаздываешь, Горшенёв. Князев напустил на себя максимально суровый тренерский вид и всё-таки вышел за дверь. Впрочем, от Миши не ускользнуло, как перед самым уходом на лице Андрея мелькнула лёгкая улыбка.